Единственная выставка

***

Несмотря на поздний вечер, в аптеке была очередь. «Что за ажиотаж?» - подумал Тэхён, расслабляя шарф на шее, ибо впереди ещё пять человек, а в помещении было очень жарко. Когда подошла его очередь, в аптеку забежал запыхавшийся молодой омега и с тревогой посмотрел на Тэхёна: — Разрешите мне купить без очереди, я очень тороплюсь. Тэхёну то жарко, то холодно, видимо опять поднялась температура, он чертовски хочет спать, а тут этот наглый: — Нет, молодой человек, я и так долго ждал свою очередь, - и, толкнув плечом опешившего омегу, подошёл к окошку, получив в спину убийственный взгляд чёрных глаз. Купив лекарство от температуры, Тэхён медленно вышел из аптеки, остановившись у входа, чтобы замотать обратно шарф, и вдохнул прохладного осеннего воздуха, от которого закружилась голова. Вдруг аптечная дверь резко открылась, из неё выбежал тот самый торопыга и задел локтем Тэхёна, а тот, конечно же, по закону жанра выронил лекарство на асфальт. Стеклянная бутылочка не выдержала падения и разбилась вдребезги. Молодой омега обернулся на звук и увидев это происшествие, ухмыльнувшись, сказал: — Карма! Добежал до припаркованного рядом автомобиля, сел в него и дал по газам, от чего злой Тэхён закатил глаза и повернул опять в аптеку. Придя домой, он снял верхнюю одежду в коридоре и направился на кухню, чтобы выпить лекарство и пойти уже лечь спать. Он знал, что утром ему будет легче, все его простуды, с самого детства, длились не более пары дней. На следующее утро Тэхён проснулся от звонка будильника. Умывшись и выпив травяного чая, он оделся теплее, хотя чувствовал себя вполне сносно, да и прогноз погоды обещал тёплый день, но решил не рисковать своим здоровьем. Доехал до работы, купил стаканчик кофе внизу в кафетерии и поднялся на лифте к себе в кабинет, что был на седьмом этаже. Он руководил агентством по организации выставок художников, скульпторов, в общем помогал творчеству пробиться в массы. В его подчинении было не очень много людей, но им он мог доверить самые разные задачи и был уверен, что всё будет сделано на высшем уровне. Его зам, правая рука и друг - Пак Чимин, был почти на месте, а точнее, сидел за руководительским столом и мило улыбался. Тэхён поставил перед ним стаканчик с кофе, снял верхнюю одежду, сел напротив на диван для посетителей и сказал с улыбкой: — Доброе утро, Чимин. — Привет, Тэ! Как себя чувствуешь? — спросил Чимин и с благодарностью посмотрел на Тэхёна, отпив кофе. — Почти живой, — кивнул тот и провёл рукой по волосам. — Ты же знаешь мои простуды — два дня, и я в порядке. — Знаю, но мог бы отлежаться ещё пару дней. — Мог, если бы не подписание нового договора. Сегодня в 12.00 должен подойти заказчик, ему нужна галерея как можно быстрее, поэтому после обеда посмотри, что уже можно начать делать. — Окей, сделаю. Ты будешь на само́й выставке? — Да, загляну, наверное, - сказал Тэхён, поднявшись с дивана и подойдя к своему столу. Чимин подскочил с кресла и склонился в шутливом поклоне: — Присаживайтесь, господин Ким, ваш покорный слуга нагрел трон своей драгоценной задницей, — хитро улыбнулся и вышел из кабинета со словами, — хорошего дня, в двенадцать увидимся. «Чимин…», — покачал головой Тэхён с улыбкой, присаживаясь за стол и открывая ноутбук.

