Веер любви

      Ши Цинсюань обожал веера, и это общеизвестный факт. Они могли быть любые: однотонные, разноцветные, с украшениями, с рисунками и без ничего. Заходя в мир людей, мужчина частенько заглядывал на рынок, чтобы пополнить свою личную коллекцию. После, еще долго хвастался перед всеми знакомыми приобретенной новинкой и даже по дружбе рассказывал, где купил и у какого торговца.       Хэ Сюань вполне нормально реагировал на хобби супруга. Пусть скупает. Чем бы дитя не тешилось.       Ши Цинсюань всегда брал на их совместные прогулки или задания один из вееров с собой. Муж постоянно им обмахивался, мог загадочно прятаться за ним, а иногда закрывать его и хлопать по ладони, о чем-то задумавшись. Не более.       Однако в последнее время Хэ Сюань стал замечать, что Повелитель Ветра стал делать своими игрушками и другие движения.       Первый раз Черновод увидел знак веером, когда встречал мужа после рынка. Ши Цинсюань тогда вернулся с розовой покупкой. Ему, в принципе, всегда хорошо шли светлые оттенки. Например, светло-зеленый или голубой отлично дополняли его образ и неизменно подчеркивали природную красоту мужчины.       Повелитель Ветра, увидев супруга издалека, уже на радостях подбежал к нему и вместо восторженных криков, как обычно, лишь сделал следующее: правой рукой указал открытым веером на сердце. Я тебя люблю.       Хэ Сюань подумал, что Ши Цинсюань так хвастается приобретенной находкой.       — Красивый-красивый, — ответил только Черновод.       Тогда Ши Цинсюань наполовину открыл веер и провел им несколько раз по лбу. Мои мысли всегда с тобой.       — Так тоже красиво.       Повелитель Ветра лишь сильно рассмеялся и ласково сказал:       — Ничего ты не понимаешь, Хэ-сюн.       Черновод фыркнул. Все он понимает, он же сказал, что веер красивый. Что еще нужно?       Однако спустя несколько дней ситуация вновь повторилась. Теперь Ши Цинсюань возвращался с красным веером после рынка. Алый цвет ослеплял своей выразительностью. Он был яркий, и его насыщенность чем-то напоминал спелую ягоду. Повелитель Ветра редко использовал подобные оттенки в своем гардеробе, но они все равно смотрелись на нем... божественно.       И снова вместо восхищённо возгласа Ши Цинсюань показал касание открытым веером до губ и...       — Не тяни в рот что попало, я же тебе говорил, перед уходом поесть.       Однако Повелитель Ветра закончил жест - коснулся веером сердца. Ты мой идеал и только потом засмеялся. Пока супруг веселился, Хэ Сюань заметил, что в веере виднелись маленькие дырки.       — Дырявый-то тебе зачем? — буркнул Хэ Сюань, не понимая зачем маленькие дырочки в такой красоте, а потом понял, но по своему. — Какой болван тебе продал это? Пойдем разбираться, — грозно сказал Черновод, беря мужа под локоть.       — Хэ-сю-ю-юн, — протянул Ши Цинсюань — Сейчас все такие берут.       — Ага, конечно. Находят дурачков вроде тебя и впихивают все подряд.       — Фи, как грубо, Хэ-Сюн. Вот возьму, обижусь на тебя... — Повелитель Ветра призадумался, внимательно смотря на свой складной веер. — ... и не буду разговаривать!       Хэ Сюань даже остановился от такого заявления и с удивлением посмотрел на супруга, не веря услышанному.       — Ты не будешь со мной разговаривать?       Ши Цинсюань приложил левой рукой веер к правой щеке. Да.       Хэ Сюань не понял, зачем муж ему показывает свой дырявый веер, прошлые были определенно лучше и качественнее. Но да ладно, не в это суть...       Повелитель Ветра не будет разговаривать?!       Это было невозможно. Во-первых: Ши Цинсюань просто обожает болтать обо всем на свете. Во-вторых: особенно он любит это делать со своим мужем. Тут не может быть какого-то иного варианта, но Черноводу интересно. Ему безумно интересно, сколько продлится эта молчанка.       