No me meris con esos ojos.

Квакити никогда никогда не умел играть на гитаре. Но очень любил её звучание, и любил то, как гитаристы ловко меняют аккорды. С музыкальным инструментом он ассоциировал своеги друга. И поэтому особенно он любил Уилбура... По-дружбе, конечно! А Квакити – обычный студент второго курса, самого обычного творческого колледжа. Знаете, типичные «шараги», каковыми зовут это учреждение другие студенты. Зимняя прохлада пробирается до дрожи костей. Квакити успел пожалеть, что не надел тёплую куртку, а просто наспех нацепил тонкую рубашку вместе с джинсами и пошёл так. Но ведь он опаздывал! Каждая минута была на счету. Пары проходили как обычно: своего рода черчение.. Математика.. Потом художка... И хоть если моментами и случалось какое-то веселье, то на него толком не хватало времени. И зачем только Квакити пошёл на грёбанного архитектора? Радовали только перерывы: там юноша пересекался на улице с другими студентами и преподавателями на «перекурах». — Стрельнешь сигаретку, Сут? — с уверенностью подойдя ближе и еле-как закинув руку на плечу своему другу (насколько позволял рост), Квакити широко улыбается. Уилбур учился на дизайнера интерьеров. В принципе, для Квакити это играло на руку. Время от времени, когда у них были совместные пары, Сут что-то подсказывал и иногда помогал Алексу. И теперь под сиплый вздох обречённого Уилбура расстаться с сигаретой, достаёт её из портсигара и протягивает Кваку. — Все лёгкие прокуришь, Кью, — и так из раза в раз твердил он. Каждый раз раз Уилл говорил это, сам неспеша затягиваясь табаком. Нет, правда, каждый божий раз Уильям повторял эту уже въевшуюся фразу. Квакити лишь только бурчит „а сам то“ и закуривает. Но от этого «Кью» из уст Уилбура, внутри груди словно разливалось что-то тёплое, что-то такое, что заставляет хотеть записать это прозвище от него на диктофон и переслушивать из раза в раз. Нет, Квакити не какой-то там сумасшедший... Просто голос Уилбура всегда звучит так убаюкивающе... Так по родному.

. . .

— А я ему говорю: Томми, хули ты туда лезешь? Так он блять не послушал, перелез и всё ебло в дребезги расхерачил себе. Потом перебинтовывали всей компашкой. — сейчас Уилл рассказывал одну историю из своей жизни с бутылкой коньяка, шатаясь то в одну сторону, то в другую. Настроение было прекрасное, ведь была пятница, и завтра пар нет. Обычно после учёбы они всегда прогуливались и болтали о разном. Кью нравилось слушать истории Сута, а второй любил их рассказывать. Хотелось утонуть в этом моменте навсегда. Хотелось прижаться к Уиллу и слушать его, его игру на гитаре и сопровождать время за играми или сериалами. Ну а Квакити изредка забирал бутылку себе, отпивал немного (хоть и не любил алкоголь) и слушал Уилбура, иногда хихикая со смешных моментов.

Две потерянные души. Хаос.

Пустота в груди наполнялась чем-то тёплым, когда они были вместе. Вроде бы такие далёкие, но и одновременно близкие сердца ускорено бьются в унисон в прогнившем мире. Это нельзя как-то точно описать, это нужно почувствовать. Только Уилл собрался сделать ещё один глоток алкоголя, как Квакити мешает этому: — Уи-илл, — хихикает Кью, — мне кажется тебе достаточно, — с ноткой беспокойства сказал юноша, — ты весь шатаешься. — Никаких достаточно! — Сут поднял палец вверх, как бы подмечая, — ты бы знал как меня зашманали за лишние миллиметры! Я ж не виноват, что я ночью чертил всё! А ещё мне кажется, что кое-кому холодно. И почему этот человек соизволил не надеть куртку? — подмечает Уилл под дрожания Кью стараясь незаметно слезть с неприятной темы. — Просто кое-кому нужно научиться распределять время, а не играть весь вечер с банкой пива. — в своей манере язвит Алекс и приобнимает себя, — я опаздывал. — Ну Кью.. Ты же знаешь, что я хуй че сделаю. — с ноткой грусти отвечает Уильям. — Я и так устаю, а без пива вообще пропаду! Аа.. Опаздывал он! Подержи-ка мою бутылочку. — Её я купил! — прерывает Квак, но резко замолкает, когда на плечи закидывают куртку, помогая согреться. Квакити засмущался и отдал бутылку, сразу передумав об этом действии. И только вновь Сут захотел сделать глоток после негодования Кью, как второй хватает бутылку и сам отпивает, хитро улыбаясь после. — Не всё так просто, дорогой Сут, — поддразнил Квак. Уилбур рывком поддался вперёд, схватил бутылку и отбежал, победно выпивая содержимое. — Эй! Так нечестно! — воскликнул Квак. — А я не виноват, что ты такой тугодум, — смеётся Уильям. — Ну что? Сегодня ко мне? Порубимся в плойку, посмотрим что-нибудь? — Почему бы и нет, — пожал плечами Кью. — с меня пицца, — Уилл сопроводил это ободряющим звуком "Ооо!".

