Система даровала мне бессмертие, в конце концов я стану непобедим

Глава 643.

«Супруг мой… кто этот старец Чен?» «…Хм, тот, что играет на сонне. Он и дядя Черныш всегда отличаются своеобразием, хе-хе. Привыкнешь, привыкнешь» — Не Юй, рассказывая, засмеялся, и удивление в его глазах мгновенно исчезло: «Супруга моя, тот Черный Бык — наследственный Духовный Зверь семьи старца Чена, он наблюдал, как я рос. Мы должны проявлять к нему уважение». «Вот как», — женщина слегка улыбнулась. Ее речь была изысканной, и было видно, что она весьма проницательна. «Гав! Гав! Гав!» Внезапно появилась красная тень и стремительно атаковала Не Юя. Скорость была настолько ошеломляющей, что никто не успел среагировать. Охранники в ужасе выхватили мечи, но было уже слишком поздно. Не Юй с горьким выражением лица, пошатнувшись от удара, поспешно остановил людей: «Все в порядке, все в порядке, это дядя Рубинчик. Я уже привык». «…» Все молчали, переглядываясь. Этот старец Чен… действительно необычный человек. Рубинчик хитро улыбнулся. Парень уже вырос, и играть стало не так весело, немного скучно. Его взгляд постепенно переместился на двух испуганных детей, глаза забегали. Женщина тоже была настороже. Эта маленькая собачка, должно быть, тоже Духовный Зверь, иначе супруг не назвал бы его дядей Рубинчиком. «Не Юй приветствует дядю Рубинчика», — Не Юй поправил одежду и мягко улыбнулся: «Это моя супруга, Лян Юаньшуан, а это мои дети, Не Цань и Не Инь». «Гав! Гав! Авуу~~» — Рубинчик оскалился в улыбке, кивнул в ответ и гавкнул в другом направлении, после чего ловко запрыгнул на стену. Охранники, наблюдая за ним, невольно вздрогнули. Из угла двора вышла Журавлик. Ее лицо было спокойным, безмятежным, с едва заметной улыбкой: «Вы пришли». Глаза Не Юя расширились, он поспешно поклонился: «Тетушка Журавлик». «Лян Юаньшуан приветствует тетушку Журавлика» — в глазах Лян Юаньшуан мелькнуло восхищение. Несмотря на то, что лицо Журавлика уже было покрыто морщинами, невозможно было представить, какой красавицей она была в молодости: «Супруг рассказывал мне о вас». «Здравствуйте. Не нужно так много церемоний» — Журавлик посмотрела на детей, ее настроение, казалось, улучшилось. Она спросила: «Вы пришли к моему старшему брату?» «Да, тетушка», — в глазах Не Юя читалось уважение. Он не смел беспокоить старца Чена, который проводил обряд: «Я слышал, что сегодня старик ушел. Мы, кажется, пришли не вовремя». «Тогда подождите немного», — Журавлик мягко улыбнулась: «Старший брат занимается похоронами старика. У него не было ни детей, ни жены, поэтому старший брат, естественно, должен все организовать». После этих слов Не Юй почувствовал необъяснимую грусть. Старец Чен и тетушка Журавлик не были женаты, у них не было детей. Он вдруг захотел остаться, по крайней мере, до их смерти, чтобы заботиться о них. «Хорошо, тетушка», — голос Не Юя стал немного тише. Лян Юаньшуан, казалось, почувствовала что-то, незаметно взглянула на Не Юя, но ничего не сказала. … Огни в родовом доме старого слепца постепенно погасли. Под старым деревом появилась могильная плита — могила старика Иня. Здесь, рядом с родовым домом, он обрел вечный покой. «Мастер Чен, дядя Черныш». «Приветствую старца Чена». «Дедушка Чен!» … Все вошли в родовой дом и почтительно поклонились. Двое детей звонко крикнули, ничуть не стесняясь. «Му-у-у», — прогудел Черныш, повернув голову. Чен Сюнь, стоя лицом к могильной плите и поглаживая белую бороду, не обернулся: «Не Юй, почему ты так внезапно вернулся?» «Я уже создал семью, решил навестить вас». «Преуспел ли ты в искусстве врачевания? Какие у тебя планы на будущее?» «Я буду практиковать в городе Цюнъян, заботиться о вас и тетушке Журавлике», — Не Юй сложил руки в почтительном жесте, словно приняв какое-то решение: «Пока вы живы, я никуда не уеду». «В этом нет необходимости. Просто будь хорошим врачом, передай свои знания потомкам, этого достаточно». «Мастер Чен…» «Помнишь ли ты заветы предков? Я учил тебя врачеванию не для того, чтобы ты заботился о нас в старости. Достаточно простого уважения». «…Да» — лицо Не Юя исказилось в борьбе с самим собой. Глядя на сгорбленную спину старца, он чувствовал необъяснимую боль в сердце: «Если семье Чен что-нибудь понадобится, я преодолею тысячи ли, чтобы помочь». «Ага», — Чен Сюнь спокойно кивнул, и в его глазах на мгновение промелькнул какой-то огонек. Затем он сменил тему: «У этих детей неплохие