Осколки забытого прошлого
11 октября 2024 г., 18:42
Холодный ветер мягко дует из приоткрытого окна, а блеклый луч света падает на парту с недописанным конспектом. Крутя карандаш в правой руке, Кадзуха уже двадцать минут задумчиво смотрит на небо. Массивные тучи, не торопясь плывущие по нему, создают эфемерное ощущение свободы. Даже вызывает зависть. Появляется желание выбежать на улицу, чтобы увидеть вблизи весь этот пейзаж: засыпанные снегом деревья, извилистые узоры на окнах домов и снежинки, падающие тебе на макушку...
В классе раздался звонок, и учитель, тяжело вздыхая, завершил свой урок. Ученики быстро хватают рюкзаки, вскакивают с мест и бегут к выходу, попутно бурно обсуждая свои планы на день.
Когда все выходят из класса парами и компаниями, полностью озабоченные своими делами и проблемами, можно особенно остро ощутить свою отстраненность от коллектива. Ну, «коллективом» это назвать сложно. Совершенно разные люди, которых между собой по факту не объединяет совершенно ничего, кроме того, что они просто видят друг друга регулярно и общаются, дабы не было скучно. «Друзья по несчастью» – те, кого не хочет иметь Кадзуха. Впрочем, они его тоже. Странный, замкнутый мальчишка, всё время показывающий себя только как наблюдатель, не представляющий из себя вообще чего-то интересного. Тот, кто будет смотреть со стороны и только мечтать о том, что имеют другие люди, из-за чего навсегда останется обделённым.
Парень встал из-за своего места, прихватив рюкзачок – небольшой, потрепанный, да и в целом явно повидавший эту жизнь... Он быстро напялил меховую куртку, после чего направился к выходу.
Юноша, не торопясь, следует по знакомой, протоптанной тропинке, периодически оглядываясь по сторонам и остерегаясь, что кто-либо может идти сзади. Убедившись, что никого нет, он молниеносно завернул за угол.
Тихим мурлыканьем Кадзу встречает его единственный маленький друг – черный кот, всегда ошивающийся где-то в окрестностях школы. Несмотря на то, что он навещает кота каждый день, Кадзуха так и не дал ему имени. Парню казалось, что таким образом он присвоит животное себе, чего позволить он не мог, так как нести ответственность за кого-то слишком трудно. Особенно, когда ты приносишь окружающим одни неприятности.
Каэдэхара медленно подошёл к коту, дабы его не спугнуть. Он сел на корточки рядом и положил на землю немного еды – всё, что есть. Черный комочек боязливо подкрался ближе, начиная слизывать корм, пока Кадзуха мягкими движениями водил своей ладонью по спине пушистого, разглаживая теплую шерсть.
Эту милую сцену прервала смятая банка из под газировки, полетевшая в сторону кота. Животное, зашипев, отпрыгнуло назад и тут же скрылось за забором, а Кадзуха успел почувствовать только резкую боль в грудной клетке, когда его ногой ударили в грудь.
– Строишь из себя спасателя животных?
Боль стала отдавать в голову, из-за чего та закружилась. Потерянным взглядом Кадзуха пытался развидеть или хотя бы посчитать количество людей вокруг. Высокие фигуры начали подходить ближе, тем самым зажимая и не давая варианта уйти.
– Хорошо, что спугнули, – пренебрежительно фыркнул кто-то из толпы. – Мало ли, что он собирался с ним сделать.
После попытки Каэдэхары подняться его таким сильным пинком заставили оставаться на земле. Кратко переглянувшись между собой, старшеклассники накинулись на него: одни заламывали руки, а другие снимали портфель. Дети высыпали всё содержимое прямо на снег, после чего с интересом стали копаться в этом.
Да, бить лежачего человека ногами – единственное, на что они и им подобные способны. Зажимать толпой после школы и пиздить за любое «неправильное», по их мнению, действие – это же просто ежедневное развлечение для снятия стресса. Им не нужна веская причина для применения силы и для того, чтобы кого-то гнобить. Воровство в целом считается нормой, им кажется, что Кадзуха не заслуживает простой, спокойной жизни, так же как и карманных денег, которые он с трудом собирает неделями.
Статуса «детдомовского» в этой школе вполне хватает, чтобы постоянно получать от своих же одноклассников. Дело даже не в слабом характере или отсутствие силы воли, Кадзуха прекрасно понимал, что за ним закрепился этот ярлык. Бесполезно доказывать что-то, делать вид, что ты сильнее, когда понимаешь, что это не так. Они задавят его количеством. Каэдэхара не способен даже найти в себе желание для противостояния. Зачем стараться, когда на свете не осталось ни одного живого человека, который всё ещё на твоей стороне? Более того, попытки сопротивления не заставят их остыть, наоборот, только сильнее раззадорят. Единственный вариант, который нашёл для себя Кадзуха – принять своё положение. Молча и смиренно, сохраняя в себе хоть какую-то гордость.
Взгляд упал на помятые учебники, мокрые тетради и сломанные ручки. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, дабы не дать волю эмоциям, а затем начал складывать всё обратно в портфель, по которому каждый изрядно потоптался. Кадзуха встал, оттряхнув куртку и всё ещё оглядываясь, в надежде увидеть сбежавшего кота.