. . .

— Ты просто тычешь на рандом и выигрываешь! Я учился тактикам так долго, а тут такое! Я с тобой не играю! — Сут по-детски надул губки и откинул геймпад, скрещивая руки на груди. Два пьяных человека сидели на просторной кровати и играли в «Мортал Комбат», распивая потихоньку алкогольные напитки и уже доедали пиццу. — Ну хоть где-то я круче тебя, — самокритично отозвался Кью на фоне очередной победы, — ладненько, давай что-нибудь ещё поделаем? Ой, а можешь объяснить мне ту тему с построением сегодняшнюю? Я чёт ни черта не понял.. Уилбур тепло улыбается, так по-родному и встаёт с кровати, подойдя к столу и достав оттуда листок и карандаш. — Ну смотри... И так парни просидели около часа. Сут что-то объяснял Алексу, а тот, с перерывами на заглядывание на друга, пытался вникнуть в суть. Кажется, его зовут. И щёлкают пальцами перед лицом! Очнуться! — Квакити-и, вызывает Москва! Ты хоть половину понял? — поднял брови, когда Кью вздрогнул. — А.. Да, да, — указал пальцем на разметку, — тут рейсшиной пройтись на столько, сколько на этом пунктире миллиметров тут и тут. — пытается оправдаться Квак. — Ну, молодец, в принципе понял. — Уилбур улыбнулся и потянулся за банкой пива, открывая, — предлагаю выпить за твоё понимание! — Тебе лишь дай повод, — и тоже взял банку. — Какой есть. — и они цокаются банками, выпивая по половине содержимого.

. . .

Квакити потерял счёт времени. Сейчас он слушал как Сут играет на гитаре песню, которую, по словам, посвятил ему же. И хоть он мечтательно глядит на друга, мыслями он где-то совсем в другом измерении. — «No me mires con esos ojos que me derrites me trasmites. La vergüenza del sol y de su resplandor se ve opacado a tu lado». — Квакити хорошо знал испанский, ведь прожил в Мексике первую половину всей своей жизни, и понять текст не составило труда. Когда Уилбур закончил играть, тот усмехается, — не смотри так на меня, дыру прожжёшь. — Просто очень красиво. И я.. — Кью ищет оправдания, — я.. — и ничего не придумав, делает ещё глоток алкоголя. — Если ты ещё не понял, то, помнишь, когда ты забыл у меня скетчбук свой, я... — Сут поместил ладонь на щёку друга, предварительно поставив гитару рядом с кроватью, — не удержался и просмотрел все страницы? Твои рисунки меня очень впечатлили, особенно, я даже помню как удивился, со мной.. Помнится, там были сердечки, да? Как долго будешь скрывать, Кью? На твоём лице.. Всё написано. — Уилл улыбнулся. Вновь. Так по-тёплому, по-родному. Пустота в груди заменялась на тёплое, приятное расплывчатое чувство. Алекс бегает глазами по лицу уже, кажется, не просто друга и поддаётся вперёд. Он устал скрывать. Губы соприкоснулись в нежном темпе, явно не неся что-то более, чем просто самый обыкновенный, первый (между ними) поцелуй. Кью нервно хватает Сута за руку на его щеке и сжимает сильнее, вываливая все свои чувства вот так просто, вот так по-детски. Квакити долго не мог принять себя и свои чувства. Он всю жизнь скидывал это на обычную симпатию. Винил себя в ней же и пыталая бороться. Но он не мог противоречить своим чувствам. Никак. Парни отстраняются и глядят в глаза друг-друга, после заливаясь ярким, таким свободным смехом. — Я так ждал, — просмеясь, шепчет Кью. — Не поверишь, я тоже. Давай посмотрим фильм? «Достучаться до небес»? А хотя, отказы не принимаются! Так они и просидели до поздней ночи. Кью заснул на половине фильма, томно посапывая на плече Уилла, пока их пальцы были переплетены, и свободной рукой второй поглаживал парня.