***

Чонгук ровно к назначенному времени приехал в агентство, чтобы заключить договор об организации художественной выставки. Его встретил Чимин, с которым они уже были знакомы, обсуждая предварительные условия, и проводил в кабинет руководителя для окончательного подписания документов. Каково же было удивление Чонгука, когда в кресле хозяина кабинета он увидел того самого альфу, который его вчера выбесил в аптеке. Но, взяв себя в руки, Чонгук вежливо улыбнулся и слегка поклонился в приветствии. Тэхён вышел из-за стола и замер, тоже узнав вчерашнего омегу. Он улыбнулся, прищурив по-лисьи глаза, протянул руку для рукопожатия и, сильно сжав ладонь омеги, прошептал: —Карма? — в его глазах черти заиграли на всех музыкальных инструментах, какие знал Тэхён. Но он взял себя в руки и громко проговорил: — Здравствуйте, добро пожаловать! Меня зовут Ким Тэхён, и я руководитель агентства, — перешёл он на деловой стиль общения. — Здравствуйте, господин Ким, я Чон Чонгук, рад знакомству, — со стальной ноткой в голосе ответил Чонгук. — Правда рады? — и опять хитро посмотрел на омегу, быстро облизнув губы. — Не сомневаюсь. Что ж, приступим к делу? Присаживайтесь, господин Чон, господина Пака вы уже знаете, так что располагайтесь как среди своих. «Что я несу? — подумал Тэхён, — этот омега продолжает бесить, только не понятно чем. Случаем в аптеке? Пф, детский сад! Соберитесь, господин Ким, вы профессионал.» Выйдя из своих размышлений он увидел, что Чонгук и Чимин смотрят на него в ожидании. Тэхён прокашлялся, поправил в растерянности часы на руке и сказал: — Извините, я не расслышал вопроса, видимо простуда ещё даёт о себе знать, — он с укором посмотрел на Чонгука, как будто тот был виноват в его болезни. — Так о чём речь? — Тэхён, у господина Чона есть пара вопросов по договору, ты не против их обсудить? — сказал Чимин, пристально разглядывая своего друга. Он впервые видел его таким несобранным во время переговоров. — Или может быть перенесём обсуждение, если ты неважно себя чувствуешь? — Нет! — громко воскликнул Чонгук. Оба альфы с удивлением уставились на него. — Извините, но переносить ничего нельзя, мне нужна выставка в строго определённую дату и ни днём позже, — Чонгук нервно сглотнул и с бешенством посмотрел на Кима. — И я плачу́ немалые деньги, за сроки в том числе. Тэхён зло облизал губы, кивнул, и они заговорили об условиях договора, уже не отвлекаясь ни на что другое. Когда Чимин ушёл к себе в кабинет внести поправки в документы, Тэхён с Чонгуком снова почувствовали обоюдное раздражение. Чонгук поначалу сомневался в компетентности господина Кима, но во время переговоров эти опасения ушли, тот явно был профессионал своего дела. Возникшая злость непонятным образом вызывала отвращение к этому человеку, и он старался даже не смотреть на него, держа в уме только причину выставки, которая была важнее всяких бесячих альф. Тэхён предложил воды, пока они ждут Пака, но Чонгук отказался, поблагодарив. — Что, боитесь разбить бутылку? Так она пластмассовая, — улыбнулся Тэхён похожей на оскал улыбкой. — Вы теперь всю жизнь мне будете поминать это разбившееся лекарство? — омеге захотелось кинуть чем-нибудь в этого бесячего альфу. — Всю жизнь? — присвистнул Тэхён. — Не помню, чтобы я делал вам предложение руки и сердца. Чонгук с возмущением открыл было рот, чтобы ответить какой-нибудь колкостью, но тут в кабинет вошёл Чимин с готовыми бумагами. Он сразу почувствовал напряжение, повисшее в воздухе, и с интересом посмотрел на Тэхёна. — Все живы-здоровы? — поинтересовался Пак, и получив кивки в ответ, сказал, — можно подписывать договор, я всё поправил. Господин Чон, проверьте всё снова, и после подписания можем съездить на место, так сказать, приступить уже к работе. — Хорошо, господин Пак, так и сделаем, — ответил ему Чонгук с тёплой улыбкой и стал читать документы. Когда с бумажными делами было покончено, все поднялись со своих мест. — Я зайду к себе за ключами и буду вас ждать внизу, господин Чон, — сказал Чимин и, забрав документы, вышел из кабинета. — Что ж, господин Чон, — сказал Тэхён, протягивая руку, — приятно было познакомиться и до встречи на вашей выставке. Чонгук облегчённо выдохнул: «Значит этот бесячий альфа не будет мозолить глаза, да и с Чимином намного приятнее работать, тот весёлый, всегда улыбается и предельно вежлив». Он пожал в ответ руку и сказал: — Всего доброго, господин Ким, и всё-таки, извините за