Небо уже не казалось таким воодушевляющим и прекрасным, слякоть на улице стала раздражать, а из-за снега и ветера замерзло абсолютно всё туловище.
Доковыляв до места, которое парнишка должен был называть домом, его «добродушно» встретили с очередным выговором за опоздание и наказанием за испачканную одежду. Кадзуха уже не замечал упрёков в свой адрес и насмешек от остальных, он больше не вслушивался в эти слова. Он слишком устал. Каждый день проходить через это, вечно задаваясь вопросом: «Почему именно я?».
– Выворачивай карманы, – прошептал знакомый голос из-за спины.
Вновь он. Парень, по имени Сэт – один из-за самых старших детей в приюте, а также он является «почётным» членом шайки задир, участники которой вечно забирают у тех, кто слабее, всё ценное, начиная от денег, заканчивая дорогими вещами. Они остаются безнаказанными вовсе не из-за своей осторожности, просто с этими отродьями никто не осмелится спорить. А те, кто всё же попытался... Их излишний героизм никогда не забудется, ведь многочисленные переломы, прилюдные унижения, а затем несколько месяцев позора, всегда будут напоминать об их роковой ошибке.
Сэту точно нужно отдать должное, именно он смог запугать всех здесь настолько, что никто не пытается просить помощи у воспитателей. Ведь в их голову вбито – это место, в котором всем плевать на твои проблемы. Ты должен справляться в одиночку, либо преклониться перед тем, кто сильнее тебя.
– У меня ничего нет, – отводя взгляд признался Кадзуха.
– Если в следующий раз опять ничего не принесёшь, – агрессия мелькнула в глазах парня. Крепкая рука, всё это время сжимающая плечо Каэдэхары, впечатала его в стену. Светловолосый зажмурил глаза, уже в предвкушении удара, но никаких действий не последовало. – Я это тебе припомню.
Кадзуха сглотнул, пытаясь унять тупую боль в грудной клетке от осознания, что его ожидает завтра в случае невыполнения поставленного требования.
***
Вечер – единственное тихое и спокойное выделенное время. Хоть этот день не отличался чем-то необычным, он всё равно был не менее выматывающим, чем другие такие же. Каэдэхаре не хватало сил даже сделать домашнее задание. Он на протяжении часа сидел и смотрел в пустую тетрадь, раз за разом перечитывая уже надоевшую задачу из проклятого учебника геометрии. Книга полетела в стену, когда на глазах уже начали наворачиваться слёзы. Сколько бы он не пытался учиться хорошо, у него никогда не получится это сделать, ведь давящая обстановка вокруг давала свои плоды, концентрироваться на чём-то становилось только сложнее. Перед сном, когда комната временно опустела, Кадзуха залез под свою кровать, после чего достал от туда толстую книжку, похожую на ежедневник, которую он бережно хранит уже на протяжении многих лет. Это что-то наподобие личного дневника. Туда он записывает абсолютно всё, что посчитает нужным, стараясь не пропускать ни единого дня. В какой-то степени, эти записи помогают отпустить все ненужные эмоции, вылить свои переживания на лист бумаги и высказаться. Тем не менее, он никогда не перечитывал написанное. Тетрадь выглядит как целая энциклопедия, никому в здравом уме и не пришло бы в голову читать так много бессмысленного текста, да и сам парень явно был бы против. Если бы остальные увидели, то над ним бы посмеялись и застыдили, а проходить через это не очень хотелось, именно по этой причине тетрадь не должна попасть в чужие руки. Глаза начали слипаться, а голова гудеть. Он почти дремал, но, потирая усталые веки, всё же смог дописать последний абзац. Услышав намёк на отдаленный скрип из коридора, Каэдэхара спрятал дневник под кровать и склонил голову на подушку, притворяясь спящим. На деле его правда довольно быстро начало клонить в сон, все плохие мысли медленно рассыпались, покидая разум из-за усталости. Эта пустота казалась одновременно необычайно манящей, но и чертовски пугающей.***
Тепло внутри медленно разливается, заполняя собой каждую клеточку тела. Он видит безликое нечто, облик которого ощущается знакомым и даже родным. Оно мелькало слишком суетливо, прикладывая все свои усилия, чтобы вытянуть из состояния небытия. Кадзуха усердно напрягал глаза, но картинка совсем не становилась яснее. Чувствуя эти колебания в черепной коробке он, проваливаясь в бессознательное, будто отходил от наркоза, но в когда концов оказался совершенно не в том месте и не в том теле. Изначально раздражала гробовая тишина, но когда она сменилась на капающую, с редкой периодичностью, воду, создавалось ощущение, что это место действительно хочет свести с ума. В беспамятстве Каэдэхара просто шёл на звук. Облачный шлейф заводил всё глубже, пока вода не достала до щиколоток, а позже и до коленей. Короткое забвение перед прогнозируемой грозой, когда тучи сгущаются, а туман облепляет всё туловище, стирая тебя из поля видимости. Пространство осталось тем же, но что-то поменялось. Всматриваясь вдаль, он увидел сгусток энергии, созданный по подобию затягивающей черной дыры, противостоять которой невозможно. Разноцветные круги плыли перед глазами, но парень был не готов так резко потерять ориентир, на его поиски понадобилось слишком много времени времени.Осознание пришло через время.
