Песня про царя Ивана Васильевича, молодого опричника и удалого купца

Пир царя Ивана Васильевича был в разгаре. Много приближенных было приглашено. Лучшие пезды со всей Руси были собраны здесь, в этом прекрасной зале. Сам царь трахает лучшую пизду своим царским, в золотых украшениях членом. Теплая сперма выливается из головки и заполняет всю киску доверху, стикает на пол. - Ух, с этой покончено. - промолвил царь. - ну-ка, какая тут ещё неплохая? - Вот это, мой государь, - указал советчик Гришка. - Девственница, впервые на подобном мероприятии. Стесняется ещё, вон как лобок то прикрывает. - Мда что то разошелся наш царь, прошептал Гришка Кирибеевичу. - уже 14 раз за сегодня кончает. Ну да и ладно, лишь бы доволен был. Сам то ты не хочешь поразвлечься? Коли неохото, так вон та девица свободна, она тебе помастурбирует. Нет? Ну ладно. Тогда я у ней схожу, разомну косточки. Царь же подошёл к девственнице той, попросил нагнуться. С силой вошёл в ее киску. Из нее брызнула кровь. Иван Васильевич тут же велел подставить кубок золоченный, с тем чтобы не капли не пролить. А сам он сжал кулак и вставил его в анал. - Ааауаа - вскрикнула девица, да так что пол залы обернулось. - Молчать!!! Или же ты не рада что тебя сам царь ебет??? - и продолжил как не в чем не бывало трахать узкую киску. - Мой государь, стакан набрался! Царь взял кубок и опрокинул его в рот - Ох хороша! Порадовала ты меня! Вот тебе мой посох, можешь с ним пока позабавиться. А у меня тут разговор… С этими словами Иван Васильевич достал член из киски, и надрачивая его потопал к опричнику Кирибеевичу. - Здравствуй опричник ты мой любимый? Что же ты не веселился как все? Вон Гришка и тот бодричком, а ты что же? Аль проблемы с потенцией? Аль баба зубами шкрябала во время минета? Аль не привлекают Тебя мои девицы? Аль боишься последствий? Отвечай же не томи. - Да нет, царь батюшка, стояк у меня каменный, да и минет у ваших дивиц первоклассный, и сексуальны они, и пышны их формы, и последствий не боюсь, ведь знаю что беременность это фетиш, для многих молодцев. Да только терзает меня вот что: давеча шел по улице и увидел перед собой девушку небывалой красоты. Грудь 4 размера проступала через рубаху, так и манила меня. Так ещё и рассыпала яблоки, собирала их, я так и вовсе еле сдержался, не хотел брать такую красавицу силой. С тех пор только и думаю о ней. Как начну ебать другую, так сразу мысли о том что это не она и тошно на душе становится. - Всего то? Ну ты и удивил меня, Кирибеевич! И не узнать в тебе того бабника, каким был ты пару дней назад. Правду говорят, любовь страшные вещи с людьми делает. Можешь не переживать, устрою я тебе все в лучшем виде. Эй ты! Да-да ты! Возьми ка мой член в рот, нихочу пол запачкать. Оххх хорошо! Да только утаил опричник от государя что жената была та девушка, и за пизду не одна она могла постоять. Стоит на главной улице Москвы лавочки приметная. И торгует в ней красавец купец Калашников. Много разного товара у купца: фаллоимитаторы на любой вкус, и из золота и из серебра, и анальные пробки любых размеров, словом что-то найдется для каждого. Сам владелец перебирает в руках афрадизиаки, закликает покупателей. Да только никто не заходит в лавочку, ничего не покупает. Но делать нечего, рабочий день подошёл к концу, и Калашников закрывает на замок немецкий с пружиной свою лавку, и идёт домой. Заходит в свой терем высокий, идёт по комнатам и удивляется: почему так не убрано, темно, почему мы еда до сих пор не приготовленна? И кличит он свою дом работницу: - Где жена моя дорогая? Почему она не встречает меня голенькая? Почему не убранно, не поиготовленна еда? - Нету Алёны Дмитриевны, ушла и не вернулась. Ну да чтож поделать, приготовлю я вам. А стресс можете на мне снять. С этими словами домработница задрала полы платья и пальцами раздвинула киску. Она была мокрой, были видны следы смазки. "Нечасто она так, - подумал Калашников. - видать ее и правда давно нет". Калашников снял штаны, и взяльчлен в руку. Он медленно набухал, а когда затвердел Степан вставил его в киску домроботницы. - Ах.. Аах… Ухх.. А вы как всегда хороши! Калашников задрал рубаху, протянул руку к груди и начал ласкать ее. На лестнице послышались шаги, но купец начал двигаться только быстрее. - Аааааах… Вот так! Стопа!.. Он кончил, вытащил член из переполненной киски и обернулся. За ним стояла его жена. - Ну здравствуй, Алена Дмитриевна! Гдеж ты была все это время? По хуям скакала? Наш род честный срамила? - Не серчай муженек! Не скакала я по хуям, не срамила