Вошь на аркане

–Полегче, парни, – Какьёин слегка отстранился от обнимавших его Джозефа и Жан-Пьера, заодно передав первому собаку. – Я здоров, – он снял очки, – правда, шрамы остались, но зрение не пострадало. Джотаро? – он протянул руку Куджо, который нехотя ответил на рукопожатие. – Что-то случилось, пока я лечился? –Почему ты не рассказал про стенд Ширами? – в лоб спросил тот. – Или она соврала насчет того, что вы... Жар плеснул в лицо: Нориаки подумал, что сейчас его щеки и уши по цвету могут соперничать с волосами. –Она все-таки здесь? – беспомощно произнес он. – Я даже не знал, что у нее есть стенд... –И еще сказал мне, что не знаешь, опасна ли она, – продолжил наседать Джотаро. –Потому что действительно не знаю! – Нориаки посмотрел на друга, но за непреклонной твердостью внезапно увидел тревогу. – Послушай, я ее видел всего трижды. Первый раз, когда получил спору, – он решил опустить то, в каком ужасе был, когда встретил Дио. Какьёину будто снова почудился запах букета алых роз, стоявших на столе, всплыло из памяти вкрадчивое «Не бойся, мы будем друзьями»... и веселое предложение юной девушки, сидевшей на полу у ног Дио. «Господин, может быть, мне показать вашему новому другу, что значит быть в нашей команде?» – Честно, запомнил только то, что она меня всего искусала – не до крови, а так, несильно, потом долго плечи зудели, и тогда я сорвался и сказал, что она как вошь, Дио смеялся и сказал, что ей подойдет это имя... Он замолчал, вспомнив то, с какой тупой покорностью девушка приняла обидную кличку. Нориаки и сам тогда был таким же – послушным, злым, готовым выполнить любой приказ древнего вампира. В том, чтобы «стать взрослее» с помощью рабыни, прекрасно умевшей делать то, что он сам изучал лишь теоретически по парочке журналов, он ничего дурного тогда не видел. Как и потом, после возвращения домой, когда напал на Джотаро, не считаясь со случайными жертвами. Сейчас воспоминание о тех ночах, особенно о прощальной, перед возвращением в Японию, жгло стыдом. Но, похоже, Джотаро было важно это услышать... Что эта женщина ему наговорила? –Должно быть, Дио проверял, не вредит ли его клеткам в твоем мозгу ее лечение, – заключил Джозеф. – Стенд Ширами способен исцелять любые раны, вполне возможно, она кусалась куда сильнее, чем ты посчитал потом. –Она – вампир, – пояснил Куджо. – Я следил за ней, она заметила... в общем, кончилось тем же, что и у вас с ней, только она сначала мной весь переулок вытерла. Вроде хрупкая девчонка не крупнее той же Анн, но сильная, как Терминатор какой-нибудь. А ее Сехмет просто остановила Star Platinum, я сам двигаться мог, а мой стенд – нет. Потом я вспомнил, как твой Hierophant Green всюду прятался поначалу, и решил, что... Он не договорил – отвернулся в сторону, будто стыдясь своих мыслей. Неловкое молчание прервал Игги, завозившийся на руках Джозефа. Джостар осторожно спустил трехлапого пса на землю, и тот размеренно куда-то двинулся. –Думаю, Игги не особо волнуют люди, вампиры и их стенды, – Нориаки снова надел очки: от яркого солнца глаза еще уставали. – Но, похоже, он хочет привести нас к тем, кто напал на него, чтобы отомстить. Игги обернулся и гавкнул, подтверждая. Все пятеро крестоносцев двинулись за ним. Стоило лишь повернуть за угол, и он увидели эвакуатор, тащивший изувеченную, перемазанную кровью синюю машину. –Это ж драндулет того попрошайки, – узнал Джозеф. – Что его могло так покорежить? –Эй, Игги, куда ты нас ведешь? – Жан-Пьер вытер выступивший на лбу пот. – Что-то мне не по себе... Дом в конце улицы выглядел вполне обычно – один из множества белых, окруженных стеной богатых особняков. Над кирпичными зубцами возвышались пальмы и другие деревья, но назвать картинку мирной было невозможно при всем желании. Безотчетный полуденный ужас овладел всеми. Нориаки поежился, чувствуя, как капелька пота сползает по спине под рубашкой. –Мне знакома эта гнетущая атмосфера, – негромко сказал Джозеф. Его лицо тоже покрылось каплями пота, и явно не только из-за жары. – Тьма надвигается... –Наше путешествие... – начал Абдул, и Польнарефф завершил фразу: –...подходит к концу. Особняк с фотографии будто смеялся над ними – ворота нараспашку, только приглашения войти не хватает... Какьёин мысленно согласился с соратниками – это конец их странствия. И только от них зависит, каким он окажется. –Он здесь. И он знает, что мы здесь, – продолжил Джостар. – Так же, как я чувствую его, он чувствует нас. Дверь скрипнула, приглашающе открываясь. Шевельнулась занавеска на окне. Когда тем, кто встретил их, оказался брат Даниэля Д’Арби, Какьёин поймал себя на том, что чувствует облегчение. И даже после того, как их троих затянуло в ловушку, оно никуда не делось. К сражениям, каким бы это конкретное ни обещало быть, Нориаки уже привык. Но он не мог представить себе, что сделал бы, окажись на месте Теренса такая же любезная Ширами. Уж лучше компьютерная игра-гонка, на кону в которой собственная душа. И, когда Д’Арби подлым трюком в финале обошел его, перелетев на следующую часть трека и обеспечив победу, самой паскудной частью поражения оказались издевательские слова: –Эта кукла станет лучшим украшением моей коллекции. Человек, который поборол свой страх, первый, кто играл со мной, почти не допуская ошибок. Буду беречь его, как зеницу ока. Ох, и наиграемся же мы с тобой, Нориаки... и она тоже будет довольна, что ты вернулся к нам, пусть даже так, – последнее Теренс прошептал в крошечное ухо куклы, и Какьёин очень хорошо его расслышал. – Она ждала тебя.