Будешь ждать меня за этой стеной из боли?

      — Идём, Дэймон, бурбон сам себя не выпьет, — бросает на ходу Эдгар, ведя меня по роскошным коридорам дворца.       Я одет в синие джинсы, чёрную футболку и чёрную кожаную куртку. Правда, на ногах неизменно военные берцы, эта обувь моя любимая.       Поднимаемся вверх по красивой лестнице, входим в ярко освещённый холл, чрезмерно украшенный элементами роскоши. Полная безвкусица, как по мне. Все эти золотые статуэтки, десятки тяжёлых люстр, светильников и прочей блестящей бесполезной чепухи, регулярно полируемой до ещё большего блеска сотнями бесшумных, безликих слуг.       — Братик, братик!       Высокий детский голос заполняет пространство, отражаясь эхом от стен.       Неизвестно откуда появляется худенький мальчишка лет восьми, он бежит со всей возможной для него скоростью навстречу нам. Светло-карие глаза блестят восторгом, щёки порозовели, губы растянуты в широкой улыбке. Он успевает протянуть руки к улыбающемуся Эдгару, прежде чем его настигает один из слуг и, схватив за щуплые плечи, разворачивает к себе лицом.       — Синьор Дамиано, вернитесь в комнату.       — Оставь мальчика, Самир, — бросает холодно генерал, и слуга тут же отпускает ребёнка, отступив к стене и склонив почтительно голову. Дамиано, получив свободу, восторженно взвизгивает и бросается к брату. Эдгар ловит мальчишку не лету, подхватив на руки, а тот, обхватив ножками и ручками брата, изо всех сил прижимается худеньким телом к огромной фигуре принца.       Эдгар нежно гладит брата по голове и спине, а потом, подхватив под ягодицы, чмокает в пухлые детские губы, что тут же расплываются в счастливой улыбке.       — Скучал по мне, Дамиано? Скучал по своему братику?       — Скучал! Во-о-о-о-от так сильно! — желая показать, как сильно, мальчик раскидывает руки широко в стороны и звонко смеётся. — Я ждал тебя ещё вчера, — быстро тараторит принц-младший, — я не спал почти до утра, но не слышал, когда ты вернулся, — строит расстроенную мордочку.       — Я вернулся очень поздно, Дамиано, ты уже спал. Но я заходил к тебе, чтобы поцеловать.       После этих слов брата мальчонка снова крепко обнимает старшего. А лицо ребёнка излучает буквально эйфорию.       Я наблюдаю за развернувшейся картиной молча. Что-то в происходящем меня тревожит. И я всё не могу понять — что.       Глаза подмечают слишком уж поношенную одежду ребёнка и даже вроде как не по размеру на него, чрезмерную худобу и что-то ещё, но не могу понять что.       К тому же мальчик, хоть и принц, явно не тренирован. А ведь он второй наследник Адрии. Конечно, престол и так гарантированно перейдёт Эдгару, но Дамиано всё же должны готовить как принца и всячески тренировать.       Эдгар ставит мальчика на ноги, приседая рядом с ним, нежно гладит костяшками пальцев впалые щёки.       — Поцелуй братика, Дамиано.       Тот тут же послушно выполняет просьбу.       — Послушный мальчик! Иди спать. Мне с моим другом нужно выпить.       И тут Дамиано вроде бы впервые замечает, что кроме него с братом в холле есть кто-то ещё. Повернув голову и склонив её немного набок, с интересом разглядывает меня.       — Иди, Давид, — сердито бросает Эдгар, обращаясь к мальчику по второму имени.       Услышав в голосе брата стальные нотки, Дамиано легонько вздрагивает и тут же мчится прочь, выполняя приказ старшего.       Эдгар встаёт и, махнув мне рукой, ведёт в одну из комнат. Это большая комната с камином и баром. Подбрасывающий поленья в огонь слуга, завидев нас, тут же склоняет почтительно голову и бесшумно испаряется.       — Садись, — ткнув пальцем в одно из кресел, предлагает принц.       Я, удобно усевшись, принимаю из его рук бокал бурбона. Себе Эдгар наливает Grey Shine — его любимый джин — и, усевшись напротив, заговорщицки усмехается.       — Красивый мальчик, правда?       — Ум? А, да, конечно. — Кто бы мог подумать, что генерал, как фанатичная мамаша, начнёт расхваливать ребёнка.       — Он любит меня безумно. Всегда, как щенок, радуется мне. — Странное сравнение. Натянуто улыбаюсь.       — Отец его не балует, — продолжает принц. — Боится, что тот может стать преградой между мной и престолом, — смеётся. — Даже запретил обучать искусству сражения или обращению к нему как принцу. Но я взглядов отца не разделяю. Я люблю паренька. Заберу его себе, когда подрастёт.       «Заберу себе» звучит так, будто речь и вправду о щенке, а не ребёнке. Что ж, генерал всегда был довольно груб и эксцентричен. Но в любом случае пареньку наверняка повезло с братом. Такой не даст в обиду даже самому королю.       — Сколько ему лет? — стараюсь поддержать неинтересный для меня разговор.       — Девять, скоро десять.       — Я думал, меньше.       — Это всё из-за отца. Парень растёт хилым… Я планирую отдых для своих ближайших воинов, Дэймон. Ты приглашён, — наконец-то меняет тему. — Выпивка, кокс, музыка и десятки красоток и красавчиков. Что скажешь?       — Когда это я отказывался? — смеюсь.       P.S. Краткие факты о мироздании:       Правители Хаоса и Адрии меняются каждые 2500 лет. Времяисчисление с приходом нового короля обнуляется.       Престол передаётся от отца к сыну.       Обычно наследником становится первенец. Реже Сила Мира указывает на желанного наследника.       Правителями всегда были демоны — как сильнейшие из видов бессмертных.       Королям, что передали престол наследникам, запрещается каким бы то ни было способом участвовать в правлении.       Цивилизация и быт Адрии, как и Хаоса, очень развиты. Средневековье напоминают лишь сражения, так как лишить жизни большинство из бессмертных можно лишь с помощью стали забвения.