род. Ходила я на ярмарку за яблоками. Да только на обратном пути влетел в меня баярин. Рассыпала я яблоки и начала их собирать. Да то ли Нагнулась неудачно, то ли что еще, да только возбудился он. Назвался опричником Кирибеевичем, начал ласкать, целовать меня в губы. Руку потянул к груди. Опомнилась я, закричала на всю улицу, отпал от меня опричник, да только чести не воротишь. Что теперь соседи скажут? Срамота.. И залилася она горючими слезами. - ТАК! Это что такое? Да как он посмел только притронуться к моей жене законной? Да кто он такой? Срамота и позор нам теперь! Не видать нам спокойной жизни! - Не серчай, муженек. Только не злись. Страшно мне, когда ты так злишься. Хочешь, войди в мою дырочку, только успокойся, умоляю. С этими словами Алена Дмитриевна задрала полы рубахи и обнажила киску. - Да нужна мне твоя пизда! Эй! Позовите-ка Моих братьев, скажите беда, срочно выручать надо. И послали за братьями. Спустя час они явились. - Здравствуй брат наш старший. Что случилося? Проститутку надо подыскать знатную? Или забеременел от тебя кто? - Нет, на этот раз другое дело. Опозорил нас опричник Кирибеевич. Вот завтра на кулачном бою буду я с ним биться. Коли одолеет он меня, так выходите вы, покажите на что способны Калашниковы! - Поможем мы тебе, братья всё-таки… А зачётная у твоей женушки киска! Мой кажись встал! - Алена, развлеки гостя! Мой брат дорогой, наслаждайся перед завтрашним сражением. На следующий день собралась вся Москва рядом с кремлевской стеной. Встали в круг, в центре круга проходят кулачные бои. Даже царь Иван Васильевич пришел на данное мероприятие, сидит на золотом стуле обитом бархатом. Вдруг выходит опричник Кирибеевич, выше пояса одежды на нем нет,мускулами играет, девиц завлекает. Говорит он: - Эй молодцы честные! Кто желает испытать свою силушку со мной? Аль боитесь? Все мужики, увидев такую мускулатуру и услышав уверенные слова отступили. Один Калашников выступил вперед. - Сражусь я с тобой, коль желаешь. Да только не обижайся уж если пораню ненароком. - Это кто кого поранит, сопляк! Ты себя то хоть выдел? Похоже бой будет быстрым. Отсчитали отсчет и начался бой. Первым ударил Кирибеевич. Замахнулся он как следует, и зарядил по груди Калашникова. Тот почувствовал металл, ребра сломались, пронзили легкие насквозь. Калашников опустился на колени, выплюнул изо рта кровь, вытерся рукавом. Да только Кирибеевич и не думал останавливаться. Он коленом ударил купца в лицо. Кровь пуще прежнего хлынула на землю. Калашников повалился на землю. Опричник провел еще серию ударов ногой по лицу, после чего на Калашникова было больно смотреть. Однако он собрался с силами, поднялся с земли, замахнулся, и ударил опричника по щеке. - Хм? И это все? Серьезно? Я даже не почувствовал. И Кирибеевич руками повалил купца на землю, принялся пяткой сапога бить по затылку. Такое избиение Калашникова продолжалось еще какое то время. Но вот, когда вся голова и живот были в крови, купец поднялся на руках, и громко завопил. Пока Кирибеевич отвлекся на крик, он улучил момент и ударил кулаком по нижней стороне подбородка. На кулаке том был перстень железный, да только это был не простой перстень, в ладони был спрятан хитрый механизм, который при ударе выпустил из кольца прочный металлический штырь. Он пронзил Кирибеевичу мозг и опичник повиз безжизненный на штыре. Калашников довольный выпрямился, повернулся на 360 градусов, осматривая изумленную толпу. - Хо хо. - усмехается купец. - Выполнил я свой долг теперь доволен. - Аааа!!! Он такой крутой!! Хочу от тебя детееей!!! Возьми меня прямо сейчас!!! Наполни спермой!!! О боже!!! Толпа ликовала, девушки уже потекли от крутости Калашникова. Царь Иван Васильевич вастал со стула, потёр бороду. Нахмурился, приказал слугам осмотреть тело. - Нету в нем духу, царь батюшка, - сказал Гришка. - Хм.. Это ты, Калашников убил моего опричника? - Да, мой царь. - По воле или неволе ты совершил грех? - По своей воле я убил Кирибеевича. Нет мне прощения за содееное, поступайте со мной как пожелаете. Только позаботьтесь о женушке моей Алёне Дмитриевне, и о детишках моих малых. Ато боюсь я что зачахнет она без ебыря, заскучает, по мужикам пойдет. - Мда, нехорошо ты конечно поступил. Казнить бы тебя. Но за честность твою я возьму под свое крыло твою семью, будут они жить с казной полной денег, и секс у твоей жены будет регулярный, не зачахнет она. Итак, завтра в полдень состоится твоя публичная казнь. А пока под замок тебя. Скрутили слуги Калашникова, и отвели под замок. Ночью спит