Наедине

Глубокоуважаемый Гелия Вей! Пишу тебе с огромной просьбой о помощи, и всем сердцем верю, что вы проникнитесь моей болью, и совсем в скором времени я вновь смогу заглянуть в ваши добрые глаза, увидеть вашу улыбку, мой друг! Просьба моя не так проста. С огромным удовольствием напоминаю вам о том, что в первых числах ноября моей любимой и единственной дочери Флоре исполняется уже шестнадцать лет от роду, и самое время мне, как отцу, думать о её замужестве. Друг мой, смею напомнить вам, что двадцать лет назад вы остались должны мне, и сейчас я желаю от вас помощи. Флора недурна собой (фотокарточку прилагаю), вежлива, умна, воспитана, умеет поддержать беседу, не перечит. Могу поручиться за её невинность, за все шестнадцать лет своей жизни я не оставлял дочь наедине с мужчинами, с которыми ей даже не доводилось вести разговор. По словам медиков имеет способность к деторождению, развита по своему возрасту, поэтому можешь не беспокоится - через несколько лет совместной жизни в вашем доме обязательно будут бегать маленькие ножки. Быть может, вы подумаете, что я слишком уж тороплюсь, и думать о замужестве ещё рано, но у меня, как у отца, болит сердце за свою дочь, свою кровиночку, и хочется, чтобы девочка попала в надёжные руки, а именно в вас, друг мой, я вижу человека очень надёжного, доброго и способного дать счастье моей дочурке, а она в свою очередь осчастливит и вас, подарит любовь и тепло настолько, насколько позволит её сердце. Со всей наглостью смею просить вас, друг мой, о помощи и с нетерпением жду от вас ответного письма. Дай бог мне повидаться с вами, успеть поцеловать своих внуков, увидеть ваше тихое семейное счастье. Досвидания, друг мой! Со всей душой благодарный вам Алекс Миллер." Мужчина отложил письмо и повернулся к камину, смотря, как в огне трещат сухие полена дров. Огонь будто бы пожирал их, облизывал головешки горячими языками, оставляя чёрные следы сажи. На стене тикали старые ходики, а в голове Гелии было очень много мыслей, ведь письмо друга он никак не ожидал - Алекс женился семнадцать лет назад, и практически сразу же, с тех пор их жизненные дороги разошлись. Он развернул желтоватую бумагу и быстро вытащил фотокарточку, что отправил ему Алекс. -  Ох... Какая милая девочка... - тихо прошептал мужчина, рассматривая её и обводя пальчиком малейшую деталь. - Какие глазки, какие кудряшки... Неужели нет варианта, получше меня? Такой ангелочек... Недурна собой, Алекс, ты в своём уме? Она краше всех цветов, нежна, хрупка... На него смотрела явно невысокая (на фотокарточке она стояла рядом с отцом и не доставала ему до груди) девочка с пухленькими щёчками, большими грустными глазами... Девочка была в маленькой шляпке и длинном тёмном платье, которое полностью скрывало её фигуру от посторонних глаз. Было видно только тонкие кисти, худенькие длинные пальчики с аккуратными ноготками и кусочек её изящной шеи. Она смотрела на него с грустью. Тёмные волосы тяжёлыми кудрями падали на её лицо, закрывали хрупкие плечики и спускались вниз до самого пояса. Сейчас ему даже казалось, что эти волосы весят гораздо больше, чем сама эта маленькая Флора. Его всегда забавляла эта малышка. Он до сих пор хранил в сердце воспоминание, когда Алекс со своей женой и дочкой приезжали гостить в его дом. Флорочка была спокойная малышка, не шла к нему в руки, побаивалась, и вообще не отходила от матери. Мужчина помнил, как они все вместе ходили гулять, как он купил ей очень дорогую куклу... Но почему-то доверие малышки за тот месяц Гелия получить не смог, а потом... Началась война, и последние годы мужчина проводил в штабе, размышляя вместе с помощниками дальнейшие действия, строил планы, ездил в тыл, успокаивал бунты... Жизнь у него кипела ключом, и он лишь иногда с грустью вспоминал времена, когда в его доме гостили Алекс с семьёй, вспоминал маленькую