Тихая мелодия, смахивающая по усыпляющую колыбельную, усилилась, превращаясь в невероятный гул. Он разъедал голову изнутри, вызывая желание выскребсти это нечто из головы, сдирать ногтями кожу, лишь бы избавиться от того, что так активно проникает в разум. Кадзуха шелохнулся и испуганно помотал головой, пытаясь прийти в сознание и не потерять рассудок окончательно. Он поднял свой взгляд на возникшую призрачную тень человека. Несло еле уловимым ароматом дыма, как от тлеющей спички. Настолько противный, чёрствый запах, что хочется, чтобы поскорее выветрился, но этого не происходит, потому с каждой секундой его присутствия только сильнее кружится голова. Странник смотрит ничего не выражающим взглядом, безликим и безмятежным, глубина его глаз затягивает и завораживает своей лживостью, чтобы затем вывернуть все внутренности наизнанку. Когда он рядом, звуки ощущаются пластиковыми, воздух тяжелым, а мир будто бы искажается. Кадзухе были знакомы все эти ощущения слишком хорошо, но не прошло ни единой минуты, в которую он не жалел бы об этом роковом знакомстве. Ведь именно из-за него, ещё совсем маленький и доверчивый мальчик, хрупкий, словно стекло, свято верящий в своё счастливое будущее, лишился всего. Единственного друга, семьи, дома, а главное, той наивной версии, не знающей ни боли, ни страха. Пугающий незнакомец из кошмара разрушал жизнь даже не участвуя в ней напрямую, при этом оставаясь неизвестным. Разговаривать с выдуманной личностью всё равно, что сходить с ума, но эта...она была абсолютно непредсказуема и пугала своими возможностями. Всё началось около четырех лет назад, после самого первого кошмара Каэдэхары. Этот кошмар был в полной мере осознанным и хорошо въелся в память, хоть события в нём казались необъяснимо пугающими. Каково было удивление Каэдэхары, когда сон оказался вещим? Возможно, кто-то другой подумал бы, что это паранормальные силы, но Кадзуха не был настолько доверчивым, ему оставалось лишь игнорировать свою способность предсказывать будущее. Но кошмары преобразовывались в более изощренные с каждым разом, пока в них не стали появляться смерти. Парень до последнего не верил, что подобное может быть чем-то большим, чем совпадением, но после ужасной гибели трёх одноклассников, закрывать глаза на провидения стало невозможно. Сон, в котором умирает его лучший друг, стал последней каплей. Каэдэхара пытался предотвратить предначертанное и победить терзающую тревогу, но как только решил, что справился и смог изменить ход истории – контроль выскальзывает из рук. И вот, стоя уже над могилой друга, он клянётся, что больше не позволит никому умереть. Но сдержать обещание Кадзуха не смог. Он множество раз копался в собственных воспоминаниях, стараясь отыскать решение. Зачем ему способность предсказания? У него нет выразительных черт характера, нет непоколебимой воли, нет внеземных мечтаний и чётких целей. Он не герой, и точно не тот, кто должен был получить какие-то силы. Но всё же, вручить этот «дар» было явно чьим-то желанием. И единственным, что связывало красной нитью все события, был темноволосый юноша, тень которого всегда мелькала за спиной в тех самых страшных снах. Он наблюдал, направлял или преследовал Каэдэхару, но всегда был рядом и смотрел, как мальчик теряет надежду на счастливый исход. Эта мысль сводила с ума, силуэт парня мерещился в толпе незнакомцев на улице, его ледяной взгляд всегда ощущался на затылке, а слова, сказанные им напоследок, слышались каждый раз, стоило Кадзухе просто сомкнуть глаза.« Судьба необратима: ты не спасёшь их, сколько бы усилий не прикладывал, как бы не действовал, ведь время всегда на шаг впереди. Поэтому, когда уничтожу тебя полностью, я, наконец, смогу забрать и твою жизнь. Буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи. »
Могло ли даже самое развитое воображение выдумать всё это? Кадзуха задумался. В какой-то момент начало казаться, что их личности слились воедино. Что нет никакого «Странника», живущего в его сновидениях, это лишь навязчивая идея, засевшая где-то в подсознании. Слишком удобная для оправдания своей никчемности и неугодной реальности, полной страданий, потерь и невезений. Поэтому теперь всё это не больше, чем обычное саморазрушение.« Мы ещё встретимся, помни об этом »
