Emo ⇆ Murderer

             — Слышал, что вчера произошло?       — Опять эта чокнутая!       — Скоро это должно закончиться.       Шаги чёрных берцев приглушались звонким “гоготом” коридора. Вечно что-то обсуждающие школьники весело посмеивались над чем-то или, скорее, над кем-то.       В этой “реке” из серых дронов кляксой выделялось фиолетовое бельмо. Как мелкая рыбёшка плещится в ручье, так и ученики рассеивались ближе к стенам коридора, давая проход “акуле” из страха нарваться на зубы рассерженного хищника.       Именно так представляла себе это Узи. С подобными мыслями было гораздо проще “путешествовать” между классами, особо не задумываясь, что её могут избегать по более “низким” причинам. Последние так и оставались для неё секретом. Причём, настолько скрываемым, что его невозможно было выяснить ни при допросе с пристрастием, ни при тщательном избиении дисплея обидчика, отчего унылые школьные деньки смазывались до рези шепотками и надменными взглядами за спиной.       Такую нынче цену приходится платить за свою уникальность.       Ядро наполняло гордостью при мысленном скандировании этих слов. Той самой уверенностью, пошатнуть которую возможно только тараном из сверхкислотной язвительности и беспричинно раздутого самомнения             Настойчивый стук костяшками манипуляторов по шапке мигом возвращает Узи с цифровых небес на землю, вынуждая в режиме прицеливания сфокусироваться на выросшей из ниоткуда преграде.       — Смотри куда прёшь, чудила, — вспыхнул ядовитый голос старосты. Скрестив руки на груди и целенаправленно не давая проходу "акуле", Лиззи снова искала повод, чтобы докопаться до Узи. — Советую время от времени подымать голову со своей низменности. Есть разговор.       При виде этого назойливого дисплея в мыслительный процесс вновь пробиваются не самые благородные мысли. В том числе и желание вновь увидеть осколки матового стекла на полу. Вот только последствия, ожидавшие себя после такого выкрутаса, вряд ли будут приятны.       Но как же хочется всё-таки врезать.       — Побереги своё смазливое личико, — скривилась Узи. — С дороги.       — Ты избила Чада и сломала ему руку, — Лиззи не удержалась и приложила ладонь к дисплею в косметике. — Парню теперь до конца года придётся ходить с протезом вместо кисти.       — Он первым начал задирать нос, — пожала плечами Узи. — Я уже отправила ему открытку с сожалениями...       — ...что тебе не дали доломать ему пальцы.       Лиззи настойчиво шагнула ближе, и к огромному неудовольствию Узи той пришлось задирать голову. Впервые в розовых неонах бунтарка разглядела что-то кроме отвращения или язвительности. На мгновение ей даже показалось, что в них промелькнула искренняя усталость от всего этого цирка. Всего на мгновение, которое утопило в желании Узи наконец прервать этот бессмысленный диалог.       К сожалению, староста была другого мнения на этот счёт:       — Я предлагаю объявить перемирие, — выставила она пальчик с идеальным маникюром.       — Перемирие? — глухо переспросила Узи.       — Можешь поблагодарить Долл за эту идею.       Лиззи повела плечом и вздрогнула, когда по коридору прокатился...       — Аха-ха-ха-ах-ха!       ...едкий, на грани истерики смех.       Узи приложила руку ко лбу и, пытаясь выровнять дыхание, заскрежетала сквозь стиснутые зубы:       — То есть вы даже извиняться не станете? Вам на это совершенно плевать? — бунтарка подняла перед собой кулак, отчего Лиззи невольно отшатнулась. — Вы отравляли мне жизнь не день, не два. Год! Учебный год прошёл, и только после вы поняли, что я не прогнусь под ваши порядки. Да вы можете подтереться своим перемирием! Мне нужны извинения, и желательно на коленях. А теперь, плиз, свали с дороги.       Вот уже последние слова особенно задевают “принцесску” и та, “страхуясь”, шагает ближе к стене. Прибегшая к осторожности Лиззи вызывает смешок со стороны бунтарки. Намеренно задев плечом старосту, Узи проходит без надобности извиниться за это.       В спину незамедлительно слышится выкрик: “Фриканутая!”.              Ещё в коридоре Узи срывается на бег.       Хлопок входной двери снова возводит долгожданную “гермодверь” от общества. Безмятежную тишину гостиной наполняет дрожащий от напряжения выдох.       Вот что ей неймется?.. Всегда нужно изгадить день…       Надменное лицо Лиззи так и не желало сходить с периферии сенсоров. Как же Узи сейчас хотелось укоротить язык это выскочке; взять и просто вырвать его под корень, чтоб эта дрянь и её припевалы наконец-то перестали отравлять и без того паршивую жизнь в этом “муравейнике”. И без них дышать было попросту нечем.       Ботинки шаркали по полу, пока их хозяйка пыталась привыкнуть к тишине собственного дома. Преграда для её “личной гермодвери” от общества могла также неожиданно встать со своими “переживаниями”.        Хан как будто следовал методичке “Как превратить жизнь своей дочери в унылый хлам“, со всем усердием отыгрывая роль “заботливого” отца. Ага, ей же так не хватает ещё одного крана, капающего на мозг. Неужели в его голове всё настолько заржавело, что до него не доходит бессмысленность всех этих попыток отыгрывать ещё и заботливую мать?       Узи невесело усмехнулась про себя. Может, всё-таки стоит ему рассказать, что и сочувствующий отец из него так себе?       Дрожащие неоны, до этого скользящие по иссеревшим стенам, застыли при взгляде на тёмную дверь в конце коридора. Бывшая родительская спальня, теперь превращённая в бесполезную кладовку самых-важных-для-Нори вещей, которые, вот умора, были заперты на замок от её собственной дочери. Эта неприступная гермодверь всегда отзывалась в груди Узи горечью вперемешку с бесстрастным облегчением.       По крайней мере, мама не видит всего того кошмара, что творится сейчас.         После “ухода” матери (хотя-кого-она-обманывает-её-маму-собственный-муж-забил-гаечным-ключом-как-скот-на-убой) её горе-отец вечно старался её заменить. Причём, предпринимая настолько жалкие попытки, что они делали всё только хуже. Сама квартира стала напоминать о некудышности Хана в роли родителя.       Чтобы “остыть” от прошедшего дня, Узи залпом выпила масло из чайника и поставила тот на стол с прожжённой скатертью. Когда-то он сопровождал каждый праздничный семейный ужин — сейчас же его украшала гора из спаленных сковородок, которые Хан раз за разом отправлял в посуденный рай в надежде сварганить дочери утренний завтрак. Узи перевела взгляд с рваных заплаток на злосчастный диван, где её отец попробовал как в старые-добрые устроить киновечер, чтобы в итоге угробить полчаса в надежде оживить почивший проектор.        Все его попытки кончались одинаково, и тогда этот актёр прибегал к “беспроигрышному” варианту: опять свалить на дежурство, всеми силами избегая встречи со своей родной дочерью.        Невовремя всплывшие воспоминания как по щелчку бобины обрываются, когда Узи останавливается перед своей комнатой, проход к которой преградил стул с несгораемым подносом. Кружка с любимым отцовским "машинным кофе", застоявшимся до вязкого мазута, прибила под собой замаранный стикер. Приблизившись к “подношению”, девушка берется за ручку, чтоб достать прижатую бумажку. Как назло она, приклеившись ко дну кружки, поднимается вместе с ней.       Раздраженно фыркнув, Узи ударяет локтем по панели и проходит внутрь, попутно освобождая лист от прилипчивой жижи.        В каллиграфическом почерке читался попусту-бодрый настрой Хана:       "Узи, я вернусь только под в вечер. Арни обнаружил изношенность болтов на второй двери, с ними придётся долго возиться. Так-что прости своего старика! "       Ну конечно… колоду карт не забыл часом?       Взгляд соскальзывает с бумаги на красочную надпись сбоку:       “#1 Dad”       Секунда, и несчастная кружка стрелой летит в гостиную, с треском разбиваясь об пол на мириады осколков.       – Ну да! Конечно! Лучший отец в мире! – рюкзак соскальзывает с плеч, падая в угол комнаты. – Идеальное дополнение!       Разгневанный подросток готов был рвать и метать, лишь бы дали что именно. Это несчастное сочетание цифры со словом стали последней каплей за сегодня. В такие моменты проступало ощущение, будто все работяги в этом жалком месте выстроились против неё.       Учителя, одноклассники, даже собственный отец! Все хотели лишь накидать треснутого стекла ей под ноги без берцев. Вечные колющие слова ровесников,  осуждающий взгляд педагогов и игнорирование отца – всё это смешивалось в вязкую маслянистую гущу, в которой бунтарка увязала всё глубже.       Было бы средство заставить делать их что она хочет, чтоб они знали, чтоб пони…       В голове молнией проскальзывает сцены из одного аниме. Мгновение осознания и…       – Контроль чёртового разума!! – выкрикнула девушка вместо “эврика!”, чтоб через мгновение кинуться в к верстаку.        Захламленный участок комнаты, доверху забитый натасканным со складов хламом,  служил работяге в качестве неисчерпаемого запаса деталей и электротехнических компонентов. Взгляд мазнул по катушкам проволоки и чёрным боксам, стащенным с ледяных пустошей поверхности..        Ну где же… а вот!       Миниатюрный радиопередатчик блеснул в руках девушки. “Мал, да удал!” вспомнилась надпись на коробке, когда работяга успешно производила приватизацию вещей из пыльных отсеков. Подобные минирадиостанции использовали ещё люди, когда устанавливали связь между контрольными пунктами в случаях ЧП.        Не такой уж и лёгкий передатчик ставится на рабочий стол Узи, где её ожидал верный ноутбук и вещи первой необходимости: паяльник, припой, вереницы проводов и стопочки резисторов с осциллографом.       Боковая стенка с “коробочки” вмиг срывается, обнажая запыленные внутренности.       Надеюсь, этот дружок ещё не встречался с робобогом.       С этими мыслями провода в быстром темпе припаивались к контактам. В воздухе сетью повисли ниточки расплавленного металла. Его тихое шипение под пером сопровождалось воспоминаниями об уроках робологии, где учитель нудно рассказывал о возможности дронов устанавливать с приёмниками радиомост, чем пользовались люди для более точного руководства или непосредственного управления работягами.        Через минуту другой конец провода с припаянным USB-разъёмом вставляется в ноутбук. Пальцы быстро забегали  по клавиатуре и заклацами мышкой, в триумфе открывая нужную программу, как обычно спираченную для ситуаций “Ну, а вдруг?”.        Настройка поляризации и частоты волны прошли без преград со стороны ржавой платы. На экране сбоку загорелись крутящиеся лучевые фигуры. Радиоприёмник под манипуляторами задорно запищал помехами.       Глаза забегали по комнате, пока не наткнулись на магнитные насадки, приготовленные для более “убойных” проектов. Под ядром в ужасе заскреблось чувство рациональной экономии на компонентах, но Узи настойчиво отмахнулась от него. Ради такого можно и пожертвовать парочкой.        Пару минут возни, и причудливые наушники, предназначенные для конвертации радиоволн, быстро оказываются на голове бунтарки. Странная тяжесть навалилась на виски, но Узи только в предвкушении оскалилась: месть требует жертв!       Осталось лишь включить и настроить… вот только нужен… сигнал?       Как по команде в углу экрана вспыхивает жёлтый огонёк оповещения. Пальцы сами нажимают на кнопку до того, как Узи поспевает обдумать природу чужого сигнала. Треск, яркая вспышка, и сознание девушки проваливается в небытие.

