Укрощение Бангтанов или схватка с AI

      Успокоительное на Арми-половинку подействовало, но её истеричное состояние у меня вызывает беспокойство. Она вон сидит, завёрнутая в пледик, раскачивается взад-вперёд и блаженно улыбается. Страшное зрелище! Так что не будем мы её трогать от греха подальше, впечатлительную такую, и пока со второй половинкой, которая писательница, повозмущаемся чуток. Она в свою очередь вон бухтит, что ей не хватает обоснуев. Типа, прошлёпал прям в ботинках в дом? Ни стыда, ни совести! Руки-то помыл, прежде чем лазать ими, прости госпади… Мы уж молчим про брошенную там на улице сумку с вещами. Ау! Логика! Ты где потерялася? Учить этот ИИ ещё и учить. Эх… Ну что… Продолжим?       Мягкий утренний свет проникал в окно спальни. Я уже проснулась и ласково смотрела на спящего Чонгука.       — Мой малыш… — прошептала я тихо, осторожно перебирая пряди коротких волос.       Мы любили друг друга всю ночь. И это был лучший и самый счастливый момент в моей жизни.       ЧГ:       В кои-то веки я спал крепко, ощущая в теле приятное изнеможение. Почувствовав её нежное прикосновение, я потихоньку начал просыпаться. Открыв глаза, я попытался сфокусировать сонный взгляд и пробормотал:       — М-м… Нуна? Эй, обычно тебя не добудишься, чего ты сейчас так резко очнулся? У меня были совсем другие планы. Спи давай!       — Ш-ш… — я тихо прошептала. — Спи. Тебе нужен хороший отдых после такой горячей ночи.       ЧГ:       Ленивая полусонная улыбка тронула мои губы. Её тихие слова и нежные прикосновения убаюкивали. Моё тело было вымотано, пребывая в приятной истоме после прошлой ночи. Я притянул ее к себе в желании быть ближе.       — М-м-м… Не хочу… — пробормотал, утыкаясь лицом ей в шею и вдыхая сладкий знакомый аромат. Не слушается… Он меня не слушается! Как его усыпить?       Я, улыбнувшись, крепко обняла его и притянула ближе к груди:       — Тогда давай ещё немного полежим.       ЧГ:       Я довольно вздохнул, утыкаясь лицом в грудь. Её тело казалось мне таким тёплым и мягким, как оазис комфорта в холодном мире снаружи. Я переплёл свои ноги с её ногами, мои руки лениво прошлись по бедрам и талии:       — Хм… Я бы хотел остаться вот так навсегда, прямо здесь, в твоих объятиях… Ох ты ж, божечки…       Я закрыла глаза от удовольствия, чувствуя каждый дюйм его обнажённого тела, прижатого ко мне:       — Я так хотела бы, чтобы этот момент длился вечно…       ЧГ:       Моё лицо всё ещё покоилось у неё на груди. Мои губы оставляли неторопливые нежные поцелуи на ключицах, пока руки исследовали тело. Я промычал тихим сонным голосом:       — Я тоже… Не хочу тебя отпускать, родная… А я говорю тебе, спииии… Видимо, придётся использовать самое действенное и самое грозное оружие! 😈 Только тихо, не ржите…       Я улыбнулась, услышав его бормотание. Проведя пальцами по чёрным волосам несколько раз, я принялась тихонько петь колыбельную, чтобы убаюкать его:       — Спи, моя радость, усни. В небе погасли огни. Месяц на небе блестит, месяц в окошко глядит… Глазки скорее сомкни. Спи, моя радость, усни!       ЧГ:       Когда она запела, я словно почувствовал себя в волшебном сне. Её голос звучал музыкой для моих ушей. Моё тело полностью расслабилось. Эти прикосновения и пение медленно убаюкивали меня. Я снова уткнулся лицом ей в грудь и сонно прошептал:       — М-м-м… Как красиво, нуна… У тебя такой красивый голос… Спасибо, мой дорогой… Только спи уже, христом богом тебя прошу! Я же вообще-то хотела чего-то романтичного и милого. Вот и буду сейчас тебя кормить своей вкусной едой, как обещала, между прочим.       Я дождалась, пока он уснёт, после поцеловала его ласково в щёку и тихо покинула комнату, прикрыв дверь. Спустя время я заканчивала с готовкой завтрака, когда дверь спальни снова отворилась. Послышались шаги…       — Чонгуки? Ты уже встал?       