О чем молчат легенды

Уильям вынырнул из забытья, как будто всплыл на поверхность затхлой, мутной реки. Мир медленно прояснялся: появлялись звуки, запахи, алые пятна под веками сменились резанувшим по глазам светом из окон. Спенсер сдержал тихий стон и медленно открыл глаза, борясь с дурнотой. Плечо горело саднившей болью, а голова казалась тяжелой, как пушечное ядро; на фоне этого ломота в теле от удара о стену казалась совершенной мелочью. Юный граф сделал над собой усилие и сел, приподнявшись на локтях, проморгался и оглядел свои покои. Надо было взять себя в руки, ничего ужасного с ним не произошло, разве что рука плохо двигается, стянутая повязкой. «Надо встать и проверить что случилось…» — Вечер добрый, ваша светлость, — услышал Уильям глубокий, с легкой хрипотцой, не свойственной обычно прекрасному полу, голос миссис Куикли. Все время, пока хозяин поместья пребывал в царстве Морфея, Гвен просидела в уголке его покоев, не оставляя юного лорда одного, как и просил ее, уезжая, Майкл. Сейчас сиделка подошла поближе, тревожно глядя на все еще бледное лицо Уильяма. «Куда это мистер Фрейзер запропастился?» — подумала про себя Гвен. По всем расчетам, он уже должен был вернуться из Инвернесса и привезти снадобье от старухи Гейлис. Но наступил вечер, а Майкла все еще не было. — Изволите ужинать? — спросила миссис Куикли, присев в неловком книксене. — Или велите подать чаю? И рану бы вашу я осмотрела, если позволите. — Сначала я должен проверить, что происходит в поместье, потом ужин, — Спенсер сел, свесив ноги с кровати, прикоснулся к повязке на плече, вздохнул и кивнул сиделке. — Но рану осмотри, если нужно. Где Майкл? — Мистер Фрейзер уехали, — ответила Гвен, ловко снимая повязку с обожженного плеча его светлости. Увидев, что рана по-прежнему воспалена, а кожа вокруг покраснела и опухла, миссис Куикли только головой покачала с досадой. — За снадобьем, к знахарке в Инвернесс. Без лекарства ваша рука, милорд, еще долго болеть будет. А то и… Да вы не извольте вертеться, сэр, я эдак вам больно сделаю. — И она замотала раненое плечо чистой тканью. Спенсер только поморщился, стоически перетерпев болезненные манипуляции. — Я понял… — граф Инвернесс поискал глазами перед собой, а затем взглянул на часы, понимая, что Майкл задерживается, что казалось странным — Фрейзер был не тот человек, который стал бы праздно шататься черт знает где в то время, пока Уильям нуждается в лекарстве. — Позови Даррена и МакКоннела, будь добра. Просить помощи с одеванием Уильям не собирался, но не потому что стеснялся, просто он должен был сейчас сам себе доказать, что не настолько беспомощен. Надо собраться. Спенсер дождался, пока Гвен покинет его покои, и с тихим стоном встал, справился с небольшим головокружением и сжал кулаки. Даррен появился в покоях его светлости через пару минут — он не отходил далеко, понимая, что может понадобиться раненому в любой момент. А вот Дункана миссис Куикли пришлось поискать. В доме его не оказалось, и Гвен, накинув шаль, вышла во двор, чтобы отыскать дворецкого. Тот обнаружился возле конюшен, где мужчины как раз заканчивали растаскивать обгоревшие части стен и кровли. Мистер МакКоннел, стоя рядом с командующим отрядом Спенсер-гров, сэром Джоном Ланселем, смотрели на что-то… Гвен охнула, попятившись, когда поняла, куда именно направлены взгляды мужчин. — Матерь пресвятая Богородица! — миссис Куикли быстро перекрестилась, опасливо глядя на чье-то обгорелое тело. — Кто же это? Что же это делается-то? Между тем Даррен, который, будучи приставлен к его светлости, не принимал участия ни в тушении пожара, ни в разборе завалов, уже стучался в комнату своего господина. — Добрый вечер, милорд, — почтенно склонил он голову, когда Уильям позволил ему войти. — Какой там добрый, — буркнул Уильям. Он уже справился с бельем, натянул свободные дорожные бриджи и рубашку, а вот мелкие пуговки на длинном жилете представляли некоторые сложности. — Помоги мне, — Уилл сдался. — Даррен, у меня есть к тебе разговор... Сейчас, мне кажется, самое время. Я бы