***

      В слуховых сенсорах незатейливо свистел ветер. На высоте птичьего полёта редкие огни города накрапывали в бледной круговерти метели, как искры. Среди завывающих воздушных потоков раздался тихий голос демонтажника:       — Может, я что-то не так сказал? Или, скорее, сделал?       Хоть Эн и рассуждал вслух, некому было ответить ему — куда не кинь взгляд, со всех сторон белую фигурку демонтажника обволакивало в густых вихрах облаков. Утонуть с головой в них оказалось гораздо проще, чем в сугробах на улицах города.       Искорки на кислотной поверхности заметно потускнели, когда в голове снова вспыхнули слова Джей:       — Ты хоть раз можешь выполнить свою святую обязанность как полагается демонтажнику?! Бесполезный балласт! Неужели ты не способен прикончить даже безоружного работягу?!       Из горла вырывается печальный смешок.       — Да кого я обманываю… — провернувшись в полёте, Эн заскользил по воздуху на спине. — Они правы, что я безнадёжен.       Теперь вместо облаков перед сенсорами застыл вид бескрайнего неба. В вязких чернилах космоса, неотличимых от заледенелого масла, проглядывались искорки звёзд.       Как взгляд привыкает к ночной глади, так и в голове всё чётче проступали новые фрагменты-воспоминания о его некудышности в роли демонтажника.       Каждое новое обещание.       И каждое новое падение.       Эн и вправду был бездарем в этом плане. Он мог запросто быть обманут очередным работягой, улизнувшим у него прямо из-под носа. Бывали также случаи, когда вместо охоты парень зависал над прочтением очередного журнала про приюты и породы собак. Казалось, только брось ему косточку, и он мигом забудет о своей роли жадного до масла охотника.       Сам Эн хотел бы знать ответ на вопрос его добродушности. Почему его сделали именно таким? Несомненно он должен быть монстром, а не дешёвой подделкой безудержной машины смерти. Таким как Ви, например.        Совершенство, стать которым он мог только в мечтах. Её изящные движения, хирургическая точность и ужасающая, но в тоже время очаровательная улыбка, сопровождаемая чужими криками бескрайней агонии — всё это отпечатывалось в сознании, как порезы и вмятины на теле после очередного наказания от командира.       Мысли об напарнице довольно легко развеяли до этого серое настроение, отчего его дисплей отчётливо пожелтел. Ядро даже на мгновение дрогнуло. Любое воспоминание, связанное с ней, одновременно у Эна вызывало облегчение и назойливую резь где-то под горлом. Сколько он уже страдает из-за этой недосказанности между ними? Или же всё это — плод его некудышных фантазий?       Должен быть шанс, что она тоже что-то чувствует к нему, просто смущается и не хочет идти на первый шаг. Смущается. Одно только это слово вызвало в нём горький смешок.       Нет, если Ви и вправду что-то чувствовала к нему, то давно взяла бы всё в свои крепкие и смертоносные когти. Она бы не мялась из стороны в сторону, ожидая лучшего момента, одновременно сгорая внутри от своей нерешительности.       Невольно Эн поднял одну руку к небу и сжал в кулаке самую яркую из звёзд.       Они ведь ничем не отличаются. Издалека такие красивые, но тут же сгоришь, если подойдёшь ближе. Клянусь, даже в этом есть счастье.       Вдруг нахлынувшая уверенность останавливает полёт, заставляя Эна зависнуть в воздухе. Если он хочет быть настоящим демонтажником, то должен быть напорист и маслохолоден, прям как Ви! Так что — решено! Эн обязан впечатлить её, вот только как? Задумчивый пилот почесал затылок, вновь взглянув на ночное небо.       — Точно! Девушки же любят цветы! — произнёс вслух демонтажник, вспомнив, как один раз он читал “модный” журнальчик. Вот только… Ви не простая девушка, да и привычные букеты должны были давно завять на просторах ледяной пустоши..       Кулак радостно бьёт по ладони.       Можно нарвать рук от убитых работяг! Уверен, ей такое понравится!       От своих мыслей Эн не мог не улыбнуться. Он не только сделает ей подарок, но и убьёт к тому же сразу двух работяг – заставит Джей засомневаться в его бесполезности.       Осталось только найти этих самых работяг…       Воодушевленные планы демонтажника прерывает шипение на периферии сенсоров. С недоумением Эн прикладывает пальцы к виску.        Джей снова решила связаться со всеми?       С этим вопросом демонтажник не задумываясь устанавливает соединение. Писк динамиков, огонёк оповещения в углу дисплея, и шипение мигом замолкает.        — При… — не успев договорить, демонтажник словно проваливается сам в себя, тем самым теряя управление.       Экран тухнет вместе с ободком лампочек. С порывом ветра тело сносит и то под углом врезается в многоэтажку.       В стороны разлетелось стекло. Со стен посыпалась штукатурка. Дрон пропахал в бетоне колею, прежде чем остановился в квартире заброшки.       Ободок из лампочек моргнул фиолетовым светом.