***
Сейчас же..ему совсем не страшно. Руки не дрожат, а лицо остается таким же безэмоциональным, словно все эти воспоминания не столь болезненны. Как бы то ни было, прошло два года с его последнего «визита». Каэдэхара не давал себе забыть о Страннике, как и об опыте, что ему пришлось пережить. Всё это – бремя, он вынужден тянуть его за собой. Но сейчас терять нечего. В голове поселилась мысль, что даже если Странник убьет его, то, может быть, так даже лучше. Он же отнял всё, что можно забрать ещё? Осталась только потаённая жажда мести, в перемешку со страхом перед тем, кто может легко уничтожить ради своей прихоти. Его голос – холодный, но такой завораживающий, что пробирал до костей. Он отдавал вибрацией в ушах и эхом разносился на ближайшие сто миль. – Рад видеть тебя, Кадзу – Не могу ответить тем же, – отрезал Каэдэхара. – Холоден, хоть и не виделись так долго. Совсем не ждал? Ожидание выматывает, тебе ли не знать. – Что же ты можешь отнять у того, кому уже нечего терять? Лучше не трать время на разговоры – убей меня и будь спокоен, сломанное не сломать дважды. Странник выдержал паузу и усмехнулся. – Убийца здесь лишь ты, Кадзу. Кадзуха вспыхнул злобой, будто внутри него дернули переключатель. – Думаешь, я рад смерти самых близких мне людей? Ты даже не представляешь, что я потерял, как изменилась моя жизнь сейчас, через что я вообще прохожу живя в приюте. Я отдал бы всё что угодно, за возможность вернуться в день, с которого всё началось. Лицо темноволосого совершенно не изменилось. Он или совсем не считывал эмоции, или просто получал наслаждение от отчаяния в голосе другого. – Что же мешает? Ты можешь прожить это ещё раз. Их сознание всё ещё здесь, со мной. Но исход не изменится. Все твои мучения я заберу с собой, так что буду вовсе не прочь посмотреть и в очередной раз убедиться – ты так и остался обычным слабаком, который не в силах ни на что повлиять. Каэдэхара никак не ожидал такого ответа. Он стоял в замешательстве, с долей надежды пялившись на Странника и игнорируя всё сказанное им после второго предложения. – Ты вернёшь меня? – Не вижу проблемы, Парень ухмыльнулся и щелкнул двумя пальцами, после чего материя вокруг стала распадаться и преобразовываться в совершенно иной вид. Из маленьких кусочков мозаики собирался «тот» мир, настоящий. Но вместе с этим Странник стер себя и изчез, а Кадзуха даже не успел заметить, в какой момент и как это произошло. Окружение наконец преобрело краски. Яркое солнце резало непривыкшие глаза, но вдыхать теплый воздух всё же вдвойне приятнее, зная, что в реальном мире бесконечная стужа и затянувшиеся зимние морозы. Кадзуха хотел бы забыть всё это. Отречься от глупых проблем, остаться навечно гулять по родным улицам и наслаждаться жарким летом, что сейчас так согревает его продрогшую душу. Впереди бежит мальчишка, с ног до головы окутанный светом заходящего солнца. Он ускорял шаг и взглядом тащил за собой Каэдэхару, навечно обреченного смотреть в спину, догоняя уходящий силуэт друга. У этого человека было настолько светлое будущее, что свет не покидал его до самого конца. Когда друг добегает до перекрестка, Кадзуха, срывая голос, выкрикивает его имя. Но оборачивается он слишком поздно. По всей площади разлетелся оглушающий звук столкновения, а по телу Каэдэхары мгновенно прошла дрожь. Его с головой окутал неописуемый, парализующий холод. Он не хотел шевелиться и открывать зажмуренные глаза, потому что прекрасно знал, что случилось. Каэдэхара созерцал тело своего лучшего друга, лежащее посреди дороги в нескольких метрах от грузовика. Друга, которого он видел живым буквально минуту назад. Казалось, в один момент вся планета перевернулась под ногами, и этот наивный мир превратился во что-то изуродованное, грязное, омерзительное. Кадзуха желал просто нажать на паузу и остановить это, чтобы не слышать криков людей, не видеть растекающуюся по тротуару кровь, не наблюдать напуганного водителя фуры, подбегающего к уже мёртвому телу. Нет смысла ждать скорую помощь, ведь спасать будет некого. Его кости явно сломаны, череп расколот, а кровь льется без остановки, мальчик не сможет сказать своих последних слов, попрощаться с родителями и друзьями. «Он умер на месте» – констатируют в итоге врачи. Как бы не страшил этот факт, отнятую человеческую жизнь нельзя вернуть назад. Можно вечно умолять или проклинать умершего, но трупу равнодушны слезы, пролитые над ним. В нём больше нет души, а значит нет и сердца. Это пустая оболочка. Еще в тот момент Каэдэхара понял – смерть вовсе не такая, как можно увидеть в кино, на самом деле она внезапна и хаотична, до жути жестока, бесцеремонна и глупа. Предугадать её не может никто..