Данго-мальчик и его наказание

Первоначально Айнское золото было главной целью Бессмертного Сугимото - ветерана русско-японской войны, теперь проводящего свой заслуженный отдых на Хоккайдо. Он хотел действовать в одиночку, не полагаясь ни на чью помощь, но после встречи определенных личностей его цель слегка изменилась. После битвы лицом к лицу с медведем тот понял, что в одиночку никак не справится, а спасшая его девочка-айну - Асирпа - была отличным компаньоном на время этого приключения. Но вмешивать ребенка в это дело совсем не хотелось, хоть та и настаивала, не желая оставлять Саичи одного, но тот всё таки ушёл посреди ночи в Асахикаву - штаб-квартиру Седьмой дивизии, о которой ветеран был более чем наслышан. Главарь этой группировки тоже охотился за золотом и кожами, а поэтому пытался узнавать всю информацию о местонахождении людей, которые в этом замешаны, в том числе и о Сугимото. Идти в Асахикаву было не очень хорошей идеей, но это был ближайший город, где можно было получить временный ночлег и еду. Сугимото сидел неподвижно, глазами обводя небольшое помещение. Лишь запах собы отвлекал его, когда пальцы сами собой потянулись к палочкам и разломали их на двое. Слабый треск дерева, легкое движение руки и лапша вытягивается, когда ее поднимают за концы палочек. Восхитительный аромат ударил в нос сильнее и горячий пар грел шрамы на лице. Мужчина смаковал порцию, вскоре не оставив на тарелке и капли бульона. Зайти в эту забегаловку и вправду было неплохим решением. Но неплохим оно было ровно до того момента, пока ветеран не услышал тихие голоса возле входа в лапшичную. — Где он? — Солдатская фуражка высунулась из-за дверного проема. — Кто этот парень, что узнавал о татуировках? — Еще одна фуражка появилась рядом. Сугимото отбросил тарелку в сторону и рефлекторно поднялся с места, приготовившись к бою. Мгновение, и двое лиц встретились с его сапогами, выронив из рук ружья. Солдаты-близнецы покатились по полу с характерным грохотом. Из другого угла появился еще один военный, намереваясь врезать по челюсти ружьем, но Саичи не из робкого десятка. Он крепко схватился за нужные точки на чужом теле и тот отравился в полет. Стоило тому оказаться спиной на земле, нос издал хруст, когда мужчина сделал то же самое, что и с близнецами: дал сапогом по лицу. — Стой на месте! — Крикнули слева, дуло указывало на Сугимото. — На колени! — Показались справа еще несколько человек. — Если выстрелю, пока ты стоишь, то пуля может вылететь из твоей головы и ранить кого-то, — Солдат сзади - один из близнецов - ткнул дулом прямо в затылок. – Давай убьем этого ублюдка здесь же, – Алые капли крови знатно испачкали лицо другого близнеца, стоявшего рядом. От осуществления плана их отвлекает громкий выстрел сзади. Солдаты видят силуэт и сразу же выпрямляются, опуская ружья и делая вид, будто ничего не было. – Довольно! Я не желаю его смерти, – Главнокомандующий выходит из тени и показывает себя. Большой шрам, выглядывающий из под "пластины" на его лбу и жуткая улыбка не давали надежд на то, что этот человек был хоть чуточку вменяем, а поэтому на хороший исход событий Сугимото и не надеялся, – Пока что. Тащите его в штаб. Через небольшой промежуток времени тот оказывается в штабе и исход событий вправду оказывается не очень хорошим. Сколько бы он не отмазывался во время допроса, не говорил, что они спутали его с другим человеком - всё было напрасно. И в качестве наказания за всю свою ложь, насмешки и попытки смыться тот получил воткнутые в его щеку насквозь палочки от данго, которые были съедены лишь пару минут назад самим Первым Лейтенантом Цуруми. В итоге Сугимото закрыли в комнате, оставив наедине с самим собой и своими мыслями о том, что же будет дальше. Сбежать тот не мог, ноги и руки были связаны очень крепко - казалось, после такого у него точно останутся синяки или как минимум красные отметины. Оставалось только ждать, пока за ним придут и решат, что делать дальше. "Может быть, стоило притвориться, что я решил присоединиться к ним... Нет, я бы не смог просто так обмануть этого Первого Лейтенанта Цуруми", – Сугимото был поглащен раздумьями и почти не обращал внимания на шум за дверью, – "Они уже знают, что у меня есть татуированная