Хэ Сюань готов прям сейчас пойти в призрачный город к Хуа Чэну и поставить ставку, что его муж заговорит сегодня вечером...       ...Это хорошо, что он не поторопился и не поставил ставку. Вечером Ши Цинсюань не заговорил, а только обмахивался своими разными веерами. Но ладно, завтра муж обязательно с ним начнет говорить, а у Черновода пока будет возможность насладиться тишиной. В ситуации надо искать только положительные черты.       На следующий день, была опять молчанка. Ничего, тихие дни тоже надо ценить. Ведь когда они опять будут, неизвестно.       На почти третьи сутки Хэ Сюань заметил одну закономерность. Да, Ши Цинсюань не говорит, но он активно пользуется веерами. Муж не просто ими обмахивается, а что-то показывает. Веера то в открытом, то в закрытом состоянии. Иногда справа, иногда слева. Комбинаций было много... Неужели это какие-то знаки?       Сначала Черновод пытался их разгадать самостоятельно. Он ничего не понимал, и отличал только по эмоциональной окраске "слова" мужа. Если, движение веером резкие, дерганные и супруг хмурит брови... наверняка, подобное значит что-то плохое. Если же веер открытый и легко двигается в руках Повелителя Ветра, то определенно это что-то хорошее. Наверное.       Хэ Сюань никогда не думал, что от тишины можно устать. Казалось, такой расклад невозможен, тем более с ним, который любит тишину. Но в жизни всякое бывает.       — Что это значит?! — не выдержал все-таки Черновод. Ему уже надоели эти игры, и он соскучился по голосу своего мужа. Очень сильно.       Ши Цинсюань наклонил голову, рассматривая закрытый веер. Выскажитесь яснее.       — Хватит смотреть на свои игрушки. У тебя есть муж. И это я, на минуточку.       Повелитель Ветра быстро закрыл веер и держал его между сложенными руками. Вы меня огорчили.       Понятно. Он недооценил своего супруга и его упертость.       Черновод тяжело вздохнул. Хэ Сюань совершенно не понимает все эти движения и манипуляции. Ему нужен перевод и как можно быстрее. Сам он будет слишком долго разгадывать головоломку. Придется просить помощь у одного красного бедствия.       На что не пойдешь ради любви. Тьфу.       Два пальца сложились в привычной форме у виска, подключаясь к сети духовного общения.       Это чудо, что у Собирателя Цветов под Кровавым Дождем оказалась свободная минутка от времяпровождения со своим Гэгэ. Однако Черновод чувствовал, что он за это заплатит. Причем в прямом смысле. Долг определенно увеличится.       — Что же тебя привело в мои скромные владения? — спросил самодовольно Хуа Чэн, вальяжно раскинувшись в своем кресле, когда они сидели в одной из комнат Дома Блаженства за небольшим столиком.       Се Лянь ушел наливать им чай, поэтому Черновод отчетливо ощущал всю темную ауру своего старого знакомого. Был бы здесь наследный принц, то градус напряжения стал намного ниже.       — Любовь привела, — ответил Хэ Сюань. Хуа Чэн удивленно выгнул бровь. Так, не лучшее начало. — Веер... То есть ты слышал о каких-нибудь знаках с веерами?       Градоначальник тяжело вздохнул, по видимому проблема оказалась не такой интересной, как он думал.       — Это язык веера.       — Современное что-то?       — Этот язык старше государства Сяньлэ, неуч.       Хэ Сюань был настолько в отчаянии, что готов был стерпеть всякие обзывательства от этого Хуа Чэна, лишь бы муж снова начал с ним разговаривать. Его интересовал только один вопрос, ради которого он сюда пришел:       — Ты знаешь, этот язык?       Вместо ответа в руке Князя демонов появился желтый веер. Он приложил его левой рукой к правой щеке. О, знакомые движения. Хэ Сюань видел такие у мужа. Значит, по всей видимости, это означает "да".       Ха, все не так уж сложно. Единственное, Черновод не понял, почему Хуа Чэн использовал желтый, вместо своего любимого цвета.       — Почему не красный? — озвучил все-таки вопрос демон.       — Красный веер означает любовь. Мне незачем его тебе показывать.       — И на этом спасибо, — секундная заминка — Подожди, они еще и по цветам отличаются?!       Получается, каждый раз, когда у Ши Цинсюаня менялся резко веер во время их "разговора", менялся и тон беседы? Муж мог говорить то же самое "да", как с любовью, так и с ненавистью. Кошмар.       — Сань Лан? — появился возле входа супруг Хуа Чэна, с подносом дымящихся чашек — Не мешаю? Я принес вам чаю.       Градоначальник даже оживился и привстал немного со своего кресла.       — Гэгэ никогда не может помешать, — демон лишь улыбнулся самой нежной и ласковой улыбкой.       Веер в руках Хуа Чэна сразу перекрасился в красный, а потом он достал и второй с розово-голубыми оттенками. Обоими он делал одинаковые движения, смотря исключительно на своего любимого.       Се Лянь, увидев эти жесты, тут же засмущался.       — Подождите, Ваше высочество, вы тоже знаете язык веера?!       Честно, Хэ Сюань сначала не понял, что нашло на Собирателя Цветов под Кровавым Дождем, непонятные пляски с веерами. А тут оказывается вот что...       В этой комнате есть нормальный демон/божество/человек, который как и Хэ Сюань ничего не понимает?!       — Да, — ответил Се Лянь, — я его выучил, еще очень давно, когда жил во дворце... этикет обязывал, — мягкая и обворожительная улыбка. Черновод точно уверен, что Хуа Чэн поплыл от такого жеста.       В доказательство своих сказанных слов, Се Лянь достал из своих длинных рукавов белый веер, как и его одеяния, а затем посмотрел в сторону мужа и коснулся открытым веером до губ и сердца.       Знакомое движение! Ши Цинсюань ему так показывал! Хэ Сюань аж соскочил с места.       — Ваше Высочество, что вы сказали?! — вопрос прозвучал настолько резко и быстро, что Се Лянь вздрогнул от звука, что не укрылось от его мужа.       — Угомонись, — холодно прозвучал голос Градоначальника.       — Сань Лан, все в порядке, - сказал тепло Се Лянь, а затем повернулся к Хэ Сюаню. — Я сказал своему мужу, что он для меня идеал.       Ох. Получается, Ши Цинсюань тоже ему про это говорил. Причем, красным веером, что по словам Хуа Чэна означает любовь. Тогда почему Его Высочество использует не алый цвет, а белоснежный, когда обращается к своему супругу?       — Почему у вас белый цвет, а не красный?       — Белый означает невинность, - ответил вместо Се Ляня Хуа Чэн.       Что ж, вполне логично. Черноводу даже стало интересно, всегда ли пользуется Его Высочество только белым веером или чередует их, но уточнять лучше не стоит. Он и так сегодня определенно увеличит свой долг, не надо делать себе же хуже.       — Какие же другие значения цветов?       Хуа Чэну достаточно было щелкнуть пальцами, чтобы на столе, за которым они сидели появились веера разных оттенков. К ужасу Хэ Сюаня тут лежали, не только однотонные, но и разноцветные, обшитые золотом и серебром. И каждая деталь определенно что-то значит. Ну все... он пропал!       Может сам Хуа Чэн сжалился над ним, может у Градоначальника просто было хорошее настроение, а может он просто хотел показать Черноводу на языке веера, как сильно он любит своего супруга. Так Хэ Сюань и так знает...       Хотя, стоит сказать, Хуа Чэн вряд ли Черноводу показывал бы знаки любви, поэтому Его Высочество было как раз кстати.       Многие из знаков он узнавал. Все они знакомые. Самое ироничное, несмотря на то, что Ши Цинсюань был обижен и играл в молчанку, он "говорил" исключительно слова любви, когда веер был в открытом состоянии и касается сердца или головы.       