то, что вчера толкнул вас у аптеки, я не специально, — вежливо улыбнулся Чонгук. —Да, я помню, карма, — не принял его улыбку Тэхён, нервно облизнув губы. Чонгук вырвал свою руку из руки альфы, который продолжал сжимать её и быстро развернувшись, вышел из кабинета. Увидев в зеркале лифта, в котором он ехал на первый этаж, своё злое лицо, Чонгук расстроился - ведь ему не свойственны подобные вспышки раздражения, от природы омега был добрым, вежливым человеком. — Бесячий альфа, — всё-таки прошипел он себе под нос. Выйдя из здания через большие стеклянные двери, он увидел Чимина, стоявшего у открытой двери автомобиля, быстро подошёл к нему, улыбнувшись, и сел в машину. Всю дорогу до галереи они слушали бодрую музыку, которую Чимин включил для хорошего рабочего настроя, как он объяснил. А Тэхён, когда стоял у окна и смотрел на вышедшего из здания Чонгука, убеждал себя в том, что он просто любуется видом из окна. И что не вспоминает, какие тёмные, с мерцающими внутри звёздами, глаза Чонгука, какие красивые руки и просто чудесная улыбка, от которой хочется самому улыбаться. И ещё думал о том, но никогда не признается самому себе в том, что хотел бы узнать, какой природный запах у этого омеги. Он провёл рукой по волосам, отходя от окна, и решил, что на сегодня хватит мыслей, лучше поехать домой и выпить травяного чая, хотя хочется просто выпить. На следующий день, придя на работу и снова купив Чимину стаканчик кофе, он прошёл сразу к нему в кабинет, поздоровался и сел, не раздеваясь, к столу. — Ну, рассказывай, как вчера съездили с господином Чоном? — О, Тэхён, Чонгук такой приятный молодой человек, с ним легко работать. Он чётко знает, как должна быть организована его выставка, вплоть до освещения и пригласительных. Мы до вечера пробыли в галерее и, знаешь, он даже подсказал кое-что по дизайну интерьера. Мне понравилось, — бодро отвечал Чимин, попивая кофе. — Чимин?! — Тэхён в изумлении приподнял одну бровь. — Ты…? — Нет, Тэ, — перебил Чимин, — я не запал на него, мне он нравится как человек, не более. А вот у меня появились некоторые вопросы к тебе, после вашей вчерашней встречи. Расскажешь? — Да что там рассказывать?! Мы накануне встретились в аптеке, он хотел пролезть без очереди, видите ли ему срочно нужно было. А я так, погулять вышел с температурой, ага. Не пустил его, конечно, а когда он выбежал из аптеки, то задел меня, и лекарство упав, разбилось, пришлось идти за новым. Конечно, он меня бесит теперь, — ответил Тэхён, снова раздражаясь. — Это шутка? Напомни мне, пожалуйста, сколько тебе лет, Тэхён? Не поздновато двадцатисемилетнему мужику в детский сад возвращаться? Моя Миён и то уже забыла бы этот случай, а ей пять, на минуточку, — Чимин покачал головой, улыбаясь. — Ты уверен, что только это? — Да, Чимин, не беси хоть ты меня! — воскликнул Тэхён и вышел из кабинета. — От ненависти до любви… — пробормотал Чимин.

***

На второй день после заключения договора Тэхён решил съездить посмотреть, как обстоят дела в галерее, да и увидеть несносного омегу тоже хотелось, хотя он по-прежнему не признавался себе в этом. Приехав на место и зайдя в галерею, он удивился, насколько преобразилось помещение - драпировки, подсветка, всё смотрелось гармонично и изысканно. При входе в основной зал висел чёрно-белый портрет красивой женщины с задумчивым взглядом. Тэхён буквально замер от восхищения: правильные черты лица, в глазах какая-то космическая глубина и нежная улыбка. Он боялся вздохнуть, чтобы не спугнуть очарование внешностью женщины - настоящего произведения искусства созданного самой природой. Оторвал его от созерцания звук шагов. К нему подошёл незнакомый омега, улыбнулся и поклонился: — Здравствуйте, чем могу быть полезен? Выставка ещё не готова, поэтому, вам лучше прийти позже. — Здравствуйте, — ответил Тэхён, тоже вежливо улыбнувшись. — Я руководитель агентства, который помогает организовать эту выставку, приехал посмотреть, как идут здесь дела. — А, господин Ким, добро пожаловать! — омега посторонился. — Проходите, мы как раз начали вывешивать картины. Я Мин Юнги, друг Чонгука. — Очень приятно, господин Мин, вас всё устраивает по помещению, замечаний нет? — спросил Тэхён, проходя в основной зал. — О, пожалуйста, можно просто Юнги, без всяких “господинов”, — заулыбался омега. — Хорошо, Юнги, — кивнул альфа. — А где же «виновник торжества»? — Я так понимаю, что основную причину «торжества» вы не знаете? — спросил