по крайней мере никто из мира живых. Странник появился за спиной и положил свои холодные пальцы на предплечье Каэдэхары. Второй даже не дернулся, лишь продолжал смотреть на маленькое тельце друга, лежащее в странном, неестественном положении. Вокруг собирается толпа из взволнованных прохожих, а Кадзуха так и не шагнул в его сторону. – Почему ты ничего не сделал? Это не было очередным издевательством со стороны Странника, вопрос звучал вполне обоснованно, ведь тоже самое спрашивал у себя сам Каэдэхара. Какая-то часть внутри была просто разбита, будто на самом деле умер именно он сам. От страха Кадзуха не мог двигаться, ноги застыли на месте, словно на них нацепили тяжелые кандалы. Сколько ни проживай этот сценарий, исход уже предрешён. Кадзуха не сможет пересилить собственный страх и приложить достаточно усилий. Он так и остался слаб. – Я не могу, – дрожащим голосом прошептал себе под нос Каэдэхара. – Жаль, у тебя ведь был шанс, – саркастично произнёс темноволосый, пожав плечами. Кадзуха отмахнулся. Он больше желал слушать эти фальшивые реплики от которых так и веяло неискренним состраданием. Но Странника этот жест вовсе не останавливал. – Находился бы ты чуть ближе и, вероятно, смог бы хоть что-то предпринять. А что если бы ты не окликнул его тогда? Он бы не обернулся в твою сторону, не упустил из виду машину и не остановился посреди дороги – следовательно, его бы не сбили. – Это не моя вина, – собственные оправдания звучали так жалко, что Кадзуха и сам постепенно переставал в них верить. – Я не мог расмотреть все варианты развития событий, времени подумать не было, так что... Губы Странника тронула мимолетная и совершенно бесчувственная улыбка. – А может тебе просто удобно так считать? Боишься окончательно потерять рассудок и сойти с ума из-за пожирающего изнутри чувства вины? Ты ведь знаешь, что именно твои действия привели к этому. Но проще винить водителя той машины, обстоятельства, да хоть меня – ведь при таком раскладе ты чист и совершенно непричастен. Придумывать всякие параллельные реальности, где он жив, но в итоге бездействовать, когда есть возможность предпринять хоть что-то. Тебе так нравится строить из себя жертву? – Не неси бред, – перебил Кадзуха. – Ты сам разрушил мою жизнь и отнял абсолютно всё, что было. Я не настолько глуп, чтобы не видеть связи между их смертями и твоими появлениями, и явно не стану верить тому, кто просто хочет обвинить меня, хотя сам является долбанной иллюзией. Каэдэхара прерывисто вздохнул и снизил громкость голоса. – Понятия не имею, как ты это делаешь, и чем же я заслужил такое проклятие, но до конца своих дней я буду ненавидеть тебя за всё то, через что ты заставил меня пройти. Эти слова соскочили с языка слишком легко. Кадзуха впервые не пытался останавливать себя и не почувствовал угрызения совести даже после многозначительного молчания в ответ. Он был убежден, что Странник тот, кто точно заслуживает всех этих эмоциональных слов и сейчас, возможно, последний шанс высказать то, что настолько долго сидело мертвым грузом внутри, утягивая вниз. Это их общая ноша. Так или иначе, Странник – свидетель. Свидетель, который знает куда больше, чем говорит. Знает, что Каэдэхаре дорого, и что он терпеть не может, знает все переживания и больные темы. Только ему известно всё детство Каэдэхары, все самых лучшие моменты в жизни, и даже те, которые он предпочел бы забыть. Странник знает все. А значит, с ним не нужно строить из себя кого-то другого, надевать маску или выгораживаться. Кадзуха впервые имеет право быть честным. Конечно, он бы хотел узнать, кто такой Странник на самом деле. Рефлексия разума, какой-то дух или демон воплоти? Жаль, но это навсегда останется главной загадкой. Но, тем не менее, его доводы определенно смогли посеять зерно сомнения. – Значит, я всё-таки попал? – прищурился темноволосый и надменно перевел взгляд на раздраженного Каэдэхару. –...Шучу, не бери в голову. Ты всегда видел во мне монстра, что вполне естественно, но мои действия не обусловлены корыстными побуждениями. Мне приходится убивать. По крайней мере, до тех пор, пока я заперт здесь. Я вынужден питаться эмоциями, людским страхом и болью, без этого контроль над изнанкой окончательно ускользнёт из моих рук. Так что...если уж я должен быть отрицательным персонажем в твоей истории, значит, нужно сохранить это амплуа и закончить представление красиво, не так ли? Своей интуицией Кадзуха чувствовал, что стоящий перед ним – лжец. Но возразить всё равно не мог. Он не знает ничего об «изнанке» и не имеет предположений, какую роль в этом всём играет Странник. Если бы оказалось, что парень выдумывал свои тезисы на ходу – Каэдэхара бы даже не удивился. Похоже, стоит прекратить свои попытки отыскать хоть какие-то логические связи там, где их нет. – Верни меня, – спокойной потребовал Каэдэхара. – Просто верни меня назад. – И куда же ты хочешь вернуться? – Домой. Мир исказился сразу же, как Кадзуха произнес это слово. Но в этот раз процесс «переноса» закончился намного быстрее. В воздухе витает знакомый запах табака, вместе с инородный страхом. Он в своей старой квартире. Вокруг темно, и лишь в окне можно разглядеть отражение света уличных фонарей. Кадзуха откидывает одеяло и поднимается с кровати, старается ступать как можно более медленно, дабы не создавать лишних звуков. Он помнит это как тогда: нужно сделать всего шесть шагов от коридора до кухни, но этот момент длится вечность. Время будто