сверхновая

— А-Цзю… Так, ах, так хорошо… Шэнь Цзю методично размазывал чернила и с отстраненным интересом наблюдал, как из-под его пера, зажатого меж пальцев, расходилась черная лужа. Перед ним лежала стопка посланных Учителю писем — те переписки, которые пусть и не были столь важны, чтобы ими занимался сам глава вершины, но все же не могли достаться кому попало. Поскольку он (и еще несколько человек) был старшим учеником (кандидатом на его роль), разбираться с ними досталось именно ему. Шэнь Цзю старательно игнорировал ту прыть, с которой ухватился за это задание, стоило лишь Учителю между делом упомянуть о нем посреди утреннего собрания. И он абсолютно точно не заметил саркастично поднятую бровь передавшего ему стопку свитков Учителя, который откуда-то знал о его нужде отвлечься. Нужно было что-то, что угодно, лишь бы забыть… — Вот так! О-о, боги… — вздох, за которым последовал задушенный всхлип. Пот, жар и удовольствие. — Не останавливайся, А-Цзю, я… Мгх! Шэнь Цзю резко сжал перо в руке, разломив его на две части. Титанических усилий стоило удержать невозмутимое выражение, откладывая половинки в сторону. С лица схлынули все краски от запоздалого осознания, что он наразливал кучу чернил. Настоящее обсидиановое озеро, залившее несколько абзацев его ответа на письмо. «Блять», — весьма красноречиво подумал он. В такую рань библиотека почти всегда пустовала, но он все равно поправил волосы — убедившись, что пряди идеально обрамляют лицо. Красным кончикам ушей от этого стало лишь жарче, в первую очередь благодаря летнему зною, но он готов был терпеть дискомфорт ради сохранения собственного достоинства. Да и этому жару не сравниться с тем, который испытывал А-Юа… Заблудшую мысль тут же со всей жестокостью отбросили. Но как только Шэнь Цзю прижал к щеке тыльную сторону ладони и почувствовал тепло, он понял, что ущерб уже нанесен. Он сжал пальцами переносицу и издал долгий прерывистый вздох. Только убедившись, что полностью себя контролирует, Шэнь Цзю макнул кисть в чернильницу и приступил к работе.

***

Тремя днями ранее

***

Миссия обещала быть легкой, уж первому ученику вроде Шэнь Цзю не доставило бы труда справиться с ней в одиночку. Его оскорбляло уже то, что Учитель настоял взять кого-нибудь с собой — что Учитель настоятельно рекомендовал взять Шэнь Юаня, сыпя соль на рану. Не секрет, что Шэнь Цзю скоро должны были объявить старшим учеником пика Цинцзин. Лично ему казалось, что Учитель слишком затягивает с решением этого вопроса, однако он, по всей видимости, положил глаз на еще одного ученика… Не вместо него, а в дополнение. Задумка назначить двух старших учеников была крайне экстраординарна, но к сожалению, слово «экстраординарный» лучше всего описывало Учителя, и Шэнь Цзю уже давно понял, что пытаться понять его — гиблое дело. Приходилось сдерживаться от цоканья языком при мысли о так называемом «сопернике»: этом неуклюжем пустоголовом идиоте с посредственными навыками как в совершенствовании, так и в учениях пика Цинцзин. Примечательного в нем было всего лишь доброе сердце и кроткое поведение. Ну и что с того, если Шэнь Юаня любят его боевые товарищи, вот правда? Что с того, если они его не боятся, тайно не презирают, не распускают грязные слухи у него за спиной, (а особенно храбрые не говорят ему все прямо в лицо). Что с того, если Шэнь Юань зовет его к себе каждый раз, когда Шэнь Цзю остается один, (а такое происходит часто), или садится с ним рядом, даже когда Шэнь Цзю делает вид, что не замечает его (тоже часто), лишь бы просто докучать ему бессмысленными сплетнями, например, кому из шимей какой шиди нравится, или какой из наставников случайно выругался во время урока и наказал ученика, рассмеявшегося над ним. Хорошо это или плохо, но за четыре года он привык к непостижимому поведению Шэнь Юаня… Но так было не всегда. В шестнадцать лет его выводило из себя внимание младшего. Одним зимним вечером он взбесился и напрямую сказал, что если ему так хочется строить из себя героя, для начала пусть найдет себе деву в беде, согласную потакать ему. К двадцати годам Шэнь Цзю стал… Предположим, мучиться угрызениями совести от поведения младшей версии себя в той ситуации. Так откровенно потерять самообладание было все равно что упаковать свои слабости в подарочную коробку и повязать бантиком для любого желающего открыть ее; но ему повезло, что единственный человек, находившийся тогда рядом с ним, был слишком занят сдерживанием слез. Губы Шэнь Цзю тогда скривились в подобии гримасы. Он так никогда об этом и не спрашивал, но вполне возможно, что он оказался первым, кто накричал — буквально наорал — на юного сына торговца. Если это правда… Таким достижением не очень-то хотелось гордиться. Когда Шэнь Юань улыбнулся ему дрожащими уголками губ, сбежав в общую спальню до самого утра, Шэнь Цзю проигнорировал острую боль в груди и лишь отряхнул безупречно чистые рукава с полной уверенностью, что тот наконец понял свою ошибку. Шэнь Цзю никому не собирался позволять использовать себя в своих интересах, даже таким бесхитростным дуракам с невинным видом как Шэнь Юань. Ничуть не сомневаясь, что завтрашний день проведет в привычном одиночестве, шестнадцатилетний Шэнь Цзю обдумывал распорядок дел: будет сложно обратить на себя внимание Учителя и выделиться среди сотни других учеников на пике, но надо пытаться, если ему хочется хоть чего-то добиться в этой жизни. К несчастью, «завтрашний день» стал для него уроком относительно предсказуемости Шэнь Юаня — она была мнимой. Когда поутру тот разбудил его, робко улыбаясь, только многолетний опыт позволил Шэнь Цзю сдержать рвущийся наружу крик. А когда парень вознамерился еще активнее приставать к нему (теперь каждые два дня, а не пару раз в неделю), Шэнь Цзю наконец признал, что его доброта была до отвратительного непритязательной и искренней. За ней не надо было ждать подвоха. Шэнь Юань на самом деле почему-то был таким. Вздохнув от нахлынувших воспоминаний, Шэнь Цзю достал из-за пояса веер и раскрыл его выверенным движением запястья. Хоть из всех боевых братьев он мог терпеть разве что Шэнь Юаня, он все равно был убежден, что с помощью одной лишь доброты пиком Цинцзин не поуправляешь. Важны навыки. Важен результат. Да, он не мог повлиять на мнение Учителя, но рано или поздно тот сам все поймет. Совсем не шло на руку и отсутствие возможности обойти конкурента, ведь этот конкурент всегда находился рядом с ним. Где-то глубоко внутри Шэнь Цзю понимал, что они с Юанем две стороны одной монеты: прагматизм должен идти наряду с эмпатией, и Учитель прекрасно знал, что делал, когда заставлял их проводить время вместе. Шэнь Цзю с неохотой признавал, что если кто и решит впервые назначить двух старших учеников, то им будет этот эксцентричный придурок. Подавляя раздражение, чтобы оно не успело проявиться внешне, Шэнь Цзю плавно обмахивал лицо веером. Ему всего-то надо было обогнать Шэнь Юаня и доказать Учителю, что на роль старшего ученика, а значит и на роль Главы вершины в будущем, хватит его одного. Для этого он обязательно упомянет, что Шэнь Юань опоздал на их миссию, хмуро рассуждал Шэнь Цзю. Если быть объективным, он и сам знал, что прождал всего ничего, но это дело принципа. Когда парень наконец соизволил явиться в сопровождении двух младших учеников — близнецов, которые по какой-то причине были к Шэнь Цзю настроены особо враждебно — на мгновение он нахмурился еще сильнее, прежде чем лишить лицо всяких эмоций благодаря многолетней практике. Шэнь Цзю только собрался съязвить, как его атаковал бегущий навстречу Шэнь Юань с застенчивым выражением лица и поднятой в приветствии рукой. — Прошу прощения, Цзю-шисюн! В общежитии кое-что произошло, и этого шиди позвали разрешить ситуацию. — Ну да, — растягивая слова, ответил Шэнь Цзю. — Все же Юань-шиди признанный миротворец Цинцзин. Живот уже перестало скручивать от звания «Цзю-шисюн», но получится ли хоть когда-нибудь по-настоящему привыкнуть к нему? Шэнь — весьма распространенная фамилия, так что его не удивил однофамилец в стенах школы, но было крайне досадно, что он оказался настолько близко, еще и на том же пике. Тем не менее, он был готов к небольшим неудобствам, например, одновременно оборачиваться на зов «Шэнь-шиди», ведь вряд ли они будут находиться рядом так часто, чтобы это вызвало серьезную путаницу. …Естественно, так он думал до встречи с Шэнь Юанем. Совсем не удивительно, что именно Юань предложил им начать звать друг друга по именам в присутствии окружающих. Видимо, именно это его стремление сближаться притягивало к нему всех учеников словно мотыльков к свету — в таком месте, как Цинцзин, где от каждого требовали изящества и пристойности, искренняя дружелюбность Шэнь Юаня была подобна глотку свежего воздуха… Шэнь Цзю помнил, как весь мир слегка пошатнулся в тот момент, когда его назвали по имени впервые (̶п̶о̶с̶л̶е̶ ̶Ц̶и̶-̶г̶э̶) с раннего детства. Момент прошел, мир вернулся в норму и успело пройти четыре года, поэтому возмущаться было слишком поздно. — Спасибо шисюну за комплимент! — с мальчишеской улыбкой ответил Шэнь Юань, на что Шэнь Цзю с немалой долей раздражения подумал: «Вот об этом я и говорю». Серьезно, как настолько наивный человек смог дожить до своих девятнадцати лет. Статистически это невозможно, но иногда чудеса случаются. — Тогда пошли. Мы и так потратили слишком много светового дня, — не в настроении тратить время на всякие глупости, он вынул Сюя. Шэнь Юань поднял взгляд к небу, где солнце только начало являться из-за горизонта, и недоуменно посмотрел на него, склонив голову набок. — Но ведь сейчас только рассвет? Шэнь Цзю вскинул бровь. — Ты как всегда наблюдателен, шиди. Однако наша цель вернуться на вершину к сумеркам, если только ты не желаешь разбить лагерь под звездами? — растягивая губы в насмешливой ухмылке, едва прикрытой веером, он продолжал: — Юань-шиди вообще способен провести хоть одну ночь на дикой природе? Если мне придется опекать тебя, Учитель узнает об этом первым. Почти в ту же секунду мелкие сторожевые псы, все это время молча стоявшие за спиной хозяина, внезапно встрепенулись и ощетинились, будто оскорбление нанесли лично им. — Шисюн, ты!.. — начала зверушка Номер Один, но какую бы гадость он ни хотел выплюнуть, его прервал открытый смех Шэнь Юаня, с которого оскорбления стекали как с гуся вода. Зверушка Номер Два бесстыдно смотрела сверкающими мириадами звезд глазами прямо на хозяина. Шэнь Цзю едва не стошнило. — Этому шиди стыдно признаться, но он и правда в последнее время совсем расслабился на тренировках, — с прищуром отозвался Шэнь Юань, будто вовсе не сознался сейчас в причине, по которой однажды может лишиться жизни. — Я ценю беспокойство Цзю-шисюна. Не в первый раз Шэнь Цзю задавался вопросом, а не ударялся ли он головой в детстве. Можно было многое списывать на легкомысленность, пока она уже не перейдет в категорию «серьезных заболеваний». «Мне стоит просто отослать его на Цяньцяо и полететь одному, — размышлял он, — Му-шиди наверняка был бы рад новому исследованию в области животных». — Не нужно так гордиться недостатками, — без особого энтузиазма отчитал его. Забравшись на меч, он взглянул на него сверху вниз. — Ты готов? В ответ Шэнь Юань обнажил свой меч. Чжэнсинь источал приглушенное, но жизнерадостно-желтое свечение, совсем как солнце туманным зимним утром. Искренность и чистое сердце — и правда, клинок как нельзя лучше отображал своего владельца. Шэнь Юань похлопал близнецов по головам и рукой погнал прочь, но те отошли лишь на пару шагов, давая ему достаточно пространства забраться на меч, так чтобы самим не получить по лицу. А это было вполне возможно, как уже понял Шэнь Цзю, наблюдая за самым неэлегантным способом подняться на оружие. Позорник ярко смеялся, стоя на нетвердых ногах. У него дернулся палец от подавляемого желания протянуть руку и помочь своему новому спутнику. Его новый спутник. Разве сама мысль об этом не ужасала? Прошел всего год с тех пор, как Шэнь Юань получил свой духовный меч, и обычно этого времени хватало на освоение самых азов полета. Но наблюдая за ним в данный момент — упорно заваливался набок, лишь бы помахать на прощание своим зверушкам рукой — Шэнь Цзю остро осознавал, что связался далеко не с «нормальным» человеком. — Смотри вперед, — коротко бросил он, когда нога Шэнь Юаня оказалась слишком близко к краю лезвия. — Конечно, шисюн, — как всегда невозмутимо ответил тот. Его волосы были собраны в привычный хвост, низкий и слегка растрепанный, что полностью противоречило правилам Цинцзин об опрятности и аккуратности. К счастью для Шэнь Юаня, никто не делал ему замечаний на этот счет (даже Учитель), а значит и Шэнь Цзю не мог, хотя у него каждый раз чесались руки, когда тот приставал к нему сразу после сна во всем своем лохматом великолепии. Словно угадав его мысли, Шэнь Юань убрал пару выбившихся прядей за уши, глубоко вдохнул, а затем с легкой улыбкой выдохнул. — День выдастся хороший. Это было сказано с такой уверенностью, что Шэнь Цзю вынужден был вопросительно вскинуть бровь, и это не осталось незамеченным его спутником. — Чего? Правда! Я так давно не бывал на миссиях… Уже заскучал! — в глазах Шэнь Юаня отражался свет восходящего солнца, придававший янтарному оттенку насыщенности во взгляде, направленном на Шэнь Цзю. — На самом деле, я был очень рад, когда Учитель сказал отправиться с тобой. — Не стоило радоваться. Я собираюсь взять на себя львиную долю работы и доложить об этом Учителю. А ты, само собой, подтвердишь это, — у Шэнь Цзю пересохло во рту. — Да ладно? — усомнился Шэнь Юань, тоже выгнув бровь. За его фальшивой насмешкой виднелось зарождающееся веселье. — А если я совру и получу все лавры? От кого угодно другого Шэнь Цзю воспринял бы вопрос угрозой, коей он и являлся. Но от Шэнь Юаня? — Да ты вообще врать умеешь, Юань-шиди? — озадаченно поинтересовался он. — Похоже, наши боевые товарищи склонны верить, что ты сама невинность. — Разумеется умею! — По какой-то причине Шэнь Юань выглядел почти обиженным, будто шисюн оскорбил его честь, а не наоборот. Привыкший к его улыбке, Шэнь Цзю не мог отделаться от мысли, что это выражение лица смотрелось на нем странно. Парень продолжал: — Это мой выбор вести себя подобающе, я выбираю быть честным, но это не значит, что я не умею иначе. Они сами виноваты в своих ожиданиях. Шэнь Юань удерживал зрительный контакт на протяжении всей речи, и Шэнь Цзю поймал себя на том, что начал хмуриться от бестактности его слов. Не удостоив их ответом, он попытался представить себе лжеца Шэнь Юаня и удивился, насколько его сбивала с толку одна мысль об этом. В какой-то момент он подсознательно определил его в отдельную от всех категорию: человек, слова которого он мог принимать за чистую монету, ведь обман с его стороны просто невозможен. Мысль о том, что он мог все это время заблуждаться, была не из приятных. Несмотря на полный контроль над эмоциями, видимо, что-то сумело отразиться на его лице, поскольку Шэнь Юань побледнел и поспешно добавил: — Но тебе я никогда не врал, Цзю-шисюн. Доставать веер посреди полета было бы ужасной идеей, но Шэнь Цзю мечтал прикрыться. Набрав полную грудь воздуха, он ровным голосом ответил. — Какая разница, даже если бы и врал, — потому что его не должно было это волновать. Он солгал о своем равнодушии, но однажды оно станет истинным. — Оу, — буркнул Шэнь Юань, явно расстроившись. К счастью, Шэнь Цзю не пришлось долго страдать от чувства вины, так как он продолжил: — Что ж… Мне есть разница, шисюн. Я бы не хотел быть неправильно понятым. Шэнь Цзю с трудом подавил вздох. Он всегда так серьезно относится к самым незначительным вещам. — Тогда считай, что я тебя понял, шиди. Очевидно, что парню было что ему сказать, судя по пальцам, которые то заправляли, то убирали прядь волос из-за уха — тик, вызванный повышенной тревожностью и невозможностью выплеснуть напряжение. Тем не менее, Шэнь Юань напомнил Шэнь Цзю, почему же он при случае выбирает именно его компанию, потому что наконец опустил руки вдоль тела и решил придержать язык за зубами, готовый или даже согласный провести остаток полета в тишине.

