Мечта разбойницы

      «Казалось, что эта история вертится вокруг сокровенного желания искательницы сокровищ. Келла, друг мой, чего ты желаешь больше всего?» Я расскажу тебе, Эрай. Мы с тобой знаем друг друга с детства, поэтому я ничего не скрою. Это — моя самая прекрасная мечта. Белый единорог — уникальное сокровище этого мира. Говорят, что некогда его создал Король пиратов. Неизвестно, как это вышло, но в страшный шторм, обрекающий на гибель славное судно с чёрным флагом, Король, всей душой желая сохранить команду, произнёс Слова. Эти Слова, прозвучав вместе с роковым раскатом грома, забрали душу каждого человека, бывшего на судне прежде, чем оно пошло ко дну. Самые лучшие части этих душ, песчинки, обладающие силой сверхновой звезды, собрались воедино и, засияв образом белого единорога, исчезли на долгие годы. Многие знаменитые искатели сокровищ видели его. Говорят, он показывается в священных храмах старой религии, в развалинах и безлюдных местах. Если тот, кто увидел его, достоин приблизиться, то волшебный единорог наделяет его невиданной, чудесной силой. Мне кажется, что эта сила прекрасна и страшна одновременно. Недавно я слышала, что его видели на старом Алтаре. Место, где приносились жертвы древним, забытым богам. Честно говоря, идти туда одной страшновато. Там даже при свете дня видели призраков. Я не боюсь крови или сражений, но эти бледные полупрозрачные тени… ахх. Об этом я рассказала, когда позвала его с собой. Эрай, мой единственный друг, которого я так отчаянно хочу вовлечь в мир кладоискательства. Но он так наивно верит, что на хорошую жизнь можно заработать честным трудом, что у меня иногда просто опускаются руки! А он верит и усердно работает. Называя меня разбойницей… ха! Я испробовала уже все виды искушений: золотом и камнями, роскошью и довольством. Ничто не подкупает его! Придётся, видимо, использовать последний козырь: его безнадёжно влюблённый взгляд. Использую, но… чувствую, что сама пропаду. Ведь у меня нет никого ближе, чем он. И вот мы поднимаемся по каменной лестнице наверх. То ли шутка призраков, то ли шёпот прошлых жизней подсказывает мне, что я не должна бояться этого места, что сегодня всё пройдёт хорошо. Как будто все мои долги выплачены сполна. Поэтому мне легко, хорошо. А он опасается. Как всегда, тревожится за меня. Такой трогательный. И как я до сих пор не влюбилась в него? От избытка чувств обнимаю его, смеюсь тихо на ухо: «Здесь не так уж плохо» Он ворчит и, призывая меня к ответственности, высвобождается. Краснеет и не смотрит на меня. Я довольно вздыхаю и перевожу взгляд туда, где на синий каменный пол падают полуденные лучи солнца, отражаясь от светло-бежевых стен, играя с паутинами трещин. Там стоит он. Белый единорог. Смотрит… смотрит на Эрая, и я понимаю, что правильно сделала, что взяла его с собой. Образ животного растворяется, голубое сияние, как природный огонь, горит костром, словно заманивая нас: «подойдите… возьмите всё, что сможете, я не исчезну» Мы подходим к нему вместе. Одновременно протягиваем руки и, кивнув друг другу, приближаем ладони к синей глубине. Меня останавливает жар. Горячо! Это действительно природный огонь? Но стихия моей души — вода… зачем тогда мне этот костёр? Раздражённая, смотрю на Эрая. Он спокойно держит руки по локоть в искрящейся, чистой силе, и она ластится к нему, словно к хозяину, высвечивая чёрные волосы серебристой искрой. Пряча улыбку, я без удивления наблюдаю, как та же искра выписывает что-то на его шее, словно хочет вплестись в его дыхание, смешаться с ним навсегда. Да, всё идёт по плану. Через миг костёр силы исчезает. Я заставляю себя не рассмеяться от восторга, чтобы мой спутник не разозлился. Я знаю, что он простит меня. — А как же ты? — спрашивает Эрай. — Я не могу. Оно убило бы меня, — я очень, очень надеюсь, что он просит меня. Эрай растерянно смотрит на свою руку с тонкой полосой непонятных надписей, ползущих по плечу к шее. — Тогда зачем это сделал я? — Ради меня, — отвожу глаза я. Признаюсь, это правда. Ведь это похоже на согласие на тот молчаливый вопрос, который он давно уже мне задаёт. «Келла, неужели твоя мечта — клады да сокровища?» Эрай не верит своей догадке, поворачивается ко мне спиной. Мне это не нравится, и я снова сжимаю его в объятиях. — Смотри-ка, — сообщаю я, — кое-что из этих надписей я понимаю, — буквы его новой (и первой) татуировки вполне ожидаемо складываются в то, что отныне только я могу прочитать, — «Молчание стен»… это значит, что при желании ты сможешь узнать то, что когда-либо видели эти стены. Спроси их, почему однорогая животина чуть не сожгла меня. Он усмехается и замирает на несколько минут. Откуда он знает, как пользоваться этой силой? Она уже в его крови? В его душе? Говорят, что необыкновенные таланты пиратов из команды Короля воплотились в белом единороге. Кажется, все они теперь принадлежат Эраю. Вероятно, слух о том, что только единое целое сможет завладеть этим сокровищем, тоже правда… иначе я не узнала бы ни одной руны. Сердце заходится в бешеном ритме, в голову бьёт опьянение от осознанного: Эрай, твоя догадка верна, мы с тобой… — Они сказали, что тебе, душе воды, не нужна эта сила, — произносит он. Не договаривает. Я становлюсь на носочки и, задумчиво лизнув его исписанную шею, коварно сообщаю: «не стирается» — Так что там с душой воды…? Задыхаясь, он признаётся: — Не нужна потому, что у тебя есть я. — Они так сказали? — довольно мурлычу. — Да, — он поворачивается ко мне, неожиданно уверенно обнимает. Неужели простил?! Что, и впрямь так сильно любишь? Я тебя недооценивала… Ты понял мой ответ ещё тогда, когда я только позвала тебя сюда… и заранее простил мне всё, что я могла бы задумать или сделать с тобой. Даже если это означает, что я, обманув тебя, навсегда поселила в тебе неизвестную, мощную силу, чтобы любоваться ею до конца жизни… этим волшебством и тобой. Ведь вы созданы друг для друга! Так что, пожалуйста, прими этот дар, и тогда моя мечта исполнится, Эрай. — Келла… ты не могла сказать мне «да» до того, как ко мне прилепится это волшебство? А то я могу подумать, что ты согласилась быть моей только из-за неё. Знаешь ведь, как я люблю тебя. Знаешь, что я сделаю всё для тебя. И что же мне теперь думать? — смотрит на меня серьёзно. Я улыбаюсь. — А ты узнай у меня правду. Кажется, это входит в твои новые способности… — осознав, что именно он таким образом может узнать, я с хохотом выворачиваюсь из его рук. Иначе он услышит всю правду в моих мыслях. «Ты — всё, что у меня есть» «Я хочу быть с тобой всегда, всегда…» «Просто я люблю тебя, знаешь ведь: люблю!» Его лицо озаряется счастьем и он просит сказать это вслух. Неужели всё слышал?! Эх, я всё-таки пропала. — Сначала догони! — смеюсь я. Надеюсь, бегает он всё так же медленно!