кожа... Даже если я присоединюсь к ним, они всё равно узнают, где она спрятана". Яркий свет, упавший на лицо Саичи и достаточно громкий скрип двери отвлекают Сугимото от гнетущих мыслей. Тот поднимает голову и видит перед собой два темных силуэта, которых нельзя адекватно разглядеть в тени. Слышится противный голос и Сугимото сразу понимает, кем являются эти две фигуры. – Ты всё ещё живой, данго-мальчик? – С издёвкой спрашивает один из близнецов, проходя внутрь комнаты и закрывая за собой дверь. – Не могу поверить, что этот неудачник и вправду Бессмертный Сугимото, – Оба солдата окружают Саичи и начинают его "исследовать", но пока что только взглядом, – Но все его вчерашние раны почти что исчезли, хоть и были достаточно серьёзными. – Значит мы были с ним слишком мягкими, – Кохей с негромким щелчком достаёт штык из кожаного чехла на поясе, – В этот раз стоит обойтись чуть более жёстче. Близнецы переглядываются и на их лицах появляются хитрые ухмылки, а полные насмешки глаза начинают будто сверкать в темноте. Всё это время Сугимото тихо сидел на стуле и старался не возникать, опустив глаза в пол и с терпением выслушивая все насмешки в свою сторону, но внутри груди появилась какая то небольшая тревога, когда ветеран услышал где то сверху смешки и неожиданное затишье после, что не было характерно для этих двоих. Один из близнецов заходит за спину Сугимото и пропадает из виду, что настораживает Саичи ещё больше, а другой встаёт перед ним, смотря ровно тому в глаза. Пару секунд, проведённые в тишине, пробуждают внутри Саичи забытый давно страх. Страх неизвестности? Страх того, что с ним сейчас сделают? Но гордо приподняв голову, Сугимото пытается не показывать того, что слегка напуган. Лишь кидает вопросительный взгляд на стоящего впереди Кохея, выжидающего что-то. Или кого то? Резко тот чувствует что то холодное и острое на своём горле и инстинктивно приподнимает голову ещё выше, не желая оказаться сейчас со вскрытой глоткой. Рука стоящего спереди брата хватает его за шарф и тянет вперёд, поднимая со стула, а солдат сзади толкает этот стул в сторону, всё так же удерживая блестящий штык у горла. – Не рыпайся, – Приказывает Йохей. Сугимото чувствует горячее дыхание на потной шее, заставляющее вздрогнуть и напрячься ещё сильнее, – Я вскрою тебе горло, если будешь пытаться выбраться или напасть. Стоять со связанными руками было весьма неудобно, а поэтому и обходиться без каких либо движений было ещё более сложной задачей. Но ради сохранения своей жизни Сугимото пытался особо не шевелиться и стоять ровно, пытаясь словить какое никакое равновесие. Кохей отпускает шарф и даёт Саичи стоять уже самостоятельно. По лицу ветерана течёт капля пота, которую рядовой в итоге смахивает и одновременно проводит этим же пальцем по шраму на лице Саичи. В голове Сугимото сейчас слишком много вопросов, и чтобы задать их всех, потребуется вечность, поэтому тот решает озвучить лишь один: – Что вы собираетесь делать? – Язык путается, а палочки данго, которые до сих пор воткнуты в обе щёки, мешают разговаривать. Но даже так в голосе Саичи слышится привычное для него рычание. – Узнаешь. Лучше молчи, а то на шум кто нибудь придёт, – Йохей прижимает ладонь ко рту Сугимото, тем самым закрывая его и не давая возможности разговаривать. Мужчина морщится от небольшой боли, но не брыкается и молча принимает такого рода унижение. Бывший солдат знал, что они не убьют его - таков был приказ Первого Лейтенанта Цуруми. Те, конечно, могли ослушаться, но зачем же тогда все эти прелюдии? Можно сделать всё быстро - взмах, и Сугимото уже не будет в живых. Значит братья затеяли что то другое, но вот что... Саичи даже и не знает, что можно ожидать от этих двоих. Близнецы переглядываются, вновь хитро ухмыляются и Кохей приступает к делу. Тонкие пальцы начинают быстро снимать с Саичи одежду, которой, на удивление, было слишком много. Сначала на пол падает темный плащ, после - кимоно оливкового цвета, который Сугимото носит круглый год и почти не снимает. Все эти действия сопровождались мычанием и попытками выбраться, иногда даже можно было расслышать четкие вопросы о том, что за херню они творят, но обоим было наплевать и вскоре Сугимото остался в одной лишь рубашке с