***

По словам Учителя, жители деревни неподалеку обратились к школе за помощью после того, как из леса стал раздаваться странный приторный запах, предшествовавший череде исчезновений людей на протяжении нескольких недель. Себе Шэнь Цзю мог признаться, что понимал причину, по которой с ним отправили Шэнь Юаня. Хоть Шэнь Цзю и находил обитателей этого мира интересными, но не проводил за бестиариями столько времени, как Юань. Если виновником описываемых событий окажется кто-то из смертельно опасной флоры и фауны, его знания окажутся очень кстати. На какой-то момент он уловил знакомо терзающую зависть. В его жизни просто не было возможности почитать на досуге: его уровень развития был слишком слабым для такого возраста, а до вступления в школу он мог приобщиться к искусству только через стихи, которые читали ему цзецзе в борделе, либо же посредством любительской игры на пипе. Однако он быстро унял свою зависть. Ведь чем еще было заняться избалованному сыну торговца, чтобы скоротать время, как не чтением? За свою жизнь Шэнь Юань не проработал толком ни дня. Это он еще не упоминал его вкус в литературе. За исключением библиотечных книг он читал одно, в общем-то, дерьмо. Шэнь Цзю предпочел бы посвятить свободное время совершенствованию, чем он и занимался, а не вымученному чтению тех желтушных книг, которые каким-то образом постоянно попадали в руки Шэнь Юаню. К счастью, за исключением того разговора, полет прошел спокойно и уже вскоре они приземлились посреди деревенской площади. Местный староста ждал их прибытия, но одного взгляда на него хватило, чтобы Шэнь Цзю презрительно скривился, успев быстро закрыть лицо веером: мужчина демонстративно разрядился, в то время как местные жители ходили в лохмотьях, не говоря уже о повисшей на его руке девице, которая была минимум вдвое младше его. Приедь он один, обязательно приложил бы максимум усилий для успешного выполнения миссии. Но сейчас был не тот случай, и он намеренно задел Шэнь Юаня плечом, как только староста направился в их сторону. Он ничего не сказал, но того и не требовалось. Шэнь Юань быстро сориентировался, в глазах его зажглось понимание, поэтому он вышел вперед Шэнь Цзю, приветствуя жирного ублюдка как своего старого друга. Жители деревни, словно плотину прорвало, моментально собрались вокруг Шэнь Юаня со старостой, влекомые звонким смехом старика и новым незнакомым голосом. Староста выглядел слишком расслабленным для того, у кого без вести пропадают люди, но Шэнь Цзю предположил, что в стенах роскошного дома ситуация казалась гораздо менее пугающей. Староста чем-то вызвал смех у Шэнь Юаня. Он удивился, что даже на расстоянии уличил его притворное звучание, пускай вежливое. Настоящий смех парня был намного оживленнее, и если бы Шэнь Цзю очень постарался, то даже смог бы почувствовать фантомную боль в плечах от мощных похлопываний Шэнь Юаня в моменты, когда он заливался смехом над особенно вопиющей чушью, которую читал в тот момент. Оставив старосту в компании его спутницы, Шэнь Юань бродил от одного жителя к другому с грацией, которой раньше Шэнь Цзю у него никогда не замечал. Новая сторона шиди на время завладела его вниманием, но спустя час переговоров, которым не было конца и края, Шэнь Цзю уже начал жалеть, что назначил его негласным послом Цинцзин. Если бы он знал, что парень всего лишь хотел почесать языком, давно бы ушел в лес. Из подслушанных разговоров становилось ясно, что Шэнь Юань выпытывал подробности произошедшего, которые не были озвучены в отправленном им запросе. Именно благодаря его усилиям он узнал, что на данный момент насчитывалось шесть жертв, и все они были мужчинами в самом расцвете сил. Получается, существовала закономерность. Что только подтверждало его теорию об убийствах, но нельзя ничего утверждать без доказательств. Лучше было отправиться в лес и вести расследование с места исчезновения. Скрестив на груди руки, Шэнь Цзю нетерпеливо отбивал пальцем ритм о локоть. Хотелось поторопить Шэнь Юаня, но его внимание вновь уцепилось за новую, незнакомую доселе грань этого человека. Шэнь Цзю бы никогда не назвал его выдающимся переговорщиком, а по факту он им и не являлся. Когда Шэнь Юань интересовался здоровьем пожилой женщины, это не казалось затравкой для делового разговора. Судя по всему, его действительно интересовал ответ, хотя дальнейшие слова старухи о исчезновении ее сына, несомненно, были важнее. Шэнь Цзю решил переосмыслить преимущества использования харизмы. Ему никогда не быть таким же общительным как Шэнь Юань, но вдруг улыбка где-то да поможет. Ей ведь не обязательно быть искренней. Шэнь Юань вежливо кланялся дай бог последнему собеседнику, и Шэнь Цзю вздохнул от облегчения, когда тот вернулся к нему. — Цзю-шисюн! Спасибо за ожидание. Шэнь Цзю лишь покачал головой, ведь все причины, по которым он мог огрызнуться на него, не были связаны с выполнением миссии. — Ну? — спросил он вместо этого. — Что ты выяснил? Шэнь Юань улыбнулся. — Точно. По их словам, если мы пойдем той дорогой, — он указал на хорошо проторенную грунтовую тропу без указателя, что ответвлялась от северного выезда из деревни. — то за час доберемся до поляны. — До поляны? — видимо, Шэнь Цзю упустил эту деталь в разговоре. Они двинулись в путь под руководством Шэнь Юаня. — Да. По всей видимости, был седьмой пропавший, но ему удалось вернуться в деревню. Правда в невменяемом состоянии, и он без конца бормотал что-то о кровавой поляне… Или вроде того. — …Или вроде того, — повторил Шэнь Цзю, недоверчиво вскинув бровь. — Очень обнадеживает. И больше ты ничего не смог узнать? — Не-а, — протянул Шэнь Юань, вдруг хитро улыбнувшись. — Но жена владельца гостевого дома предложила нам комнату на ночь, если понадобится. О! А еще ее дочь достигла брачного возраста, если тебя такое интересует. — Вообще нет, — Шэнь Цзю поморщился. Послышались смешки со стороны Шэнь Юаня, и он вгляделся в его профиль, дерзкую ухмылку, блеск в глазах и всего целиком. — Знаешь, — вырвалось у него раньше, чем он толком успел обдумать мысль. — Я мог тебя недооценивать, Юань-шиди. Шэнь Юань сразу обратил на него все свое внимание и повернулся лицом, но не замедлил шага и продолжил идти спиной вперед. — Оу? — Он выглядел чересчур довольным этим подобием комплимента. Глупости. Не успел Шэнь Цзю исправить свою ошибку и сбить с него спесь, как тот вздохнул и продолжил наигранным тоном: — Не переживай, Цзю-шисюн. Мне часто это говорят. Он не видел выражения своего лица, но сейчас оно было ему неподконтрольно. Во что бы оно ни скорчилось, Шэнь Юаню хватило одного взгляда на него, чтобы согнуться пополам в приступе смеха. Но этот идиот все еще пытался идти. Шэнь Цзю заметил выступающий из земли камень как раз за секунду до того, как тот задел его ногой и споткнулся. Шэнь Юаню повезло, что молниеносные рефлексы Шэнь Цзю не дали ему рассечь себе голову о выступающую ветку. Однако они не помогли ему сохранить достоинство: Шэнь Юань пронзительно вопил, пока он удерживал его за талию одной рукой и пытался ухватить его машущую по кругу руку другой. Шэнь Юань резко втянул в себя воздух, подняв взгляд с земли на своего спасителя. На его переносице красовалась целая россыпь веснушек. Шэнь Цзю рассеянно задался вопросом, неужели они были у него все это время? В любом случае, никогда раньше они не находились так близко, чтобы заметить их. Словно по команде веснушки стали исчезать за нежным розовым румянцем, который залил щеки Шэнь Юаня. «Хм. Значит стыд еще совсем не потерял», — Честно говоря, он и не думал, что Юань мог чего-то стыдиться. Но дурак сам это заслужил, идя задом наперед по неровной местности. — Эм, — открыл рот Шэнь Юань и тут же закрыл. Прочистил горло. — Б-благодарю Цзю-шисюна за помощь. Он сжал пальцы в хватке его руки, дав Шэнь Цзю возможность заметить его вспотевшие ладони перед осознанием, что да, неплохо было бы уже подняться. Шэнь Цзю объяснял свое рассеянное состояние тем, что уже и не помнил, когда в последний раз кого-то касался. С тех пор могло минуть уже несколько лет. Кого-то эта мысль могла огорчить, но для Шэнь Цзю она доказывала правильность его образа жизни — по его опыту, прикосновений следовало избегать. Выудив веер, он указал им в сторону неба. Ладонь покалывало, но он настойчиво это игнорировал. Какая разница, что Шэнь Юань оказался куда теплее, чем он ожидал. Он ведь сам всегда холоднее большинства людей. — Идем дальше. С заходом солнца будет труднее что-то найти. И неважно, что стояло лето и солнце никуда бы не делось в ближайшие часы. Он уже готов был выслушать замечание на сей счет, но кажется Шэнь Юань погрузился в свои мысли и уставился на руку, которую то сжимал, то разжимал. Шэнь Цзю поджал губы и поддался искушению закрыть веером лицо. Пройдя мимо Шэнь Юаня (ни в коем случае не соприкоснувшись даже рукавом), он продолжил путь вдоль тропы. Дорога вела прямо, он не нуждался в его помощи. Если Шэнь Цзю каким-то образом умудрится заблудиться, то сам будет виноват. Но Шэнь Юань вскоре очнулся от своих размышлений, и за спиной Шэнь Цзю послышались торопливые шаги. Обогнав его на пару шагов, Шэнь Юань взглянул на него с легкой улыбкой; он фыркнул и отвернулся. Путешествие они продолжили как и прежде в тишине.