замедляется, либо напрочь перестаёт существовать. Стены давят, а вся комната душит. Кадзуха делает глубокий вдох, но не чувствует, что его лёгкие хоть немного наполняются кислородом. Он всё ещё не верит самому себе и, через сомкнутые зубы, пытается вновь втянуть воздух, но в ответ голова только сильнее кружится, а ноги подкашиваются. Опираясь о стену, Кадзуха смог доковылять до кухни. Взгляд устремился в пол. Она лежит и совсем не шевелиться, блондинистые волосы закрывают болезненно худое лицо, а из тонких рук течёт кровь, разливаясь по всему полу, словно окутывая очертания тела. В этот роковой момент сердце билось так быстро, что отдавало эхом в виски. В глазах резко помутнело, он сдерживал накатившую тошноту. Парень ринулся к двери, пару раз с силой дернул ручку, но она, как назло, заклинила. Кадзуха смог отпереть дверь только впечатавшись плечом со всей силы и надавив всем своим весом. Он бежал по лестничному пролёту, а ступени под ногами пролетали так быстро, что парень даже не успевал понять, на каком этаже находится. В голове белый шум, а мыслях нет ничего, лишь огромная зияющая дыра. Когда силы полностью иссякли, Каэдэхара рухнул на бетонный пол, больше не чувствуя своих конечностей. Он уткнулся носом в собственные колени и пытался скрыть слёзы, возникшие от осознания, что он не может изменить абсолютно ничего. Каэдэхара всё тот же беспомощный ребенок, ощущающий себя запертым в воспоминании, которое так хотелось вытеснить из своей памяти. Он больше никогда не вернется домой. Дома больше нет. – Вас разделяло лишь шесть шагов, – процедил Странник, по видимости не испытывая даже капли сочувствия. – Плевать, просто заткнись, – моментально остановил его Каэдэхара. – Я прекрасно помню этот день, и во сне, который снился мне до пробуждения, был именно ты. Всё вновь завязано на тебе. Это просто сводит с ума. – Но если бы я не разбудил тебя, ты бы уже никогда не проснулся. Ты должен быть благодарен, моя причастность спасла твою жизнь. – И забрала чужую, – прервал Каэдэхара. – Имеет ли это значение? – Имеет, как видишь. Ты не знаешь, каково это – потерять единственную родительскую фигуру и жить следующие два года в приюте, где над тобой издеваются, как над скотом. Мой настоящий дом был здесь, но я больше не смогу почувствовать тепла от этого места. Оно кажется чужим. – В одном ты прав, я действительно не знаю, каково это. Но вряд ли уж твоя мать по ошибке устроила утечку газа в доме и вскрыла себе вены, предварительно сломав дверной замок и напоив тебя снотворным. Самоубийство было её осознанным выбором, более того, она долго планировала это и собиралась забрать тебя с собой на тот свет. Неужели ты совсем на неё не зол? – Я простил её. Бессмысленно затаивать обиду на того, кто уже мертв. – Сам то в это веришь? – усмехнулся Странник. – Верю, – незамедлительно подтвердил Каэдэхара. – Если бы не верил, то давно бы свихнулся, пытаясь отомстить тем, кто покинул меня. Заметив тревожное мигание лампочки прямо над своей головой, Кадзуха в страхе поднялся. – Что это? – спросил парень, но взгляд полностью замылился. – Мне было приятно увидеть тебя после столь долгой разлуки, но времени больше нет. Пора завершить начатое, Кадзу. Казалось, что Странник говорит на своём выдуманном языке, но Каэдэхара догадывался, о чём идёт речь. Лёгкие сжало в тиски. Он сглотнул и сжал ладони в кулаки, перед тем, как задать решающий вопрос. – Кто умрёт следующим? Странник молчал. Одну секунду, две, три... Он выглядел ещё бледнее, чем раньше – будто сейчас его подменили на фарфоровую куклу. Каэдэхара в недоумение следил за каждым движением этого «недочеловека», тогда Странник выдохнул с неким облегчением и начал говорить. –...Считай, что это затянувшийся кошмар. Утро наступит уже совсем скоро. Его силуэт рассеялся в одно мгновение. Каэдэхара услышал треск стекла, сначала он подумал, что ему кажется, но повернувшись заметил, что окна были синхронно выбиты. Осколки с грохотом упали на пол, а тело будто ударило током. В порыве адреналина и ужаса он за секунду выбежал из подъезда, но вид снаружи устрашал ещё больше. Небо всё озарено ярко-красным светом. Вокруг нет ни улицы, ни машин, ни площадки, ни других строений – лишь этот одиноко стоящий домик и бескрайняя пустошь вокруг. Кадзуха задержал на нём взгляд с долей скорби. Пусть это и иллюзия, пусть дом не настоящий, пусть всё уже давно закончилось...Боль осталась и Каэдэхара знал, что не найдет способ сбежать от неё. После резкого хлопка дом развалился прям перед ним, словно карточный. Обломки упали вокруг в хаотичном порядке и распались на еще более маленькие кусочки, но никто из людей не выбежал – вероятнее, их там и не было. Даже родная мать была всего-то проекцией...