Юнги, полоснув холодным взглядом. — Нет, знаете ли, как-то не зашёл разговор, — посерьёзнел Тэхён, мгновенно считав этот холод. — Скажите, а кто изображён… — Юнги! Идём, поможешь! — прозвучал голос, и в зал вошёл Чонгук. Остановившись, как вкопанный, увидев гостя, помедлил и сказал: — Добрый вечер, господин Ким, какие-то проблемы? — Добрый вечер, господин Чон, всё в порядке, просто заехал посмотреть, как идёт подготовка к выставке, — ответил Тэхён, внимательно глядя на Чонгука. — Всё в порядке. Если бы что-то было не так, я бы связался с Чимином. — Вы отказались от наших помощников, которые помогли бы развесить картины. Точно справитесь сами? — Да, справимся, господин Ким, — ответил Чонгук, начиная раздражаться. — Или вы думаете, что если мы омеги, то и силёнок у нас не хватит? — Нет, господин Чон, я так совсем не думаю, а вашей злости хватит на двадцать человек с хвостиком. Она ведь, как известно, прибавляет сил. До свидания! Юнги, приятно было познакомиться. — Тэхён быстро облизнул губы, кивнул Мину и быстрым шагом вышел. Юнги посмотрел на Чонгука с вопросом в глазах. — Не спрашивай, — махнул рукой Чонгук, — я всегда раздражаюсь, когда вижу его. — Но почему? — Юнги подошёл к Чонгуку и положил руку на его плечо. — Сам не знаю, — вздохнул обречённо Чонгук. — Пойдём за картинами? — Идём, конечно, — ответил Мин, с беспокойством глядя на друга. Почти до самой ночи они расставляли, развешивали, примеряли, как будет лучше и гармоничнее смотреться каждая картина. — Завтра приедет Чимин, я поговорю о музыкальном сопровождении, и можно будет выдохнуть немного — основное сделано, — сказал Чонгук, с благодарностью глядя на Юнги. — Что бы я без тебя делал? — Ты справился бы, я не сомневаюсь. Когда есть цель — любые препятствия преодолимы, — Мин обнял Чонгука. — Ты молодец, я горжусь тобой. — Хотел бы я услышать эту фразу от неё, — вздохнул Чонгук, согреваясь душой в дружеских объятьях. Юнги похлопал его по плечу и сказал, что уже поздно и пора по домам. Чонгук согласился, и они разъехались, договорившись завтра встретиться здесь же. Чонгук, приехав домой, приняв душ и налив себе немного виски, сел за стол на кухне и задумался. Сухён подошла и села рядом, положив голову ему на плечо. — Устал? — Есть немного, но это пройдёт, сестрёнка, всё будет хорошо, — вздохнул Чонгук и сделал глоток виски. Горло обожгло так, что выступили слёзы. Он поцеловал Сухён в макушку и снова улетел мыслями настолько далеко, что не услышал, как сестра, пожелав ему спокойной ночи, ушла к себе в комнату. А думал он о выставке: как всё пройдёт, всех ли знакомых оповестили, о том, что нужно будет воспользоваться рабочими Чимина, которые повесят большие картины, ведь он уже выбрал место для каждой. А потом его мысли плавно перетекли к сегодняшнему приезду Тэхёна, и он снова сделал глоток виски. «Господин Ким... он, несомненно, привлекательный, и эта его привычка часто облизывать губы, когда раздражён, а раздражён он в моём присутствии почти всегда, цепляет внимание. А его руки - правильной формы, с длинными пальцами. Рост, стать, красота - он прекрасен, на самом деле, только бесит. А интересно, какой у этого альфы природный запах? Хотя вряд ли я это узнаю, мы не так близко знакомы. Мы просто бесим друг друга, хотя причина размолвки какая-то детская. И всё-таки, я бы попробовал его губы на вкус…» — Эй, остановись, Чонгук! — сказал тихо сам себе омега. — Это не то, что тебе сейчас нужно. Он допил виски, сполоснул стакан и пошёл спать, отключив голову от «всяких бесячих альф». Весь следующий день в галерее кипела работа, были повешены все картины, под строгим наблюдением Чонгука. Он был доволен получившимся результатом и почти уверился, что всё пройдёт замечательно. Чимин и Юнги помогали, как могли, понимая каждое замечание и принимая каждую благодарность от Чонгука, а закончив к вечеру все запланированные работы, вместе засобирались уезжать, потому что ночью у Юнги был поезд, а Чимин вызвался его подвезти до вокзала. — Чонгук, к началу выставки я уже вернусь из командировки и буду рядом, у тебя всё получится! — он обнял друга и, махнув рукой, ушёл к ждавшему его в машине Чимину. «Кажется, эти двое нравятся друг другу», — подумал Чонгук и сел в машину, улыбаясь. Почему-то вспомнился Тэхён, и в уме возник вопрос: «А как бы мы с ним смотрелись вместе?..» Тряхнув головой, чтобы отогнать такие смущающие мысли, Чонгук завёл машину и поехал домой.