***

Хотя Шэнь Цзю не любил отказываться от своих слов (как однажды метко подметил Шэнь Юань — он не любил ошибаться), сейчас ему не оставили выбора. Но кто знал, что от дневного света не будет никакого проку даже в полдень, спустя всего пару минут ходьбы вглубь леса, после которых они погрузились в неестественный сумрак? Вот и он не знал. От резкой перемены он часто заморгал, привыкая к темноте, и невольно обернулся, проверяя, что они не угодили в телепорт и не оказались в другом месте. Увы, рисовые поля, через которые они прошли, все так же красовались вдалеке, а вода на них сверкала яркими бликами полуденного солнца. Того же солнца, которое по какой-то причине не пробивалось сквозь кроны деревьев над ними. Странно. С каждым шагом Шэнь Цзю осознавал, что лес хоть и темный, но не лишен света. Вместо солнца путь им освещала растительность: листья, стебли и виноградные лозы источали слабое свечение, которое усиливалось при его приближении, будто чувствовали присутствие. Он покосился на Шэнь Юаня. Слова готовы были сорваться с языка, как вдруг он заметил то самое выражение на его лице. Спутник был целиком погружен в свои мысли, но взгляд его оставался цепким и внимательным. Он что-то бормотал себе под нос, проходя мимо Шэнь Цзю и присаживаясь у одного из светящихся растений. Шэнь Цзю быстро заметил, что привлекло его внимание. Бесчисленное скопление маленьких круглых грибов, на первый взгляд безобидных, периодически сбрасывало клубы рассеянного света — люминесцентных спор, как он догадался. Он следил из-за его плеча за особенно привлекательной крапинкой цвета индиго, рассеявшейся в воздухе. Шэнь Юань смахнул с основания одного из гроздьев опавшие листья, заставив брови Шэнь Цзю взлететь от открывшихся десятков, если не сотен веноообразных камней цвета белоснежной кости, но от прикосновений пальцев Юаня они становились кроваво-красными. — Шляпки кровавого камня, — затем Шэнь Юань указал на сосуды, которые Шэнь Цзю издалека принял за обычные камни. — До сих пор ведутся споры, являются ли они большим единым организмом или же растут отдельно, но их сложно изучать, поэтому соглашения по данному вопросу до сих пор нет. Раздвинув опавшие листья, Шэнь Юань нашел еще больше этих бледных нитей, ведущих к другому скоплению Шляпок кровавого камня выше по тропинке. Чувствуя, как нарушают их покой, сосуды продолжали багроветь: сначала медленно, затем быстрее, словно расползалось пролитое вино или пульсировала открытая рана. Прищурившись, можно было разглядеть как кровавое свечение уходило вглубь под опавшие стволы деревьев, соединяя одну грибницу с другой, а там скорее всего еще с одной, и еще, которые были уже вне поля их зрения. — Здорово, правда? — спросил Шэнь Юань, подняв на него взгляд. — Чересчур кровавые для растения, но на мой взгляд очень красивые. Трудно было не ответить, когда он становился таким — глаза светились детским восторгом и он улыбался Шэнь Цзю так, словно делился самым драгоценным секретом, а не всего-то пересказывал информацию из пыльного фолианта. Возможность сохранять эту детскую радость в девятнадцать лет многое говорила о его жизни, но Шэнь Цзю просто не мог на него злиться, ведь Шэнь Юаню к лицу было именно счастье. — Над их названием еще стоит поработать, — вздохнул Шэнь Цзю, глядя на эти странные кроваво-красные грибы. — Оно очень скучное, — усмехнувшись, согласился Шэнь Юань. — Но чего еще ожидать от ученых? Просто и по делу. — Думаю, ты бы справился лучше, — тон Шэнь Цзю давал понять, что он думает об этом на самом деле. — Вообще-то да! — поднявшись, Шэнь Юань стряхнул грязь с колен. Тщетная попытка, учитывая, что светлый шелк Цинцзин уже был испачкан. Похоже, ему было важнее защитить свою креативность, чем очистить одежду, потому что спустя несколько секунд он уже о ней забыл и скрестил на груди руки, фыркая. — Напомни мне позже, я придумаю нечто такое, что впечатлит даже шисюна! — Что ж, не сомневаюсь, что ты приложишь все усилия, — ухмыльнулся Шэнь Цзю. Но Шэнь Юань был прав, сейчас были другие более насущные вопросы, требующие их внимания. Взглянув на тропинку, по которой им предстояло продолжить путь, Шэнь Цзю поджал губы. По обе стороны от нее сияли Шляпки кровавого камня и другие виды фосфоресцирующих растений. Его внутренний параноик считал, что их куда-то намеренно ведут. Не то чтобы он верил, что их ведут в засаду грибы-убийцы, но держался немного на взводе… На этот раз накручивать себя можно было хотя бы не в одиночестве. — Мне интересно услышать мнение Юань-шиди. — По поводу леса или Шляпок? — энергично уточнил тот. — И того, и другого, но только в том случае, если это имеет отношение к делу, — склонил голову Шэнь Цзю. — Нууу… — размышлял Шэнь Юань, подперев губу указательным пальцем. — Лес необычный, грибы безвредные. Шляпки не ядовиты и питаются детритом, как и многие их вида, однако, — тут он нахмурился. — Обычно они растут возле входа в царство Демонов. — Царство Демонов? — Шэнь Цзю явно не послышалось, но необходимо было повторить. — Я же сказал, их сложно изучать, — беспомощно пожал плечами Шэнь Юань. — Ну конечно, — противясь желанию стиснуть переносицу, Шэнь Цзю вздохнул. — Итак, скорее всего где-то поблизости открылся вход в царство Демонов, и исходящая от него энергия исказила живущую в округе растительность, если даже не полностью уничтожила лес. Мгновение спустя он извлек свой меч, утешаясь мыслью, что режущий глаз блеск Сюя рассеивал часть мистицизма этого места. До него постепенно доходило, отчего же он чувствовал дискомфорт все это время: в лесу тихо. Ни пения птиц, ни стрекота цикад, ни шороха вдалеке — не слышно признаков жизни. За исключением их разговора не доносилось никаких звуков. Шэнь Цзю прищурился и продолжил. — И это нечто, очень вероятно пришедшее из царства Демонов и оставшееся неподалеку, убивало этих мужчин. — Ш-шисюн уловил суть, — медленно согласился Шэнь Юань, но все же поправил его с упреком во взгляде: — Но мужчины пропали без вести, шисюн. Они еще могут быть живы. — Твой неизменный оптимизм как всегда радует, шиди, но тебе не помешала бы капелька здравого смысла, — не глядя на него, ответил Шэнь Цзю, уставившись в темноту, которая теперь казалась еще более зловещей. Он тут же прикинул оставшиеся варианты. Если Шэнь Юань верно оценил обстановку, а у него не было веских причин в этом сомневаться, то миссия резко приняла другой оборот и была им совсем не под силу. В голове сразу всплыл образ напыщенного старосты. Именно он составлял письмо для Цинцзин, или же кто-то ему подконтрольный. В таком случае ясно, куда подевались некоторые детали дела. Миссия по поиску «пропавших людей» требовала куда меньше рабочих рук и стоила значительно дешевле любых разборок с демонами. Шэнь Цзю уже начал жалеть, что избегал с ним общения, зато сейчас с нетерпением ждал возможности побеседовать с глазу на глаз по возвращении, а возвращаться им надо было и как можно скорее. Ведь Шэнь Юань хоть и владел духовным мечом, но пользовался им редко, а Шэнь Цзю хотелось, вопреки своим недавним мыслям, чтобы ему и не пришлось. Да сама мысль о том, чтобы рисковать их жизнями ради одного скупого ублюдка была неприемлемой. «Только через мой труп», — разъярился Шэнь Цзю. — Мы уходим. Его тон не терпел возражений, но Шэнь Юань все равно удивленно вскинул брови. — Что? Почему? — Юань-шиди ведь сам все сказал. Рядом царство Демонов. Двое учеников не справятся с таким, даже будь они старшими. — И хотя он сам в это не верил, но добавил: — Если, конечно, шиди не соврал? — А?! — вскукарекнул тот — иначе этот звук не назовешь — заставив Шэнь Цзю вздрогнуть и обернуться, чтобы убедиться, что никто не привлекся на шум. Но его глупый и до сих пор взвинченный шиди все никак не мог угомониться. — Конечно нет! Зачем мне вообще врать? — Вот именно. Поэтому Юань-шиди должен понимать, почему нам нужно уходить. Он попятился назад, потянув его с собой за плечо, но почувствовал сопротивление и нахмурился. Только Шэнь Цзю открыл рот, как Шэнь Юань поспешил оправдаться. — Да знаю я! Просто, —- Шэнь Юань с тоской поглядел на Шляпки кровавых камней. Шэнь Цзю уже нутром чуял подвох и не прогадал. Тот извлек Чжэньсинь, и пара обнаженных мечей подсветила умоляющий изгиб губ Юаня. — Делов на пару секунд, шисюн, обещаю! Не дожидаясь ответа, он приблизился к одному из скоплений грибов и срубил их под корень Чжэньсинем словно мачете. «Хорошо, что духовные мечи не умеют плакать», — в ужасе подумал Шэнь Цзю. Однако Шляпки кровавого камня были разумнее, чем им казалось, и стоило только мечу срезать ножку, как те синхронно выпустили облако люминесцентных спор (опять же, это лишь предположение Шэнь Цзю) прямо в лицо Шэнь Юаню. Если это было предсмертной попыткой отпугнуть хищника, то она провалилась. Тот лишь вытер нос и рот рукавом, а затем вытащил мешочек цянькунь и бесцеремонно закинул добычу в его недры. Чжэньсинь был измазан чем-то неприятно напоминавшем кровь, но и его беззаботно вытерли шелком пика Цинцзин. Поднявшись на ноги с излишне самодовольным видом, Шэнь Юань почтительно склонил перед шисюном голову. — Благодарю Цзю-шисюна за ожидание. Прошу, веди нас. Только огромное самообладание позволило Шэнь Цзю сдержаться и не дать ему подзатыльник. Он просто толкнул его вперед и пошел следом, лишь когда убедился, что Шэнь Юань не удумал срезать еще одни ничего не подозревающие Шляпки. Хоть в лес они не сильно углубились, но Шэнь Цзю ни разу не был так близко к опасности и потому продолжал следить что происходит за их спинами, пока они наконец не вышли на солнечный свет. — Что дальше? — глубоко вздохнув, Шэнь Юань потер переносицу. — До или после того, как я сдеру шкуру с того старосты? — Шэнь Цзю даже не пытался скрыть своего недовольства. — Цзю-шисюн, нельзя так говорить! — рассмеялся Шэнь Юань, потерев рукой шею. Другой рукой он обмахивал лицо, притворно вздыхая. — Ладно, твой план убийства можем обсудить и по пути. Эта жара уже начинает действовать мне на нервы. — Не понимаю, зачем Учитель выпускает тебя из библиотеки, — пробормотал Шэнь Цзю, но достал свой мешочек цянькунь, набитый куда более практичными вещами по сравнению с демоническими грибами, и протянул ему бутыль с водой. — Я оскорблен! Но, ах, спасибо, шисюн… Глядя на то, как он пьет воду, можно было подумать, что он не пил целую вечность. Начавшие бить тревогу колокола в голове Шэнь Цзю временно затихли, стоило только Юаню облегченно вздохнуть и стереть капли воды на пухлых губах. Хм. Может и правда немного жарковато. — Но ведь не отрицаешь. — ответил Шэнь Цзю, не отрывая взгляда от рисовых полей, которые и впрямь ослепляли своим сиянием. Шэнь Юань рассмеялся. Он задел его рукой, возвращая опустошенную бутыль с водой, и Шэнь Цзю даже не мог огрызнуться из приличия, ведь тот уже демонстративно отвернулся. — Не отрицаю.