задатки, взгляд умный. Хе-хе, гораздо лучше, чем у тебя в детстве». Услышав это, Не Юй вдруг глупо рассмеялся, не возражая. Лян Юаньшуан, наблюдая за этим, была удивлена. Ее супруг здесь вел себя совершенно иначе. Уже отец двоих детей, он сегодня вечером словно превратился в ребенка. «В последнее время ничего не слышно о Гуанъи. Неизвестно и как обстоят дела у семьи Чжоу. Надеюсь, ты используешь свои боевые навыки во благо. Богатство — дело второстепенное, оно придет само собой» — Чен Сюнь неспешно говорил, не отрывая взгляда от могильной плиты: «В своих словах и поступках будь честен с собой, не нужно трусить». Не Юй молча поклонился. Внезапно от него повеяло мощью, и в его теле появилась сильная Изначальная Ци. Невозможно было определить, какого уровня мастерства в боевых искусствах он достиг! Лян Юаньшуан широко раскрыла глаза, потрясенная до глубины души. Ее супруг владеет боевыми искусствами?! Охранники тоже сузили зрачки. Аура, исходившая от него, была гораздо сильнее их собственной. Глава семьи Не… скрывал свою истинную силу! Чен Сюнь слегка улыбнулся: «Идите. Я побуду со старым другом». «Да», — все почтительно поклонились. Теперь даже глупец понял бы, что старец Чен — отшельник, обладающий невероятной силой. Лян Юаньшуан бросила глубокий взгляд на прямую спину старца, и в ее глазах мелькнул странный блеск. Они пришли и ушли так же быстро. Соседи по переулку дали им немного еды в дорогу, провожая их с той же теплотой, что и когда-то Чжоу Гуанъи, когда он возвращался в переулок. Было очень оживленно. … В родовом доме старого слепца воцарилась тишина. Журавлик молча подошла к Чен Сюню, поклонилась могильной плите и тихо сказала: «Старший брат… они ушли. В переулке стало намного тише. Всего несколько десятилетий — и вот уже целая жизнь». В ночной тишине ветер развевал белые волосы Чен Сюня. Черныш и Рубинчик тоже тихо стояли рядом. Чен Сюнь спокойно произнес: «Так было всегда. Цени тех, кто рядом. По крайней мере, ты никогда не убегала от реальности. С этим сталкиваются все, будь то смертные или бессмертные». «Му-у-у», — Черныш нежно потерся о Журавлика, утешая ее по-своему. Журавлик, схватившись за рукав Чен Сюня, молча опустила голову. Чен Сюнь, нежно поглаживая ее руку, произнес: «Этот бренный мир — лишь один из этапов нашего пути, как и для всех этих соседей. Они просто решили отдохнуть, а нам нужно идти дальше». «Му-у-у!» «Старший брат… ты и второй брат…» — Журавлик хотела что-то сказать, но запнулась, закусив губу. «Когда-то мы были такими же, как ты, а я, твой старший брат, был еще хуже, хе-хе», — Чен Сюнь беззаботно рассмеялся, выдохнув: «Не нужно копить сожаления». Журавлик, глядя на Чен Сюня расфокусированным взглядом, прошептала: «Старший брат, давай уйдем отсюда. Мне нужно время». «Хорошо» — в голосе Чен Сюня звучало чувство свободы. Он похлопал Черныша, затем посмотрел на Рубинчика: «Братья, отправляемся этой же ночью. Если будет возможность, вернемся сюда еще раз. Пойдем… нет, отправимся скитаться!» «Му-у-у!» «Старший брат Сюнь, мы что, пойдём строить Небесный Путь?! У меня сил хоть отбавляй!» — Рубинчик внезапно оживился, громко прорычав, мгновенно развеяв печальную атмосферу. «Неважно. Куда ноги понесут, туда и пойдем» — Чен Сюнь махнул рукой и рассмеялся, уже убрав посуду: «Старый господин, мы уходим. Еще навестим вас. А картину я забираю с собой». Черныш громко замычал и поспешил за ним. Рубинчик тоже шумно последовал за ними, без умолку повторяя, какой он сильный. Журавлик вдруг тихонько рассмеялась и побежала следом. Безмятежность старшего брата всегда незаметно, но ощутимо влияла на нее, как и на всех окружающих. Она бросила последний взгляд на переулок Двух Деревьев и отвернулась. Старый дом семьи Чен был заперт, погрузившись в тихий сон на берегу реки времени. Однако два Дерева Журавля по-прежнему возвышались под звездным ночным небом. Высокие и величественные, они словно рассказывали свою историю, храня память о всем, что здесь происходило. А те дни, оставшиеся в памяти, превратились в уникальную картину, навсегда запечатлевшуюся в сердцах людей. Чен Сюнь и его спутники тихо покинули эти места, растворившись в бескрайней ночной мгле. Никто не знал, куда они отправились и где найдут свой последний приют. На следующий день соседи обнаружили, что в старом доме семьи Чен никого нет. Они долго стояли у ворот, ошеломленные, и в конце концов лишь тихо вздохнули…