***

      — Время для практической медицины!       С металлическим звуком что-то больно ударило Эна по вискам. В сенсоры словно игла вонзился писк пульсометра с шелестом невесомой ткани. Размазанный по экрану свет с каждым ударом всё чётче концентрировался в вязкие диски.       В искрящейся белизне комнаты демонтажник разглядел два силуэта. Один из них, похоже, как раз пытался отыграть барабанную мелодию на его голове. Командир также делала, когда Эн в очередной раз проваливался по квотам. Если он сейчас не встанет, то его начнут забивать ещё и ногами.       — Кха.       С хрипом Эн попытался подняться. Мигом один силуэт отстранился и покачал молоточком перед дисплеем второго.       — Эврика! А вы сомневались, что подобное работает только с тостерами!       Лёгкая встряска головы, и Эну удаётся приподняться на локтях. Ладонь машинально тянется к лицу, бесцельно прощупывая виски.       — Ох… Джей, признаю, виноват…       — Узи! — Эна прерывает обеспокоенный мужской голос, после которого парень в недоумении всё же открывает глаза.        К огромному удивлению демонтажника перед ним было два работяги. Один с триумфом глядел на Эна, пока второй явно выглядел до дрожи испуганным. Как только усатый дрон увидел, что пациент очнулся, он решительно нагнулся в его сторону и вопреки всему крепко обнял демонтажника.       Неоны-кляксы на его дисплее мигом обратились в кольца.       Мать моя Компания, какого...?!        Только сейчас Эн заметил, что по габаритам он явно проигрывал своему пленителю. Да и за спиной перестала ощущаться хоть и эфемерная, но тяжесть сегментированных крыльев. Вероятно, именно из-за последнего из горла пилота вырвался главный вопрос:          — Что тут вообще происходит? — раздался приглушенный, недоумевающий, девчачий?! голос. Как только звуковые волны доходят до Эна, его глаза становятся тоньше, а манипуляторы сами тянутся к горлу, чтоб зачем-то пощупать его.        — Что-о-о?! — снова раздался уже явно испуганный звонкий голосок.        — Всё в порядке милая, я не злюсь, правда. Твой папаша, бывало, тоже по молодости вытворял всякое, — снова заговорил усатый работяга, ослабив объятия и чуть-чуть отстранившись от Эна. — Ведь правда, что всё в порядке? — снова обеспокоенно обратился тот к доктору.       — Физических или других отклонений я не обнаружил, мистер Хан, вот только мои опасения подтвердились, — дрон хлопнул белым халатом и указал на рентгеновский снимок на экране компьютера. — Боюсь, вашу дочь не обошла стороной потеря данных памяти, конечно, в связи с инцидентом. Проще говоря, амнезия.       Доктор приблизился на один шаг к койке, где, как оказывается, всё это время сидел Эн.       — Прошу прощения, вы узнаёте этого дрона?       Врач услужливо ткнул пальцем в сторону усатого работяги.        — Я-я… ничего не п-понимаю… — замотал головой Эн.       От его слов усатый дрон содрогнулся, словно от удара, но тут же снова заключил парня в объятия.        — Ничего страшного дорогая, папа рядом, — говорил Хан, боящийся не сдержать слёзы.       — Па…па…? — произнёс Эн, пытаясь хоть как-то обработать полученную информацию.        — Да-да, твой старик тут, — зачем-то пытался успокоить “демонтажника” работяга. — Док, мы же можем идти?        Врач, до этого момента пишущий что-то в планшете, поднял взгляд на мужчину и махнул рукой.        — Вы свободны, мистер Дорман, но прошу не отчаиваться. Воспоминания вашей дочери обязательно вернутся спустя какое-то время.       Доктор ободряюще кивнул и, к сожалению Хана, быстро скрылся за соседней койкой, когда оттуда показалась чья-то забинтованная кисть.       Обернувшись, Эн снова невольно уставился на Хана, стараясь переварить всё произошедшее. Заметив это, работяга улыбается и гладит демонтажника по голове.       — Всё обойдётся, пошли лучше домой, — усатый дрон берет “парня” за руку и помогает встать с постели. Теперь разница в росте стала ещё очевидней.       Обувь двух Дорманов шаркала по коридору бункера, который активно изучался самим демонтажником. Дроны, двери, кусочки будничных разговоров. Эн с любопытством разглядывал местное население да и окружение в целом. Некая “красота” обжитого бункера дала парню немного забыться. Ведь там виднелись скамейки, а дальше, постойте, искусственный фонтанчик?!        — Всё хорошо? — снова подал голос Хан, по-прежнему продолжая держать демонтажника за руку.        —А? — Эн со скрипом поворачивается и встречается взглядом со старшим Дорманом. — Ах-да, всё в порядке… сэр, — раздался неестественно уважительный голосок девушки.        От такой “благодарности” и дружелюбия  в голосе опешил уже Хан. Тем более Узи спокойно сейчас с ним шла, держала за его руку (хотя всегда шипела на любое прикосновение) и не устраивает “концертов” на публику. Наоборот, сейчас она проявляет гораздо больше энтузиазма в этой “прогулке”, чем отец, будто боясь потеряться в маленьком бункере, если он вдруг отпустит её руку.       Уже не такой молодой работяга искренне улыбается при виде ещё чуть-чуть растерянного взгляда на него.        — Ну и хорошо, что всё хорошо, — с облегчением вздохнул Хан, подходя к дверям их квартиры.       Эну наконец-то дают понять, что пора уже отпустить “папашу”, и демонтажник наблюдает, как дверь перед ним разъезжается в стороны.        — Прошу, проходи, Узи, это наш дом, — прозвучал за спиной голос усатого дрона. Эн же в свою очередь быстро понял намёк и неуверенно перешагнул через порог. Едва он успевает дойти до середины квартиры, как из-за спины вновь доносится голос мужчины.        — А вот твоя комната, – Хан слегка опередил свою дочь и указал на дверь, с многочисленными предупреждающими знаками, что вход запрещён.       Усатый дрон хотел пройти вперёд, но голос Эна остановил его:       — Осторожно!       Перед белым дисплеем промелькнула вязаная шапка, и Хан вспыхнул экраном от удивления, когда его дочь поспешила поднять осколки на полу. Кружка с надписью "#1 Dad" разбилась на множество кусков, поэтому Эн просто сгрёб носком берца их ближе к стене, чтобы на них невозможно было случайно наступить. Демонтажник выдохнул и обернулся обратно к Хану, который застыл статуей и не мог вымолвить ни слова.       На мгновение на виске Эна проступила капля.       — Что-то не так?       Хан приложил руку к груди и бесстрастно покачал головой.       — Не бери в голову. Можешь не бояться идти в свою комнату.       — Сэр, а я.. могу побыть там одной, если можно? — подал голос Эн, продолжая смотреть на спасительную дверь.       — Конечно, дорогая, — Хан вновь приобнял дочь, но на этот раз быстро отставил её в покое. — Я, если что, буду в кабинете… вон там, — мужчина вновь указывает на дверь, но уже на другую, где висело множество голубых чертежей.        С наигранным спокойствием Эн кивнул и направился в сторону комнаты. Слегка повозившись с панелью, демонтажник всё же открывает дверь. С таким же глухим звуком она резко захлопнулась за его спиной.       Вдох... выдох...       Демонтажник резко опускается на пол, в последствии садясь на него и обхватив руками голову.       МАТЬ МОЯ КОМПАНИЯ, ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ?!       Слегка панический внутренний голос фейерверком взорвался в голове демонтажника, не давая тому толком восстановить дыхание. Буквально беззаботная и тишайшая прогулка Эна оказалась самым мозговзрывающим и стрессовым периодом во всей его жизни.        КАК Я МОГ ПРОСТО ВЗЯТЬ И ПЕРЕНЕСТИСЬ В ТЕЛО РАБОТЯГИ?       Глубоко вздохнув, демонтажник поднимается на ноги. Всему должно быть логичное объяснение, ведь так? С этой слабой надеждой Эн стал разглядывать “свою” комнату.  На глаза сразу попадается пышущий гарью радиоприёмник.       Почти такой же есть в нашей посадочной капсуле…       Могла ли работяга как-то выйти на частоту демонтажников? Если да, то как они смогли обменяться местами? Такому Эна в подготовительной программе юных геноцидников, явно не готовили.       Но из этого должна выходить и польза для их команды…       Эн теперь задумчиво оглядел комнату целиком.       Фиолетовый, очень много фиолетового. Постеры, постельное бельё, шкафы с полками, забитые чертежами и электроникой – каждый уголок пространства утопило в ультрафиолетовом свете потолочных ламп. К тому же, и сама одёжка на Эне – кофта с берцами, треугольники светодиодов на манипуляторах – отливали тем же оттенком. Невольно демонтажник шагнул к зеркалу, и... нет, его дисплей был чёрного цвета, но с фиолетовыми неонами, хотя совсем незаметно в дрожащих кольцах всё-таки просвечивался жёлтый.       Руки сами отвели фиолетовую прядку и очертили контур лица.       Выглядишь знакомо... но почему?       Демонтажник встряхнул головой, как ретривер. Сейчас на это не было времени. Нужно срочно что-то делать.       Взгляд стрелой вонзился в терминал у двери.       Работяги же возвели эти двери? Значит... они могут их и открыть...       Демонтажник невольно расплывается в улыбке, вспоминая об дронах, которых он повидал на прогулке. Это только меньшая часть, а её уже с лихвой хватит, чтобы превысить не то что недельную — месячную квоту! Это значит, что Джей наконец-то получит свой топ за квартал, а Ви насладится самой настоящей резнёй!       Последнее будет гораздо лучшим подарком, по сравнению с маслянистым букетом!       С твёрдой уверенностью Эн поворачивается обратно к двери. На этот раз метким нажатием на кнопку заслон спокойно открывается, и парень почти вприпрыжку выбегает из комнаты. К счастью, ему удаётся затормозить ещё на половине пути.       А как я её открою?       Демонтажник задумчиво чешет себе затылок, попутно более подробно оглядываясь в квартире. На этот раз его внимание привлекает постер, с “его” отцом во главе картины. “Делаем на века!” гласили алые буквы на агитке с гермодверью. Логическая цепочка вмиг складывается, и приободрившийся Эн топает в сторону ранее указанного кабинета.       — Пап? Не отвлекаю? — прозвучал неестественный голос дочери в дверном проеме, из-за чего Хан звучно поперхнулся машинным кофе.       К таким изменениям надо привыкнуть.       Постучав себя по груди, Хан со скрипом стула оборачивается на голос.       — Конечно не мешаешь, ты что-то хотела, Узи? — ответил старший дорман, заметив, как девушка робко выглядывает из-за дверного проёма.       — А ты кто? — раздался вопрос, от которого Хан заметно смутился. Эн тут же поправил себя: — Я имею ввиду, чем ты занимаешься? Я ви… видела изображение с тобой, но постеснялась спросить.       На такие слова усатый дрон слегка рассмеялся.       — Прости, я тебя слегка не так понял. Твой папа дверной мастер, именно я возвел двери которые нас и оберегают.       То есть ты — головная боль Джей?       Подметил демонтажник, в предвкушении перебирая манипуляторами по косяку двери. Пока внутри разгоралось разочарование, что пальцы не могут обратиться в острые лезвия, Эн с милым личиком спрашивал дальше:       — Получается, ты можешь их и открыть, раз сделал?       — Конечно, для этого есть мастер-ключ. Ты могла его видеть, он висит в прихожей, красный такой, — гордо описал чудоключ от всех дверей работяга.       — Интересно, — протянул парень, уже ставший искать взглядом необходимую ему карточку.       — П-правда? То есть, конечно же интересно. Если бы ты хотела, я мог показать бы их более подробно и рассказать о них, — попытался ухватить колосок Дорман, в надежде заинтересовать дочурку своим делом.       — Можно, но только потом. Я бы хо.. хотела бы прогуляться. Может, встречу друзей, они должны узнать меня, — без сожаления отмахнулся демонтажник, став стремительно уходить прочь, только завидев желанный ключ.       Старший Дорман крикнул что-то в след, но входные двери с лязгом заглушили его слова.       Как же хочется увидеть лицо Джей!       Представлял демонтажник, бодро шагая по бункеру с лёгкой улыбкой. Всё же он не так безнадежен, как кажется! Эну осталось только найти вход в бункер и сделать своё дело, но вот куда ему нужно идти?         Парень не заметил, как оказался среди более “крупной” текучки дронов в школьной униформе. Посмотрев на одежду, которая в точности копировала униформу с очередного сериала про подростков, Эн менее решительно, но не сбавляя темпа шёл вперёд, придерживаюсь своей “улыбчивой” тактики.       К удивлению самого демонтажника работяги отреагировали на это… довольно шокировано. Эн, испугавшись чужих вспыхнувших глаз, даже махал некоторым рукой, чтоб разрядить эту неловкую обстановку, но это только усиливало эффект. Как будто сейчас тут идет не милая дружелюбная работяга, а настоящий Эн, который с оскалом играючи машет другим веером из лезвий.       Всё же окончательно потерявшись и поняв, что он точно забрел не туда, Эн выбрал самое гениальное решение – попросить помощи. Работяги ведь всегда помогают друг другу, верно? С этой мыслью Эн стал активней всматриваться в лица мимо проходящий дронов, сразу отбрасывая в сторону всех тех, кто “странно” реагировал на него.       Мучительная минута поиска жертвы заканчивается на холодном дисплее с алыми неонами. Дрон в строительной каске с явным хладнокровием встретилась с демонтажником и также спокойно отвернулась обратно к своей розововолосой подруге.       Вот, кто мне нужен!       Максимально борясь со странной неловкостью, Эн всё же подходит к девушке и её подруге. Работяга в каске старательно избегала зрительного контакта, предпочитая уделять внимание рукоплесканиям дрону с модной причёской.       — Ты представляешь, она почти послала меня! Да как ей ума хватило на это?!       — Приветики! — максимально дружелюбно сказал Эн. В ответ на него посмотрели холодные красные глаза и застывшие розовые кольца. Хрусть — примерно с таким звуком экран одной из девушек заледенел от шока. Секундная неловкость со вторым дроном до горла заполнила пространство между работягами. — Эм… можешь мне помочь, подру~уга? — с осторожностью спросил парень, попутно максимально напрягая раздел памяти, где он вычитывал в журналах типичные фразочки из общения подростков.       Холодная леди скупо приподняла бровь. Её подруга с трудом, но смогла сменить своё состояние с шока на крайнюю степень молчаливого отрицания.       Ну, хоть что-то…       — Можешь мне подсказать. где выход из бункера, а то мне надо проведать кого-то… то есть отца, да, отца, он же у меня там работает, хех. — Эн всё продолжал держать улыбку, стараясь не разбить её об этот холодный айсберг.       Да ей сама Джей в холоде позавидовать может…       — А я слегка… забыла, дурочка. — вспоминая картинку из того комикса, парень высовывает кончик языка и потешно стукает себя кулачком по голове.       На губах ледяного дрона появляется улыбка, но только потому что её розоволосая подруга, схватившись за сердце, из последних сил прислоняется к шкафчикам, лишь бы не грохнуться на пол.       Бесстрастно поправив прядку у виска, железная леди вдруг заговорила:       — Snova sojgla sebe mozg, Dorman?       — Ну... если чуточку, эхе, — пальцами показывает Эн маленький промежуток в знак своих слов.       — Ne bud` tut Lizzi, ona ni za chto b ne poverila, — произнесла девушка, сочувствующе хлопая подругу по плечу. — Vihod dalshe po koridoru, posle povorota nalevo. Tam rabotaet tvoi otec.       — Спасибочки! — Эн осознанно обнимает собеседницу в знак дополнительной благодарности, тем самым следуя той методичке. В итоге убегая в указанном направлении, под огромный шок всех присутствующих.       Только когда спина демонтажника скрывается за поворотом, Лиззи удаётся отлепить присохший к нёбу язык:       — Ты видела то же самое, что и я? — будь в ней чуть меньше язвительности, она бы искренне перекрестилась. — Двойных галлюцинаций ведь не существует, да?       На справедливый вопрос Долл задумчиво выдохнула, накидывая тяжеленный рюкзак на плечо.       — Poydu proveru roditeley. Mojet, oni daje voskresly s takim povodom.       Сколько уже бродил по бункеру Эн? Минут 15? Или больше? Но до дверей демонтажник так и не дошёл. Может, над ним глупо посмеялись, как бывает в типичных школьных ситуациях? Или он-балбес снова сказал что-то не так?       В любом случае, чем дольше топал демонтажник, тем больше он замедлял темп, вдаваясь в раздумья. Только сейчас до парня дошло, что если он выпустит сюда своих напарниц, то они и его пустят на металлолом. А умирать от рук Ви, или в частности Джей, Эн явно не горел желанием. Но что тогда делать?       Раздумья парня прервало слабое покашливание, что саботировало его обернуться. Перед ним стоял работяга с зелёными глазами и в той же форме, которую Эн мельком видел до этого.       — Зи? Это правда ты? Вот же, правду видимо говорят, даже походка другая, — с удивлением говорил незнакомый демонтажнику парень.       — Приветик, а мы знакомы? — начал снова отрабатывать свою методичку Эн. — А то был слегка невезучий случай и я почти всё забыла, — быстро оправдался, на удивление уверенно это говоря. Видимо он стал привыкать к этой “роли”       — Ничего себе, невезучий. Память тебе всё-таки знатно отшибло, — довольно красноречиво присвистнул дрон в бейсболке.       — Так ты... кто?       — Ой извини, Зи, сама понимаешь, не каждый день вижу такое, — неловко улыбнулся работяга. — Я Тэд, и мы с тобой... одноклассники, да. Кхм... Слушай, как тебе идея зайти куда нибудь? Расскажешь как раз, что-как случилось, может быть, я тебе помочь к тому же смогу, — запинаясь, но с дружелюбной улыбкой произнёс Тэд.       Хотя бы у неё друзья тут есть.       — Почему бы и нет?       — Серьёзно? То есть, конечно идём, тут есть одно место, мы там с парнями зависаем после школы... — начал рассказывать Тэд, невольно вздрогнув.       В особенности из-за того, с какой благодарной улыбкой посмотрела на него "Узи".

***

      Глаза неспешно открываются, и взгляд глухо впечатывается в обшарпанный потолок выпотрошенной заброшки. Щёлкнули суставы, на автоматике забурлили трубки. Тело без каких либо трудностей само поднимается, причём, с небывалой лёгкостью. Комья снега и пыли слетают с серебряной канители волос.       Недоумевающие кислотные глаза забегали по иссеревшему помещению. Пару движений, и Узи осторожно выпрямляется в полный непривычный рост. В сенсоры тут же ударил... лунный свет? Белым пятном он растекался по полу из разбитого окна. С хрустом осколков Узи неверяще подходит к нему и выглядывает наружу, пока руки мягко упираются в железную раму.       Массовая застройка давно канула в небытие, оставив после себя сплошное снежное покрывало, усыпанное руинами с прорезями городских улиц. Вечная метель так запорошила город, что только усиленный взгляд мог выцепить вдалеке мрачные телевышки, башенки небоскрёбов и, на грани безвременья, градирню, в далёком прошлом снабжавшей целый город теплом.       Дневной пейзаж города слабо впечатлял тогда Узи, но сейчас, ночью, он расцветал перед девушкой леденящим азартом охоты. Потому что, похоже, в этот раз хищник с жертвой поменялись ролями.       С треском пальцы вырывают осколок стекла и подносят матовой стороной к лицу дрона, обнажая её лик. Жёлтые с фиолетовым блеском глаза в замирании ядра смотрели на бунтарку по ту сторону. Стоп, жёлтые? Это точно её отражение?       Взгляд опускается на огромные манипуляторы и запахнутое пальто рядового. Только сейчас на голову начинает давить подоганная по размеру фуражка. Впридачу к этому дополнительно шли жёлто-чёрные ленты на руках и литых башмаках, освещаемых в кислотном свете колбы с... хвоста?       Осколок с треском бьётся об бетон. Ответом на рванувший в голове Узи вопрос послужил холодный воздух, который обдал ветром дисплей "девушки" и кусачим холодом убедил её, что, да, это реально. Пару секунд дрожащей тишины благовейно воцарились в воздухе.       К сожалению, только секунды.       — Я ЧТО, СДОХЛА И ПЕРЕРОДИЛАСЬ КАК В АНИМЕ?!?!?       Узи словно сорвавшись с цепи стала лихорадочно осматривать своё тело, ощупывать его и вертеться на месте, разбрасывая в стороны снег. Хвост уже по привычке заметался из стороны в сторону. На губах невозможно было сдержать широченную улыбку.       ТАКОГО ПРОСТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! Я — ДРОН УБИЙЦА?!?!       Войдя в ещё большую эйфорию от этого факта, Узи сразу начинает перебирать в голове все образы и информацию о демонтажниках.       Ангелы смерти, машины для безостановочного убийства. Их арсеналу может позавидовать любая военная база людишек. И, что самое главное – они умеют летать!       Не теряя время попусту, девушка вытягивает руку вперёд, и та с бодрым щелчком сменяется на ракетницу.       ОТВАЛ БАШКИ!!       Узи с огромным любопытством осматривает новую конечность, подмечая аккуратные изгибы и КРУТОСТЬ данного шедевра оружейной мысли. Вот только как из этой красоты шмалять? Вновь рука выставляется вперёд, перед дисплеем начинает отображаться вспомогательный интерфейс для ведения стрельбы. Голограммные кольца с писком накладываются друг на друга, и автоматика пеленгует о полной боевой готовности.       — Бум!! – отдала приказ Узи, но...       ...ничего не произошло. Кровожадная улыбка Узи заметно скривилась.       — Огонь!.. Залп... Пли?..       Что за?       Не получив ожидаемого взрыва, бунтарка активно начинает болтать и постукивать собственную конечность.       — Ало? На взлёт! — опять пыталась достучаться девушка до орудия.       Подумав, что нужно нажать на какую-нибудь кнопку, Узи подносит предплечье ближе к лицу, попутно направив дуло в потолок. Пальцы в недоумении прощупали станок рокетлаунчера, но так ничего и не нашли, кроме какого-то мелкого рычажка. Щёлкает предохранитель и..       — БУХ!       Заряд тротила вмиг вылетает из пусковой установки. Ракета в считанные миллисекунды встречается с потолком и...       — БА-БАХ!!       ...разрывает его к чертям собачьим, выплёскиваясь в помещение беснующимся пламенем. Дождь из крошки и штукатурки залил остолбеневшую от таких последствий Узи.       Через считанные секунды водопад из обломков прекратится, оставляя после себя туман пыли, посреди которого по-прежнему стояла “работяга” с округленными глазами. Шок всё же сменяется на прилив неудержимой энергии.       — Муа-ах-ха-ха-ха!       "Демонтажник" отчётливо ощутила, как автоматика услужливо перезарядила ракетницу, спеленговав о готовности к новому залпу. Посмотрев ещё раз на огроменную дыру в потолке, Узи не сдерживается от крика:       — АХ!-РЕ!-НЕТЬ!       Дрожащий от предвкушения взгляд ловит вторую руку, где по воле автоматики появляется новое орудие тотального геноцида.