***

Только спустя час до Шэнь Цзю дошло, что с Юанем что-то совсем не так. В своей невнимательности он винил маячившую на горизонте деревню — был сосредоточен на способах разделаться со старостой и не заметил, как речь Юаня о тонкостях аквапоники прервалась, и уже целых десять минут не было слышно ничего, кроме тихого шелеста выцветшей на солнце травы. Тогда же по сдавленному вздоху за спиной он заметил, что тот плетется далеко позади. Шэнь Цзю обернулся как раз в тот момент, когда парня зашатало на нетвердых ногах, и он рухнул на колени. — Шэнь Юань! — импульсивно крикнул Шэнь Цзю. Он сорвался с места подхватить его как раз вовремя, не позволив тому упасть мордой в грязь. Хотя он был уверен, что своей хваткой оставит на его руке синяки, Шэнь Юань никак не реагировал на это, только свесил голову набок и встретил его взгляд слабой улыбкой. — Как-то, эм, жарковато сегодня, не находишь? — шмыгнул тот, потирая нос. — Не настолько, — прищурившись, бросил Шэнь Цзю. Погода явно не оправдывала болезненный румянец на его щеках и капли пота на лбу, к которому прилипли растрепанные волосы. Еще и этот странный блеск глаз (скорее лихорадочный). Даже такой книжный домосед как Шэнь Юань не должен был словить тепловой удар всего за пару часов. Он почти бессознательно потянулся почесать нос. Шэнь Цзю вцепился взглядом в это движение, которое повторилось опять, и опять, и опять. У него скрутило желудок, когда в памяти всплыл момент с попавшими в лицо Шэнь Юаня спорами демонических грибов, после которых тот почесал нос, и Шэнь Цзю осознал ужасающую реальность, что они и стали причиной его состояния. Другого объяснения быть не могло, как ни крути. — Юань-шиди говорил, что Шляпки кровавого камня безвредны, — процедил сквозь зубы Шэнь Цзю, непроизвольно скрывая волнение за раздражением. — Ха-ха, что ж… — Голова Шэнь Юаня еще сильнее завалилась, так что Шэнь Цзю подхватил его лицо ладонью. Видимо, она была холодной, ведь парень со вздохом уткнулся в нее носом; влажное дыхание Шэнь Юаня касалось его обнаженного запястья, а губы прижимались к коже, пока он произносил. — К-как выяснилось, я отравился. В моей теории могли быть погрешности. — Да что ты говоришь, — прошипел Шэнь Цзю, но все же прикусил язык. Он… Не паниковал, не терял самообладания, просто его дурной шиди в очередной раз вляпался в беду, а Шэнь Цзю ведь уже к этому привык, правда? Ну конечно, Шэнь Юань же испытывал его нервы годами. Все будет хорошо, если он успокоится. Упорно игнорируя самый безжизненный вид, который только видел у Шэнь Юаня, он посмотрел прямо ему в глаза. — Ты же знаешь противоядие? Гипотетическое или какое-нибудь, — сразу внес уточнение, пока Шэнь Юань не успел поправить его, не упустив шанса поумничать и в таком состоянии. К сожалению, веки собеседника вот-вот готовы были закрыться, и Шэнь Цзю сомневался, а слышал ли тот его вообще. Шэнь Цзю приподнял его голову и пожамкал за щеку. Совершенно недостойный поступок по отношению к коллеге-культиватору, зато действенный: из глубин горла хмурого Шэнь Юаня вырвался звук. Шэнь Цзю еще немного его помацал, чтобы наверняка, и продолжил с нотками отчаяния в голосе: — Само собой, само собой Юань-шиди не настолько глуп, чтобы добровольно касаться демонических растений без плана действий на случай, если что-то пойдет не так. Да? Шэнь Юань сипло усмехнулся, но наверное это хорошо, что хоть один из них был в состоянии найти что-то смешное в сложившейся ситуации, потому что Шэнь Цзю ну совсем не мог. — Шисюн слишком хорошего мнения об этом шиди, — кривая ухмылка исчезла с лица Шэнь Юаня от ощутимого дискомфорта. — Но да… Возможно, я знаю, как исправить… Это. Шэнь Цзю насупился, не дождавшись подробностей. — И как же? — сначала он испугался, что шиди потерял сознание, но нет, Шэнь Юань просто избегал его взгляда. Чувствуя, как вскипало раздражение вперемешку со страхом, он очень четко проговорил. — Юань-шиди. Мое терпение не безгранично. Не испытывай его. — Да нет, просто… — Шэнь Юань вскинул руки, но так и не почесал нос в очередной раз, как ожидалось, а уронил на колени. Взгляд Шэнь Цзю случайно проследовал за ними — в конце концов, его шиди отравлен, был смысл внимательно следить за всеми его действиями — и буквально уставился туда, потому что… Не мог осознать. Внезапный шок от увиденного прошел, и лоб разгладился от морщин, однако брови тут же сошлись над переносицей (он был почти уверен, что на самом деле лицо сохранило отсутствующее выражение). — Шэнь Юань… Он колебался и, наверное, впервые в жизни не мог подобрать слов. Шэнь Юань отреагировал то ли на странный тон его голоса, то ли на полную форму своего имени, и вяло проследил за его взглядом. Стоило ему только заметить, куда смотрит Шэнь Цзю, как он моментально пришел в себя — смущение взяло верх над вызванным ядом коматозным состоянием и из его горла вырвался сдавленный звук. Лицо, которое Шэнь Цзю отчего-то до сих пор держал в ладонях, стало еще горячее на ощупь. — Н-не смотри! Шэнь Цзю не мог. — Это не Чжэньсинь. — Охренеть как наблюдательно, Цзю-шисюн! — взвизгнул тот наконец нормальным голосом. — А теперь хватит пялиться! — Откуда… — отведя взгляд, Шэнь Цзю нервно подумал: «Откуда у тебя эрекция посреди дня?!» Но он ни за что не произнесет такую похабщину вслух. Было нетрудно сопоставить факты и спокойно констатировать очевидное: — Шляпки кровавого камня с афродизиаком. — Видимо да! Повезло же! — совершенно измученно пробурчал Шэнь Юань. Желая сохранить хоть остатки достоинства, он пытался как можно лучше скрыть постыдную часть себя, но как только руки коснулись твердой плоти, заметной даже сквозь слои одежды, он издал задушенный стон — и тут же замер. — Я, эм. Шэнь Юань открыл рот, закрыл рот, опять открыл (право, идеальное воплощение рыбы), однако Шэнь Цзю это не очень забавляло, ведь его голос до сих пор эхом отдавался у него в голове. Отдернув руки от его лица, словно обжегшись — а это было не далеко от правды, учитывая насколько был разгорячен его спутник — он спрятал их в рукавах. К счастью, Шэнь Юаню придавало сил собственное унижение, и он держался на ногах без чьей-либо помощи. — У тебя была идея… — у Шэнь Цзю почти сорвался голос, и он был вынужден сделать паузу, чтобы прочистить горло. Облизнув губы, он заметил, как тот проследил движение его языка. — Какая? — Понадобится… Чья-то помощь, — Шэнь Юань явно тянул время, но Шэнь Цзю не мог найти в себе сил огрызнуться на него, поскольку тот продолжал пялиться на его рот. «Что это значит?» — Вопрос крутился у него на языке, но пришлось его проглотить, осознав последствия. Опыт подсказывал ему, что порой не стоит переступать черту. Иначе жди перемен — часто нежелательных и всегда непоправимых. В голове мелькнул образ его некогда гэгэ, тот последний день, когда он еще считал его таковым. Как благодарен был Ци-гэ за спасение своим давно утерянным диди. Шэнь Цзю, покрытый кровью своего бывшего учителя, думал лишь о том, насколько цвета Цюндин шли их главному ученику. Теперь же список людей, на которых ему не плевать, стал плачевно коротким, и в какой-то момент за четыре года общения Шэнь Юань занял в нем первое место — заметьте, без его ведома или разрешения. Шэнь Цзю никогда не признался бы в этом открыто, но в глубине души он считал их… Друзьями, что ли. Если их дружбе придет конец, он не сможет остаться равнодушным. Но когда тот снова захныкал и в жалобах засквозило еще больше испытываемой им боли, он понял, что не позволит ему больше страдать. С возросшей уверенностью он подумал: «Мы друзья». А он был кем угодно, но только не лицемером. Как он мог оставить Шэнь Юаня в беде? Пускай он был не опытен в таких делах, придется довериться их дружбе длиною в четыре года. Что бы ни произошло, он может мириться с последствиями до тех пор, пока Шэнь Юань будет переживать их вместе с ним. — Чем именно помочь? Последовало напряженное молчание, пока Шэнь Юань переводил взгляд с его губ на глаза и обратно. Несмотря на сложное выражение лица, тот не ушел от ответа. — Парное совершенствование. — Конечно, — удивительно сдержанно ответил Шэнь Цзю. Закрыв глаза, Шэнь Цзю протяжно выдохнул через нос. Всех достаточно взрослых для ночной охоты учеников отправляли сначала на обязательные лекции Цяньцао для всех пиков, чтобы дать хотя бы базовые медицинские знания о травмах, которые могут возникнуть в ходе выполнения миссии. Хотя он почти уверен, что об отравлении афродизиаком речи никогда не заходило, и пришлось искать в памяти пикантные советы своих цзецзе, которыми те любили делиться во время его визитов в бордель. Тогда он не вслушивался в них, отчасти потому что те его дразнили, отчасти потому что в свои восемнадцать Шэнь Цзю скорее убил бы себя, чем переспал с мужчиной. Он до сих пор придерживался этой позиции, но так вышло, что Шэнь Юань и тут оказался исключением из правил. Рука накрыла его запястье. От ее жара Шэнь Цзю почти вздрогнул, но это, конечно же, был всего лишь Шэнь Юань, который смотрел на него снизу вверх с явной неуверенностью на лице. — Этот шиди… Предпочел бы принять помощь Цзю-шисюна, но я знаю, как ты не любишь прикосновений, — Шэнь Юань кротко сжал его запястье, как бы ободряя, и быстро отпустил, пряча пальцы в складках мантии. В груди Шэнь Цзю что-то сжалось при мысли о том, что он заботился о нем даже в таком состоянии. — В таком случае не мог бы шисюн помочь с поиском кого-то среди деревенских? Или, ох… — насупившись, бормотал скорее сам себе под нос. — Наверное нужен именно заклинатель? Так может… Не знаю, Лю-шиди… Почти ужасало, насколько быстро хрупкая теплота обратилась льдом, застывшим в венах Шэнь Цзю. — Нет. Этот ублюдок к тебе не притронется. — Он сам не узнавал свой голос. Даже если Шэнь Юань был удивлен или расстроен его заявлением, то виду не подал. Скорее, выглядел сбитым с толку. — Этот… Этот шиди не понимает. Но Шэнь Цзю лишь отрицательно замотал головой. Он не представлял как это объяснить — отчего в нем разгоралась животная ярость при мысли, как случайный фермер или, того хуже, Лю гребанный Цингэ коснется Юаня своими лапищами. Он знал, что они не преминут воспользоваться его уязвимым положением. Мужчины сами по себе были свиньями, но когда перед ними оказывается нечто такое нежное, чистое и невинное, они обращаются настоящими монстрами во плоти. Он своими глазами видел через что проходили его цзецзе, он не позволит, чтобы Шэнь Юань пережил подобное. Ему и так едва удалось остановить ту Байчжаньскую скотину, которая приставала к Юаню после отвергнутого признания. Кто знает, что произойдет, если он разрешит Лю Цингэ залезть к себе в постель? Шэнь Цзю не верил, что такой примитивный человек осознает всю серьезность его положения для здоровья и совладает над своими эмоциями. Нет, сейчас ответственность за Шэнь Юаня лежала на нем, и он никому его не отдаст. — Шиди останется под моей опекой, — чуть более спокойным голосом уточнил он, убирая с его лица прилипшие пряди волос. — Правда? — с удивлением выдохнул Шэнь Юань. Что-то приторное чувствовалось в его тоне. «Глупыш», — подумал Шэнь Цзю, невольно любуясь, как тот раскрыл в удивлении рот, будто не сам это предложил. — Если только шиди не передумал? — он поднял бровь. — Нет! Решительный ответ порадовал и удивил его. Но к чему зацикливаться. Похоже, его предложение помочь лишило того последней сдержанности. Почти упав на него, Шэнь Юань прижался лицом к его шее. — Цзю–шисюн, прошу, — Шэнь Цзю машинально обнял парня, успокаивая и себя и его, но чуть вздрогнул, когда губы коснулись пульсирующей вены. — Так жарко, так… Больно. Ладно. Хорошо. Раз ему нездоровится, Шэнь Цзю должен решать за двоих. Лихорадочно соображая, он вспомнил про слова Юаня о каких-то комнатах в гостевом доме. Шэнь Цзю не знал наверняка, насколько серьезным было обещание хозяйки дома, но если понадобится, он убедит ее. Им было необходимо уединение, а может и припасы. Решившись, Шэнь Цзю поднялся на ноги с Юанем на руках — тот оказался на удивление увесистым. Он-то полагал, скорее всего несправедливо, что под слоями мантий он был хиляком. Учитывая как шиди сбегал с занятий по владению меча, его можно было простить за такие мысли. В любом случае, он явно ошибался. От прикосновения чего-то твердого к бедру по коже пробежали мурашки. Шэнь Юань видно испугался резкого подъема с колен и сдавленно простонал в ворот его одежд, прижался к нему на пару секунд, не отдавая себе отчета, прежде чем застыть, словно ребенок, пойманный за кражей печенек. Откинувшись назад насколько это позволяли державшие его руки, Шэнь Юань умудрился состроить искренне расскаявшееся выражение, несмотря на затуманенный возбуждением взгляд. — Изви… Поскольку руки были заняты, Шэнь Цзю коротко прижался лбом к его лбу в надежде прервать поток извинений. — Все нормально. Тот продолжал ерзать от одолевающих его сомнений, но Шэнь Цзю не собирался тратить время на попытки убедить его, когда они явно торопились не дать яду полностью лишить Шэнь Юаня возможности трезво мыслить. К тому же Шэнь Цзю согласился помочь и был намерен довести дело до конца, но только не посреди рисовых полей у въезда в деревню средь бела дня, как парочка ненасытных извращенцев. Перекинув руку Шэнь Юаня себе через плечо, он проворно расслабил пояс на его талии свободной рукой. Халаты растрепались, совсем неподобающе для ученика Цинцзин, но все лучше, чем оставлять это у всех на виду по пути к гостиному двору. Шэнь Цзю разгорелся чувством собственничества и чего-то темного при мысли о том, что кто-то еще может увидеть его в таком непристойном виде… Ну ладно. Какими бы эгоистичными не были его помыслы, он был уверен, что Юань будет ему благодарен, когда придет в себя. Тридцать минут до гостиного двора были самыми тяжелыми за всю их вылазку. Не желая идти на своих двоих, Шэнь Юань вцепился в него хваткой коалы. Он знал, что это было ненамеренно, и только потому держал язык за зубами. Бормоча под нос проклятья, которые не вспоминал добрый десяток лет, Шэнь Цзю уже был на пределе и распахнул дверь гостиного двора с ноги, прерывая чаепитие двух старух, что завизжали от грохота о стену. Ему почти стало совестно, но не настолько, чтобы извиняться. Первостепенной задачей оставалось обратить внимание дородной дамы за кухонной стойкой. Она тоже побледнела от потрясения, однако быстро пришла в себя при виде обмякшей фигуры Шэнь Юаня. — Боги, Шэнь-гунцзы! Что за ужас произошел? — глядя на него, спросила та. — С ним все будет хорошо? Сильнее прижав Шэнь Юаня, Шэнь Цзю проигнорировал вопросы женщины. — Нам нужна комната. Чем изолированнее, тем лучше. Еще полотенца и питьевую воду, и оставьте их у двери, будьте добры. — Он гордился собой, как ему удалось скрыть напряжение в голосе. — Комната… — Она замолкла, с беспокойством окинув Шэнь Юаня взглядом. И хотя Шэнь Цзю радовался, что спутник изловчился завоевать еще одно беспокоящееся за него сердце, хозяйка дома слишком пристально на него смотрела. Его терпение было на исходе. Многозначительно прочистив горло, она перевела удивленный взгляд на Шэнь Цзю и застыла. Но придя в себя все же засуетилась. — Комната, разумеется. Сейчас все будет. Порывшись в карманах своего фартука, она выудила связку ключей. На цепи висело по меньшей мере двенадцать ключей разных форм и размеров. Немного повозившись, женщина выбрала маленький серебряный ключик и вложила в руку Шэнь Цзю. Может она и заметила его потную ладонь, но виду не подала и лишь указала в сторону лестницы. — До конца по коридору и налево. Не самый лучший вариант, но более уединенного места вы не найдете, — склонив голову, ответила та. По какой-то причине именно эти слова заставили осознать реальность их положения. Он кивнул и буркнул слова благодарности. Женщине неоткуда было знать, чем они собирались заняться, но Шэнь Цзю казалось, что он только что заявил об этом на весь мир. Помотав головой, он отбросил эти мысли и поднял на себе Юаня по лестнице. Коридор встретил их безжизненной тишиной. Он послал волну ци, осматривая комнаты, и пока что все были пусты. Логично, ведь гостиный дом казался не сильно людным, да и солнце еще стояло в зените, а кто пойдет отдыхать в такую рань? «Кроме нас, само собой», — мысленно добавил Шэнь Цзю. Он поправил повисшего у него на плече Шэнь Юаня и повел в сторону комнаты. Ловкость в обращении с замками пришлась как раз кстати, пока он одной рукой открывал дверь и с немалыми хлопотами закрывал ее за собой. Вряд ли их кто-то потревожит, но лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Морща