И хоть Каэдэхара простил её, всё равно не мог понять – как она могла так поступить? Зачем она его бросила? Даже в самые худшие моменты мама не переставала верить в лучшее, она уверяла себя, что Бог спасёт её от всех бед, что с её ребенком всё будет в порядке. Но ситуация дошла до критической точки, и Кадзуха ужасно винил себя в этом. Он не замечал, как тяжело ей было жить с таким замкнутым ребенком. Не замечал, как болезненно она переживала уход мужа, из-за которого ей приходилось работать без отпусков и выходных, дабы закрыть все долги. С каждым днём в ней пропадала искра, она через силу заставляла себя собираться и делать то, что должна, ведь в этом её предназначение. Но даже несмотря на то, что её жизнь была пропитана болью, решение о самоубийстве было принято не из-за ненависти к своему ребенку, совсем наоборот, она хотела чтобы Кадзуха освободился от всех оков и трудностей, хотела, чтобы они вместе обрели настоящий покой, истинную свободу. Возможно, искупление действительно заключается в смерти? Каэдэхара не хотел в это верить, ведь что-то заставляло его продолжать сопротивляться. И раз Странник уберёг его от смерти в день гибели матери, значит, в этой жизни есть какой-то смысл, то, за что стоит сражаться...Но теперь, немного поигравшись, это проклятье точно убьёт его. Странник никакой не спаситель, коим хочет казаться, он не посланник Бога, и не тот, кто станет оберегать Каэдэхару от чего-то. Он настоящий демон, который мечтает лишь об одном – убить. Одержимый контролем всего пространства сновидений, существующий чтобы приносить разрушения и боль, желающий увидеть только настоящее человеческое отчаяние. Он – худшее, что может быть. Странник вновь появился, но на этот раз с ножом в руке. Тонкое лезвие блеснуло желтой искрой, он медленно и сосредоточено провел указательным пальцем по острой стороне, но его удрученный взгляд выглядел весьма тоскливо. – Не переживай так, это закончится быстро, –размеренным голосом объяснял он. – На самом деле..смерть во сне почти безболезненна. Каэдэхара начал пятиться назад. Неконтролируемое состояние аффекта, которое его поглотило...Это чувство казалось намного страшнее, чем просто оружие. Это что-то на уровне животного страха, что-то большее, чем просто власть, это паника, когда ты сам не понимаешь как двигается твоё тело и как мозг так быстро ищет любые варианты для спасения. Парадоксально, ведь даже собственная жизнь не кажется ценной, причин противостоять смерти нет, но эта ненависть на подкормке сознания..словно она проявляется только на пороге смерти, как стимул вырваться и остаться единственным выжившим, доказать, что ты нечто большее, чем он думает, превзойти ожидания и стать сильнее. Странник молча подходил ближе, загоняя свою жертву в ловушку. Когда остриё оказалось всего в нескольких сантиметрах от горла Кадзухи, он одним хаотичным движением выхватил нож и, запнувшись, они оба повалились на землю. Кадзуха не закрывал глаз, но больше ничего не видел. Лишь чувствовал как нервно сжимает рукоять в своей ладони, боясь, что нож может быть отнят. Шипящие голоса разума не затыкались, они лишь становились громче, но всё вокруг резко наливается кровью. Кадзуха не знал как он воткнул нож, он не приложил усилий, лезвие вошло в грудь как в кусок сливочного масла, всё произошло меньше чем за секунду, но осознание того, что он сейчас совершил убийство оказалось хуже смерти, хуже бесконечных пыток, хуже ада. Как во сне всё может казаться настолько реальным? Кадзуха чувствовал вес обездвиженого тела на, он слышал запах крови, он видел, как она стекает и капает на его одежду, он ощущал, как Странник умирает. Умирает из-за него.***
Сердце будто останавливается на несколько мгновений, а руки жалобно цепляются за пространство перед собой. Кадзуха, весь в холодном поту, быстро вскакивает с койки, не понимая, где сейчас находится. Теплая постель, скомканное одеяло рядом, еле слышный храп человека на соседней кровати, напрягающее тиканье часов... После осознания, что происходящее сейчас реально, у парня вышло хотя бы немного перевести дух. Это был сон. Просто сон. Странника не существует – никогда не существовало. Никто не умер. Все в безопасности. Зрачки Каэдэхары неустанно бегали по комнате, и тут резко в горле встал ком. Опустив взгляд на свои ладони, он увидел что они полностью измазаны в горячей и вязкой красноватой жидкости. Это кровь. Теплая, густая и липкая. Он почувствовал тошноту и побежал в ванную, чтобы смыть её. Собственное отражение в зеркале смотрелось еще более измученным чем обычно – темные синяки под глазами искуственно выделялись на фоне освещения, губы искусаны в мясо, а одежда вся помята. Каэдэхара простоял около двух часов над несчастной раковиной в попытках оттереть свои руки, но всё равно ощущал их грязными, поэтому раз за разом брал мыло и втирал его в кожу, затем ополаскивая всё кипятком, пока не