Разумеется, резкие и грубые высказывания Хуа Чэн отсылал Хэ Сюаню, а не своему Гэгэ. Когда сложенный веер был направлен на него. Отойди, уступи дорогу! Или еще быстрый жест сложенный веером рукоятью вперёд. Убирайтесь прочь! Вон! Такие жесты Черновод ни разу не видел в свой адрес от мужа, и это радовало.       Помимо этого Ши Цинсюань оказывается часто говорил Я приду - держа веер левой стороной перед супругом, прижимая веер к груди и затем быстро махал в его сторону. И Я не приду - держа левую сторону открытого веера перед Хэ Сюанем. Если вспомнить ситуации, то Повелитель Ветра, действительно, куда-то приходил или не приходил.       Самое забавное, когда Хэ Сюань уже не выдерживал тягучей тишины и сам начинал говорить, поднимать разные темы философии, то муж прикладывал закрытый веер ко лбу Твои слова умны. Это было мило и так в характере его супруга, делать ему комплименты, даже в молчаливом состоянии.       С цветовой гаммой тоже оказалось не так сложно. Разумеется, Черновод на всю жизнь запомнит значение красного и белого, потому что именно ими Хуа Чэн и Се Лянь "переговаривались" между собой. Они искусно и элегантно пользовались веерами, с каждым "словом" подходя все ближе друг к другу. Руки обоих умело и ловко открывали и закрывали веера... Это было впечатляющее зрелище.       Когда "фразы" стали повторяться и Хэ Сюань наизусть выучил Я люблю тебя, он стал перебирать остальные приспособления. Теперь он знает, что муж не просто покрасоваться выбирал на рынках блестящие веера, а чтобы показать свое доверие. Однако не исключено, что все вместе, ведь Ши Цинсюань любит блеск.       Да и голубой цвет, оказывается, имел символ, что говорил о постоянстве и верности.       Хах, а тут не так все сложно, когда разберешься.       Тут взгляд зацепился за знакомый веер с дырочками, который лежал среди остальных на столе, он был какого-то коричневого оттенка. Хэ Сюань сразу задал вопрос:       — Дырявый? Не думал, Хуа Чэн, что у тебя такие вещи есть.       Хуа Чэн грозно посмотрел на Черновода, видно расстроился, что его отвлекли от "светской беседы" с возлюбленным. Градоначальник снова превратил свой красный веер в желтый, но на этот раз с такими же дырочками. Кстати, благодаря этим махинациям, Хэ Сюань понял, что желтый цвет означает отказ и неприязнь. Какое счастье, что Ши Цинсюань ни разу таким не пользовался.       Неожиданно Хуа Чэн закрывает свое лицо веером, задавая очень странный вопрос:       — Ты меня видишь?       — Нет...       — А я тебя вижу, — Хэ Сюань ничего не понял, — Для этого и нужны маленькие дырочки, чтобы подглядывать.       Теперь Хэ Сюань понял.       Черновод старался практиковаться по максимуму. Разумеется, слова любви он говорил в пустоту, но искренне надеялся, что сегодня напротив будет стоять его муж. Остальной же "диалог" он вел как с Хуа Чэном, так и с Се Лянем.       Хэ Сюань даже успел поругаться на желтых веерах с Собирателем Цветов под Кровавом Дождем. Забавная картина, если не понимать смысл "сказанного".       Кажется, Черновод выучил все фразы, даже и те, которые могли не пригодится. Идти в бой, так до конца. И вот преисполненный знаниями нового языка, он с помощью заклинаний тысячу ли собирался отправиться к мужу, не забыв поблагодарить Его Высочество и Градоначальника.       Если Се Лянь получил вежливый поклон, то Хуа Чэн сначала был послан желтым веером и им же он и "сказал" спасибо.       Хуа Чэн лишь ухмыльнулся и приложил открытый веер к груди. Мужайся.       Черновод ушел. Мужья остались наедине.       — Гэгэ, — томно позвал Хуа Чэн своего супруга, подходя к нему ближе.        Се Лянь сразу повернулся в сторону возлюбленного и увидел жест красным веером: похлопывание по ноге сбоку Следуйте за мной.       Сяньлэ тут же залился румянцем, но смущенно не прикрыл лицо веером, а уверенно сделал знак: похлопывание по ноге спереди Я готов следовать за вами.       Супруги удались в спальню...