нос от затхлого воздуха, Шэнь Цзю осматривал их временное пристанище. Откровенно говоря, комната была именно такой убогой, как он себе и представлял… Из мебели лишь одна кровать да небольшой деревянный столик с помутневшим зеркалом у окна, пропускающего лучи тусклого света. Типичная картина с изображением горного хребта пыталась оживить атмосферу, но ей никогда было не сравниться с видами бамбукового леса Цинцзин. Однако беднякам не приходится выбирать. Доведя Шэнь Юаня до постели, он старался бережно его уложить, вот только из-за несогласованности действий они вместе завалились на матрас и чуть отпружинили от него, охнув. Шэнь Цзю не дал себе времени поваляться и тут же вскочил. Шэнь Юань же приподнялся на локтях и начал стягивать с себя верхние халаты, будто само их наличие оскорбляло его, но поторопился и застрял в одном из рукавов. Без слез нельзя было взглянуть, как он с ним боролся, пока не сдался и не обратился к Шэнь Цзю. — Шисюн, пожалуйста, — заныл он тем своим надоедливым высоким тоном, который любил использовать, когда что-то шло наперекор его хотелкам. Обычно Шэнь Цзю раздражал этот тон… Но обычно Шэнь Юань не сидел со стянутой одеждой и непролитыми слезами на глазах. Все мысли были о том, что парень сейчас выглядел до ужаса жалким, и от этого зрелища желудок скручивало в предвкушении. Что это о нем говорило? Впрочем, у него нет времени на самокопание, тем более когда Шэнь Юань к нему так отчаянно тянулся. Взяв протянутую руку, Шэнь Цзю помог ему распутаться и позволил верхнему халату небрежно упасть на пол. Одежда на нем оставалась лишь формально, потому что нижние одеяния совершенно не скрывали фигуру, обтягивая ее тонкой тканью. Шэнь Цзю обратил внимание на влажное пятно в том месте, где должна была лежать головка члена шиди, и почувствовал прилив нехарактерного для него жара к щекам. Пускай боевые братья звали его развратником, он им не был… По крайней мере до этого момента. Шэнь Юань извивался, будто взгляд ощущался им как физическое прикосновение, но даже это не смогло заставить его отвести глаз. Осознание того, что уже скоро он будет делать нечто большее, пустило пугающий заряд электричества по позвоночнику. Шэнь Цзю навис над ним, опершись коленями о край матраса. Его волосы каскадом заструились по плечам Шэнь Юаня, прямые и достаточно длинные, чтобы щекотать ему щеки. Тот смотрел на него снизу вверх широко раскрытыми глазами, горящими чем-то похожим на предвкушение. Шэнь Цзю разнервничался от его взгляда — так вот почему грудь сковало болью. Честно, он был почти уверен, что знал о сексе куда больше него. И это реалистичные знания из жизни, а не вся та чушь, которой Шэнь Юань понабрался из своих желтых книжонок. Однако знания и опыт — совсем разные вещи. Он боялся облажаться и сомневался, что советы цзецзе могли подготовить его к тому, как податливый Шэнь Юань под ним стиснет зубы от желания впиться в мягкую плоть, укусить. Парень приоткрыл рот, обнажив белые зубы. Шэнь Цзю закусил губу до багрового оттенка и без единой мысли в голове прижал большой палец к его мягкому лепестку, и под легким нажимом губа оттянулась вниз. Он чувствовал его влажное дыхание. Мимолетное горячее касание подушечки пальца не успело его подготовить к тому, что Шэнь Юань наклонит голову и вберет палец в рот, слегка посасывая. Если Шэнь Цзю еще не покраснел, то теперь уж точно. Даже пугало, насколько быстро весь мир сузился до одного источника окутывающего жара. Повелитель демонов мог вежливо постучать к ним в дверь, а Шэнь Цзю бы и не заметил, или ему было бы абсолютно все равно. Шэнь Юань приглушенно промычал, задев клыком подушечку его пальца. Шэнь Цзю пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы унять дрожь. Это не приносило того самого удовольствия, но разыгрывало воображение: насколько станет лучше, если парень будет проделывать такое с его языком. «Не попробовав не узнаешь», — с этими мыслями он убрал палец и опустился ниже, проглатывая жалобный стон Шэнь Юаня в поцелуе. С первым же касанием их губ разрушились последние остатки контроля. Шэнь Юань среагировал незамедлительно. Закинув руки Шэнь Цзю за плечи, он переплел пальцы на его затылке словно боялся, что тот от него отстранится (как будто он бы смог). В голове Шэнь Цзю на повторе крутился стон Шэнь Юаня от того, как он провел языком по контуру его губ, заставив блаженно растаять и открыться. Все тело окутало жаром. Шэнь Цзю продержался еще минуту, прежде чем отстраниться. Он не понимал, таял или тонул в ощущениях, но определенно стоило отдышаться, даже если Шэнь Юань притворялся, что ему это не нужно. Они оторвались друга от друга со звучным причмокиванием, но Юань сразу же вытянул шею, пытаясь притянуть его за очередным поцелуем. Отвернуть голову не помогло, он воспользовался положением и провел губами по линии челюсти, оставляя влажные поцелуи у яремной впадины. — Шэнь Юань… К-контролируй себя! — казаться серьезным не получается, когда ты задыхаешься от касания зубов к шее. — А-Цзю. — Вновь перехватило дыхание от такого обращения, и Шэнь Цзю едва вернул самообладание. На лице расцвела легкая улыбка. А этот маленький поганец все продолжал: — Хочу больше. Мне нужен ты. А-Цзю. Он невольно задумался. Когда в последний раз к нему так нежно обращались? Не считая цзецзе из борделя. Даже надеясь, что по-настоящему нравится им, он понимал, что все же оплачивал проведенное с ними время под конец дня. Пускай открытая привязанность к нему Юаня сейчас была вызвана спорами Шляпок, он насладится этим теплым чувством хотя бы на пару минут. Но внезапный блеск в глазах шиди отвлек его, заставив почувствовать себя глупо. Он прочистил горло. — Понимаю. — К его огорчению, голос все равно дрожал. Он надеялся, что Юаня слишком лихорадило, чтобы он потом об этом вспомнил. — …Пусти меня. Мне нужно избавиться от халатов. Очень сухой способ сказать, что сейчас он разденется догола. Да. Неторопливо развязав пояс, он стянул халат до сгиба локтя. И снова нервы дали о себе знать трепетом в животе, стоило только столкнуться с новым препятствием в голове. Шэнь Цзю всегда оценивал свое тело нейтрально (хотя теперь он понимал причину — его никто до этого не видел обнаженным), потому что совершенствование помогло избавиться от большего количества шрамов, но… Проведенное в доме Цю время плохо на нем сказалось. Стереть следы прошлого было не так-то просто, уж Цю Цзяньло об этом позаботился. Скидывая халаты на уже валявшуюся на полу одежду, он убеждал себя, что все будет хорошо. Как бы грубо это ни звучало, но если он правильно оценил ситуацию, то именно Шэнь Юань будет лежать на спине, а значит сам он без проблем мог остаться в нижних халатах. Вряд ли тот будет жаловаться, если они не помешают процессу. Но с куда большей болью в сердце Шэнь Цзю расстался с веером и кинул его к одежде. Все же без него он рисковал обнажить не только свое тело. Стряхнув непрошенные мысли, он вернулся в объятия Юаня и расслабился, встреченный пылкой реакцией. Будь он не таким стойким, то легко бы отвлекся от их первоначальной цели его тихими, приятными звуками во время поцелуев. Хорошо, что он сильнее. Скользнув руками по его бедрам, Шэнь Цзю слегка раздвинул их, чтобы втиснуть колено между ног. Поскольку они избавились от одежды, ничто не скрыло дернувшийся рядом член Шэнь Юаня, и тот бесстыдно заскулил. Его страдания наконец хоть немного облегчили. Но это было громко, слишком громко, и Шэнь Цзю снова завладел его губами, облизывая их, чтобы заглушить рвущиеся против воли звуки из его рта, пока тот терся о его ногу в погоне за удовольствием. Распахнув его нижние одеяния, Шэнь Цзю принялся очерчивать подушечками пальцев соски. Вряд ли у мужчин они были особо чувствительными, если это вообще приносило хоть какие-то ощущения… Шэнь Юань на выдохе выгнулся ему навстречу и опроверг его предположение. Перекатывая один из бутонов между пальцами, он поддался желанию накрыть другой губами. Это дало Юаню полную свободу стонать, но что поделать, если все, что срывалось с его губ — это имя Шэнь Цзю, а он не хотел это прекращать. — А-Цзю, я сейчас… — парень активно задвигал бедрами, и Шэнь Цзю почувствовал влагу на своей ноге. «Как же сильно он потек», — было первой мыслью. «Хочу увидеть», — вторая мысль голодающего. Ни о чем не подозревая, Шэнь Юань с прерывистым дыханием продолжал: — Не останавливайся. Как тут отказать, когда так сладко просят? Шэнь Цзю провел губами выше и запечатлел мягкий поцелуй прямо над сердцем, прежде чем прикусить со всей силы. Зубы Шэнь Цзю вонзились в кожу, доставив ему отвратительное удовольствие от мысли, что этот след останется на Шэнь Юане еще несколько недель. — Давай же, А-Юань, — прошептал он, и кажется именно слова довели того до грани. Парень подавился воздухом и выгнул спину, кончая. Шэнь Цзю оставили всего пару мгновений перевести дыхание, после чего его лицо обхватили обеими руками и притянули для грязного поцелуя. Шэнь Юань покусывал его губы, пока он не открыл рот и не позволил обсасывать свой язык, от чего в животе совсем потяжелело, и ненадолго оторвался, оставив между ними ниточку слюны, чтобы выставить требование: — Еще. Шэнь Цзю подивился такому стойкому действию афродизиака, но его внимание быстро переключили стояком, который прижался к складкам халата на его бедре. Проигнорировав недовольный возглас Шэнь Юаня, он присел на корточки и стал осматривать открывшееся перед ним зрелище. И в обычные-то дни растрепанные, сейчас волосы Юаня были полностью распущены и взлохмачены, рассыпанные по белой подушке как пролитые чернила на воде. Его глаза, обычно медово-карие, почти почернели. Он следил за Шэнь Цзю из-под прикрытых век с вожделением во взгляде, которое было знакомо, но вызывало лишь неприязнь. До этого момента. Вздымающаяся грудь Шэнь Юаня была мокрой от пота. Шэнь Цзю следил, как эти отчаянные вздохи срывались с блестящих от слюны губ. Но окончательно завершал эту картину разврата выглядывающий из-под не до конца запахнутого нижнего халата все еще твердый и красный член, что окрасил молочно-белые бедра каплями спермы. Такое количество телесной жидкости должно было отвратить его, и мозгом он понимал, что это и вправду немного противно… Но Шэнь Цзю никогда не желал ничего настолько сильно. Он лениво размышлял, а не покажутся ли остальные люди после Шэнь Юаня совсем уж неприятными, но отчего-то его это не очень волновало. Его не особо интересовало сексуальное удовлетворение, чтобы ради него терпеть уязвимое состояние, тем более с посторонними, а единственный человек, которому он доверял, уже лежал перед ним обнаженным. — А-Цзю… — Плутающая нога коснулась его бока, и Шэнь Цзю схватил его за лодыжку, сдерживая желание впиться зубами в мягкую плоть икры. Нижние одеяния только перегревали Юаня, поэтому Шэнь Цзю наклонился и решительно стянул их. После оргазма конечности парня не очень его слушались, но как только тот понял, что шисюн пытался сделать, сразу начал помогать как мог. Воспользовавшись их случайной близостью, Шэнь Юань украл целомудренный поцелуй, который заставил замереть его сердце. А все из-за его застенчивой улыбки, словно это было самым неловким из всего, чем они занимались этим вечером. Просто нелепо. Не зря Шэнь Цзю оставил свои нижние одеяния: не только для собственного комфорта, но и потому что в них был мешочек цянькунь, из которого он достал маленький пузырек масла для волос. Он всегда старался носить с собой что-нибудь для возможности освежить внешний вид, ведь на задании никто не гарантировал прием ванны. Вот только никогда не думал, что будет использовать его при таких обстоятельствах. Наверное, настоящий лубрикант или даже растительное масло сгодились бы лучше… Но Шэнь Юань высунул кончик языка, глядя на то, как он размазывал ароматное масло меж пальцев, и он вдруг понял, что сил искать альтернативу у него нет. Во рту Шэнь Цзю пересохло, когда он наконец переключил внимание на самую нуждающуюся часть его тела. Член парня прижался к животу и истекал предэякулятом. Прозрачная жидкость скапливалась в ложбинке его пупка, с каждой пульсацией наполняясь еще. Ее было так много, что он уже засомневался, а нужно ли было вообще масло. Раз он не знал, как Шэнь Юань обычно ублажал себя (чем не повод поразмыслить об этом позже?), он решил остановиться на способе, которым пользовался сам. С этими мыслями он обхватил его член рукой. Уже такое простое касание заставило того шипеть сквозь зубы. Шэнь Цзю зорко следил за каждой эмоцией на его лице. Коснувшись головки подушечкой большого пальца, в награду он получил его сведенные у переносицы брови, а сжав у основания — закушенную губу. Но когда он рискнул провести пальцами ниже, задеть яйца и кожу под ними, тот потрясенно ахнул и непроизвольно дернул бедрами. Свежая сперма стекла по его костяшкам пальцев. — А-Цзю, — прерывисто выдохнул тот. — Можешь… Мне нужно… Ох. — Ммм? — поинтересовался Шэнь Цзю, будто не его усилиями Юань теперь не мог связать и двух слов. — А-Цзю, ты!.. — Шэнь Юань на него свирепо зыркнул, сжав кулаками простыни. Его лицо было красным всю дорогу от деревни, но что-то ему подсказывало, что сейчас румянец вылез от смущения. — Ты ужасен. Я сказал… Мне нужен именно ты, — отведя взгляд в сторону, он продолжил уже более тихим голосом. — В-внутри. Понятно? Прошу. — обретя немного уверенности, он угрожающе уткнулся ему в спину пятками. — И не проси повторять, я все равно не буду! Сердце Шэнь Цзю пропустило удар или даже все десять, но он лишь молча кивнул. Он бы все равно не смог пережить эту просьбу во второй раз. Потерев пальцы между собой, Шэнь Цзю счел естественную смазку уже слишком липкой и потянулся чистой рукой за пузырьком масла для волос, который валялся где-то среди простыней. Тело не слушалось его, отчего он пролил слишком много масла и поморщился, когда оно потекло вниз по запястью, но стоило ему посмотреть на Юаня, и раздражение как рукой сняло. Бедра перед ним раздвинулись, словно не выдержав тяжести взгляда, и Шэнь Цзю вдруг показалось, что его соблазняют. Но Шэнь Юань пытался спрятать лицо в ладонях, а значит действия его были непреднамеренными, что лишь заставило его шумно сглотнуть. Тяжело дыша от своих глупых мыслей, он бережно провел смазанными пальцами вокруг его входа. Он не заходил дальше аккуратных движений по коже, но Юань уже впился пальцами в подушку и напряг мышцы живота. — Расслабься, — другой рукой Шэнь Цзю массировал его внутреннюю сторону бедра. — Иначе будет больно. Парень нервничал даже под действиями афродизиака, что логично, ведь Шэнь Цзю был почти уверен, что Юаня впервые касался кто-то, кроме его собственной руки. И все же, если он будет так напрягаться, они никуда не продвинутся. — Хаха, — слегка сдавленно просмеялся Шэнь Юань. — А-ага. — Я ведь остановлюсь, если ты не расслабишься. Он небрежно вкинул эту фразу, просто предупредил, но когда Юань в панике округлил глаза, до Шэнь Цзю запоздало дошло, что его слова восприняли как угрозу. — Что? Ты не посмеешь! — едва не задыхался тот. — Ты… Послушай, просто… — с трудом подбирая слова, чтобы убедить его, Шэнь Юань додумался до самого худшего аргумента из всех возможных и выпалил с напускной бравадой. — Больно ведь будет недолго, правда? Так что впихни их внутрь и все. Я выдержу. До Шэнь Цзю не сразу дошел смысл сказанного, но уже спустя несколько секунд он не сдержал гримасы отвращения. К сожалению, Юань воспринял отторжение на свой счет и весь словно сдулся, выглядя пристыженным. Его съедало чувство вины за невольное недопонимание, но Шэнь Цзю больше пугала перспектива добровольно причинить ему боль в таком деле. С этим немедленно нужно разобраться. — Не путай реальную жизнь со своими жалкими противными книжками, Шэнь Юань, — суровый тон не терпел возражений, но лишь потому что это тяжелый жизненный урок, и преподать его выпало на долю Шэнь Цзю. Выдохнув через нос, он сохранил строгость в голосе, но компенсировал ее касаниями пальцев по бедру, словно выводя на коже узоры. — Секс должен доставлять удовольствие обоим. Не позволяй никаким похотливым ублюдкам, — он прищурился, — или себе оправдывать боль способом получить разрядку. Я ясно выразился? Шэнь Юань ерзал от дискормфорта, явно не ожидая получить выговор. Он всегда хорошо выдерживал прожигающий взгляд Шэнь Цзю, но действие афродизиака сломило его несгибаемую прежде волю и заставило угрюмо пробурчать. — …Да, хорошо. Я просто предложил как вариант… — Ужасный вариант, — мягко ответил он. Заметив на