***

      И раз, и два, и три.       Среди чёрных остовов высоток раз за разом вспыхивали жёлтые огни. Свистел ветер, срипел пушок снега под шпильками, а надломленный фонарь услужливо освещал гибкую фигуру дрона напротив.       Демонтажница ловко и непринуждённо проводила очередную разминку, прикрыв от наслаждения глаза и напевая себе под нос одну и ту же незатейливую мелодию.       Однако, зачем проводить Ви разминку, если она совершенный механизм? В любой скучной ситуации делай разминку! — так ответила бы девушка, если вспомнить, что всё для неё скука смертная, если это не связано с охотой. Ощущение, как связки и поршни нагреваются от притока масла, растягиваются с искорками тока и сжимаются под аккомпанемент шипения из-под трубок — мр-р-р-р, одно удовольствие. К тому же, ей до оскала нравится слушать скрип гидравлической системы и её регулировок, когда в ход идут особо “тугие” упражнения. И, конечно, её до чёртиков в неонах забавляло скривившееся лицо начальницы, настойчиво отвернувшейся и уткнувшейся в свой голограммный планшет.       Кому-кому, а этой офисной лисице о шпагате можно было только мечтать.       В любом случае, в этот раз разминка ничем не отличалась от банального безделья. Ви даже не стала бы это отрицать. Эти несколько часов до рассвета она могла провести в пустых попытках подцепить какого-нибудь неудачного работягу, но её совесть не позволила оставить Джей без участия, чтобы оскалом и смехом поддержать в столь неловкой ситуации.       Совсем недавно одна из местных команд демонтажников наткнулась на отколовшийся исследовательский комплекс Компании. Очередная заброшенная лаборатория, полная документов и записей на доисторических компьютерах. Компания объявила настолько несоразмерную награду за разграбление комплекса, что только идиот бы не задумался о притаившимся там подвохе. Таким "сюрпризом", помимо огнестрельного отпора, неожиданно стал заражённый СверхВычислителем дрон, отправивший на перековку сразу трёх демонтажников из первого рейда.       До сегодняшнего дня предпринимались ещё две попытки взять бункер с наскока, но каждый раз демонтажники всем скопом сбегали оттуда, трусливо поджав хвост.       Организовать четвёртый рейд с мрачной решимостью обязалась уже наша Джей, когда неудачно вытянула мизинец из тростинок оторванных пальцев. Так что сейчас начальница, кусая ногти, задумчиво перебирала запасы кредитов в надежде прикупить дополнительного вооружения или нанять ещё одного демонтажника для поддержки.       С недоумением Ви смотрела на то, как Джей расчерчивала графики, рассчитывала бюджет и составляла список достоинств и слабостей новобразованной команды – с её точки зрения всё это было попросту бессмысленным. В бою побеждают не мозгом, а кулаками и лезвиями. И, чего уж греха таить, сквозь прищуренные неоны Ви видела то, что отказывалась замечать даже наученная горьким опытом начальница – демонтажники с треском проигрывали каждый раз, потому что в первую очередь заботились именно о собственной шкуре.       Баллоны со свистом прогоняют морозный воздух, и Ви выгибается обратно из мостика. Глянув на напряжённое лицо Джей, демонтажница хмуро фыркает. Будь здесь Эн, он бы без проблем нашёл хотя бы какое-нибудь слово поддержки.       Глупо отрицать, что в этом он не был хорош. Вероятно, именно из-за его ободряющей улыбки, так и лучившейся согревающим светом, командир не вышвырнула его вон из команды и продолжала делить двойную выручку в масле сразу на троих. Даже такая стерва как Джей умела глядеть дальше собственного планшета.       Кстати об Эне. Куда его на этот раз занесло?       В ответ на неозвученный вопрос где-то вдалеке раздаётся взрыв одной из ракет. В треск взметнувшегося стекла вклинивается жалобный скулёж железных опор. Удивительно, насколько давно поверхность перестали сотрясать подобные взрывы, раз Ви прочувствовала его инородность на фоне вечной зимы.       Настороженно Джей щёлкает языком и смотрит в прозрачные окошки голограмм перед дисплеем.        — Четыре квартала, недалеко от той проклятой лаборатории. Одиночные выстрелы без какой-либо поддержки, — покачав головой, командир поднялась на ноги. — Очередная разведка боем?       Вместо того чтобы полагаться на миникарту, Ви мудрёно подняла нос по ветру. Непоседливый воздух вместе с нотками гари донёс неразличимые хлопки разорвавшихся тросов.       — Эм… такими темпами… — не успев вслух договорить, демонтажница отчётливо начинает слышать грохот бетонный плит. — Что-то отвалится…       Прокашлявшись, Ви обернулась к бледному лицу командира. Что вообще происходит? Если предположение Джей верно... Ви едко оскалилась:       — Только самоубийца или идиот полезет туда в одиночку.       Джей не ответила — она махнула рукой перед собой и раскрыла ворох переливающихся голограмм. Проверка запланированных маршрутов, чтение краткой сводки по общему чату и единственный взгляд на миникарту с точками местоположения демонтажников...       — Бинго.       — М-м? — выгнула бровь Ви, когда Джей по щелчку закрыла вкладки и спрыгнула с бетонной насыпи.       — Ты угадала. Дважды, – раскрыв крылья, командир обречённо кивнула. — Наш Эн был замечен в том секторе.       Ви даже не жумала переспрашивать — счёт уже пошёл на секунды. Лязгнув сегментами, демонтажники на всей скорости рванули в небо. В стороны в ужасе бросился снег.

***

      Тяжело дыша, Узи привалилась спиной к огрызку от фонарного столба. Перед ней во всей красе чернели от пороха куски здания, которое успело где-то потерять свою львиную часть. Тяжело дыша, бунтарка с довольной улыбкой смотрела на проделанную работу.       Взглянуть бы на это с высоты… точно!       С огнём в неонах Узи встала с холодного асфальта, чтоб в ту же секунду раскрыть крылья. С грохотом фонарь рухнул в сугроб, потеряв свою последнюю опору. Пока Узи выпускала пар, то сообразила, как выдвигать необходимые ей вещи, вот только крылья… вызывали внушительный вопрос. Как летать?       Выйдя на более просторную часть дороги, Узи начинает быстро махать крыльями. Снег разлетался в стороны, всё больше обнажая асфальтированный кусок дороги, но вот слаженные сегменты не собирались поднимать свою новую хозяйку в воздух. Что с первого взгляда до боли логично: слабо верилось, что эти общипанные крылья вообще способны поднять дрона с земли. А вот изрезать кого-то…       Свет второго фонаря осветил хмурое лицо Узи. Она слабо выдохнула и занесла крыло для удара. Когда клинки стали стремительно приближаться к металлу, в сгибе крыла загорается желтое кольцо, и стальные перья ещё сильнее набирают в скорости. Крыло проходит как нож сквозь масло, но вот останавливаться этот самый "нож" явно не собирался.       — Ох б… — бунтарку с такой силой ударяет об землю, что перед дисплеем замельтешили звёздочки. Подъёмная тяга правого крыла стала закручивать её на месте, как циркуль об бумагу.       Сама Узи тем временем судорожно пыталась понять, как она это сделала. Знатно пропахав лицом большую часть проезжей части, девушка всё-таки находит в автоматике нужный модуль. С вибрацией воздуха ей удаётся активировать “поле” уже другого крыла. Наконец-то лицо отрывается от земли, и бунтарка разглядывает сквозь заляпанный дисплей несущийся под ней асфальтовый след.       — Полу…       Бам!       Выкрик Узи обрывает ударом головой об стекло. Вмиг грохот заполнил помещение, вперемешку со звонкими ударами металла об тупые поверхности. Крылья уже давно перестали нести Узи по воздуху, тем самым при втором ударе уже о следующую стену её тело закономерно впечатывается в бетон.       На секунду задержавшись в образовавшейся выемке, расползающейся трещинами во все стороны, Узи сползает по ней и стелется на пол. Первый этаж лаборатории на мгновение замирает в нерешительной тишине.       — Надо поработать над остановкой, — подметила Узи, меня положение с плашмя на сидячее, попутно став стряхивать с себя пыль.       С кряхтением она подымается на ноги и заржавелой статуей замирает на месте, когда окидывает взглядом вестибюль. Перед ней словно подвесили кадр из какого-то второсортного боевика.       Вместо стерильной лаборатории впереди разверзлась бездна из последствий безумной перестрелки. Каждую из четырёх стен раскрасило чёрным. Стол ресепшена вместо бумаг завалило рожками патронов, дымящимися пистолетами и оторванными конечностями. Гостевые диванчики напротив опрокинуло набок в виде заслонов, которые пухом взметнулись от росчерка лезвия. Через перила или скамейки наполовину переваливались тела дронов-охранников. Расползающееся из-под них масло вырисовывало на расколотом стекле дьявольский узор.       В гостевом фонтане посреди зала плавала оторванная голова с фатальной ошибкой. Родниковую воду разлитое масло смазало в вязкий мазут. Позади расстрелянной кладки красовался внушительный кратер, над которым вились обрывки от жёлтой нашивки.       Глазами-кольцами Узи проследила за растекающимися дорожками, которые привели её ко вращающейся входной двери, что аки дворники по кругу водила изрешечённое тело дрона с жёлтыми лентами. К её горлу подступила тошнота, когда она уловила запах расплавленного металла и повернула голову вбок, столкнувшись со вторым телом демонтажника.       