Флорочку, что плакала, когда её кормили на завтрак её ненавистной овсяной кашей и вспоминал конечно же их весёлые, а иногда не очень прогулки... А Алекс то и не забыл тот случай... Да и Гелии трудно такое забыть. Он наверное даже на смертном одре будет помнить тот день, когда ему казалось, что это конец. Он отлично помнил холод ножа, что приставил ему враг к горлу, помнил мысли, помнил, как прощался с отцом, злился из-за того, что он погибает в плену, как обычный неизвестный солдат... Его имя никто не вспомнит, он не будет вызывать гордость у молоденьких ребят, которые в случае его смерти даже и не узнают о его существовании... Он злился от того, что умирает так бесчестно, так унизительно - со связанными руками, в плену у врага... Радость доставляло только то, что умерев он не расскажет врагу ни одной тайны, он до конца будет предан своему народу, своей стране, он умирая не сдаст свою родину, и последний глоток воздуха, пропахшего пылью и свежей кровью будет полон надежды на победу своей Родины... Умирать ему было не страшно. Умирать было просто напросто обидно. Холодный нож уже скользил по шее, но спокойное лицо мужчины было неизменным. В душе было много разных мыслей, сожалений... А снаружи он ничего не показывал. Спокойно смотрел на солдата, которому было поручено пытать его, и... Дверь в хижину снесли с ноги. - Мистер Вей здесь! - крик молодого солдата, быстрый выстрел... Гелия смотрел на него. Невысокий, хлипенький... Он быстро перерезал верёвки на его теле, справлялся о самочувствии командира... - Я должен тебе. - хрипло прошептал Гелия, пожимая руку новоиспеченному другу. - Как тебя зовут? Я награжу тебя деньгами! Юнец хмыкнул, ослабляя верёвки и освобождая командира. Он смотрел на него улыбаясь и будто чувствовал, что выполнил свою миссию. - Рядовой Алекс Миллер к вашим услугам! Не нужно деньгами, господин! Как придёт время, вы вернете свой долг. Я чувствую это. - быстро говорил паренёк. С этого дня и завязалась их дружба. Дружба командира и обычного рядового солдата. Говорят, война сближает... А ему она подарила преданного друга. Женится Гелии хотелось уже очень давно. После смерти его жены Амалии прошло уже целых десять лет, и всё это время он каждый Божий день просыпался с мыслями о женитьбе, и каждый Божий день к вечеру он понимал, что сейчас ещё не время. Война, разруха, он не ночует дома... А значит, он и не будет видеть ее так часто, как бы ему хотелось. Жениться хотелось, и хотелось жениться на той, что выберет он сам. Тогда, одиннадцать лет назад, невесту выбирал ему уже покойный отец, и Гелия невзлюбил её с первого же дня пребывания её в доме. Амалия была груба, глупа, часто противно хихикала и всё время засматривалась на симпатичного парня слугу, строя ему глазки и часто оказывая знаки внимания. Благодаря этим знакам внимания из спальни Гелии пропали золотые часы, перстень, и много разных мелочей, которые мужчина часто даже и не замечал. Ему было всё равно на существование жены. Ему не нравилось то, что она трогает его вещи в его отсутствие, не нравилось её поведение, её истеричные выходки, её неаккуратность во время трапезы... Да и времени на жену у Гелии было категорически мало. Он часто уезжал на службу, и за целый год брака жену видел всего несколько раз, одним из которых был день их венчания. Мужчина практически не помнил её, и в один день, когда в штабе кипела работа, прискакал запыхавшийся гонец со страшной новостью - госпожа изволила скончаться от неизвестной никому болезни. Гелия скорбил недолго. Скорбь перебил сильный гнев - мужчина узнал то, что его жена имела связь на стороне с обычным слугой. Привыкший к жёстким методам расправы мужчина застрелил его в ту же ночь, когда он и сознался. Нечего спать с господской женой... Мужчина устало вздохнул, вставая и опираясь на трость. Он медленно подошёл к зеркалу и