его лице выражение смущения и обиды, Шэнь Цзю не дал возможности оправдаться и продолжил: — Так что позволь мне попробовать кое-что другое. Подавив раздражение, Шэнь Юань склонил голову набок. После недолгих раздумий тот согласно кивнул, и с его разрешения Шэнь Цзю без лишних промедлений обхватил его член рукой. Плоть была на ощупь бархатистой и теплой. Размеренно поглаживая головку большим пальцем, он иронично посмеялся в мыслях над тем, как быстро привык к этим ощущениям. Шэнь Юань вскинул бедра, упрашивая на более активные действия, но он игнорировал его поскуливания и только размазал свежую струйку смазки по головке, дразня кончиком указательного пальца его дырочку. Он все еще довольно напряжен, но дополнительная стимуляция расслабила его достаточно, чтобы он просунул первую фалангу пальца. От проникновения у Юаня перехватило дыхание. Он качнул бедрами, привыкая к ощущению; на этот раз не сжимался, зато морщил нос, чем напомнил Шэнь Цзю лунного кролика, с которым он однажды столкнулся на задании. Это… было слишком мило, он не знал куда деться от такой милоты и решил отвлечь их обоих, наяривая рукой по его члену. — А-Цзю, — задыхался Юань. — Так, ах, так хорошо. — Угу, — хмыкнул Шэнь Цзю и вытащил палец, а затем снова ввел внутрь. Парень всхлипывал и подмахивал бедрами, будто разрывался между желанием ткнуться в его ладонь и насадиться на палец. — Ты отлично справляешься, А-Юань. Чуть погодя он достал палец и в следующий раз втиснул уже сразу два, продавливая внутрь, но не слишком сильно, и ждал его реакцию. Тот вздрогнул от распирающего чувства и отчаянно кивнул на его невысказанный вопрос. — Дыши, — напомнил ему Шэнь Цзю, после чего вошел глубже и стал медленно, но верно его раскрывать. Он старался держать невозмутимый вид, пока сосредоточенно разводил внутри пальцы ножницами, чтобы не зацикливаться на мысли, что он готовил его к своему члену. Но сложнее было абстрагироваться от его прерывистых стонов, как и от сильного жара, греющего пальцы. Он даже не знал, нормально ли это или Юань настолько перегрелся от действия афродизиака, но если он продолжит размышлять над этим еще хоть немного, то потеряет самообладание. Увы, в этом он оставался обычным человеком. Вставить третий палец получилось труднее второго, и когда Шэнь Юань застонал уже не совсем от удовольствия, он притормозил. Стал ломать голову, вспоминая советы своих цзецзе. Если ему не изменяла память, там находилось кое-что… И если согнуть пальцы вверх и как бы поманить ими на себя… И Шэнь Цзю нашел то, что искал — спина Шэнь Юаня внезапно выгнулась дугой. Он бы даже запереживал, что сделал больно, вот только парень своей просьбой разубедил его с дрожью голосе. — Ещё, — моментально потребовал он с придыханием. Шэнь Цзю уже знал, что этот голос теперь будет преследовать его по ночам. Согнув пальцы в то же положение, Шэнь Цзю медленно и основательно обводил кругами нужную точку внутри него. Шэнь Юаня всего трясло, его ноги дергались, а руки сжимали и разжимали простыни. Учитывая, как он старательно трахал себя его пальцами, Шэнь Цзю даже не нужно было касаться его члена. Мурашки пробежали по всему телу от вида такого растрепанного Шэнь Юаня, потерявшего голову от удовольствия — того самого, которое он сам доставлял ему своей рукой. Многие захотели бы убить его за такое, но с внезапным раздражением он понял, что многие к тому же готовы были бы убить, чтобы оказаться на его месте. Но как же пьянила мысль, что Юань молил о помощи именно его. Он уже жалел, что не мог разбить сердца своим боевым братьям и сестрам рассказами об этом моменте, ведь он унесет с собой в могилу подробности о белоснежном податливом теле Шэнь Юаня и развратных стонах, в которых он захлебывался сегодня. В порыве Шэнь Цзю даже успел решить, что если тот еще когда-нибудь захочет заняться этим, то это должно пройти только с ним. Эгоистичное желание, однако он никогда и не считал себя хорошим человеком. Он знал, что не заслуживал Шэнь Юаня, но и никто из цепляющихся к нему паразитов не заслуживал. Если ему суждено достаться недостойному, то почему бы не Шэнь Цзю. Теперь всего-то оставалось сделать так, чтобы Юань испытал такое удовольствие, после которого вернется к нему сам, и Шэнь Цзю не пришлось бы разбираться с чем-то ужасно противным типа собственных эмоций. Шэнь Юань не подозревал о ходе его мыслей, отчего отчаянно хмурился и начал ерзать, видимо гадая, почему ему перестали уделять внимание, чего Шэнь Цзю не замечал до этого момента. А с его разгоревшейся решимостью нельзя было останавливаться. Нацелившись на его сладкую точку, он с двойным рвением безжалостно трахал пальцами и одновременно сжимал и поглаживал его член, выдерживая один ритм. От такого натиска парень застыл с открытым ртом в беззвучном стоне, пока бедра неконтролируемо дрожали. — А-Цзю, если ты, ммм, продолжишь в таком темпе, я!.. — взмолился Шэнь Юань, заставив его закусить изнутри щеку от полученной награды: его имя, произнесенное на выдохе. — Ничего страшного, — низким голосом заверил он. — Кончи для меня, А-Юань. — О, — тот резко втянул ртом воздух и уставился в потолок расфокусированным взглядом, сжимая его пальцы и окропив живот и грудь белыми каплями. Лицезрев его пик наслаждения всего во второй раз, Шэнь Цзю уже посчитал совершенно несправедливым, насколько соблазнительно Юань при этом выглядел. Цзецзе из борделя всегда говорили, что клиенты корчат самые нелепые морды пока изливаются, а он верил им. Звучало логично, что мужчины оставались мерзкими и в такие моменты… Очевидно, Шэнь Юань был исключением. Он решил стать исключением вообще из всех правил? «Аж бесит», — совершенно беззлобно подумал Шэнь Цзю. — А-Цзю, — Голос у Шэнь Юаня был напряженным. Совсем не как у человека, чьи ноги только что тряслись после оргазма, но после следующих слов стало ясно почему: — Мне все еще нужно… — Знаю, — пробурчал Шэнь Цзю, потому что трудно было не заметить. Его член в руке Шэнь Цзю оставался твердым и красным, а головка скорее даже фиолетовая от напряжения. Вынув пальцы из его задницы, он шикнул на захныкавшего от опустошенности Юаня. Затем небрежно вытер руки о простыни и провел ладонью по своим нижним одеяниям у ног. Он впервые за день позволил себе задуматься над собственным удовлетворением. Даже забавно, как ему удавалось все это время не замечать выгнувшийся кверху твердый член. Стоило ему распахнуть халат, как парень перед ним застыл от увиденного — его затуманенный взгляд почернел от нечитаемой эмоции, пока он бесстыдно разглядывал член Шэнь Цзю, чем поднял ему самооценку. Случайно и необоснованно, ведь размер у них был почти одинаковый, но он позволил чувству вскружить ему голову, пока последние остатки мнительности улетучивались под откровенно голодным взглядом Юаня. В пузырьке почти не осталось масла для волос, поэтому он на импульсе, о котором обязательно надо будет поразмыслить позже, собрал пальцами размазанную по животу Юаня сперму и начал растирать ее по своему члену. Это вызывало какое-то животное, первобытное чувство, над которым, как ему казалось, он уже возвысился за годы пребывания на Цанцюн. Но глупо было отрицать, что он только разгорался сильнее, подготавливая себя к проникновению его спермой, и от тугого кулака сдерживаться становилось все труднее. Неожиданно, а в силу обстоятельств может очень даже ожидаемо, именно Шэнь Юань прервал момент и нетерпеливо затребовал. — Хватит уже. Этого достаточно. Шэнь Цзю бы прокомментировал его отчаянное состояние, вот только сам уже был на грани. Дополнительных подушек подложить ему под бедра не было, поэтому пришлось свернуть простыни в комок, мысленно извиняясь перед хозяйкой дома за то, что после сегодняшнего дня их останется только сжечь. Шэнь Юань нетерпеливо обхватил его талию ногами, и его энтузиазм породил бы кучу бабочек в животе Шэнь Цзю, если бы это не мешало ему направить член к его входу. — Я никуда не денусь, А-Юань, — фыркнул он. — Угомонись. — Прости, — проворчал тот без капли раскаяния в голосе. Но все же разжал смертельную хватку вокруг его талии, что уже было хорошо. Приглашающе приподняв бедра, Юань прижался дырочкой к кончику его члена. Шэнь Цзю не сдержал дрожь, пробежавшую по телу от их близости. Он должен был напоминать себе, что у них не обычный секс, а двойное совершенствование, и уже очень-очень скоро ему надо быть готовым к совершенствованию. Но перед этим… — Не забывай расслабляться, — произнес он вслух, не до конца уверенный, кому именно адресовано напоминание. Взявшись за основание члена, Шэнь Цзю выровнял его и после глубокого вдоха наконец вошел в Шэнь Юаня. Поначалу шло туго. Парень под ним болезненно промычал, заставляя тело не напрягаться, и явно испытывал дискомфорт. Он чувствовал себя отвратительно, потому что не мог сосредоточиться ни на чем, кроме тепла, обволакивающего головку члена. Было намного горячее, туже и мягче, чем он только мог себе представить. Лишь благодаря остаткам самообладания он не вошел до упора и вместо этого ухватился за его бедра, чтобы удержаться на ногах, и сжал их до глубоких ямочек на мягкой коже под пальцами. Уловив момент, когда тело Шэнь Юаня достаточно раскрылось, Шэнь Цзю осторожно качнулся вперед, и на этот раз проник гораздо легче, но случайно перестарался и зашипел ругательства, когда парень прижался к нему, рвано дыша. — Извини, — сквозь плотно стиснутые зубы процедил Шэнь Цзю, но тот уже качал головой. — Продолжай, — он звучал неуверенно, однако сжал его член на этот раз уже специально. Изо рта Шэнь Цзю вырвался странный звук с придыханием, возмутительно недостойный его, и он покраснел, выдавливая из себя предупреждение: — Шэнь Юань, это тебе не игры. Тот сомкнул лодыжки за его спиной и как-то фальшиво рассмеялся, но в его улыбке явно таилось озорство. — Фу, — пожаловался Шень Юань, по-детски высунув язык. — А-Цзю скучный. — Зато А-Юань невыносим, — абсолютно искренне парировал он. (…Ну может на 99% искренне.) Видя, что Шэнь Юань уже готов был докопаться до его ответа, Шэнь Цзю решил не доставлять ему удовольствия возможностью довести его до очередного отклонения ци и заткнул заранее. Сантиметр за сантиметром он входил глубже, пока не вжался вплотную к ягодицам. Он прямо видел, как мысли покидали голову Юаня, глаза его закрывались, а брови хмурились. Капелька пота скатилась с виска на подбородок, когда Шэнь Цзю, склонив голову, прокручивал в голове пять медитативных техник Цинцзин, стараясь не кончить за десять секунд. Никогда раньше он так не терял контроль над своим телом, и ему это не нравилось… Но не настолько, чтобы прекратить. «Просто нужна практика, — исступленно прикидывал он, — с Шэнь Юанем и без всяких афродизиаковых грибов». Но это проблема Шэнь Цзю из будущего. Сейчас же он прождал целую вечность, (а если не быть таким драматичным, то не более минуты), пока Шэнь Юань не открыл глаза. Парень протянул ему руку, и он без всяких размышлений принял ее — его ладонь была потной, но он не обращал на это внимания, переплетая их пальцы, и получил в награду глупую улыбку, от которой сердце готово было вырваться из грудной клетки. Шэнь Юань, кажется, уже не испытывал того дискомфорта, но Шэнь Цзю все равно разгладил пальцами его морщинки между бровей, отчего тот запрокинул назад голову будто кошка, выпрашивающая ласки. Это было так мило и невинно, что Шэнь Цзю задержал дыхание и захотел поцеловать его. — Я начну двигаться, — вместо этого грубым голосом заявил он. — Пожалуйста, — только и ответили ему. Для начала он взял медленный темп. Вынимая член так, что лишь одна головка держала Юаня раскрытым, он одним плавным движением скользил обратно. Дыхание Юаня стало прерываться тихими стонами, поэтому Шэнь Цзю повторял это снова и снова, все наполняя и наполняя его, пока тот не начал извиваться, выстанывая «А-Цзю», «Прошу» и «Ещё» сквозь закушенные розовые губки. Шиди будто разрывался между двумя желаниями: постоянно прижимал его ногами, не давая отстраниться, но хотел раздвинуть бедра шире, чтобы Шэнь Цзю мог лучше его трахнуть. Фыркнув, тот решил за него сам, раз он был не в состоянии. Просунув руки под его колени, Шэнь Цзю закинул его ноги себе на плечи и тем самым приподнял бедра над кроватью, а после обхватил за талию и навис над ним, прижав его колени к груди. — Ох, блять, — выругался Шэнь Юань, когда под новым углом член вошел еще глубже. — А-Цзю, пожалуйста, пожалуйста… А Шэнь Цзю не нужно было повторять дважды. Юань так туго обволакивал его жаром, что он будто плавился. Кончать еще было рано, но он разрешил себе ускорить темп, чувствуя, как низ живота жгло наслаждением от хлопков липкой от пота кожи о кожу, непристойно раздававшихся на всю комнату. Тут-то Шэнь Цзю запоздало вспомнил, что не повесил заглушающий талисман на дверь. Верхние комнаты были пусты, он проверял, но почему-то одна только мысль о том, что их мог кто-то подслушать, заставила его вслушиваться в отчаянные мольбы Шэнь Юаня, виной которым был он сам… Он резко подался бедрами вперед. Его всего затрясло от восторга, когда парень под ним издал нечленораздельный звук, который мог быть повторением его имени; хотя нельзя было сказать наверняка, потому что тот сразу впился зубами в ладонь, заглушая остальные слова, по которым Шэнь Цзю сейчас просто сходил с ума. «Это плохо», — думал он, проскальзывая рукой к его пояснице. Если они продолжат в том же духе, Шэнь Юань опять кончит. Вряд ли тот будет недоволен, но обычные оргазмы явно не исцелят его от действия гребанного афродизиака, им нужно было переходить к циркуляции ци как можно скорее. Он замедлил толчки до полной остановки, чем заслужил бессвязные жалобы Юаня, но не стал обращать на них внимания, переключившись на себя, потому что его запасы ци были ограничены и надо было сосредоточиться. Шэнь Юань в свою очередь делал все, чтобы ему помешать: выгибался под невозможным углом и пытался заново насадиться на его член, однако лишь захныкал от разочарования, когда он удержал его на месте. — Послушай меня, тебе нужно направить свою ци, — Слова прозвучали невнятно из-за стиснувшего его как тисками Шэнь Юаня, который этим словно выбил весь воздух из его легких. И все же Шэнь Цзю пытался вразумить его, задыхаясь и держась на грани отчаяния. — Э-это важно, смотри, просто… Зря он неуклюже пытался приложить ладонь Юаня уже хоть к какой-нибудь части своего тела: не стоило забывать, что тело Юаня обмякло, как будто в нем не осталось костей, не давая банально удержать где-то руку. Шэнь Цзю принял это как знак сменить позу и вздохнул с облегчением, потому что плечи уже заныли, а ткань халата неприятно липла к спине от пота. Однако идея покинуть тепло его тела казалась еще менее приятной, оттого он с явной неохотой опустил ягодицы Юаня на кровать и снял с себя его ноги. Слишком задумавшись над тем, как бы отцепить его от себя, Шэнь Цзю аж вздрогнул, когда тот отчаянно завыл. — Нет, нет, нет, нет… Почему? А-Цзю, что такое? Что я сделал? Почему? Цепляясь за него, Шэнь Юань готов был расплакаться, чем напомнил ему тот единственный раз, когда он довел его до слез. Не самое приятное воспоминание. Шэнь Цзю словно со стороны наблюдал, как заключил его в крепкие объятия и накрыл губы поцелуем, не сразу осознавая это. — Дыши, А-Юань, — шептал он, прижимаясь губами сначала к одной щеке, а после и к другой для пущей убедительности. Парень приподнял бедра, потеревшись членом о член, отчего Шэнь Цзю застонал прямо в его мокрую от поцелуев кожу, когда живот резко стянуло удовольствием. Так просто было бы сейчас прижаться к Шэнь Юаню, потереться о его бархатистую жаркую плоть, пока они вместе не запятнают животы белыми липкими каплями. …Но. Просунув руку между кроватью и его спиной, Шэнь Цзю сделал глубокий вдох и перевернул себя с Юанем, чтобы сменить позу. Получилось довольно неловко, парень аж вскрикнул от такого грубого обращения, но когда он чуть отодвинулся назад и оперся спиной о раму кровати, тот моментально оседлал его бедра и устроился поудобнее. Шэнь Юань инстинктивно обхватил руками его шею, а он прижал ладонь меж его лопаток, другой обхватив за талию, как бы придерживая. При таком плотном контакте кожи о кожу будет проще передавать ци… Во всяком случае, он на это надеялся. Но учитывая, как Шэнь Юань терся о его живот, Шэнь Цзю уже не был уверен, что тот услышит его. — Направляй свою ци, А-Юань, — все же напомнил ему он. — Мгх… Задержав дыхание, он ждал какой-то реакции, но ее так и не последовало. Как раз в тот момент, когда он уже всю голову