***

На следующее утро Чимин бодро доложил Тэхёну о делах, рассказал, что к выставке всё готово, осталась пара моментов по декору, но это быстро сделают уже сегодня, и что они уложились в срок. Тэхён с подозрением смотрел на светящегося от радости Чимина и внезапно задал вопрос: — А кто такой Мин Юнги, Чимин? Альфа опешил от такого резкого перехода и, замявшись, ответил: — Человек, омега, друг Чонгука. Тэхён прищурился: —А почему ты мне о нём не рассказывал? — Ну, а что рассказывать, он постоянно рядом, помогает Чонгуку. — Помогает Чонгуку, значит, а почему вы вчера ночью ехали вместе куда-то? —А ты откуда знаешь? Не спится по ночам? — перешёл в наступление Чимин. Тэхён смягчился: — Да, Чимин-и, не спится, я выходил из круглосуточного магазина и видел вас на светофоре. Ты сиял ярче ночных огней. — Что, дома закончился рамён, раз ты в ночи бегаешь его покупать? — улыбнулся Чимин. — Нет, выпить захотел, а дома ничего не оказалось, — серьёзно ответил Тэхён. — А причина? — убрал улыбку и Чимин. — Так… — отвёл глаза Тэхён и вздохнул. — Мы отошли от темы Юнги, думал соскочить? — От тебя не скроешься, — почесал голову Чимин. — Да впрочем, ничего секретного. Ему нужно было на вокзал, я вызвался помочь, и всё, — развёл руками Чимин. — Мы познакомились с месяц назад, это он вначале приезжал, выбирал помещение под выставку Чонгука, пока тот был в Японии, он ведь там работал. — Кто там работал? Юнги? — спросил Тэхён. — Чонгук! — посмотрел на него Чимин. — Если бы вы нормально общались, то ты знал бы это. Ну, мы с Юнги стали чаще видеться, сближаться, и у нас было несколько свиданий. Мне он нравится. — Чимин, ты же понимаешь, что я спрашиваю не просто так и волнуюсь тоже не без причины. Ведь из того дерьма, в котором ты в одно время оказался, вытаскивал тебя я. — Да, — поморщился Чимин, — когда бывшая жена сбежала, оставив мне Миён, ты буквально спас меня. И я не устану благодарить за то, что в такое непростое время ты всегда был рядом. Но я вижу, что Юнги не такой. Он внимательный и заботливый, мало говорит, но много делает. И пусть будет как будет, сейчас я счастлив. — Хорошо, Чимин-и, я рад это слышать. И помни, я всегда рядом, в любой момент дня и ночи, — улыбнулся Тэхён. — Знаю, Тэ, — и Чимин улыбнулся в ответ. В конце рабочего дня в кабинет к Тэхёну вбежал растрёпанный Чимин: — Тэ! Миён упала и сломала руку, они с няней едут в больницу, я тоже туда. Вот ключи от галереи, — он положил связку на стол, — через час должен приехать звуковик, подключить музыку, съездишь? — Конечно, Чимин, о чём речь?! — воскликнул Тэхён, вставая из-за стола.— Не волнуйся и держи меня в курсе, хорошо? — Да, Тэ, конечно, — он кивнул и выбежал из кабинета. Тэхён оделся, взял ключи и поехал в галерею. Встретив там звукорежиссёра, который быстро подключил аппаратуру, он немного поговорил с ним о современной музыке, даже вместе прослушали пару композиций, сойдясь во вкусах. Проводив звуковика, Тэхён остался один в тишине готовой галереи. Он медленно ходил по залу, рассматривая картины, которые были подсвечены таким образом, что выделялись необходимые акценты. Ему очень понравилась техника исполнения, используемые цвета и полутона. Когда он уже вышел из основного зала, собираясь ехать домой, то снова остановился у портрета красивой женщины. Он долго рассматривал её черты лица и, казалось, что она кого-то напоминала. «Кто это, и почему ей выделено центральное место?» — задумался Тэхён. Но вдруг в тишине галереи что-то громко хлопнуло, а затем послышался шум воды, как будто забил фонтан. Он забежал в зал и картина, представшая перед ним, была шокирующей — поток воды заливал одну из стен, на которой уныло повисла драпировка, а на полу лежала большая картина в уже начавшей образовываться луже. Лишь на миг растерявшись, Тэхён лихорадочно стал набирать номер коммунальной службы, которая обслуживает это здание. Дозвонившись и объяснив ситуацию, побежал в подсобное помещение за вёдрами и тряпками, чтобы начать убирать быстро натекающую воду. Специалисты приехали и отключили систему водоснабжения, разводя руками и говоря что-то о старых коммуникациях. Он чуть не пинками выгнал их, злясь на своё бессилие в этой ситуации и крича, чтобы завтра же