Клочья

Ошмëтки шатра, уже не пëстрые, какими они были раньше. Здесь всë поросло густым лесом, вдали у людей был праздник. Особенный день и громкая музыка разбудила призраков. Для живого глаза они - лишь пляшущие во мраке тени и точки, а для друг друга они восхитительны и безупречны, как и в день своей смерти. Гуйнайфэнь бродит там, где давно всë выгорело и снова воскресло. Ей тревожится и кажется, что вокруг - еë родной цирк, наполненный и шумный. Призрак тянет руку к стене в служебном коридоре, а та почему-то не обугленная. Смотрит вперёд, а там открытая дверь, за ней сидит еë Шанни. На ней полный грим: выбеленная кожа, ярко красные губы, тени и два сердца на щеках. – Фэнь! – Сушан замечает Гуйнайфэнь. – Заходи к нам! Еë голос дрожит от переживаний. Точно, Гуйнайфэнь вспоминает, что сегодня Шанни выступает. Она так долго и упорно готовилась, что по мнению Фэнь переживать и не должна, потому что все пройдет идеально. Воздушная гимнастика была вторым именем, нет, вторым дыханием Сушан. Она была создана для неë и вкладывала душу в каждое движение, отдавалась каждому шоу сполна. Гуйнайфэнь понимает, что тоже готова к чему-то. На Сушан красный обтягивающий костюм со стразами и вырезами, волосы плотно собраны в гладкий пучок. Гуйнайфэнь в моменте мешкается, но все же делает неуверенные шаги к Сушан и визажистке, лицо которой размыто, но она не обращает внимания. – Я так волнуюсь, я не могу! – Сушан не нарочно дергается, из-за чего контур сердечка на еë щеке становится неровным. – Ой, извините пожалуйста... Та пристыженно замолкает, а Гуйнайфэнь хихикает и мягко кладёт той руку на плечо. – Ну чего ты? Ты так долго репетировала, чтобы сейчас нервничать? – Фэнь присаживается рядом с еë стулом, пока визажистка недовольно исправляет ошибку, Сушан боковым зрением смотрит на неë. – Все будет замечательно, ты же у меня умница. Уголок губ Сушан тянется вверх, она глубоко вдыхает. – Я умница, и все пройдëт замечательно! Гуйнайфэнь улыбается. Призрак еë чувствует неловкость, налипшая как тонкая плëнка. Фэнь очень бы хотелось, чтобы еë дорогая коллега и... Подруга, была умницей только для неë. Стыд давится внутри. Время не идёт, а летит. В воспоминаниях всë ускорено и неполно, но начинается момент, который эта беспокойная душа запомнила навсегда. Нос щекочет гарью. В зале кромешная тьма. Только края сцены подсвечивались разноцветными огоньками. Лëгкий взмах занавеса. Первым шёл небольшой акробатический номер, веселая музыка раззадоривала зрителя. До кулис долетали одобрительные возгласы, Фэнь всё ещё чувствует внутри скорое наступление ужасного. Она хочет поделиться с коллегами, но не делает этого. Призрак ужасно злится на саму же себя. От желания другого появляются ложные воспоминания. И вот, Гуйнайфэнь уже делится с Сушан о том, что еë гложет. – Милая, а кто меня недавно успокаивал? – Сушан называла Фэнь "милой" только в еë мечтах. – Не смей так переживать! А то вдруг у меня снова макияж потечëт. Гуйнайфэнь резко и крепко обнимает Шанни, ощущая эфемерное тепло совсем отдалённо. Возможно, видя это, призрак немного успокаивается. Сушан стискивает еë ответно и бархатисто посмеивается, затем отстраняется и невесомо целует Фэнь в щёку. Гуйнайфэнь очень взволновала и счастлива.

Совсем скоро выход Сушан.

