Бедный Саша

День был достаточно мрачен для хорошего настроения внутри. Своими облаками, огородившими синее счастье, он давил на душу, вызывая непонятные чувства для молодой столицы, которая прогуливалась недалеко от дворца в каком-то глубоком раздумии. Природа печально склонила голову, сожалея Александру, который сам не понимал, почему вдруг стало всё тоскливо, для чего эти внезапные слезы натуры и серая грусть, плавающая над чистой головою, которая была забита чем-то крайне странным. Александр хотел видеть солнце на небе и в глазах бывшего учителя, он хотел даровать ему легкий трепет, а самое главное счастье. В молодой груди волнительно стучало юношеское сердце, предвкушая роковую встречу, которая должна изменить их жизнь навсегда. Александр то и дело складывал руки на грудь, потом вновь опускал, репетируя заветные слова, которые уже несколько месяцев хотели воли, но он боялся их отпустить, бережно храня под самым строгим замком в сердце. Наконец решившись, Романов глубоко вздохнул и уже чуть увереннее пошёл дальше, но его смутили цветы. Они низко склонили бутоны, не показывая всю свою красочность, их листочки мелко дрожали, они прятали красоту, они прятали счастье. Александр остановился и попытался поднять бутон, но он вновь упал. Столица смахнула всё на лень садовника полить прелестные краски природы. По приближении к дворцу тучи сгущались, образуя тёмный купол над землёй. Вся природа кричала видом, что не надо, не стоит делать ошибку, но Александр не смутился этому. Он смело продолжил путь, и во дворе встретил Михаила. Молодое сердце затрепетало, увидев могучий образ бывшего учителя. «Как же он красив, необычайно красив», - произнесло его сердце. Листья кустов поникли, будто на дворе была осень, а не поздняя весна. Михаил, стоящий боком к нему, повернул голову и приветливо улыбнулся, что дало немного силы для искреннего признания. Ладони вспотели под чертовыми перчатками, и Александр злился, правда не долго, увидев чистые и светлые, самые светлые, которые только встречал Александр, глаза, он успокоился, и на душе стало так приятно и сладко, кроме маленького чувства, что только зарождалось в самом отдалённом углу груди, этот кусочек - олицетворение тревоги, невзаимности, крушения. Это Александр воспринял как волнение и не предал особого значение, любовь его была сильнее страха. - Погода сегодня такая тоскливая, будто дождь сейчас польет, - отвернулся Михаил и посмотрел на небо. О, его глаза были чудесны, его профиль неописуемо прекрасен, он - эталон красоты, он божественен. Александр, не слыша слов своих мгновенно согласился. На секунду он огорчился тем, что бывший учитель спрятал ясные очи свои от него, но угрюмый ветер, что развивал шёлковые волосы, показал ещё большую красоту его. - Михаил Юрьевич, мне надо кое-что Вам сказать, - начал, запинаясь, Александр. Михаил вновь обернулся на столицу и заглянул прямо в его невинную душу, и Александру показалось, что он почитал в этот момент его слова. - Что же? - дал понять Александру Михаил, что он всё же не всесилен и читать мысли не умеет. - Я, - пауза, - я люблю Вас, - серые глаза спрятались. На мгновение небо прояснилось, бледные и больные лучи солнца упали на лицо прекрасного Михаила, но они пропали, как и прежний Александр. Михаил стоял в полном замешательстве. Его лицо приняло сожалеющий вид, что очень не понравилось столице. - Александр, мне очень жаль, но я не умею любить, я опорочу Вас, испорчу, я не достоин вашей ангельской невинности, - тихо и нежно объяснил Михаил. Нет, Романов не мог этого допустить. - Я готов грешить, ради Вас, для Вас! Я пойду куда угодно, стану кем угодно! Я не обижусь, если Вы испортите меня! - сложил руки на груди Александр. - Вы говорите так, поскольку переполненны сильной любовию, Александр! Ваш разум ослаб, он поддался ей. Я хочу оставить Вас невинным, сохранить этот образ, ведь после меня Вы никогда не станете прежним, - сам Михаил выглядел очень расстроенным и подавленным. И Александр видел, что он его любит, а может это всё было ложью, и его не любят, а просто не хотят грубо отказывать ему. - Я дышу Вами, живу ради..! - не успевает договорить Александр, как Михаил, поворачивается к нему спиной. - Простите меня, - сначала тихо говорит он, но затем, повернув голову, выдаёт громче, - О, простите меня! Но счастье моё не в Вас! Я уже счастлив. О, простите меня, если Вы сможете! - его глаза были наполненны печальною правдой. И вмиг жгучая тоска завладела Александром. Она нагнетала ещё больше и больше, и, в конечном итоге, как девятый вал, нахлынула на него громадную волною, которую не способно выдержать человеческое тело, что из глаз его полились слезы, а от внутреннего удара руки начали трястись. Он остался стоять неподвижно, не смея шевелиться. Печальная, печальная любовь! Михаил виновато опустил голову. - Простите, - произнёс он тихо, - но для Вас навек я буду учителем и лучшим другом Вашим, - очи пересеклись с серыми, как тучи, глазами напротив, - Не плачьте, не плачьте, я не могу смотреть на Ваши слезы, - после этих слов он натянул слабую улыбку и ушёл. Александр так и остался стоять наедине со своими мыслями и словами учителя, которые всё крутились и крутились в больной голове. Для столицы всё мигом померкло, для сердца его, для души! Он не видит красок жизни теперь! О, бедный Александр! Пропала его невинность, пропала! С признанием улетела его непорочность! Остался один он с тоскою тяжёлой, с судьбою несчастной, с раной непоправимою. Ему, несчастному, теперь нет дела до барынь, балов и развлечений. Ему нет дела до жизни роскошной! Природа полностью смолкла, не желая встревать в мысли его. Даже шумная вода реки Невы потемнела, и течение её будто остановилось. Только всё в месте с ним поникло, померкло чувство жизни природы. Ветер исчез, оставляя тяжкую духоту в горле, ветви склонились, оплакивая горе. О, великое горе его! Ему никогда не было так больно! Великое горе!