утром было всё исправлено. Оставшись один, Тэхён стал быстро собирать воду, которая успела натечь. Повезло в том, что здесь были разноуровневые полы, и лужа не растеклась по всему залу. Он увлечённо занимался уборкой, как вдруг услышал за спиной сдавленный голос: — Что здесь происходит? Тэхён резко обернулся и увидел Чонгука, который стоял, замерев от шока, только взгляд метался по помещению, пытаясь понять, что произошло. — Ты это специально? Это что, месть такая? — закричал Чонгук, а в его глазах, остановившихся на Тэхёне, блеснули слёзы. Он резко отвернулся и, спрятав лицо в ладонях, глухо зарыдал. Тэхён бросил тряпку и быстро подбежал к нему. — Иди сюда, — хрипло сказал он и, развернув, крепко прижал к себе. Желание защитить накрыло его с головой. Держа в руках заходящегося в рыданиях Чонгука, он остро ощущал горе этого сильного омеги, который сейчас нуждался в поддержке. Тэхён покрепче прижал его к себе одной рукой, а второй стал гладить по волосам, не нарушая разговорами чужое отчаяние, давая время утихнуть эмоциям. А Чонгук в этот момент чувствовал себя под защитой сильного альфы, который, как стена, может закрыть его от всех несчастий. Он стал успокаиваться и уткнулся в его шею, а альфа зарылся носом в волосы омеги. Морская соль! Шалфей! С этого момента, когда они узнали природные ароматы друг друга, пришло понимание, что это лучшее сочетание, которое можно себе представить. Весь мир вдруг перестал существовать для этих двоих. Оба почувствовали, что смешение их запахов стало началом чего-то большого и прекрасного. Того, что останется с ними навсегда, навечно, на все последующие жизни. Потому что: Тэхён - для Чонгука, а Чонгук - для Тэхёна, и это единственная формула счастья в их общей Вселенной. Они одновременно отстранились, глядя друг другу в глаза и читая в них такие одинаковые эмоции — удивление, радость, счастье и… зарождение любви. — Чонгук, — первым пришёл в себя Тэхён, — не волнуйся, воду перекрыли и завтра с самого утра всё починят. Мы успеем открыть выставку в ту дату, которую ты и планировал. Чонгук с таким доверием посмотрел на Тэхёна, что у того зашлось сердце, и он, ободряюще улыбнувшись, сказал, что вдвоём с уборкой воды они справятся быстрее. Пока убирались, Чонгук узнал подробности случившегося, и они вместе составили план, как будут устранять последствия аварии, чтобы посетители ничего не заметили. Мокрые, уставшие и довольные тем, что всё убрано, и происшествие не нанесло большого ущерба, они закрыли галерею. Тэхён сказал, посмотрев с заботой на Чонгука: - Поехали ко мне, я здесь недалеко живу, примешь душ, переоденешься и поедешь домой, а то не хватало ещё заболеть перед выставкой. Чонгук, подумав, кивнул, и они быстро доехали до дома альфы. В квартире Тэхёна слегка пахло его природным ароматом, и от этого Чонгук чувствовал себя комфортно, как дома. Тэхён принёс стопку чистой одежды, показал, где находится гостевая ванная комната и оставил Чонгука одного, а сам быстро принял душ у себя в спальне и прошёл на кухню, чтобы сделать им чай с лимоном. Когда Чонгук появился на кухне, Тэхён с улыбкой отметил, что ему идут эти вещи. Чонгук пожал плечами, улыбнувшись в ответ, и присел к столу, взяв в руки чашку с горячим чаем. Сделав глоток, почувствовал, как тепло разлилось по всему телу. Тэхён придвинул к Чонгуку деревянную тарелку с заварными пирожными. — Не думал, что ты любишь сладкое, — удивился Чонгук. — Не сказать, что люблю. Дочь Чимина часто бывает у меня, вот и покупаю, — улыбнулся Тэхён, наблюдая, как омега кусает пирожное и, испачкавшись в креме, пытается слизать его с края губ. Он подвис от такой детской непосредственности Чонгука и смотрел, не отрываясь, на его губы, представляя их вкус. Омега заметил его пристальный взгляд и спрятался за чашкой, медленнее обычного отпивая чай. — Чонгук, — говорит альфа, — расскажи, пожалуйста, кто эта женщина на портрете, что висит при входе в зал? — Это моя мама, — тихо говорит Чонгук, отставляя чашку и сцепляя лежащие на столе руки. — Послезавтра её день рождения. — Поэтому ты назначил дату выставки на 16 октября? — тихо спросил Тэхён. — Да, я хочу исполнить её мечту - сделать выставку её работ. Она была художником. — Была? — Мама