Свет прожекторов светит на высоко подвешенное кольцо, пока что пустое. Свет отключается всего на пару секунд, а когда появляется снова, в нëм уже сидит Шанни. Музыка становится тяжелее, проникновенней. Свет от еë диадемы, кажется, долетал даже до Фэнь. Сушан улыбается и пританцовывает плечиками, опасно наклоняясь вперёд. С каждым движением она всë чувственней и агрессивней. Прожектор на секунду сходит с ума, быстрыми вспышками меняя много цветов в тот момент, когда она начинает извиваться в кольце, зал отзывается невероятным восторгом. В секунду, Сушан вылезает из кольца и резко хватается за него одной лишь рукой. Та плавно двигает ногами и поднимается с помощью руки вверх. В глазах Шанни одни лишь довольные чертики - она наслаждается. Сушан быстро поднимается и впрыгивает в кольцо, задерживаясь в нëм только из-за расставленных локтей. Та подпирает щеки ладонями и строит скучающее личико, пока дëргает ножками. Сушан в миг меняет своё положение, переворачиваясь на лопатки и пролезая вперёд, оставаясь висеть лишь на согнутом бедре. Шанни похожа на снизошедшего ангела. Движения гибких рук и улыбка перед тем, как она удивительно раскручивает себя вместе с кольцом. Гуйнайфэнь в таком восторге, что бесшумно аплодирует. Близится самый ответственный момент. Немного ниже еë поджидали гимнасты на тоненьком канате, которые должны поймать Сушан уже вот-вот. Они имитируют сражение между друг другом, балансируя и размахивая длинными шестами. Шанни крутится ещё чуточку, прежде чем выпасть из кольца прямо... К ним в руки. Шоу суждено продолжиться. Канат опасно проседает, заставляя сердце Фэнь сжаться, но Сушан в их руках как кошка тянется. Гуйнайфэнь выдыхает, потому что самый опасный момент позади. Гимнасты аккуратно усаживают ту на их руки, а Сушан дышит полной грудью, кладёт ножку на ножку и упирается ладонями во лбы гимнастов, слегка их расталкивая. Она улыбается своими красными губами, которыми совсем недавно чмокала Фэнь в щёку. Один из гимнастов пошатывается и убирает руки, роняя Шанни. Сушан падает вниз, еë глаза расширяются от страха, руки тянутся к канату и... Не ухватываются. Страховки нет. Воздушная гимнастка пролетела уже половину пути, горло Гуйнайфэнь сковывает ком, но даже сквозь него прорывается хриплый крик. Глухой удар. Сушан оказывается в самом низу сцены, музыка останавливается только спустя пару секунд. Фэнь бежит из-за кулис на сцену. Она истерично озирается по сторонам и кричит, а Сушан всë ближе и ближе. Лужа растекающейся красной жидкости, - совсем как еë помада, - больше и больше. Гуйнайфэнь успевает коснуться еë тёплой руки прежде, чем еë оттаскивают. Дальше Гуйнайфэнь ничего не помнит. Воспоминания ведут еë мимо множества закрытых дверей и подводят к самой последней. Она вся обугленная и в золе, а открывать еë не нужно. Дверь самостоятельно развевается пеплом, оседающим в глазах. Жжение. Пахнет горелым. Фэнь кашляет и не может сделать вдох. Еë цирк горит, пожар разнëсся слишком быстро, какофония криков заливала уши. Она сама того не понимая ползëт к сцене, где она последний раз видела Сушан. К этому моменту, с еë смерти прошло уже три года, а в воспоминаниях Фэнь это событие свежо так, будто бы это три минуты. Огня на главной сцене больше всего, балки, удерживающие шатёр падают одна за другой. А Гуйнайфэнь сквозь огонь и отсутствие боли ползëт туда, где она лежала. – Мы скоро увидимся. – Фэнь задыхается. – Правда ведь? Призрак приобретает всю большую осознанность. Еë состояние все больше похоже на агонию. Обгоревшими руками сжимая голову, призрак Гуйнайфэнь метается рядом с местом, где раньше была сцена. Именно тут деревья не росли и больше никогда не вырастут. Еë отрезвляет холодное касание чужой души. Разум возвращается к Фэнь. – Сушан? Гуйнайфэнь оборачивается резко настолько, что в пространстве еë размывает. – Ну а кто ещё? Шанни тянет к Фэнь призрачную руку, в месте соприкосновения начинает мерцать тёплый свет. Ощущается как поглаживание, но так притупленно, что Гуйнайфэнь хочет ещё. – Я так соскучилась... По нашу сторону нет ни смеха, ни музыки. – Сушан касается Гуйнайфэнь все больше. Если бы еë сердце не разлетелось пеплом - оно бы обязательно откликнулось. – Потанцуй со мной, Фэнь. Я ждала тебя здесь из года в год. Сушан смотрит на неë так живо, что оболочка Гуйнайфэнь сжимается и едва не рассеивается, но она окрепает, как и Сушан. Фэнь не следит ни за чем, кроме еë глаз, потому не знает, мерещится ли ей их сцена. Вокруг все меняется слишком стремительно, как и они сами. Их души оголяются перед друг другом. Гуйнайфэнь решает перестать давить стыд внутри себя. Фэнь только сейчас понимает, как сильно их облики похожи на обычные костюмы, которые они чаще всего носили в цирке. Она начинает вести танец, смеясь. Гуйнайфэнь очень резка и быстра, а Сушан подстраивается, наслаждаясь. Они слышат одну и ту же музыку, хорошо им знакомую. Для них мелодия становится более пылкой и томной. Вальс для них ещё при жизни был невероятно скучен, они негласно выбрали танго. Скорость движений поражает обеих, Сушан красива в руках Фэнь, она расцветает в них подобно бутону алого пиона. В танце страсти они близко прижимаются к друг другу, но не чувствовуют чужого дыхания. Шанни играется с Гуйнайфэнь, в моменте потирается о ту своим носом и следом заставляет себя раскрутить. Фэнь по-настоящему горит. Каждое еë движение влекло за собой то, что она распалялась все сильнее, прямо как огонь, гонимый ветром, никак не стухаемый. Очертания еë тела становятся едва видны, а действия резкими до предела. Она упоенно кружит Шанни в своих руках. Танец достигает кульминации и скорого завершения. Сушан лежит в руках Гуйнайфэнь, лицами они тянутся к друг другу, рука Шанни ложится на чужую щёку. – Я рада сгореть в огне твоей любви, Гуйнайфэнь. И только сейчас сама Фэнь замечает, что вокруг них пылает всё, и огонь ползёт к ним. Они не были готовы расставаться снова. – Пообещай, что будешь моей, Сушан. – Я клянусь. Фэнь видит нежную улыбку перед тем, как окончательно раствориться. Перед тем, как окончательно упокоиться с миром.