военными брюками, а его грудь была чуть оголена. Мозолистые подушечки пальцев Кохея скользят по длинным шрамам, оставленными войной, заставляя Сугимото вздрогнуть и покрыться мурашками от неожиданно приятных прикосновений, но когда Кохей подбирается ближе к чувствительным соскам, ветеран начинает мычать громче, пытаясь сделать хоть что нибудь, да бы остановить Никайдо. Осознание того, что затеяли близнецы и почему они так странно вели себя всё это время резко ударяет в голову и тот морщится, чувствуя небольшое отвращение. Но вместе с ним приходит и возбуждение, нарастающее внизу живота и заставляющее горячую кровь прилить к покрытыми шрамами щекам. Кохей поднимает голову и замечает это, пока холодный палец оглаживает область вокруг соска. – Тебе нравится? – Он ухмыляется и наконец дотрагивается до розовой бусины, заставляя Сугимото невольно вздрогнуть и выгнуть спину навстречу приятным прикосновениям. Тот пытается сопротивляться, но оказываемое сейчас ему внимание затуманивает разум и не даёт адекватно мыслить. Особенно, когда к твоему горлу прижимают острый штык и грозятся перерезать тебе глотку, если ты посмеешь попытаться выбраться. Сугимото ничего не остаётся, кроме как принять то, что происходит сейчас и молча стерпеть надругательства. – Неужели Бессмертному Сугимото нравится, когда его унижают? – Йохей подхватывает слова своего брата и повторяет их, только уже с более слышной издёвкой в голосе. Сугимото вздрагивает, когда чувствует чужие губы на своей мокрой шее. Йохей проводит острым языком от уха до ключицы, а после начинает оставлять болезненные засосы, которые наверняка продержатся на Саичи уж точно не одну неделю. Ветеран хмурится и начинает мычать, пытается отдернуть плечо от Йохея, но в ответ получает лишь очередную угрозу и предупреждающий надрез на горле. Никайдо отстраняется и быстро вытирает мокрые губы рукавом, кидая взгляд на Кохея и как бы намекая, что стоит поторапливаться. Кохей молча понимает его намек и холодная рука движется вниз, касается твёрдых кубиков и обводит контур глубоких шрамов, обращая на них при этом особое внимание. Аккуратно начинает доставать каждую пуговицу из петель штанов и одновременно с этим чувствует, как ткань в области паха чуть натянулась, заставляя Сугимото немного ёрзать от неприятного ощущения скованности. Кохей вновь ухмыляется и расстегивает ширинку до конца, наконец дав члену Сугимото столь желаемую свободу. – Господи, да ты и вправду мазохист, – Никайдо замечает небольшое пятнышко смазки на фундоси и то, как сильно они сейчас натянуты. Тот цепляет краем пальца белую ткань и отодвигает её, лицезрея пульсирующий и просящий ласки половой орган. Он был покрыт небольшим количеством шрамов, что достаточно таки сильно удивило Кохея - он, конечно, знал, что Сугимото бессмертный и всё такое, но что б пережить ранения на члене и не умереть от боли... Надо быть настоящим героем. Но у Кохея не было большого желания так гордо называть Саичи, потому что тот не заслужил, да и язык не поворачивается. Тот лишь поднимает голову и смотрит в ошеломленное, покрытое каплями пота лицо ветерана, который до сих пор не может принять то, что сейчас происходит. В его теле бушует по тысяче разных эмоций: страх, отвращение, шок, возбуждение и даже желание большего. Сугимото не понимает причины, но ему явно хочется продолжения. Может это было от долгого отсутствия чужих касаний на своем теле и всё такое, но это всё равно было максимально странно для него самого, – а ещё и позорник. Слух о том, что у Бессмертного Сугимото стоит на издевательства над ним же разойдется по всей армии! Ты же позаботишься об этом, Йохей? – Никайдо переводит взгляд на другого близнеца, пока на его лице красуется лукавая ухмылка. – Обязательно, Кохей! И этот Бессмертный Сугимото будет уже не так знаменит за свои подвиги, сколько за то, что у него стоит на такие вещи, – Йохей заливается противным смехом, но в ту же секунду получает несильный удар по лбу от Кохея, который приказывает тому замолчать, а иначе услышат. Солдат проводит холодным пальцем по горячему члену, чувствует эту пульсацию и огромное желание того, что бы ему уделили хоть немного ласки. Сугимото выгибает спину от непривычных касаний, а по его телу