посмотрел на себя. Достаточно хорош ли он сейчас для молодой жены? Будет ли ей приятно ложиться с ним в постель? Гелия вздохнул, напрягая мышцы рук и груди. А он уж не так и плох для своего возраста - тридцати шести лет... Его тело не обвисло, всё красиво и подтянуто. Возможно, это от постоянной физической нагрузки, которой он подвергает себя изо дня в день. На лице пролегли глубокие морщины, особенно, между бровей и на лбу. Гелия глянул в зеркало, это ж никак не портит его... Он не выглядит глубоким стариком, он в форме, ещё свеж... Конечно, староват для Флорочки, но ведь бывает и более большая разница в возрасте... Мужчина провёл рукой по своему телу, которое было усыпано шрамами. Он уже не помнил, когда именно и за что заработал тот или иной шрам... Убить его пытались очень часто. "А действительно, почему бы мне сейчас не женится? Работы стало меньше, я могу себе позволить проводить долгое время дома и наслаждаться молодой женой. Да и... Мне нужны наследники. Женится нужно обязательно, и дочь Алекса это самый лучший вариант." подумал мужчина, дергая бордовую ленту на колокольчике. Сразу же после раздавшегося в тишине звона в покои мужчины зашёл его преданный камердинер Лука. Он склонил голову, приветствуя своего господина, знал, что глубокие поклоны хозяин не любит, но уважение к старшему по рангу стоит. - Мне написал мой давний друг Алекс... Настойчиво предлагает жениться на его дочери. - тихо сказал мужчина, всё также рассматривая себя в зеркале и пытаясь убедить себя, что для своего возраста он очень даже хорошо. - Я кстати думаю, что дочь Алекса не такой уж и плохой вариант... Она красива, скромна... Девочка, которая воспитывалась в семье обычного солдата... Она не должна быть избалована, и будет относиться ко мне ещё более укажительно, ведь я гораздо выше её по рангу... Лука, думаешь, стоит? Я и детей хочу уже, и жену молодую... Лука спокойно выслушал господина, не перебивая. И лишь когда он только затих, мужчина подошёл чуть ближе, краем глаза смотря на фотокарточку, что господин сжимал в руке. - Господин, жениться сейчас будет лучшим вариантом. - улыбнулся мужчина. - Жизнь становится краше, когда в ней присутствует женщина, которая по праву принадлежит только вам. - Это я знаю... Женского внимания мне и самому хочется, без догадок... - задумчиво прошептал мужчина, поворачиваясь боком. - Но не будет ли пугать её такая разница в возрасте? Не слишком ли я стар для шестнадцатилетней девочки? Лука, я то и седой почти... Будет ли ей в радость называть своим мужем такого человека? Девочка то молодая ещё... Лука улыбнулся, рассматривая господина. Впервые он переживает так, впервые думает о том, как он выглядит... Наверное, дочка Алекса Миллера ему действительно понравилась, ведь его даже волнует то, как она отнесётся к нему... - Господин, хорошо воспитанная девушка и мысли подобной не допустит у себя в голове, а дочка Алекса Миллер... Господин, он должен хорошо воспитать свою дочь. И она будет только счастлива любить вас. - с счастливой улыбкой на лице заявил камердинер. - Но смею со всей наглостью заметить, господин, вы прекрасно выглядите, и дадите фору любому юнцу. Гелия мягко улыбнулся, продолжая рассматривать себя. По крайней мере, его кожа не дряблая, а подтянутая, тело спортивное, практически нет проблем по мужской части... Молодая жена должна быть только счастлива тому, что он такой. - Куда уж юнцу до меня. - довольно прошептал Гелия, напрягая мышцы и представляя, что наконец-то дома его будет кто-то ждать... - Лука, отдай распоряжения, чтобы дом подготовили к приезду моей жены. Чтобы вычистили всё, вымыли до блеска, чтобы слуги знали все, что по дому нельзя мелькать, если я вывожу её куда-то... Отправь гонца к цветочнику, пусть закажет к двадцатому числу ноября много свежих цветов. Нашу спальню украсить белыми лилиями, остальные