купец, как вдруг проснулся от звона металла. Смотрит - открывает дверь девушка скромно одетая. - Зздравствуйте.. Я Прокофья, царь велел наградить вас за честность. Прокофья разделась, сложила одежду в углу, села на пол, раздвинула ноги, двумя пальцами открыла киску. - Вввот… Ннаслаждайтесь мной. Калашников снял штаны, и вставил член в киску Прокофьи. - Аааааах! Не так жестко пожалуйста! Будьте понежнее! Аах… Ахх… Купец трахал Прокофью всю ночь напролет. Утром она валялась на полу, по груди стекала сперма, ноги были раздвинуты, из киски текло свежее семя. Она лежала без сил, изнеможенная ночным сексом. Как вдруг дверь открылась и в нее зашли два стражника. Они окинули взглядом камеру. - Так! Ты! На выход! Петр, проведи его! А я тут пока побуду.. Стражник стянул штаны, достал вялый член, подошел к лежавшей без сознания Прокофье. Он прильнул губами к ее рту, правой рукой начал ласкать грудь. Прокофья застонала во сне. Член стражника встал, и он вставил его в киску, начал трахать и без того заебанную Прокофью, не прекращая ласкать язык и соски. Петр тем временем грубо схватил Калашникова и поволок его к выходу. Полдень. Народ собрался на главной площади Москвы. Посреди нее стоял помост, по нему расхаживал довольный палач в коженном колпаке. Он пробовал пальцем остроту топора, усмехался. Рядом сидел на любимом золотом стуле Иван Васильевич. За правым плечом его стояла жена его, за левым Гришка. Перед ними на коленях со связанными за спиной руками стоял Калашников. - Раскаиваешься ли ты, купец Калашников? - спросил царь, потирая подбородок пестнями. - Нет, царь батюшка! Казните меня, если желаете, честь я оставлю при себе. - Лаадно. Казнить его!!! Палач улыбнулся, схватил Калашникова за шкирку, приволок к плахе, положил его поудобнее, замахнулся иииииии… - Клац!.. - ноги, отсеченные практически под корень полетели в сторону. Лицо Калашникова исказилось от боли, теплая кровь стекала вниз. - Хо хо хо! Ты думал я позволю тебе так просто умереть??? Хахаха! Нееет, ты будешь мучаться, пока не сойдешь с ума! - палач нагнулся, и из углубления в помосте достал щипцы. Поднял их над головой, и пощелкал ими пару раз. Калашников валялся в болевом шоке, и не особо осознавал что с ним происходит. Тем временем палач сорвал с него то, что осталось от штанов, раздвинул булки и вставил закрытые щепцы в харосшее волосами анальное отверстие. - Ухххх.. Нелегко идёт. Чтож ты, купец, не брил очко? Палач навалился всем весом на щипцы, и ему удалось вставить их на 15 см внутрь. Калашников взвизгнул от боли, изо рта потекли слюни. - Эхх.. состарился я. Не хватает силенушек дальше вставлять. Ну да и не велика потеря, пора с тобой кончать. Сказав это палач поудобнее перехватил щипцы, приготовился и развел щипцы. - Аэаэээаэ! - вскрикнул из последних сил Калашников, перед тем как живот порвался, и из него вылетели органы. Толпа вскрикнула от неожиданности. Из разорванного живота вывалилась кишка, по плахе стекала кровь вперемешку с отметками кожи внутренних органов. - Уууууууаааа! - закричал палач. - Правосудие свершилось! С преступником покончено! Толпа ликовала. Все были рады кончине убийцы. - Так, так, так. Мы конечно очень рады, но у нас на сегодня запланировано ещё несколько казней. Введите сюда следующего! - Ах! Ах! Сергей, сильнее!! Аах! Ааааааххх! - голая Алена Дмитриевна стояла посреди комнаты. Сзади ее трахал страстно Сергей. - Ну ты и развратница! Ну что ж, как пожелаешь! - Сергей шлепнул Алёну по попе и принялся с новой силой ее трахать. Сперма вырвалась из головки и заполнила киску Алёны Дмитриевны. Ее было настолько много, что она вытекла и начала стекать по бедрам. - Оу! Неплохо, мне понравилось, - заигрывающе сказала Алена Дмитриевна и села на кровать. Она раздвинула ноги, облизнула два пальца и вставила их в киску. - Давай, лижи! Сделай мне приятно. Сергей послушно встал на колени и принялся работать языком. Алена Дмитриевна схватила его за голову и прижала к себе - Давай! Вот так! Не останавливайся! Здесь! Ааахх! Царь сдержал обещание. Алена Дмитриевна и правда после смерти мужа не осталась без денег. Она получила хорошее поместье недалеко Москвы, и Сергея - личного слугу, который исполнял любые ее извращённые фантазии. Детишки же получили заботливую няню, которая окружила их любовью. Братья погоревали, но через год успокоились. Их хозяйство не зависело о Калашникова, поэтому они стали жить припеваючи и без него. Все шло своим чередом, мир и не заметил что стало на земле на одного меньше молодца. https://t.me/+shAek1smjnNmMGIy