начал чувствовать жгучую боль. Ранее ему снились тяжелые сны, действительно ужасающие, но это единственный сон, от которого хотелось отмыться, на душе остался настолько противный осадок, что убрать его просто невозможно. Он по прежнему чувствовал медный запах крови и просто молился, чтобы эта ночь закончилась как можно скорее. Утро словно не должно было наступать, но будильник прозвенел, как и всегда. «Вне зависимости от своего состояния ты всё равно обязан идти в школу» – это правило мальчик выучил ещё давно. Ночь унесла за собой воспоминания, Каэдэхара даже был не уверен, произошел ли в действительности тот инцидент с кровью, или же он сам додумал это из-за того, что грань между сном и реальностью размылась. Но самочувствие по прежнему оставалось паршивым. Утренние сборы прошли в спешке, из-за чего Каэдахара опоздал на первый урок. Ему вновь пришлось видеть недовольство в глазах учителей и насмешку на лицах одноклассников, которую они больше не скрывали. Голова трещала от всевозможных рассуждений и теорий, но разговоры сзади уже перестали отвлекать от собственных мыслей, так что большую часть уроков он провёл, рисуя небольшие наброски на полях тетради. Весь день витая где-то в облаках, Кадзуха только сейчас опустил утомленные глаза на тетрадку и лицезрел, как со страницы на него смотрит ужасающее нечто, агрессивно выцарапанное небрежно растекающимися чернилами от чёрной ручки. Существо напоминало человекоподобного монстра, с выколонными глазами и огромными руками, похожими на ветки деревьев. Его спокойная улыбка и неживой взгляд вызывали неописуемое чувство дискомфорта, поэтому, когда учитель отвернулся, юноша без задней мысли вырвал лист, смял рисунок и засунул его в портфель в надежде, что никто этого не заметил. Прозвенел последний звонок с седьмого урока, и Каэдэхара без промедлений отправился обратно в приют, но не успел он зайти внутрь, как услышал грохот и громкие вопли на территории дома. Из собственных соображений он понимал, что подходить близко к этой потасовке — плохая идея, но из-за любопытства всё равно пролез через ограду и притаился. Он увидел двух человек, которые явно ссорились, одним из которых точно был Сэт, но второго Кадзуха не знал. – Тебя не учили как со старшими разговаривать? Тем более будучи новеньким, – прошипел Сэт, шпыняя парня к стене. – Если я дам тебе сдачи, это закончится летальным исходом, придурок, – смело заявил он. – Отъебись от меня уже. Кадзуха выглянул и пытался рассмотреть мальчика, чей голос показался знакомым. Разглядеть всех деталей с такого расстояния невозможно, но сразу можно было сделать вывод, что стоящий рядом с Сэтом парнишка не выглядит крепким, плечистым или высоким. Угольные волосы, отливающие фиолетовым под лучами солнца, средний рост и щуплое телосложение – на вид ему не больше шестнадцати. Но без тени сомнения мальчик замахнулся и его рука влетела прямо в переносицу обидчика, после чего тот отпрянул назад и схватился за лицо. Кадзуха обомлел. После ответного удара они вдвоём сцепились словно уличные собаки, наблюдающий Каэдэхара ощущал всю тяжесть ударов и морщился после каждого попадания, но всё равно не отрывал глаз от человека, который не побоялся дать отпор Сэту, не стал трусом. Только в это мгновение он смотрел на кого-то с восхищением, как на героя, хоть этому герою, к большому сожалению, всё равно было суждено проиграть. Повалив мальчишку на снег, Сэт наступил ногой ему на ребра и замер в этом положении на несколько секунд. – Ещё раз хоть что-то подобное скажешь – ни одного живого места на тебе не останется, – выпалил Сэт, прикоснувшись окровавленной рукой к своему сломанному носу, после чего развернулся и направился обратно в сторону корпуса. Кадзуха вздохнул с облегчением. Хоть этот мальчишка и не смог победить в драке, он ясно дал понять, что не будет беспрекословно повиноваться и выполнять все прихоти старших. Так что.. Даже такой исход можно считать своеобразным выигрышем. – Эй, – окликнул Каэдэхару темноволосый, когда Сэт ушёл. – Ты так и будешь пялиться из-за угла? Кадзуха стыдливо замер, поняв, что это адресовано ему. Но спустя несколько секунд неловкого молчания, переступив через свой страх, он все-таки подошёл ближе к разгневанному подростку и протянул руку, чтобы помочь тому подняться. Первое, на что упал заинтересованный взгляд Каэдэхары – аномальный цвет глаз юноши, напоминающий смесь аметистового и сапфирового. Хотелось верить, что это лишь оттенок синего, потому что ему был известен лишь один человек с такими глазами, и это Странник. Но, присмотревшись, понял что парень буквально как его точная копия, абсолютно идентичная. Это действительно Странник. – Знаешь, Кадзу, – он язвительно улыбнулся, крепко взявшись за протянутую руку. – Умирать оказалось действительно не так уж и больно.