покои розами. И да, теперь нам нужно будет пересмотреть меню завтраков, обедов и ужинов. Молодому организму нужно больше витаминов, распорядись, чтобы дома всегда были свежие фрукты. Чтобы каждый приём пищи готовили различные десерты, а питание было более разнообразным и интересным. А также нужно заказать много платьев, параметры её фигуры Алекс тоже отправил, вот, отдашь портному. Красивые чтобы платья сделали, позаботься об этом. Лука с готовностью кивнул, ему было радостно, что господин хоть так ожил и уже начинает заботиться о том, что в его доме скоро появится новый житель, его жена. Слуге было очень радостно от такой новости - хотелось уже, чтобы господин почувствовал женское тепло и ласку, понял, что это такое... Тогда гляди и не будет ходить таким мрачным и хмурым, как грозовая туча. Да и всё таки хотелось ему счастья для своего любимого господина, которого мужчина знал с пелёнок. Лука искренне считал, что Гелии пора уже жениться, и что сейчас ему как раз и не хватает жены, а свадьбу так далеко откладывать смысла нет. Годы то идут, он не молодеет, а наследник нажитому состоянию очень нужен. - Всё будет сделано, господин! - воскликнул он, кланяясь и понимая, что хлопот предстоит очень много. - Да... И сам лично проследи, чтобы было чистое белое постельное в эту ночь, а в спальне стояли благовония. - дал последнее указание господин и выпроводив камердинера раздавать поручения медленно опустился на стул, обитый кожей, лениво вытащил лист бумаги, обмакнул перо в чернильницу и начал писать ответ. "Дорогой сердцу друг мой, Алекс! Давно не было весточки от тебя, но сердце всегда болело за вас. Как поживаете? Хорошо ли всё? Не тревожат ли вас злые недуги? А впрочем... Кажется, я задаю слишком много вопросов на бумаге. Мы скоро свидимся, и я спрошу тебя всё, обниму, прижму к сердцу, с огромным удовольствием пожму руку! И да, друг мой, я немного поразмыслив понял, что для свадьбы сейчас самое время. Флорочка, дочь твоя, очень симпатична мне, я почувствовал, что сердце ёкнуло, будто сами ангелы с небес подсказывают мне верное решение. Я приеду к вам в конце сего месяца, в двадцатых числах октября. Флорочке настоятельно прошу не говорить цель моего визита, не имеет смысла пугать ребёнка и заставлять жить с мыслями о скором уезде из отчего дома. Скоро свидимся, друг мой! Я безумно рад, что спустя двадцать лет я могу вернуть  долг, отплатить добром за добро. Брать в жены дочь любимого друга - честь для меня! С глубоким уважением, Гелия Вей." Отложив перо, Гелия осторожно сложил письмо в конверт, подогрел на свече немного воска и с ловкостью запечатал его, оставляя на сургуче печать герба своей семьи. "Скоро в нашем роду будет пополнение... Флорочка... Кто бы мог подумать, что у меня будет такая прекрасная жена?" довольно улыбнулся мужчина. "А ещё и с Алексом породнимся, это очень даже хорошо..." Гелия довольно прикрыл глаза, водя рукой по своему телу. Он не плох... Не так плох... Наверное, Флора будет отличной женой. *** - Гелия, друг мой! Сколько лет, сколько зим! - воскликнул мужчина, шагая с распростёртыми объятиями к своему старому другу. На губах Гелия сразу же заиграла улыбка. Мужчина шагнул на встречу к другу, обнимая его и хлопая ладонью по спине. Взгляд скользнул в сторону, и он увидел её. Флора стояла чуть поодаль отца, рядом со своей матерью. Как мужчина и предпологал, девушка была невысокого роста, худенькая... Надо же... Мужчина мягко улыбнулся, видя, как Флора заправляет за ушко непослушную прядку, что выбилась из незамудренной причёски. Такая хрупкая, маленькая... Казалось, что ветер дунет и всё. На один миг их глаза встретились, и её взгляд моменте был полон страха. Гелия поднял бровь, видя, как девушка делает шаг назад и плотно сжимает губы. "Она знает? Неужели Алекс уже сказал ей, быть такого не может!" пронеслось у него в голове.