проносятся мурашки, заставляют вздрогнуть и чуть откинуть голову назад из за резкого прилива наслаждения. Наконец то Кохей переходит к делу. В один миг тот оказывается на коленях перед Сугимото, а ветеран может почувствовать его горячее, ровное дыхание на своей твердой плоти. Ее Никайдо обхватывает ладонью и большим пальцем собирает немного прозрачной субстанции с кончика члена, размазывает по всей длине и начинает двигать рукой, постепенно набирая темп. Тело Сугимото непроизвольно начинает дрожать. Мужчина откидывает голову от удовольствия чуть назад, утыкаясь в плечо Йохею, который, в свою очередь, не оставляет Саичи без внимания и быстро оставляет лёгкий поцелуй на потрескавшихся губах, а после проводит по ним острым языком. Сугимото не сопротивляется, а только наоборот тянется сейчас к столь приятным знакам внимания в свою сторону, поэтому тихо под нос шепчет просьбы о продолжении. Йохею кажется забавным такое поведение несколькими минутами раннее "мужественного" Саичи, но второй раз рядовой не спешит его целовать, ссылаясь на то, что баловать не хочет. Да и слегка унизительно всё это - целовать заложника, по крайней мере лично для Йохея. Кохей видимо не знал слова "стыд" и вправду думал, что после этого ветеран будет чувствовать себя униженно, а не на каком нибудь седьмом небе от счастья. Но делать выводы рано - всё лишь только начинается.. Из уст Сугимото вырывается громкий стон, когда тёплый язык Кохея касается горячей плоти. Тот сначала касается кончика, слизывает вновь скопившуюся прозрачную субстанцию, а потом обхватывает головку пухлыми губами, начиная посасывать и постепенно заглатывать бо́льшую длину. Рядовой прикрывает глаза и руками опирается о чужие ноги, наконец принимая удобную позу. Единственное, что у него будет болеть после этого всего - горло и колени, но сейчас это его совсем не волнует. Сугимото прикрывает мокрые от нахлынувших ощущений глаза, начинает толкаться дрожащими бедрами вперёд, пытается доставить себе ещё больше удовольствия и получить максимальное наслаждение от процесса. Сдерживать тихие стоны не представлялось возможным, поэтому Саичи очень надеялся, что его не отпинают за лишний шум после того, как это всё закончится, но Йохей решает немного помочь ему и чуть прикрывает его рот ладонью, приглушая прерывистые стоны вместе со вздохами. Кохей в это время уже успел взять в рот бо́льшую половину его члена, а головка начала слегка упираться в горло, вызывая небольшой рвотный рефлекс. Никайдо решает, что этого для Сугимото достаточно и начинает двигать головой, постепенно набирает скорость и обводит языком каждый сантиметр его твердой плоти. Сугимото непроизвольно начинает дрожать ещё сильнее, интенсивнее толкаться бёдрами в тёплый рот Кохея, пока из его уст выходят громкие стоны и превращаются в мычание из за ладони другого близнеца. Сейчас всё это казалось каким то смешным абсурдом и галлюцинациями, может, из за стряпни Асирпы, но потом Сугимото наверняка будет вспоминать эту ситуацию с огромным смущением и непониманием. Ему никогда не понять, какой мотив всё таки был у близнецов и чего они добивались. Унижением это назвать трудно, но, может быть, у них своя логика и свои же тараканы в голове, которыми Сугимото заниматься не собирается. Ветеран морщится и издает протяжный стон, больше похожий на болезненный, когда Кохей отстраняется от его члена и позволяет ему вновь почувствовать холодной воздух в темной комнате. Никайдо оставляет Сугимото совершенно без какого либо внимания, что злит, но высказать это недовольство он, конечно, не может. Остаётся только терпеть. – Йохей, пожалуйста, убери руку с его рта, – Кохей поднимает глаза на Йохея и проводит тонким пальцем по всей длине члена Саичи, – Только смотри, что бы он не стонал слишком громко. А то придёт кто нибудь... Йохей слушается и чуть убирает ладонь с губ Сугимото, и в эту же секунду тот начинает высказывать всё, что накопилось у него за это время. Он был похож на маленькую девочку, которой не купили игрушку или не дали сладостей, и выглядело это очень смешно. – Вы грёбаные извращенцы! – Рычит ветеран, но вырваться не пытается - острый клинок всё ещё был прижат к его горлу, – Мне не нравится это! Отпустите! – А твой член говорит