умерла почти год назад, не пережив смерти отца. — Чонгук, — Тэхён положил свою ладонь на сцепленные руки омеги и легко сжал. — Прости, я не знал. Если тебе тяжело… — Папу сбила машина, — глядя в одну точку, продолжил Чонгук, — он умер так рано, так неожиданно для всех нас, и прежде всего, для мамы. Они очень сильно любили друг друга. После его смерти она резко сдала, а потом врачи обнаружили у неё рак какой-то агрессивной формы, и она ушла вслед за отцом, оставив нам с сестрой воспоминания и свои картины. — А почему при жизни не получилось сделать выставку её работ? — поинтересовался внимательно слушавший Тэхён. — Она мечтала об этом, но «все картины не были доведены до совершенства» - так она говорила, — вздохнул Чонгук, и в его глазах показались бриллианты слёз. Тэхён встал, взял за руку Чонгука и повёл его в гостиную, там усадил на диван, а сам сел рядом, нежно приобняв. — Чонгук, послушай. Когда мы теряем родителей - это страшно и больно, мы чувствуем себя маленькими детьми, которые остались одни во всём мире. Но у тебя есть сестра, которая является частью твоей семьи, и у вас с ней общие воспоминания о родителях. Это помогает не чувствовать себя одиноко, если есть с кем вспомнить своё детство. — Как же ты прав, Тэхён, — вздохнул Чонгук, обняв альфу в ответ и уткнувшись тому в основание шеи, чтобы вновь почувствовать аромат морской соли, который теперь ассоциировался с покоем и заботой. А Тэхёну хотелось оградить омегу от тех страданий, что тот перенёс в столь короткий срок. Он прижал его к себе крепче и, покачивая, стал рассказывать разные истории из своей жизни, чтобы немного отвлечь. Так Чонгук и уснул, согревшись телом и душой, и Тэхён осторожно отнёс его в комнату для гостей, аккуратно положив на кровать и укрыв тёплым пушистым пледом. Уходя из комнаты, он загляделся на безмятежно спящего омегу и ему захотелось, чтобы этот человек остался навсегда в его жизни. Вздохнув, он тихо прикрыл дверь и ушёл к себе, тоже быстро заснув. Несмотря на то, что Тэхён рано проснулся по будильнику, когда он зашёл на кухню, уже полностью одевшись, то увидел там Чонгука, который готовил кофе. И это выглядело так естественно в глазах альфы, что он замер в дверях, утопая в комфорте. — Доброе утро, — немного хриплым со сна голосом сказал Тэхён, не переставая любоваться картиной домашнего уюта. — Доброе, — улыбнулся Чонгук. — Извини, я тут немного похозяйничал. Какой кофе ты пьёшь? — Сегодня покрепче, который быстрее взбодрит, — заулыбался Тэхён в ответ, садясь за стол. Чонгук поставил перед ним чашку дымящегося напитка, а сам сел напротив и, отпивая свой кофе, молча смотрел на альфу. — Да, Чонгук, сейчас мы поедем в галерею, сантехники уже отписались, что будут к восьми утра. — Заедем ко мне домой? Я переоденусь. Мне удобно в твоих вещах, но… — Я понимаю, конечно заедем. Тэхён мягко накрыл своей рукой руку Чонгука, лежащую на столе, а тот в ответ погладил большим пальцем тыльную сторону ладони Тэхёна, и это было так интимно, что наполнило щемящей нежностью обоих. В жесте Тэхёна была благодарность за вчерашнюю откровенность и безусловная поддержка, а в движении Чонгука - доверие, без лишних сомнений. Но жизнь шла своим чередом и резко напомнила о себе звонком телефона. Тэхён с сожалением поднялся и ушел в свою комнату, чтобы ответить на звонок. А Чонгук прижал руку, которую держал альфа, к щеке и замер на мгновение, удивляясь своим ощущениям. Выдохнув и немного придя в себя, он быстро сполоснул чашки, и тут зашёл Тэхён, говоря, что звонил Чимин, который тоже едет в галерею. — Как себя чувствует его дочь? — спросил Чонгук. — Всё хорошо, лёгкое растяжение. Стоп, а откуда ты знаешь что с Миён что-то случилось? — удивился Тэхён. — Юнги вчера сказал, — не задумываясь, ответил Чонгук, а потом до него дошло, что Тэхён, возможно, не знает, что Чимин с Юнги теперь пара. — А, как я мог забыть, — сказал Тэхён. — Ну, поехали? Целый день до вечера Чимин, Юнги, Тэхён и Чонгук, вместе с работниками агентства, приводили в порядок галерею, и только когда Чонгук заулыбался, довольный результатом, все выдохнули. Чимин с Юнги наблюдали за своими друзьями, которых как магнитом тянуло друг к другу, замечали их взгляды и касания