сломал, думая, как бы его заставить передать свою ци, Шэнь Цзю почувствовал струйку тепла, похожую на жидкий солнечный свет, что потекла по его меридианам от затылка, на котором покоилась ладонь Юаня. Шэнь Цзю невольно вздрогнул. Не то чтобы ему никогда не передавали ци — ученики Цяньцао тому свидетели, но то были бесчувственные медицинские манипуляции. Кто бы ни лечил его, а лекарей он посещал немало, их ци всегда была холодной, и ее вторжение вызывало в нем ощущение беззащитности во всем теле, не только в обнаженном участке запястья. Эта же, ци Шэнь Юаня, совсем не похожа на них. «Очередное исключение», – беспомощно признал он, хотя был ли смысл считать их? Он постепенно осознавал, что ему понравится что угодно, связанное с Шэнь Юанем. Постепенно осознавал, что ему нравится Шэнь Юань. Как-то не сильно его удивила эта мысль, но он все равно прижался лбом к его лбу и вслушался в его прерывистое дыхание, давая себе время. Он просто добавил это в копилку забот для будущего Шэнь Цзю — все же себя стоило посвятить всецело этому моменту. Закрыв глаза, он осторожно начал возвращать поток вливаемой в него ци, стараясь делать это неспеша и равномерно, ведь нечасто ему приходилось не просто впускать кого-то. Его собственная ци не ощущалась и вполовину так приятно как ци Юаня, однако тот с тихим стоном навалился на него. Теснее прижиматься уже некуда, но Шэнь Юань все равно пытался втиснуться в него, как будто хотел залезть ему под кожу и остаться. От таких фантазий запульсировал член. Невозможно было уже находиться вне его согревающего жара. Он нуждался… — А-Юань. — Да, — выдохнул тот, отчего-то уже зная, всегда зная, чего он хочет. — Да, хватит заставлять меня ждать. Потянуться за членом значило отлипнуть от Шэнь Юаня хоть на секунду, а это было просто немыслимо, но тот словно разделял его мысли и потому выгнул спину, пытаясь вслепую насесть на его кончик. Он трижды промахнулся, но то, как ствол скользил между ягодиц, показалось самой желанной пыткой. Наконец член удалось оседлать, и Шэнь Юань настолько потерял за это время терпение, что одним махом вобрал его до самого корня, заставив Шэнь Цзю закусить изнутри щеку до крови, лишь бы не кончить в ту же секунду. Пришла запоздалая мысль, а не была ли эта поза ошибкой: пускай она позволяла входить глубже, движения его были ограничены короткими толчками, что создавали лишь намек на трение. Но Шэнь Юаня будто ничего не смущало, пока он насаживался на член Шэнь Цзю, развратно покручиваясь на нем восьмеркой и двигая бедрами в поиске точки, которая снесет ему крышу. И он заметил момент, когда Юань нашел ее — поток ци прервался, а сам он зарылся лицом ему в шею. Его верхняя часть тела ощутимо расслабилась, но бедра продолжали жить своей жизнью, потрясываясь от разнузданных прыжков, которые выбивали воздух из легких. Прижавшись щекой к его уху, Шэнь Цзю отчаянно пытался сохранить рассудок. Может мягкий поток ци усиливал ощущения в десятки раз, но прижавшись к его груди, он чувствовал учащенное сердцебиение Юаня как родное, а может это и вправду был стук его собственного сердца, кто знал. Но тот не отрывался от его шеи и между вздохами и всхлипами продолжал шептать его имя, касаясь кожи губами. Обхватив его покрепче, он прижал Юаня к себе, да так сильно, что он не сомневался — руки еще несколько дней будут ныть без ощущения его тепла и присутствия. Когда ци Шэнь Юаня вливалась в него, а он возвращал свою, когда тот окутывал собой его член, Шэнь Цзю перестал различать, где кончался он сам и начинался Шэнь Юань. Переполняющая интимность момента, который не описать словами: он ненавидел его, он боялся его, ведь если бы он мог… Он бы остался в нем навечно. С поразительной ясностью пришло осознание, что ни с кем больше он не почувствует такой сильной связи, никогда. — А… Цзю, — прохрипел тот. — Я уже скоро. И он правда был очень-очень близок. Живот поблескивал от предъэякулята Юаня. Очевидно, что тому хватило бы одного крепкого толчка чтобы кончить. Однако ему не повезло с Шэнь Цзю — он был страшно эгоистичен. Хотелось излиться одновременно, даже если для этого придется держать его на грани целую вечность. Он и сам уже едва держался. Нужно было всего-то еще немножко стимуляции… Так что он просто… Максимально придвинув к себе колени, он хотел упереться ступнями в матрас. Кое-как ему это удалось, разве что неуклюже в итоге скатился ниже по спинке кровати, роняя на себя Юаня. Тот оперся руками по обе стороны от его головы, чтобы совсем не упасть, и накрыл его водопадом волос, за которым не было видно ничего, кроме его красивого румяного лица. Шэнь Цзю поймал себя на мысли, что совсем не прочь так и остаться. Но что самое главное… Проведя ладонями по узкой талии, он на пробу толкнулся в Шэнь Юаня и не сдержал ухмылки. Теперь-то получится в него втрахиваться. Похоже, у него на лице все было написано: тот распахнул глаза, едва все понял, и взгляд растопился от теплоты и чего-то невероятно сильного в нем. Шэнь Цзю нещадно вбивался в него. Он трахал не для того, чтобы продержаться как можно дольше, а чтобы заставить его забыть собственное имя. Шэнь Юань пытался подстроиться под темп и подмахивать бедрами, но едва понял, что не угонится за ним, лишь прижался к нему лбом и позволил себя брать. — Так хорошо, — задыхался Шэнь Юань. — Почему это настолько приятно? Он звучал завороженно и совершенно потерянно, а Шэнь Цзю мог лишь посочувствовать, ведь он и сам не знал, что секс может быть таким. Вместо ответа он впился ногтями в его тело и направил толчки к самой чувствительной точке. — О да! О-о, боги… — мышцы лица Шэнь Юаня расслабились от удовольствия. Дрожь в плечах была единственным Шэнь Цзю предупреждением, что он сейчас на него беспомощно рухнет, прижав всем телом. — Не останавливайся, А-Цзю, я, мгх!.. Его живот окатило новой порцией спермы. Шэнь Цзю трахал Юаня на протяжении всего оргазма, пока тот громко скулил и под конец все же обмяк на нем. Замерев ненадолго, Шэнь Цзю закрыл глаза и прислушался к прерывистому дыханию Юаня, которое у него перехватило от удовольствия, уже граничащего с болезненной сверхстимуляцией. Но какой же у него был приятный голос. Одного его звучания хватило бы, чтобы заставить Шэнь Цзю кончить. Хотя тот все равно пытался стиснуть его член, и с учетом того, каким мягким он стал после оргазма, Шэнь Цзю не смог бы унять тление внизу живота даже если бы попытался. — А-Юань, — со сбившимся дыханием предупредил он и замедлился. — Я… — В меня, — невнятно пробормотал Шэнь Юань усталым голосом. — Я хочу. Внутрь. От души поматерившись, Шэнь Цзю вошел в него еще раз, и второй, и третий, пока со стоном не вжался вплотную к его заднице, извергая семя глубоко внутри, и овладел Юанем там, где никому еще не удавалось. Парень все еще вяло трепыхался на нем, словно хотел выжать из него все соки. Если Шэнь Цзю откинулся бы прямо здесь, это было бы не худшим способом умереть. Он тяжело дышал и все думал, насколько нормален такой сильный звон в ушах. А может это был стук его сердца, которое колотилось так быстро, что могло выскочить из груди. Но как же он устал, едва ли его сейчас что-то волновало, и уже смирился, что если сейчас вдруг наступит конец света, он умрет с членом в Шэнь Юане. «Кажется, я схожу с ума», — решил Шэнь Цзю, как только осознал, куда завели его мысли. Пытаясь унять бешено колотящееся сердце, он рассеянно водил пальцем по нежной коже Шэнь Юаня вдоль позвоночника. Парень не в силах был пошевелиться и хрипло сопел, но в целом был доволен своим положением огромного кота, лежащего на нем. Кажется, ему особенно нравилось поглаживание по центру спины, ведь стоило пальцу дойти до туда, как Юань сразу вздрагивал и непроизвольно сжимался вокруг него. Тихо простонав, Шэнь Цзю подумал: «Теперь я понимаю, почему мужчины становятся настолько зависимыми от этого». Спустя какое-то время, возможно час, возможно пару минут, в голову вяло прокралась мысль, что надо было хотя бы попытаться навести порядок. Хотя Шэнь Цзю был такой расслабленный и вялый, (по правде говоря, уже готовый провалиться в сон), но иначе эти литры пота и спермы на них мерзко засохнут. У них не было полотенец с водой, но хватит и без того испорченных простыней, чтобы стереть большую часть. Только он собрался попросить Юаня скатиться с него, как тот поднял голову и посмотрел на него со слабой улыбкой. Костлявый подбородок упирался ему в грудь, но как на это обращать внимание, когда смотришь ему в глаза — уже не затуманенные, а снова медово-карие. Но Шэнь Цзю со своими едва осознанными чувствами не мог вынести мягкости его взгляда, тем более настолько близко, так что пришлось отвести глаза. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он. — Как никогда лучше, — слегка хрипловато, но бодро отозвался Юань. Шэнь Цзю вскинул бровь и лишь фыркнул на это. — Правда! Что ж… — слегка скривился тот, сжав его член снизу. — Слегка побаливает, но что касается отравления афродизиаком… — его улыбка трансформировалась в ленивую ухмылку. — Ставлю десять из десяти, я бы еще разок потревожил те грибы. Парень явно хотел пошутить, вот только Шэнь Цзю это вообще не показалось смешным. Сонная нега, в которой он нежился, мгновенно рассеялась и вернула реальность. — Не строй из себя идиота, Шэнь Юань. — Он огрызнулся куда резче, чем хотелось. — А окажись ты там один, что бы ты делал? Или если кто-то захотел бы воспользоваться тобой, делая вид, что «помогает»? Кто-то, у кого есть чувства к тебе, которые не в силах контролировать… Я. — …Лю-шиди, — поджав губы, неуверенно закончил Шэнь Цзю. Беззаботное настроение Юаня сменилось замешательством и круглыми глазами. — Погоди, что? Почему мы вообще сейчас говорим о Лю-шиди? А Шэнь Цзю не знал. Может, он идиот. Когда стало ясно, что пояснений не последует, Шэнь Юань попытался выбраться из затруднительного положения. — Я подумал… Я говорил о том, что… — Он неуверенно затих. На мгновение опустив взгляд, он облизнул губы и посмотрел Шэнь Цзю в глаза. — Ну, если именно ты опять будешь мне помогать, то может… Все будет не так плохо… И… Как Шэнь Цзю это понимать? Похоже, Юаню секс понравился. Что, несомненно, успокоило его, но нужен ли он Юаню только ради секса? Его это не очень устраивало. — Что? — грубо и безэмоционально кинул он. — Что? — повторил за ним Шэнь Юань и продолжил уже заплетающимся языком. — Я пошутил! Ну что?! Забудь! Он в своем измученном состоянии попытался оттолкнуться от Шэнь Цзю, видимо не соображая, что тело его сейчас совершенно не слушалось. Взвизгнув от боли, Юань униженно зыркнул на него и спрятал лицо в его груди. Вышло не очень убедительно, пылающие уши все еще оставались на виду. Шэнь Цзю почувствовал, как сжалось сердце, заставив его поволноваться, а не собралось ли оно остановиться вовсе. — Шэнь Юань, — тихонько начал он. Послышался приглушенный писк, возможно, призывающий продолжить. Обхватив ладонью его затылок, Шэнь Цзю продолжил. — А-Юань. Тот со вздохом поднял голову. Не сильно, только чтобы продемонстрировать угрюмо сжатые губы. — Что? А действительно, что? Надо было осторожно подобрать слова. Что бы он сейчас ни сказал, это будет иметь последствия, которых он избегал. Но однажды это должно было произойти, не могут же они молчать о том, что лишили друг друга девственности. Шэнь Цзю никогда не придавал этому понятию особо значения, он не был невинен уже по факту рождения, но наверное… Даже для такого идеалиста, как Шэнь Юань, это что-то да значило. Сейчас совершенно не было настроения вести разговоры по душам, не с больными мышцами и членом в Шэнь Юане. Но он готов был всю жизнь избегать разговоров, затрагивающих чувства, так может стоит хоть раз пойти наперекор своим инстинктам? Он позволил себе запустить пальцы в его спутанные волосы, задумавшись. Решил плавно начать с правды. — Я не умею читать мысли, поэтому не пойму, что ты имел ввиду, пока не объяснишь точнее. Шэнь Юань испытующе смотрел на него, однако выглядел далеко не так серьезно, как он, наверное, рассчитывал, с розовыми от смущения ушами и переносицей. И вдруг раздраженно выдохнул. — Поверь мне, я знаю. Загадочный ответ лишь подтвердил слова Шэнь Цзю, о чем он и сообщил шиди. Тот снова уткнулся лицом ему в грудь и расстроенно продолжил: — Для кого-то настолько умного ты умудряешься быть слишком… слишком тупым! — дотянувшись до его нижний одеяний, Шэнь Юань стиснул их в кулаках. Он так и не поднял головы. — А-Цзю. Ты мне нравишься. Хотя он тихо бурчал ему в грудь, Шэнь Цзю все равно отчетливо его расслышал. Что странно, ведь в ушах у него явно звенело еще громче, чем раньше. — Естественно, иначе ты бы ко мне так активно не приставал, — беспечно ответил он, губы двигались сами собой. Колкость, если это вообще можно было так назвать, вышла не такой острой как обычно, голос даже звучал каким-то отстраненным. Шэнь Юань аж вскинул голову и неверяще на него уставился. — Ты… Ты строишь из себя идиота? Пытаешься убедить меня, что мне нравится кто-то другой? — Он разочарованно закусил губу и свел брови к переносице, глаза блестели от волнения. Затем так глубоко вдохнул, что Шэнь Цзю почувствовал прижавшийся к нему живот. — А-Цзю. Шэнь Цзю. Цзю-шисюн. Причина, по которой мне не нужна была помощь Лю-шиди, да чья угодно, заключается в том, что я любил тебя все эти годы. — он судорожно дышал, но все же спросил с ноткой любопытства: — Неужели… Ты не замечал? Что Шэнь Юань влюблен в него? Нет, уж такое Шэнь Цзю бы явно заметил. Конечно, тот терпел его больше… Пожалуй, всех остальных. Но он-то считал, что это из-за его врожденной дружелюбности и желания найти со всеми общий язык. Да Шэнь Цзю в жизни бы не поверил, что его постоянное присутствие обусловлено чувствами к нему. Ему многое хотелось и нужно было сказать, но в итоге с губ сорвалось только… — Почему я? Шэнь Юань нежно и беспомощно рассмеялся. — Это ты мне должен объяснить! До вступления в Цинцзин я не был обрезанным рукавом, понимаешь? Вот и бери теперь ответственность! — Хотя Шэнь Цзю чувствовал себя до смерти уязвленным, было сложно не прокомментировать ироничное положение Юаня, который говорил все это, будучи заполненным его спермой, но тот уже понял, что он собрался сказать, вспыхнул и поспешил продолжить: — Вообще-то с первого взгляда я принял тебя за девушку. Помню, как долгое время хотел заговорить с этой симпатичной замкнутой цзецзе, а когда выяснилось, что она все это время была шисюном, наверное, любопытство не дало мне отступить. А потом… — парень продолжил уже тише и вдумчивее, — мне хотелось общаться с тобой наедине, даже если видел, что ты этого желания не разделяешь. Только не убивай меня, А-Цзю, но ты мне чем-то напомнил дворового кота. — Он ткнулся носом ему в грудь. Шэнь Цзю даже не пытался изобразить раздражение, ведь у него уже кружилась голова от касания его губ по коже прямо над сердцем. — Тебе просто нужен был тот, кто будет заботиться и спокойно реагировать. А когда мы начали проводить время вместе… Что мне еще оставалось, как не влюбиться? Разговор давно приобрел сюрреалистичный оборот, но Шэнь Цзю все равно пришлось сказать ему об этом, ведь кто-то же должен наконец. — Большинство бы точно не влюбилось. По какой-то причине это расстроило Юаня. Он решительно заявил, глядя ему прямо в глаза: — Значит, я не большинство. И именно на этом моменте Шэнь Цзю не сдержался и рассмеялся: не саркастическим или горьким смехом, привычным для него последние годы, а легким и искренним. — Очередное исключение, — задумался он, заправляя прядь волос Юаня за ухо. — И почему я не удивлен? — О чем ты? — удивленно поинтересовался тот, прильнув к его руке. Прочертив пальцами линию от ушной раковины вниз до линии челюсти, Шэнь Цзю приподнял ему голову за подбородок. — Это значит, что я сейчас тебя поцелую. — Правда? — с робкой надеждой спрашивал Юань, раскрыв от удивления рот. — Если только А-Юань не передумал? — Шэнь Цзю облизнул губы. Им еще многое предстояло доделать — за стенами комнаты их ждало непомерно много неотложных задач. Надо было серьезно переговорить со старостой и написать отчет для Учителя о демонической активности неподалеку. Скорее всего, Шэнь Юаню придется еще раз собрать с местных жителей свежую информацию… Но все становилось таким неважным, когда Юань закатывал глаза и наклонялся, чтобы прижаться своими мягкими и сладкими губами к губам Шэнь Цзю. Легким касанием пройдясь по его зубам, он вырвал у Юаня тихий стон. Дела могли подождать еще, раз член снова начал заинтересованно подергиваться.