Причём, его прикончили ни пулей, ни лезвием. Девушку с косичками словно горелкой прожгли от живота до шеи, отчего по всему сварочному шову масло вскипало и пенилось жирными пузырями. Сообщение об ошибке лилось на её экране битыми пикселями.       — Мать-моя-плата, что здесь...       Узи собиралась договорить, но тут она замечает алый луч, направленный прямиком в её корпус.       Что за?       Подняв глаза к потолку у элеватора, она во всей красе разглядывает единственную выжившую… турель? Турель!       Рывок в бок, но выпущенный свинец задевает предплечье, превращая его в дымящий дуршлаг. Резкая боль стянулась под сталью, когда Узи спряталась за одной из колонн вестибюля. Взгляд магнитится к изуродованной руке, пока со всех сторон летит изрешечённая крошка.       Выкуси...       Сглатывая крик, Узи на мгновение застыла, когда своими сенсорами увидела регенерацию изуродованной руки. Жидкий металл просочился в отверстия на стали, тем самым заполняя дымящиеся полости. Под шокированным взглядом бунтарки рука меньше чем за пару секунд восстановилась до первоначального состояния.       Автоматика мигом перевела тело в боевой режим.       Понеслось моделирование. Узи только начала думать, каким образом она расправится с этим непрекращающимся потоком свинца, сточившим колонну уже наполовину, как та же автоматика услужливо раскрыла примерный сценарий боя.       Перед сенсорами замельтешили картинки. Вот Узи только выглядывает из-за укрытия, как её голову мигом обращает в фарш тремя пулями за раз. В другом окошке она уже высовывает руку с одной стороны, чтобы ствол чуть сместился и подарил драгоценную секунду на выстрел с обрата колонны.       Из баллонов прессом выбивает воздух, когда Узи выныривает из недр автоматики и принимает её руку помощи.       Всё проходит как по сценарию. Рука высовывается справа - рой пуль прошибает её в рваную тряпку. Сквозь боль Узи выкатывается слева и стреляет из рокетлаунчера точно в цель.       Хлопок обращается в взрыв, рассеивающийся грохотом горелых обломков. Приподнявшись с пола и убедившись, что левая кисть уже зажила, Узи не сдерживает победный выкрик:       — Выкуси! Первый кил!       Узи высвечивает на дисплее сплошные очки и пафосно скрещивает на груди руки, пока автоматика торжественно пробивает в голове фразу “First blood!”.       Жаль, что только од…       Словно прочитав её мысли, помещение заливается красным светом из немногих выживших сигналок. В сенсоры как кувалда врезается сирена. Через секунду она благородно стихает, только для того чтобы смениться на глухой топот роботических ног. Дверь пожарной лестницы распахивается, и через порог переступает вполне функционирующий дрон боевой модели.       Жёлтый ободок под фуражкой вспыхивает, когда бунтарка узнаёт это чудо робототехники. Единственный раз она не ушла в офф-лайн на уроке истории, только потому что учитель затронул тему дронов боевых моделей. Человекоподобный робот в униформе спецназа перед ней относился к разряду пешек – пушечного мяса на шахматной доске войн, развязываемых самой Компанией в том числе. Она отчётливо запомнила слова о том, как эти конструкты были одним из самых дешёвых в жерновах производства. В жертву этому инженеры Компании преподнесли базу ИИ, не выходящей за рамки нейросетей-прототипов.       Узи и дрона со стальной пластиной на лице сейчас разделала громадная пропасть, если говорить о "зрелости" сознания.       Робот, только завидев нарушителя, поднимает пистолет-пулемёт и без предупредительных открывает огонь. Узи не успевает отпрыгнуть – по совету автоматики она мигом выставляет перед собой крылья.       Зво~он!       Снаряды как резиновые отскакивают от острых сегментов. Несчастный робот спускает магазин в демонтажника, так и не достав до него. Вручную он начинает перезарядку, когда отходит за укрытие.       Как очередной бот в компьютерной стрелялке пешка не замечает, что выставляет напоказ свою голову из-за выпотроенного дивана. С неуверенностью на лице Узи сворачивает крылья и направляет в его сторону ПП.       По факту, он напал на меня первым…       В качестве мести Узи единожды давит на спуск. Меткая пуля верещит об металл, и робот оседает наземь, теряя все признаки “жизни”. Медленно растекающаяся лужа масла под ним только подтверждала это.       И о чём же подумала Узи, прикончив хоть примитивного, но всё же собрата?       Хах! Минус второй!       Узи подносит дуло к дисплею и сдувает столбик дыма. Через секунду снова слышится топот “охранной системы”. В предвкушении килстрика демонтажник умилённо оскалился.       Бьёт колокольчик, и двери лифта распахиваются, заливая бледный вестибюль инородным жёлтым свечением. С непривычки Узи прикрывает дисплей рукой и смаргивает момент, когда в её сторону выставляют сразу четыре пулемёта. Рывок вбок сопровождается грохотом сплошной очереди.       Бьётся плитка под ногами, горшки растений подрываются крошкой в беснующейся круговерти свинца. Подошвой Узи неловко поскальзывается на чужом масле и буквально грохается за очередной колонной. В сенсоры бьёт треск стекла под ногами.       Пешки мигом рассредоточились по помещению.       Автоматика услужливо просила не перегружать крылья. Узи криво оскалилась, стараясь подавить желание закрыть уши руками, чтобы хоть как-то ослабить эту безумную верестящую ноту.       Эта четвёрка дронов явно не была идиотами, потому что двигались в парах слаженным механизмом. Пока одни стреляли из укрытия, вторые перезаряжали магазины и стремительно шли по дуге, стараясь выцепить демонтажника из-за колонны. Сплошной рой пуль не позволял сделать Узи почти ничего в ответ.       Ключевое слово почти.       Автоматика услужливо щёлкнула перед дисплеем, выведя... предположительное местоположение противников?       Базируясь на множестве факторов, таких как звук выстрела, траектория полёта пули, грохот шагов и отблеск тени на полу, искусственный интеллект в произвольной форме моделировал 3-D образ движущегося противника. Сквозь стены Узи могла видеть, как пешки "покадрово" шагали из стороны в сторону.       Это легальный волхак?       Узи прекрасно понимала, что эта информация с реальностью соотносится максимум как три к четырём, но даже этого было вполне достаточно для стрельбы вслепую.       По-сомалийски она высунула руку с ПП и отправила залп в одного из ублюдков. Некоторые пули улетели в молоко, окончательно разбили стекло или дерево столиков, но глухой грохот тела послышался Узи как услада для сенсоров.       Минус один.       Рывком она разорвала дистанцию и оказалась рядом с расколотым телом. Им пришлось заслониться, чтобы успеть невредимой скрыться за очередной колонной. Выплески масла только раззадорили Узи, когда жаром ошпарили тело.       Пустой рожок падает на пол, и дрон на мгновение выглядывает из-за стеклянной стены. В ту же секунду его сшибает телом мёртвого собрата. Пешка за фонтаном подала знак напарнику и бросилась вперёд, чтобы прикрыть товарища на линии огня. Узи едко оскалилась.       РокетДжамп!       Раздаётся грохот, и дрон в ужасе задирает голову, когда на него набрасывается жёлтая вспышка. Залп далёкого напарника целиком уходит в крылья, отчего Узи ничто не мешает ухватиться за цивьё и в упор расстрелять двух неудачников. При смерти одна из пешек пытается пальнуть в ответ, но спускает весь магазин в потолок.       Глухой щелчок затвора ударят в сенсоры последующей тишиной. Узи бесшумно прошмыгнула между раскрошенной мебелью. Пешка водила дулом из стороны в сторону, пока не ощутила прикосновение из-за спины. Дрон оборачивается, чтобы нанитовая игла пронзила его именно в грудь. Руки мигом обвисают вдоль тела, поэтому ничто не мешает лезвию снести пешке голову.       Какой уже по счёту? Шестой?       Со свистом дыша, Узи слабо опирается на раскрошенную колонну, хотя с её губ так и не сходит умилённая улыбка.       Свобода! Какой кайф!       С такой силой не то что пешки – демонтажники не страшны. Какой же она мелочной была со своими одноклассниками. Тут назревает месть гораздо слаще той. Этими руками она сумеет отомстить здешним тварям за Нори!       – Муа-хах-ха-ха-ха!       Приложив руку к дисплею, Узи не видит причин сдерживаться. Да, вот оно, то, что так долго копилось в ней, дало себе волю. Да, её месть будет сладка. Трепещите, жалкие людишки и демонтажники!       Глухой смех мигом обрывает очередной сигнал сирены, сопровождающий грохот чего-то тяжёлого по полу. Узи в недоумении оборачивается в сторону лифта и лестницы.       Вы там уже не поняли, что сражаться с демонтажником бесполезно?       На риторический вопрос Узи отвечает целый отряд пешек, занявших позиции как по помещению, так и на втором этаже вестибюля. Сенсоры на автомате оглядели каждого солдата в отдельности. Ничего в них не поменялось, кроме вооружения.       