невзначай. Чимин видел, с какой заботой и вниманием стал относиться Тэхён к Чонгуку, и его это приятно удивляло, вспоминая их “детские” обиды в начале знакомства. И вот настал день выставки. Галерею заполнили люди, звучала приятная музыка, много знакомых художников подходили к Чонгуку и Сухён, стоящих у портрета своей мамы, чтобы поприветствовать и выразить свою поддержку. Чимин был с Миён, которая держала за руку его и Юнги, они втроём смотрелись, как одна семья. Юнги время от времени заботливо поправлял большую заколку-бант в волосах Миён, а Чимин умилялся от этого внимания и с благодарностью смотрел на него. Чонгук так часто поглядывал на входную дверь, что Сухён это заметила и спросила: — Ты кого-то ждёшь? — Да, нет… — смутился Чонгук, но вдруг, резко выдохнув, произнёс, — ну наконец-то, — и его глаза загорелись таким неприкрытым счастьем, что Сухён всё поняла. Проследив за направлением взгляда брата, она увидела высокого красивого альфу, который с улыбкой подходил к ним, неся в руках огромную корзину тигровых лилий. Остановившись около главного портрета выставки, он поставил цветы под ним, поклонился и прошептал: «Спасибо». Как Чонгук сдержался от нахлынувших эмоций, не знает даже он сам. Когда Тэхён повернулся к Чонгуку, поздоровавшись с ним долгим рукопожатием, тот во все глаза смотрел на Тэхёна, преисполненный благодарностью за этот жест уважения к его матери. — Сухён, познакомься, — сказал наконец Чонгук, — это господин Ким, владелец агентства, которое организовало эту выставку. И это тот самый бесячий альфа, что не пустил меня без очереди в аптеке, — лукаво глядя на Тэхёна, добавил омега. — И я об этом очень сожалею, — сказал альфа. Он протянул руку Сухён и слегка сжал, глядя на неё с улыбкой: — Мне очень приятно познакомиться с вами, Сухён. — Мне тоже, — тихо сказала Сухён и опустила глаза, засмущавшись. — Дядя Тэхён! — раздался детский голосок, и Миён оказалась на руках Тэхёна, который аккуратно поднял её и поцеловал в лоб. — Привет, малышка, как твоя рука? — Всё хорошо, уже почти не болит, просто папа паникёр, ты же знаешь, — по-взрослому стала объяснять она. — А сегодня дядя Юнги нарисовал мне на повязке лягушку, которая всегда улыбается, и от этого быстрее всё заживает. Папа хотел смайлик, но дядя Юнги сказал, что смайлики есть у всех, а лягушка — только у меня! — Дядя Юнги абсолютно прав, Миён, у тебя эксклюзивная лягушка, — засмеялся Тэхён, переводя взгляд на подошедших Чимина и Юнги, и кивком здороваясь с ними. Перед окончанием выставки Чонгук вышел в середину зала и произнёс короткую речь: — Прежде всего, хочу поблагодарить всех тех, кто пришел на единственную выставку моей мамы - Чон Су Юн, автора этих картин . Я рад, что её работы нашли отклик в ваших сердцах. Маму бы это очень тронуло. Мечты человека должны исполняться, даже после его смерти, если они приносят людям добро, радость и только положительные эмоции. Спасибо всем вам за то, что мамины картины теперь будут в руках настоящих ценителей искусства. Спасибо! Он поклонился, и все присутствующие зааплодировали ему, а друзья его родителей подходили, обнимали, похлопывали по плечу в знак поддержки, и была такая дружественная атмосфера, о которой и мечтал Чонгук. Он не хотел, чтобы эта единственная выставка была наполнена печалью. Когда все разошлись, и в зале остались только Тэхён и Чонгук, их ароматы вновь смешались от нежных объятий. Омега благодарил за организацию выставки, за весь этот день и за знаковую корзину тигровых лилий, а альфа смотрел в его глаза, наполненные слезами счастья, и ловил каждое слово, которое трогало его сердце. — Для тебя целого мира мало, Чонгук-и, — прошептал он. — Ты достоин только лучшего, и я обещаю, что исполню все твои мечты... Он нежно провёл костяшками пальцев по щеке Чонгука, задержавшись на линии подбородка и, приблизившись, слегка захватил губами губы омеги, медленно провёл кончиком языка между ними, прося этим впустить его глубже, и немного отстранился, но Чонгук не дал разорвать поцелуй, зарывшись в волосы альфы на затылке и подавшись к его губам - впуская, разрешая, позволяя. Желанный поцелуй захватил их, даря наслаждение, а их ароматы, смешиваясь, звучали единственно правильной гармонией.