История без названия

Матушка отбирала у меня чекушку утром,кажеться это была среда. Она била меня головой об стену и кричала. Меня пугает её поведение, и мое, мое её тоже. Второй чекушки не было, а выйти из дома я боялся. Я В целом людей, людей боюсь. Они смотрят, смотрят, смотрят, впитывают глазами твою душу. Тем больше людей ты под пустил к себе, тем меньше тебя в тебе. Ломки были сильнее страха, или не были. Шум в ушах остоебал окончательно. Так громко, громко. Я стоял на лестничной клетке. Я боялся спускаться ниже. Ступенька за ступенькой, от звука каждой закрывающейся двери я вздрагивал. Открыв дверь подъезда, я увидел свет. Он бил в окно сегодня утром, но я отказался, отказался его созерцать. Я шел аккуратно, как загнанный котенок, которого забили местные дети, и прижгли ему лапы спичками. На меня смотрят глаза... Выцепив магазине чекушку, я быстро, но стараясь быть незаметным, пошел обратно домой. Я ненавижу смотреть в глаза, ибо тогда человек может впитать твою душу в два раза, раза, три быстрее. Смотря в пол, я быстро дошёл до дома, поднялся на свой этаж, и открыл входную дверь. Меня встретила гора деревянных досок, пакетов с мусором и какой то грязной ткани. Матушка опять принесла в дом гору мусора.. Я привык, но иногда это мешает передвижению по квартире. Забежав в комнату, я залпом выпил чекушку, поставил её на подоконник и закурил. Сидя на полу около батареи было тепло и уютно. Мне сейчас не плохо, наверное, наверное. Я закрыл глаза, кажется это был четверг. Матушка опять читает молитву за стенкой. Все её комната заставленнв иконами, мне, мне страшно к ней заходить, ибо иконы, словно люди, способным смотреть в самую душу. С курил и думал над тем, как моя матушка пришла к тому виденью мира, которого сейчас придерживается. Она тяжело болеет и боится смерти, но совершенно не лечится, по этому теряет рассудок. Я услышал грохот. Что то тяжёлое упало на пол. С трудом поднявшись, я зашел в комнате к матушке. Она лежала на полу, полу. Я не испугался, ибо это не в первой. Положив её на кровать и накрыв её лоб мокрой тряпкой, я стоял нал её кроватью и ждал, когда она придет в сознание. Такое случается от анемии. Она часто режет себя и выпускает "грязную, сгнившую" Кровь. А от малейшей потери крови, теряет сознанте. Обработать ей руки было нечем, по этому я просто перевязал раны какой то, какой то тряпкой. Когда матушка пришла в сознание, она поблагодарила бога что не умерла, и продолжила дальше лежать на кровати. Я удалился в свою комнату. На самом деле, моя матушка не эталонный родитель. В детстве, когда я не хотел ходить с ней в церковь рано утром по воскресеньям, она била меня скалкой по ногам, это было больно. А еще, однажды у неё случился приступ ненависти ко мне, она много кричала, и, возможно, возможно случайно, толкнула меня с балкона. Я был маленький, мало что помню, но с тех пор у меня шов на голове, и ещё какие то травмы были, были, но я их не помню. И я все равно люблю матушку, ибо кроме неё я на целом свете никому не нужен. А она молится каждый день по много часов, наверное, за мое здоровье.