Узи в недоумении уставилась на пулемёт с сошками, которым сбросили чьи-то внутренности со стола ресепшена. В алом свете сигнализации на парапете блеснули полицейские гранатомёты. Да и оставшаяся парочка пешек с лазганами не вызывала ничего, кроме жжения предчувствия в затылке.       Узи отчётливо понимала, что против такой оравы нужно было драпать со всех ног, если она не хочет, чтобы её внутренности размазало по стенкам.       Дроны подняли оружие на изготовку, но не открывали огонь, явно ожидая чего-то. Узи, неловко высунувшись из-за фонтана, рассматривала бесстрастные пластины на лицах пешек.       Может, мой маленький геноцид на сегодня закончится?       С цифровых небес на землю Узи спустил тихий стук туфель по кафелю. Фигура с накинутым на плечи пиджаком подошла к истерзанным перилам и опёрлась на них, окинув взглядом первый этаж с парапета. Хоть его дисплей также скрывала пластина – теперь уже алая – его присутствие надавило на голову Узи не слабее станкового пресса. Дрон, разряд которого был явно выше пешки, до скрипа сжал пальцы на дереве, когда насчитал ровно одного демонтажника в помещении.       Как будто после всех этих рейдов кровожадная свора окончательно отчаялась и решила отправлять своих собратьев прямиком на убой.       Спутав мгновение затишья за возможность к переговорам, Узи сложила ладони рупором и крикнула в конец помещения:       — Чувак, я пас драться с твоими парнями! И вообще, вы первыми напали на меня! Можно я просто свалю отсюда, окей?       Узи демонстративно шагнула к вращающейся двери. Щёлк – разнёсся звонкий звук по вестибюлю, и выход буквально смазало в монолитный блок. Алое свечение лезвием полоснуло по сенсорам. В них, словно знамение, отпечатался алый многогранник.       Глазами-кольцами Узи уставилась на проявлении магии, раскрыв рот. Его глухо пришлось захлопнуть, когда она обернулась к недвижимому дрону обратно.       — Может, как-нибудь договоримся?       По привычке автоматика выставила два пальца в знаке мира. Фигура в пиджаке осталась невпечатлённой. Манипуляторы в чёрных перчатках глухо скрипнули и медленно постучали костяшками по перилам.       Зашипели поршни, забурлили трубки – на инстинктах Узи приняла стойку. Её сенсоры отчётливо уловили, как вместе с мертвецким ветром в стороны разлетелись радиоволны с зашифрованным приказом. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, к чему они призывали.       Слух уже готов был уловить адскую какофонию из визга и грохота, но, внезапно, всё обошлось.       В недоумении Узи уставилась на то, как пешки снимаются со своих позиций и слаженным механизмом расходятся обратно по проходам.       Глухо забили подошвой в едином строе, алые прицелы на мгновение мазали по фигурке демонтажника, но так и не открывали огонь. Двери лифта захлопнули за собой несколько гренадиров и унесли тех глубоко под землю. Целая отряд телохранителей оставил дрона и Узи с глазу на глаз.       В её груди вспыхнул огонёк надежды.       — Класс. Круть, видишь, можно решить всё мир...       Бам.       С глухим звуком дрон спрыгнул со второго этажа и выпрямился на потрескавшейся плитке. Рубанув ладонью по воздуху, он выставил руку в сторону Узи. На согнутых пальцах замельтешила уже знакомая алая фигурка. Кончики манипуляторов указывали демонтажнику прямиком в грудь.       Узи осторожно взяла ПП на цивьё, ожидая, когда фигура в пиджаке сделает хоть что-то кро́ме пафосной пантонимы.       Забурлили электромагнитые волны. Если бы Узи отвела взгляд с пластины дрона, то заметила бы, как от его ног волнами стал бежать снег вперемешку с битым стеклом. В вязкой темноте вестибюля внезапно, прямо в воздухе, вспыхнула строчка кода, выдернутая как из какого-то интернет-компиллятора:       [Non-interactive_object]       Искры тока прошибают по конечности дрона, вынуждая его отшатнуться. На инстинктах ядро Узи пропускает удар. Всё тело без её ведома содрогнулось, когда дрон напротив вобрал кусачий воздух в грудь и...       Пш-ш-ш-ш...       Устало выдохнул сквозь фильтры. Вместо каких либо объяснений дрон плавным движением поднял опрокинутый стул и сложил на его спинке пиджак. На свет авариек предстала замасленная рубашка с пустой портупеей. На поясе его брюк не было ни ножа, ни кобуры – ничего, чем можно было на равных сражаться с лезвиями и когтями демонтажника. Только благодаря усиленному зрению Узи выцепила у его бедра небольшое устройство с циллиндрическим корпусом, отдалённо похожим на банку с мыльными пузырями.       Демонстративно сняв одну перчатку с ладони, он бросил ту Узи прямо под ноги.              Искорка на дисплее демонтажника разгорелась в целый пожар.       Ты. Бросаешь вызов... Мне?       — Муа-ах-ха-ха-ха, чувак, — Узи в предвкушении оскалилась. Теперь даже под страхом смерти она не сбежит отсюда без головы дрона напротив. — Не знаю, как там у рыцарей, но я на словах принимаю твой вызов.       Дрон со скрипом, но кивнул. Только сейчас Узи вспомнила, что противник перед ней относился к разряду "Офицер" – лицо чести и лучших командирских качеств Компании. Уже этот дрон мог гораздо больше претендовать на звание "человечного" робота.       Несмотря на свою безоружноть, офицер без колебаний двинул прямо на Узи.       На её губах взыграла сочувствующая улыбка.       Попытаешься забить голыми руками?       Лампочки на её дисплее тускнеют, а сама усмешка сходит на нет, когда дрон проворачивает непонятное устройство в ладони, и...       В-ж-ж-ж~       Из него бьёт луч алого света. Хрусть – невидимый иней звучно приморозил дисплей демонтажника, уставившегося на, буквально, световой меч из доисторических фильмов.       ТЫ ЧЁ? ДЖЕДАЙ ЧТО ЛИ?!?       Скорее от отчаяния, нежели продуманным действием Узи выставляет ПП и давит на спуск.       Бам-бам-бам-бам...       Даже сейчас Узи морально была готова ко многому. Автоматика уже моделировала сценарий, когда дрон увернётся с линии огня или начнёт отбивать пули как как носитель силы – но не тут то было. Дрон лишь надменно щёлкнул пальцами.       И тут в Узи заледенели все внутренности.       Пули, вместо того чтобы пронзать его тело насквозь, покорно застывали в воздухе под действием невидимой силы в образе отстроконечной фигурки. И, причём, не одной. Каждую пулю сопровождало бездушное алое свечение. С этим точно был связан огонь в его свободной руке, но у Узи было мало времени, чтобы продвинуть мысль вперёд.       Не нужно гадать, что будет дальше.       Когда затвор в отчаянии щёлкает, Узи мигом бросается в укрытие.       Свист. Грохот.       Пули обращают в решето пол, стены и потолок. Несколько прошивают двери и с алым блеском вылетают на улицу. Узи скользит по маслу вперемешку со стеклом, пока пытается продумать хоть какой-то план действий.       Ситх, он чёртов ситх.       Автоматика услужливо помогала в более полезном деле – моделировании.       Бросаться на этого парня было бессмысленно – световой меч в ничто мог испепелить любое лезвие из арсенала демонтажника. Но и застрелить этого ублюдка было невозможно. Как быть? Автоматика заметно притихла, пока Узи судорожно перебирала все варианты.       Хвост, бензопилы, крылья... Крылья!       Щелчок, и хлопок воздуха сметает стекло в стороны. Поднявшись на уровень второго этажа, Узи надменно скалится задравшему голову офицеру.       Ну что, достань до меня теперь, урод!       Похоже, он услышал её мысли, потому что не дал даже секунды на передышку. Свет в его руке разгорелся до рези в сенсорах, когда он со всей силы обрушил ладонь на пол.       Неоны Узи в ужасе дрогнули.       В воздух ударной волной подбросило стекло, щепки и снег – сплошную вязкую жижу, сцепленную между собой маслом.       Град из этой шрапнели царапнул по дисплею, дёрнул крылья в сторону и залил под завязку золотистые генераторы поля. Ощутив, как ангельская лёгкость покинула её тело, Узи глухо приземляется на пол.       В отвращении стерев эту гадость с лица, она в пустой ярости бьёт первым, что попалось ей под ногу.       Пинок отправляет стол в полёт, чтобы его располовинило взмахом. Обожённые куски даже не упали – дрон рубанул ладонью, и по команде дерево сшибло демонтажника с ног.       Узи проскользила по маслу точно до фонтана. Повезло, что демонтажники чудовищно гибкие – Узи кувырком увернулась от добивающего взмаха и успела выпрямиться до того, как стало слишком поздно.       Выжигающее лезвие задело росчерки масла на полу, и фонтан вспыхнул громаднейшим факелом. В танце пламени Узи мельком разглядела блики на кровавой пластине дрона. В них читалось что-то большее, чем простое желание убить.       Невовремя вспомнилось лицо той демонтажницы, которую прикончили явно не из милосердия.       В отчаянии Узи швырнула в противника отрубленную голову – тот так вдарил по ней, что демонтажника с треском отправило в полёт сквозь ростовые стёкла. Тело в который раз разбило офисную гарнитуру и проскользило по полу.       В этот раз офицер не счёл нужным сближаться с противником. Вырвав из окоченевших рук трупа гранатомёт, одной рукой он передёрнул цивьё и направил ствол в сторону Узи. Автоматика в последний момент подсказала, что прямое попадание термобаром не оставит от демонтажника и мокрого места.       