***

хх лет спустя

***

Под мелодичный перезвон колокольчиков на заднем плане идеально было созерцать, возможно, самый красивый бамбуковый сад в жизни десятилетнего Ло Бинхэ. К сожалению, сидящий напротив него суровый человек с острым взглядом напомнил ему своим видом, что он здесь не для подобных фривольностей. «Шэнь Цинцю», — пронеслось у него в голове. Его будущий Учитель, если все пройдет гладко. На столе между ними стоял налитый им чай. Учителю же словно было не до него, он предпочитал смотреть на Бинхэ сверху вниз тяжелым взглядом нефритовых глаз. Он понимал, что его сейчас анализировали, и было сложно не ерзать на месте, но он очень старался. Впитывая ци пика Цинцзин, Бинхэ попробовал скопировать ауру мужчины в центре своей груди. Но не знал, насколько удачно у него это вышло. Учитель все же поднял чашу и поднес к губам. Затаив дыхание, Бинхэ наблюдал, как горло мужчины дрогнуло от первого сделанного глотка, и тело оставалось в напряжении как натянутая тетива лука, пока он ждал вердикта. Бинхэ видел, как тот поставил керамическую чашу на стол, и красивое, бесстрастное лицо Учителя омрачилось недовольной гримасой. — Отвратительно. Одно единственное слово поразило его больнее любого физического удара, и он поник. Хотя он и так стоял на коленях, Бинхэ согнул спину и поклонился так низко, что едва не задел лбом край стола. — Э-этот молит о прощении, — заикаясь, произнес Бинхэ и проклял себя за дрожь в голосе. «Покойная матушка, — сиротливо думал Бинхэ, — твой сын все испортил». Он почему-то был отчасти уверен, что мужчина выльет этот чай ему на голову. Да, он драматизировал: глава пика выглядел суровым, но не неоправданно жестоким. И все равно затянувшееся молчание, пока он ждал его вердикта — если не считать «отвратительно» уже вердиктом — казалось почти невыносимым. Услышав вздох над головой, Бинхэ втянул голову в плечи. — Тебе придется много тренироваться, если ты хочешь стать настоящим учеником пика Цинцзин. Бинхэ широко раскрытыми глазами уставился на свои руки, сжатые в кулаки на коленях; под ногтями осталась грязь после рытья ямы этим утром. Ямы, которая заставила Шэнь Цинцю обратить на него внимание. Он чувствует, как маленькое зернышко надежды пускает корни в его сердце. Как раз в тот момент, когда он собрался с духом ответить, по комнате эхом раздался звук открывшейся двери в Бамбуковую хижину. Бинхэ не удержался и поднял голову, потому что кто мог посметь прервать чайную церемонию Учителя и его ученика? Тем более если этим Учителем был Шэнь Цинцю?? Бинхэ с удивлением понял, что узнает вошедшего, ведь он стоял рядом с Шэнь Цинцю на церемонии вступления, разглядывая море потенциальных учеников. Он тогда не придал этому большого значения, слишком сосредоточенный на своей задаче, но глядя на то, как мужчина вальяжно ходит по хижине, словно он тут хозяин, Бинхэ осмелился предположить, что на Цинцзин могло быть двое учителей. «Такое вообще разрешено?» Он с благоговением проследил, как мужчина буквально рухнул на подушку за столом… Подождите, откуда тут третья подушка? Или… Учитель ждал его появления? Украдкой глянув на Шэнь Цинцю, Бинхэ чуть челюсть не уронил, когда заметил, что взгляд его смягчился — это что, нежность?! Вся ласковость улетучилась уже спустя секунду, но Бинхэ-то знал, что он видел! — Ты теперь будешь прерывать все мои чайные церемонии, мастер Шэнь? В голосе Учителя различалось уместное раздражение, но не такое сильное, как он ожидал. Тем не менее хорошо, что теперь он узнал имя этого загадочного мастера. — Только те, к которым хочу присоединиться, — с ухмылкой ответил тот. Оправив рукава, мастер зала потянулся за чашей с чаем Бинхэ… Он потянулся за чаем Бинхэ?! Сердце ухнуло вниз. Бинхэ весь вытянулся по струнке и неловко попытался выхватить результат своего провала, но запоздало вспомнил свое место и впился ногтями в ладонь. — М-мастер Шэнь! Этот ничтожный не умеет заваривать чай, не надо… Но тот его не слушал. Он отпил большой глоток и облизнул губы. — Неплохо! — задумчиво протянул мужчина. Бинхэ сидел с открытым ртом и вспыхнул румянцем, когда он ему подмигнул. — Разумеется, по сравнению с тем варевом, которое готовит мастер Шэнь, любой чай покажется вкусным, — цокнул языком Шэнь Цинцю, не впечатлившись его реакцией. — И этот скромный мастер благодарен, что глава пика Цинцзин все равно его пьет, — с блаженной улыбкой мужчина прижал ладонь к груди. — Мм, — Учитель пытался сохранить невозмутимый вид, но Бинхэ заметил легкое подергивание губ. Учитель улыбнулся. Черт возьми, кто же этот человек?! Обычному мастеру зала («обычному» тут сказано со всем к нему уважением, но все же) такое не сошло бы с рук. Если только… Он оборвал уплывшие куда-то мысли и сел прямо, как только Учитель поднялся и со всей элегантностью лебедя направился в сторону книжного шкафа в углу комнаты. Напевая с закрытым ртом, он пробежал длинными пальцами по корешкам нескольких томов и остановился на искомом: руководству по совершенствованию для начинающих. Сердце Бинхэ забилось чаще. Развернувшись на пятках, Учитель повысил голос и крикнул в коридор. — Мин Фань. Почти сразу же издалека раздались торопливые шаги, а затем в дверях явился мальчик, наверное на пару лет старше Бинхэ. — Да, Учитель! — почти выкрикнул тот в поклоне. Если на Учителя и произвел впечатление его энтузиазм, на лице это не отразилось; он головой указал на него. — Это Ло Бинхэ, твой новый шиди. «Твой новый шиди, –повторил про себя Бинхэ, пока внутри все переворачивалось. –Это значит!..» Учитель смотрел на него, изогнув бровь, будто спрашивал «и чего ты до сих пор сидишь на полу?». Хороший вопрос, на который у него не было ответа! Вспыхнув от счастья и смущения, Бинхэ вскочил с места и тут же чуть не упал, когда ноги после долгого стояния на коленях едва не согнулись под его весом. Чья-то рука быстро схватила его под локоть и поддержала. Он захлопал глазами, завидев посланную ему улыбку мастера Шэнь. — Поздравляю, — одними губами произнес мужчина, и Бинхэ пришлось моргнуть еще раз от защипавших вдруг глаз. Закусив губу, он низко поклонился — Учителю, мастеру Шэнь и, чтоб наверняка, заодно и Мин Фаню. Учитель остался равнодушен, зато его спутник не сдержал смеха за рукавом. Мин Фань как будто не знал, удивляться ему или волноваться, но Бинхэ слишком счастлив, чтобы обращать на это внимание. Когда Учитель вручил ему руководство по совершенствованию, он прижал его к груди и почувствовал, как им придавило нефритовый кулон на груди, спрятанный под одеждой. Эта тонкая книжка для него была ценнее серебра и золота — его второе достижение в жизни, которым он будет всегда дорожить. — Нин Инъин наверняка захочется показать ему пик. Этот мастер надеется, что Мин Фань перед этим позаботится об одежде Ло Бинхэ и его спальных принадлежностях. Тот выпятил грудь и явил собой воплощение решимости. — Конечно! Этот ученик выполнит все, что прикажет Учитель! — повернувшись к Бинхэ, он продолжил все так же оглушительно громко. — Ло-шиди, следуй за мной! Ло-шиди! Он опустил голову, пряча глупую улыбку, потом сделал пару шагов за старшим и остановился. Может радость вскружила ему голову, но он повернулся на своего нового учителя и пообещал. — Этот ничтожный ученик благодарит Учителя и… Клянется, что следующий поданный чай придется Учителю по вкусу! Наверное, было смело с его стороны такое заявлять, будто Бинхэ выпадет честь снова подать ему чай. Мин Фань вытаращился на него, но мастер Шэнь был восхищен, так что вряд ли он перешел грань… Слишком сильно. Учитель молча склонил голову, обрадовав Бинхэ, что хотя бы не получил прямого отказа. Однако не стоило злоупотреблять гостеприимством и уменьшать свои и без того низкие шансы однажды заварить ему чай. Поклонившись на прощание, они покинули комнату. Мин Фань вышел на улицу, бормоча себе под нос что-то о сопляках, не знающих свое место, но колокольчики всколыхнулись легким ветерком и опять запели, и на этот раз Бинхэ дал себе волю расслабиться под их сладкую мелодию, вдыхая свежий горный воздух. Из-за них он немного задержался и подслушал начало разговора, не предназначенного для его ушей. — Ну разве он не самое милое создание, А-Цзю? — голос мастера Шэнь эхом разносился по коридору. Он с упоением продолжал: — Я не знал, что люди могут быть такими пушистыми — совсем как овечка! С удовольствием бы потрепал его за щечки. К лицу Бинхэ вдруг прилил румянец. Непонятно было, как реагировать на сравнение с животным… Но мужчина говорил так искренне, что звучало исключительно как комплимент. — А-Юань, — не преминул укорить его Учитель. — Ты не будешь относиться к нему по-особенному только из-за его «пушистости». — Понятное дело! — последовал незамедлительный упрек, но Бинхэ он показался неубедительным. — У меня же еще остались свои учительские принципы. — Хм, да ладно? — поинтересовался Учитель, и Бинхэ только сейчас заметил, как тепло он к нему обращался. Мастер Шэнь застенчиво хихикнул. Бинхэ вдруг вспыхнул и счел это как знак поскорее унести отсюда ноги. Побежав вниз по лестнице, он лучезарно улыбнулся Мин Фаню, который нетерпеливо фыркнул, ожидая его уперев руки в бока. Несмотря на свой грубоватый характер, старший будто даже проникся к нему симпатией за время прогулки, пока рассказывал ему о местах, мимо которых они проходили по дороге к общежитию. Завершил он свой рассказ словами о выдающейся репутации Цинцзин, и говорил об этом так гордо, словно сам ее поддерживал. Бинхэ хотелось рассмеяться. Приходилось сдерживать улыбку, строя серьезное и внимательное выражение лица каждый раз, когда мальчик проверял, слушает ли он его. Дав мыслям волю утечь в другую степь, он вернулся к воспоминаниям о бамбуковой хижине и двум ее обитателям. То есть на Цинцзин все же не было двух учителей или амбициозного мастера зала, превышающего полномочия. Получалось, мастер Шэнь был возлюбленным Учителя… По правде говоря, Бинхэ бы ни за что не подумал, что Учитель из тех, кто в таком заинтересован; в первую короткую встречу он произвел впечатление человека безэмоционального и отстраненного. Трудно представить, как кто-то смог пробиться сквозь его ледяную оболочку. Однако мать Бинхэ всегда говорила ему не судить по внешности, отчего стало немного совестно и он мысленно попросил у нее прощения, ведь она опять оказалась права. Получится ли привлечь внимание Учителя, если он хорошо проявит себя на уроках мастера Шэнь? Еще неизвестно, какой предмет он преподает, да и Бинхэ отставал от сверстников по качеству образования… Ладно. Если для того, чтобы сравняться с ними, надо использовать всю свою пушистость, то так тому и быть. Но перед этим… — Мин-шисюн! Прерванный на полуслове Мин Фань что-то заворчал, но одного взгляда в его щенячьи глаза хватило, чтобы гнев сменился легким возмущением. По словам старшего (Бинхэ правда его слушал, хоть и вполуха), в том длинном здании были кухня со столовой. Вообще-то он верил в свои неплохие кулинарные способности и был шокирован, что не умеет заваривать чай. Может дело было в самих чайных листьях? Сложно было вообразить, чтобы Учитель пил чай хуже того, который могли себе позволить они с матерью. Значит ему просто нужна была практика, много практики, а еще подопытный кролик, который охотно согласится дегустировать. Бинхэ с ангельской улыбкой взглянул на старшего снизу вверх, сцепив руки за спиной. Он еще не успел открыть рот, а решимость Мин Фаня уже дала трещину. — Шисюн не желает испробовать чаю? — как можно любезнее спросил он, пряча ухмылку.