об обратном, – С ухмылкой отвечает ему парень снизу. Сугимото не нашел ничего, что можно было бы на это ответить, потому что... Кохей был прав. В большей степени ему и вправду нравилось всё это, да и он понимал, что унижается сейчас не он, а один из близнецов. Это вызвало небольшую усмешку на его лице, которую Кохей ну просто не мог не заметить, – Значит я прав, раз ты улыбаешься? Сугимото приходит в себя после этих слов и улыбка моментально исчезает с его лица, а лицо начинает гореть от нахлынувшего стыда ещё больше. Кохей лишь вновь опускает взгляд вниз и где то внутри себя радуется из за того, что заставил Сугимото замолчать и стыдливо отвести взгляд в сторону. Спустя пару секунд рядовой вновь обхватывает губами горячий член и заглатывает его, начиная работать головой интенсивнее и чувствуя, насколько сильнее начинает пульсировать член Саичи в чужом рту. Негромкие стоны разносятся по комнате, отталкиваются от стен и возвращаются обратно, приятным эхом застревая в голове близнецов ещё надолго. Саичи чувствует, что уже близок к концу и напрягает все мышцы в своем теле, пытаясь добиться желаемого окончания как можно быстрее. Никайдо кладёт одну ладонь на часть достоинства Сугимото, которую тот заглотить не может, и начинает мастурбировать в одном темпе с движениями своей головы, что приносит в два раза больше удовольствия. Обводит языком каждую выступающую венку и периодически слизывает предэякулят, который начал выделяться в большом количестве. Саичи больше не может сдерживаться и понимает, что вот-вот кончит, и Кохей тоже это чувствует. – Пожалуйста.. Я.. Твою мать... – Ветеран расплывается в этих стонах наслаждения и неожиданно толкается бёдрами вперёд настолько сильно, что довольно таки неприятно ударяет Кохея по стенке глотки. Рядовой чуть не откусывает тому член, но сдерживается, лишь слегка нахмурившись. Через пару секунд по комнате проносится громкий стон, который Йохей вовремя прерывает своей рукой, а глаза Саичи невольно чуть закатываются от резкого удовольствия, которое ударило по его телу, словно разряд тока. Тот почти полностью заполняет рот Кохея густой спермой, пока его тело дрожит и становится на ощупь будто твёрже камня. Через секунд 30 Сугимото слегка отпускает и тот расслабляется, пока дрожащие ноги отказываются держать его на весу. Йохею приходится слегка придерживать того за талию, да бы бывший солдат не упал и не сломал себе что нибудь. Другой близнец встаёт с ноющих колен и жестом говорит Йохею убрать ладонь с губ Сугимото. Тот слушается и убирает ладонь, а Никайдо подходит ближе, слегка прижимается к обнажённой груди своею и пальцами заставляет Саичи слегка открыть рот. Он несколько секунд пребывает в некотором экстазе от недавно нахлынувших эмоций, но вовремя понимает, что сейчас произойдёт и отчаянно пытается вырваться из крепкой хватки, что у него конечно же не получится - Кохей был быстрее. Горячими губами он прижимается к чужим и, держа насильно, вливает тёплую субстанцию в чужой рот, заставляя проглотить всё до единой капли. Сугимото хмурится, закрывает глаза, а на его лице можно увидеть явное отвращение от только что произошедшего. А на лице двух близнецов наоборот красовались хитрые ухмылки говорящие о том, что они добились чего хотели. – Спасибо за приятное времяпровождение, данго-мальчик, – Кохей начинает стремительно одевать на него всю раскиданую по полу одежду, пока Сугимото с некоторым отвращением лишь смотрит на него, не в силах сказать и слова. Никайдо замечает это и поднимает "бровь", натягивая последний слой одежды, – Не строй такие гримасы. Тебе же понравилось! А фокус в конце ты заслужил, незачем было отпираться и создавать лишнего шума. Сугимото садят обратно на стул и привязывают так же крепко, как тот и был привязан некоторое время назад. Близнецы поправляют свою одежду, а Йохей засовывает клинок обратно в кожаный чехол на поясе и с характерным щелчком застегивает его, двигаясь к выходу и открывая дверь. Напоследок те откидывают Саичи насмешливыми взглядами и скрываются за деревянной дверью. А Сугимото остаётся вновь один. Зато у него теперь есть много времени обдумать то, что сейчас произошло... И столько же времени на то, что бы обматерить близнецов за произошедшее.