Грянул выстрел.       В стороны разлетелся аэрозоль, и только после вспыхнуо пламя. Чудовищный грохот стёр в пыль осколки стёкла и разорванных дронов. Бесстрасно офицер пронаблюдал, как из чёрного облака вылетает фигурка прикрывшейся крыльями Узи.       Перезарядка — выстрел. Перезарядка — выстрел.       Шрапнель с жаром полоснула по спине и ногам. Отбросив в стороны аварийки, на последний четвёртый выстрел Узи рванула не вперёд, а вбок.       РокетДжамп!       Они столкнулись лицом к лицу. Меч мигом рассёк на инстинктах лезвия, но двинуться дальше ему помешали манипуляторы Узи, сжавшие его за кисть. Отражение на алой пластине дрогнуло, когда со спины взвизгнул трос.       Игла бросилась к груди офицера, но её глухо разбили небрежным ударом кулака. Колба выплеснулась кислотой в сторону, когда дрон с ноги обрушил прицепившееся тело на землю.       Перед дисплеем замельтешили аварийки. Приподнявшись с пола, Узи схаркнула шмат масла, с ужасом уставившись на сообщения об перегреве. В висках застучало гоняющееся по второму кругу масло. Само тело в ответ на температуру мелко задрожало.       Автоматика почти насильно заставила демонтажника обернуться обратно к офицеру, который неспешным шагом двигался к ней.       Узи не была бы Узи, если бы сдалась даже в такой безнадёжной ситуации. Наоборот, её скорость вычислений подскочила в ответ на безумные идеи, лезшие в её полупустую голову.       Автоматика в ужасе затихла, дрон замахнулся мечом, чтобы наконец-то прикончить её, а "демонтажник" умилённо оскалился.       ПП сменяется на ручную бензопилу. Дрон даже на секунду замирает, отчего Узи успевает вскочить с пола и увернуться от рубящего взмаха. Блеснула сорванная зубчатая цепь.       Как удавка та впивается в руку офицера. С плесками масла он проворачивает кисть и разрубает её мечом. Узи кровожатно скалится и сменяется на ещё одну бензопилу.       Загрохотали движки.       Одна леска зубьев с искрами вонзается в правую руку. Другая в левую. С рыком демонтажник тянет в стороны цепь, отчего офицер вынужден развести руки. Через сталь Узи чувствует ток, который пробегает по замкнутой цепи, когда между ними снова вспыхивает строка [Non-interactive_object] – офицер попытался разрушить удавку своей силой.       Стерпев искры тока и прорезающиеся всё глубже зубья, дрон тянет руки на себя. Узи шипит, скользит по маслу, но рвёт когти в ответ.       Перетягивание шипастого каната длится недолго.       Дрон не выдерживает первым и, резко толкнувшись, буквально налетает на Узи. Лезвие испепеляет фуражку и пару прядок с виска. С кровожажной улыбкой демонтажник успевает провернуть безумный трюк – уворачиваясь, она накидывает цепь ещё и на шею ублюдку. Руку прижимает к телу только после того, как офицер роняет меч на пол.       — Хи-хи-ха-ха!       Из горла Узи вырывается нечеловеческий смех, пока она с оскалом тянит цепь с обоих концов на себя. Под яростный рокот бензопил на пол слетело ещё больше маслянистых капель. Казалось, дрон вот-вот должен был попрощаться со своей шеей, но тут он ошарашил Узи, силой метнув меч себе за спину.       — Твою..       Автоматика реагирует быстрее Узи и тянёт её тело вбок — и даже этого оказалось недостаточно.       Боль не слабее пули простреливает плечо.       На мгновение скосив взгляд, Узи понимает, что только плечо у неё и осталось – левая рука отлетела на пол далеко вперёд. На инстинктах она отпускает цепь и бросается к световому мечу.       Придерживая горло, сочашееся маслом, дрон слабо опускается на колено, но успевает выставить руку с алым огнём.       Шестигранная фигурка вспыхивает на световом мече прямо под пальцами Узи.       Снова рукоятку тянит в одну сторону, но Узи практически зубами вгрызается в пол, не уступая врагу ни сантиметра. Забыв про раны, дрон гордо встаёт в полный рост и идёт прямиком к демонтажнику. С каждым шагом символ на его руке разгорался всё ярче.       Практически на голову он возвышается перед Узи, когда подходит вплотную. Демонтажник желчно оскалилась. Дрон хватает меч второй рукой, но только сейчас он замечает, как восстановленная ракетница целит ему прямо в грудь.       — Ка-бум.       Чудовищный грохот ставит точку в этом сражении.       Световой меч разлетается на алые всплески, когда два тела бросает в противоположные стороны. Тряпичной куклой дрон врезается в кладку фонтана и сползает по ней на пол. Узи повезло больше – ударной волной её отбросило в сторону диванов, подбросив пух в воздух.       В вестибюле повисает трещащая в язычках костра тишина.       С люминесцентным плеском лампочки по-очереди загораются на ободке Узи. Невидимыми нитями автоматика услужливо поднимает "демонтажника" на обгоревшие ноги. Лицо Узи скривилось от боли, но согнуться пополам её заставил взорвавшийся в груди жар.       — Кха-ха-а-а.       В ушах вспыхнул назойливый писк. Спюнув очередной шмат масла, Узи из последних сил оглядывается по сторонам в поисках офицера. Ядро по неведомой причине сжимается, когда она находит его искорёженное тело.       Пламя изламывало чёрную тень, дрожащую на разбитом полу. Его рука, некогда горящая алым свечением, обратилась в матовый кусок металлалома. Правым манипулятором, которым он не заслонился от взрыва, дрон пытался снять пластину с лица. Безуспешно — жар сплавил крепёж в единое целое, отчего снять тот стало практически невозможно. Особенно без тех сил, которые покидали его вместе с маслом.       Пальцы в перчатке незаметно дрогнули, когда кто-то сорвал с него горелый заслон. Алые неоны бесстрастно уставились на скорченное, но сочувствующее лицо демонтажника.       Узи оторопела от взгляда офицера. В нём читалось знакомое ей смирение с неизбежным. Только здесь оно не было вызвано страхом или беспомощностью – в его глазах демонтажник отчётливо прочитала желание продолжить битву, схватить кусок стекла с пола и вогнать его ей по самую глотку. Просто будь у него такая возможность.       Впервые из противоречия в груди Узи поселилось непривычное чувство уважения, которое она не испытывала ни к одному из дронов бункера. Она не заметила, как сказала:       — Ты хорошо дрался.       Его неоны никак не отреагировали на это. Только пальцы чуть сжались, и то, как от оскорбления. Узи мысленно махнула рукой на это.       — Так уж и быть, я оставлю тебя в...       Договорить ей мешает взрыв авариек в системе. В висках бьёт проклятый колокол, ноги подкашиваются, и Узи тут же падает на колено. На лицо офицера легла тень.       Узи уже привыкла к этому назойливому писку, но в этот раз за безумным верещанием сигналок она к своему ужасу расслышала ещё кое-что. Не звон, не стрёкот – голос, который медленно заполнял вестибюль до краёв.       Съешь его...       Мёртвым взглядом Узи уставилась перед собой. Обращения к автоматике ничем не помогли. Верный помощник хранил гробовое молчание. Или же нет?       Съешь его.       Почему она не отвечает? Может, потому что автоматика уже говорит с ней? Да не просто говорит – кричит что есть силы прямо ей в сенсоры:       СЪЕШЬ ЕГО!       Тут Узи словно вышибает из тела. Она не потеряла сознание, нет, её сенсоры исправно работали, но с совершенно другого ракурса. Словно со стороны сейчас Узи смотрела на себя и поверженного дрона. Она видела своё тело демонтажника, которое криво и мелко дрожа согнулось над добычей.       С клыков из распахнутого в рта безостановочно лилась слюна. Хвост неистово метался из стороны в сторону, оставляя на полу желтушные борозды. Экран горел сплошным крестом, пока в уши била одна-единственная нота из крика...       Съешь его.Съешь его.Съешь его.Съешь его.Съешь его.Съешь его.Съешь его.Съешь его.Съешь его.Съешь его.Съешь его.Съешь его.Съешь его.       Офицер покорно погасил свой дисплей.       Секунда, и тело Узи срывается с места, алчно вгрызаясь во внутренности дрона. В стороны летят куски каркаса и рёбер. В одно движение когти вспарывают грудь и добираются до ядра с алым огнём. Он надменно прищуривается, когда руки неистово хватают корпус и через силу заталкивают его в демонтажью глотку. Треск, хлопок воздуха, и зверь набрасывается на другие куски дрона, чтобы выжать его до последней капли.       Не в состоянии смотреть на себя дальше, слышать это чавканье и булькающее сглатываение, Узи проваливатся в спасительное беспамянство.

***

      В вестибюль лаборатории заглянул ветер. Вместе с нотками гари он донёс до сенсоров Джей до тошноты знакомый аромат масла, которое течёт только в демонтажниках. Откровенно говоря, ей было на это глубоко плевать. Сейчас все силы автоматики уходили на то, чтобы ПП в её руках не дрожал.       До скрежета сжав зубы, Ви осторожно шагнула вперёд. Свет её фонаря выцепил согнутую спину напарника. Будто ошпарившись, он рывком обернулся на свет. Неоны Ви дрогнули от его скошенонго улыбкой и ужасом лица.       — Эн... — подала она голос.       Вдалеке вспыхнуло золото с фиолетовым блеском.       — С тобой всё... в порядке?       Его неоны обратились в дрожащие кольца, когда он перевёл взгляд с замаранных рук на тело перед ним, обратившееся в сплошные бесформенные ошмётки.