***

      Хэ Сюань, стоял напротив Ши Цинсюаня с черным веером, не потому что он ему больше всего нравился, а потому что черный означает печаль, и он очень сильно опечален, что муж не говорит с ним несколько дней.       У Ши Цинсюаня белый веер покрытый золотом, и как Хэ Сюань понял, это богатство, что в данной ситуации означает нейтральность и не имеет никакой эмоциональной окраски. Повелитель ветра не грустный и не радостный, поэтому все зависит от Черновода.       Хэ Сюань много практиковался в Призрачном городе, но его движение не были плавными и легкими, как у мужа или той красно-белой парочки, скорее напряжёнными и деревянными. Хэ Сюань искренне надеялся, что его неопытность не отразится на его "сказанных словах".       Для начала он сложил руки под открытым веером Простите меня.       И тут же получил ответ: быстро закрытый веер, который держали между сложенными руками Вы меня огорчили.       Что ж, вполне ожидаемо, Хэ Сюань ждал этой "фразы". Он заменил черный веер зеленым, "высказывая" надежду, что его простят. Черновод показал выученный наизусть жест, означающий Я вас люблю.       Ши Цинсюань показал нежную ухмылку и сделал знакомый знак: приложил закрытый веер ко лбу Ваши слова умны.       Хэ Сюань чувствует, как находится на верном пути, раз муж не скрывает свою улыбку. Нужно продолжать дальше, и именно с таким настроем демон открыл и закрыл веер. Хотите меня выслушать?       И снова знакомый символ, означающий согласие.       Черновод заменил веер с зеленого на лиловый, что говорит о смирении и искренности, а затем открыл веер правой рукой и снова закрыл Я буду исполнять ваши желания.       Хэ Сюань искренне надеялся, что после упоминания желаний Ши Цинсюань заговорит и радостным прыгнет на шею, но нет. Тут не все так просто. Веер в руках мужа задвигался.       Ши Цинсюань махнул открытым веером, словно поманил. Я хочу с вами танцевать.       Был ли удивлен Черновод? Да. Будет ли он отказываться? Нет. Почему? Ему все еще надоела тишина, поэтому он готов сделать все, что угодно.       Начал Ши Цинсюань, медленно подходя к супругу. Его движения были нежными и мягкими, изящными и плавными, показывая красоту легкости и грациозности. Хэ Сюаню нравится такой образ мужа, он его просто обожает. Настолько сильно, что заменяет лиловый веер на голубо-розовый, высказывая любовь и верность.       За секунду до танца Ши Цинсюань тоже меняет свой обшитый золотом веер на голубо-розовый. Хэ Сюань искренне радуется этому моменту.       Каждый их жест изящен - они держат веера, раскрыв их, как цветы в полной красе. Легкие, жесткие основы сложных узоров танцуют в их руках, воссоздавая гармонию движения. Когда они делают шаг в сторону, веера рисуют в воздухе волнующие линии.       Танец становится разговором без слов. Хэ Сюань нежно наклоняется вперед, его веер ласково касается лица возлюбленного, словно шепчет о чувствах, которые переполняют его душу. Ши Цинсюань отвечает элегантным вращением, его веер шуршит, создавая магическую атмосферу. Каждый поворот и каждое движение наполнены страстью и доверием.       Затем супруги обходят друг друга в танце, бешено смешивая цвета своего наряда с цветами вееров. В этом танце они находят не только радость, но и защищенность, создавая свой собственный мир, где царит только любовь и искусство.       Ши Цинсюань сразу после танца закрывает лицо веером. Находясь достаточно близко к мужу, Хэ Сюань замечает, как в его веере видны маленькие дырочки.       — Подглядываешь за мной? — Черновод заменяет свой веер на тот самый красный с дырочками, который принадлежит мужу и с которого началась вся заварушка. - Я тоже так могу, — демон закрывает свое лицо.       И вот он. Долгожданный мелодичный и звонкий голос, словно колокольчик:       — Хэ-сю-ю-ю-юн! — кричит Ши Цинсюань самолично откидывая в сторону два веера и бросаясь на шею мужу.       Кажется, Черновод уже вечность не слышал этого обращения.       — Хэ-сюн, теперь ты мне веришь, что у всех есть такие веера? — тараторит Повелитель Ветра. — А вообще... Мне было бы вполне достаточно того, что ты просто узнал значение дырочек... а ты выучил целый язык! Хэ-сюн, неужели ты меня так сильно любишь?! — спросил супруг, даже прервав объятия.       Черновод материозовал у себя обычный красный веер и приложил левой рукой к правой щеке Да.       Хэ Сюаню было настолько все равно, что оказывается, можно было сделать работы меньше. Но ничего. Теперь муж точно не сможет от него что-то утаить.       — Мой Хэ-сюн самый лучший! — восторженно крикнул Ши Цинсюань, вновь возобновив объятия, только на этот раз с поцелуем.       Страстным, горячим и ненасытным поцелуем, поглощающий их обоих в блаженство и который медленно переходил во что-то большее...       Да, это определенно стоило того, чтобы выучить этот чертов язык веера.