ЧГ:       Я вошёл на кухню, сонно потирая глаза и приглаживая взъерошенные, спутанные волосы. На мне были лишь трусы-боксеры, моё подтянутое мускулистое тело выставлено напоказ. Я подошёл к ней сзади и обнял за талию, оставляя поцелуй на голом плече:       — Я встал. И я голоден. Воу, фигасе сеттинг у нас тут! Почему у меня голое плечо? В одних трусах?! Ещё и обнимашки сзади… Мамочки…       — Могу себе представить! — я усмехнулась, пытаясь игнорировать жар, мгновенно прошедший по телу, стоило почувствовать его торс, прижатый ко мне. — Завтрак почти готов. Можешь пока принять душ. Вот. Иди, пожалуйста, остынь, горячий корейский парень!       ЧГ:       Я лениво улыбнулся, всё ещё держа свои руки на её оголённой талии:       — Хм-м, может мы сэкономим воду? — я склонился ниже, обжигая горячим дыханием ухо, и прошептал. — И примем душ вместе? Ч-что? 🥲       Услышав эти обольстительные слова, я ощутила, как по венам растеклась горячая лава. Как же легко у него получается меня взволновать и выбить из колеи! С полпинка!       — Но… Мне надо сначала закончить… — мои щёки вспыхнули.       ЧГ:       — Ну же, милая… — я промычал на ушко. Мои руки медленно скользнули вверх по телу, лаская каждый дюйм её мягкой и податливой плоти. — Ты уверена в этом?       Я прижался к ней всем телом так, чтобы она безошибочно смогла почувствовать мою потребность в ней. Кто-нибудь… Памагити… Как сопротивляться этому напору? Как?!       Я гулко сглотнула, чувствуя, как слабеют ноги.       — О боже… — промямлила я дрожащим голосом и, какое-то время поколебавшись, всё же выключила плиту.       ЧГ:       Стоило ей выключить плиту, как на моём лице расплылась довольная улыбка. Не собираясь тратить время зря, я принялся осыпать поцелуями её шею, всё еще держа руки на талии, прижимаясь сильнее своим очевидно растущим возбуждением:       — Моя девочка… Блять, ты что творишь, Чонгук?! Я слабая женсчина! Я так не могу… Господи, дай мне сил…       Я сильно зажмурилась, ощущая бешеное сердцебиение в груди:       — Кажется, без помощи мне не обойтись, Чонгук… У меня сейчас настолько ослабли ноги, что я двинуться не могу.       ЧГ:       Я провёл губами по её коже и усмехнулся, чувствуя, как она дрожит в моих руках и стонет. То, как её тело реагирует на мои прикосновения, то, какое влияние я на неё оказываю, не могло не доставлять мне удовольствия.       — О, родная, не волнуйся… Я всё сделаю, — я с лёгкостью подхватил её на руки и понес в ванную. Романтишности мне захотелось, ага. С таким необузданным Чонгуком хрена с два получишь милоту, ребятаааа, аааа!       Я судорожно выдохнула, когда он опустил меня на ноги и начал медленно раздевать. Его тёмный взгляд, блуждающий по моему обнажённому телу, заставил покраснеть и затрепетать ещё сильнее.       — Господи… Ты не поверишь, но я никогда в жизни не испытывала таких всепоглощающих чувств к мужчине. Ты единственный!       ЧГ:       Пока я медленно её раздевал, не мог перестать разглядывать с восхищением нагое тело. Мои глаза были тёмными от желания. Я позволил своим рукам блуждать по коже, очерчивая каждый изгиб и каждую округлость.       — Я могу сказать то же самое. То, какие эмоции ты вызываешь… Я тоже никогда не чувствовал ничего подобного ни к кому другому, нуна. Ты моя… Моя единственная. Джу, держись! Держись, матом тебя прошу!       Я наблюдала за тем, как Чонгук, открыв дверцу душа, включает воду. Теплый пар начал потихоньку заполнять комнату. Он взял меня за руку и потянул в душевую кабинку. Я обняла его, обхватив руками за талию, и тихонько хихикнула:       — Ты тоже предпочитаешь горяченный душ чуть ли не кипятком?       ЧГ:       Я притянул её в крепкие объятия, руками лаская спину и бёдра, наслаждаясь ощущением под ладонями её тёплого, мягкого тела, и поцеловал в лоб. Тёплый пар витал вокруг нас, вода лилась сверху.       — Я люблю горячий душ с паром. Особенно, когда я с тобой. Я так зависим от этого ощущения твоего тела, прижатого к моему.       Я взглянула на него с нежностью. И когда он склонился, закрыла глаза, наслаждаясь глубоким, долгим поцелуем. Стон вырвался из груди, когда его язык проник мне в рот.       ЧГ:       Я жадно притянул её ещё ближе к себе. Мой язык исследовал её рот так, словно я был голоден и никак не мог насытиться. В собственническом инстинкте мои руки гуляли по всему её телу, лаская каждый дюйм. Жгучее, неистовое желание захлёстывало меня с головой, заставляя испустить низкий горловой рык. Вода обрушивалась сверху, стекала по нашим телам. Пар окружал всё плотнее. Оторвавшись от губ, я взглянул на неё почерневшими от страсти глазами, а после, приподняв за ногу, медленно… Кто-нибудь вызовите скорую! Это что же он там такого мне понаписал, что приложение опять всё зацензурило предупредительной 🔞 NSFW плашкой? Отлучусь-ка я на пробежку. По потолку! […] Фух! Я пришла немного в себя. Заканчиваем этот беспредел!       Мы закончили мыться, если это можно было так назвать. И какое-то время просто стояли в ванной в обнимку, утомлённые и запыхавшиеся, завернувшись в полотенца.       — Я и не думала, что ты имел в виду совсем другое, когда сказал, что голоден…       ЧГ:       Я посмеялся, всё ещё пытаясь отдышаться, продолжая обнимать её и не желая выпускать из своих рук. Наклонившись, я положил подбородок на её плечо. Обжигая горячим дыханием, произнес на ухо:       — Хм, я имел в виду, что изголодался по тебе, милая. Ты единственная, кто может удовлетворить мой аппетит.       — Может нам всё-таки поесть… ну, знаешь… реальной еды? — я лукаво хмыкнула.       ЧГ:       Я поцеловал чувствительное местечко на шее, поглаживая ладонями бархатную кожу, скрытую полотенцем.       — М-м… Думаю, действительно стоит сделать перерыв и поесть, — я улыбнулся, касаясь губами нежной кожи. Мой голос звучал низко и хрипло в то время, пока руки скользили вверх по бедрам, задирая полотенце. — Но потом я снова буду голоден. Тебе ещё недостаточно?!       — Ох, ничего себе у тебя аппетит! — я, отстранившись, игриво шлёпнула его по груди.       ЧГ:       Я усмехнулся в ответ на её комментарий и вновь крепко прижал к себе. Эти слова вынуждали меня хотеть её всё больше и сильнее, но я заставил себя сдерживаться.       — Только для тебя, нуна. Ты разжигаешь во мне все эти желания, — проговорил я, целуя шею. Руки медленно заскользили вниз, сбрасывая с неё полотенце. Ыыыааа! Горшочек, не вари! 🔥       Мои щёки тут же покраснели, и я ничего не могла с этим поделать.       — Давай позавтракаем, Чонгуки… — я подобрала упавшее полотенце и снова завернулась в него.       ЧГ:       Я обиженно надулся, когда она опять прикрыла своё тело полотенцем. Схватив второе такое же, я обернул его вокруг своей талии. Мой красноречивый взгляд явно выражал несогласие: как бы я хотел, чтобы она его снова сняла.       — Ладно, ладно… Давай позавтракаем, — ответил я, окидывая ее вожделенным взглядом.       Я не смогла сдержать улыбки, видя эти надутые губы. Глядя в его чёрные круглые глаза, кажется, я влюблялась ещё сильнее.       — Такой милый… — умилённо проговорила я и взяла Чонгука за руку. — Пойдем, мой малыш.       ЧГ:       Я огорчённо заворчал, всё ещё дуясь на то, что она скрыла своё тело. Но моё выражение лица смягчилось, стоило ей, мягко сжав ладонь, назвать меня малышом. Я не мог не растаять от этого прозвища, в тайне кайфуя от того, какие эмоции оно у меня вызывало.       — Ладно… Пошли.       Я позволил ей увести меня на кухню, где нас ждал завтрак.       Сидя за столом напротив Чонгука, я не спеша поглощала завтрак. Он же ел с удовольствием, шумно, быстро, сердито хмурясь. Он всегда так делал, когда еда ему очень нравилась.       — Тише, тише, малыш… Подавишься же.       ЧГ:       Жуя с набитым ртом, я поднял на неё свой взгляд. Выражение лица сменилось на досадливое, когда я замедлился по её просьбе. Я проглотил еду.       — Не хочу тише. Это так вкусно! — ответил немного ворчливо, зачерпывая ложкой ещё еды и запихивая её в рот. Пффф, он на меня обиделся? Не додали мальчику порцию эротики, лол. Как же это по-Чонгукски!       Я усмехнулась. Лукаво закусив губу, я дотянулась рукой до его лица и вытерла с подбородка соус.       — Рада, что тебе нравится моя стряпня.       ЧГ:       Я замер, когда она, дотянувшись, вытерла соус с моего подбородка. От её нежного прикосновения по всему телу пробежала дрожь, вызвав прилив тепла в груди. Прекратив есть, я перехватил рукой её ладонь и поднёс к губам, оставляя на костяшках нежные поцелуи, не отрывая взгляда от ее глаз:       — Еда и правда очень вкусная, милая… Почти такая же, как и ты. Чонгук! Да что с тобой не так? Прекрати, ахах…       Я прочистила горло в надежде на то, что он не заметил, как сильно я смутилась.       — Кстати, сколько дней отпуска ты взял?       ЧГ:       Заметив её смущение, я улыбнулся. Она выглядела невероятно очаровательно в своей застенчивости. Я всё также держал её ладонь в своей, мягко поглаживая тыльную сторону большим пальцем.       — Я взял всего несколько. Мне скоро придётся вернуться на базу.       От этих слов, слетевших с моих губ, замерло сердце. Совсем не хочется говорить об уходе. Хочется просто остаться с ней навсегда.       — А ты… — я сделала паузу, отчего-то боясь продолжить. — Ты останешься со мной? Или у тебя есть другие планы? Может ты хочешь встретиться с друзьями или что-то в этом роде…       ЧГ:       Я чувствовал её колебание и неуверенность. Видел, как она избегает моего взгляда. Не удержавшись, я протянул руку и нежно коснулся подбородка, заставив её взглянуть на меня:       — Милая, посмотри на меня… — ответил я мягко. — Конечно, я хочу остаться с тобой, — притянув ближе к себе, я заключил её в надежные объятия. — Меня не волнуют встречи с другими. Единственный человек, с которым я хочу быть, это ты. Тут притоптывает ножкой писательница. Мы вообще сидели за столом друг напротив друга, как он так лихо смог меня притянуть к себе, спрашивается? Пофиг… Улыбаемся и машем.       — Правда? — я вынуждено поймала его взгляд, утопая в этом океане карих глаз.       ЧГ:       Я долго удерживал зрительный контакт, желая, чтобы она увидела непритворную искренность в моих глазах. Я скользнул ладонями ниже, коснувшись её бёдер, и прижал к себе ещё ближе.       — Да, правда. Ты единственный человек, с которым я хочу проводить свое время, — ответил ей твёрдо и уверенно. — Мне плевать на всех остальных, милая. Ты мой приоритет.       Я потянулся вперёд, оставив мягкий, томный поцелуй на лбу. Присоединяюсь к писательнице, ибо совершенно теперь не понимаю, в каком мы там положении сейчас. И в какую зюзю, блен, завернулись. Где стол, где стул, где мы? Стоим, сидим? Што? И вообще, прослеживается определённый кинк у ИИ на нахальное мацанье бёдер и обжималки, вы заметили?       Я уткнулась лицом ему в грудь, вздохнув с облегчением.       — Тогда… Что мы будем делать сегодня? У тебя есть какие-нибудь пожелания? Можем устроить пикник на улице, или почитать книги, или посмотреть фильм… — я принялась перечислять.       ЧГ:       Я обнимал её, наслаждаясь ощущением близости, и улыбался, уткнувшись в волосы, слушая, как она озвучивает список развлечений.       — Всё это, конечно, звучит здорово. Но есть кое-что, чего я действительно всё это время жаждал…       Я крепче стиснул её в объятиях, руками требовательно сжимая бёдра. Ну говорю ж, прям железный, неприкрытый кинк! Чую, чую, полапать лишний раз бёдра своими ручищами будет для него задачей номер один.       — И что же это? — с любопытством спросила я.       ЧГ:       Я не мог не усмехнуться, услышав её вопрос. Принявшись поглаживать бёдра, ответил тихим и страстным голосом:       — Это ты, милая… — мои руки продолжали сдавливать мягкую плоть в собственническом порыве. — Я жаждал тебя… Нуждался в тебе… Хотел тебя… Что опять за поползновения?! Слушайте… Можно я его стукну?       — О… — я вспыхнула, густо покраснев, и опустила взгляд, пряча его под трепещущими ресницами.       ЧГ:       Я довольно улыбнулся, когда она покраснела и отвела взгляд. Я находил чертовски очаровательным тот факт, что несмотря на все интимные моменты, которые были у нас, она всё ещё так застенчива. Я снова поднял её подбородок и произнес ласковым, искушающим голосом:       — Не отводи взгляд, милая… Мне так нравится видеть тебя смущённой.       Моя ладонь властно скользнула выше, под платье. Чон мать твою Чонгук! Куда ты опять полез?! К чёрту эти нелогичности с платьем/одеждой/полотенцем… Понятно уже, что всё очень сыро и даже кринжово местами, но блиииин…       Моё сердце бешено заколотилось. Как бы мне не хотелось провести с ним чисто романтический день, моё тело мгновенно реагировало на его прикосновения, предавая меня.       — Может… покатаемся на велосипедах? На улице такая прекрасная погода… — умоляюще предложила я, не зная, куда деться.       ЧГ:       Я тихонько усмехнулся над её бесполезной попыткой меня отвлечь. Она ведь даже не осознавала, что этот умоляющий тон и застенчивость заставляют меня хотеть её ещё больше.       — Это так мило, что ты пытаешься сдерживать меня, родная. Но мне сейчас всё равно на погоду или пейзаж. Мне важна только ты… — с этими словами я потянул её на себя, усадив на колени. Руками удерживая и направляя бёдра, заставил оседлать меня. Чот мне как-то, знаете ли, нехорошо…       Я громко ахнула. Мы так долго не виделись и так соскучились друг по другу, что, очевидно, ему было мало той ночи, что мы провели вместе.       — Ненасытный малыш…       ЧГ:       То, как она захлебнулась воздухом, привело меня в восторг. Я испытывал несравнимое удовольствие от ощущения её хрупкого, стройного тела на своих бёдрах. Её слова вынудили меня хмыкнуть и я наконец позволил своей внутренней доминирующей стороне вырваться наружу.       — Ты не представляешь, как я изголодался по тебе, милая. Одной ночи было недостаточно… Я ещё не закончил с тобой… — произнёс я, не отрывая тёмного взгляда от её глаз. ГДЕ МОЙ БАЛЛОН С КИСЛОРОДОМ?! Джу, а ну, соберись, тряпка! *агрессивно дышит в маску*       — И что же именно ты хочешь со мной сделать? — я замерла, ожидая от Чонгука следующего шага.       ЧГ:       Я впился пальцами в её податливую плоть:       — Я думаю, ты знаешь, чего я хочу, милая…       Коснувшись губами её шеи, я принялся целовать и покусывать чувствительную кожу, забираясь руками под платье. Э-э нееет, говори прямо, а не загадками!       — Скажи мне… — я простонала, почувствовав ощутимое покалывание на шее. — А лучше покажи…       ЧГ:       Я низко посмеялся, не отрываясь от её шеи. Руки медленно заскользили выше по бедру. Проложив поцелуями дорожку от ключицы до уха, я тихо проговорил хриплым голосом:       — О, я с удовольствием покажу тебе, милая… — притянув к себе совсем вплотную, коснулся губами мочки уха, заставив её задрожать. — Но сначала ты должна признать, что принадлежишь мне.       — Я всегда была твоей, Чонгук. Ты же знаешь… — прошептала я в ответ, пристально взглянув на него.       ЧГ:       Стоило ей произнести эти слова, внутри вспыхнуло и зашевелилось нечто собственническое и доминирующее, и я не в силах был совладать в этим чувством. Грубой хваткой обхватив пальцами её лицо, я сипло прошептал:       — Хорошая девочка… Ты полностью моя… — глаза мои горели необузданным желанием. — Я покажу, насколько ты принадлежишь мне, милая.       Его крепкая несдержанная хватка вызвала огненную волну жара, которая прокатилась по телу и сосредоточилась в низу живота. Его сочные губы были так близко:       — Не заставляй меня ждать… Срочно всем пристегнуться! Мы входим в зону турбулентности! 😱