хотел, чтобы когда наш уважаемый дворецкий уйдет на покой, ты занял бы его место. Ты прекрасный камердинер, и я думаю, что твои таланты будет полезнее в управлении усадьбой. И жалование будет заметно выше, кроме прочего. — Он говорил спокойно, поглядывая в полглаза на реакцию слуги, который возился с пуговками. — Сейчас МакКоннелу потребуется помощь с тем, чтоб привести все в порядок, и я считаю, что тебе самое время начинать учиться всем тонкостям, чтобы после стать его преемником. Даррен выслушал предложение сдержанно, хотя в душе его все ликовало. Занять место старого Дункана? Да он о таком и мечтать не мог! Сделаться дворецким большого дома? Командовать тут всем… Всеми слугами, которые, бывало, шептались за его спиной, и шепотки эти Даррену ох как не нравились. Ну ничего, он еще поставит на место всех любителей перемыть другим косточки. — Почту за честь, ваша светлость, — Даррен склонил голову в почтительном поклоне и продолжил помогать хозяину одеваться. Движения его подопечного явно были скованны — камердинер слышал, тот получил ожог, когда выводил лошадей из конюшни. Даррен как раз хотел подать милорду сюртук, как в дверь постучали и МакКоннел — вот же принес его черт — вошел в покои, услышав громкое «Да!» хозяина. — Беда, ваша светлость, — прямо с порога начал Дункан, но замолчал, увидев, что в комнате кроме них с молодым лордом присутствует еще и третий. Уильям встретил его вопросительным взглядом. — Я уже понял, что беда, — спокойно проговорил юный граф, — в том числе поэтому я хочу, чтобы у тебя появился помощник, — он надел сюртук и кивнул. — Даррен переходит в твое полное распоряжение с сего момента и станет твоим преемником, но не раньше, чем ты, мой верный Дункан, решишь, что он готов, и ему можно доверить дом. Уильям поднял вверх указательный палец, предупреждая вопросы. — Себе в помощь я возьму другого человека, но об этом позже. А сейчас расскажи, что произошло, пока я… отсутствовал — назовем это так. Мистер МакКоннел счел за лучшее не возражать его светлости. Он понимал, что возраст и состояние здоровья не позволят ему в ближайшее время работать в полную силу. Но чтобы хозяин так быстро решил дать ему отставку… Да еще и прочил в преемники Даррена… Не то, чтобы камердинер юного лорда не нравился Дункану. Даррен был парнем расторопным, услужливым, сметливым. МакКоннел практически не имел к нему претензий в том, что касалось его работы. Даррен держался особняком. Не водил дружбу с другими слугами. Был замкнут. Может быть, поэтому МакКоннелу казалось, тот бережно хранит какие-то секреты? А дворецкий искренне полагал, что никаких секретов прислуге Спенсер-гров иметь не полагается. В общем, Дункан был недоволен кандидатурой на его место. И намерен был обсудить это с милордом, но позже, когда тот будет здоров. И когда они разберутся со всем этим… — Мне жаль огорчать вашу светлость, — скорбным голосом произнес дворецкий. — Но я вынужден сообщить вам, что Джейк, наш ловчий, был найден мертвым. Бедняга угорел на пожаре. Его нашли, когда разбирали то, что осталось от конюшен. — Боже милостивый, — выдохнул Уильям и поджал губы. — Проводи меня, я должен увидеть все сам. Он жестом отказался надеть полагающийся шейный платок и направился к выходу из покоев. С каждым шагом его движения становились более уверенными и твердыми. Не было времени отлеживаться, тем более что на ногах, занятый делом — Уилл точно знал это за собой — он быстрее придет в норму и не будет чувствовать себя бесполезным. — Вот, изволите ли видеть, — МакКоннел посторонился, пропуская графа Инвернесс вперед, так, чтобы тот смог рассмотреть место происшествия. Картина, открывшаяся молодому лорду, могла бы испугать кого угодно, но только не того, кто успел побывать в боях. Тело ловчего, лежащее в одном из денников, было сильно обожжено, но все же беднягу можно было опознать. Вероятнее всего, он погиб не от огня, и даже не от удушливого дыма — на затылке его зияла рана, и, похоже, получена она была еще при жизни. — Думается мне, лошадь его копытом… того… — задумчиво произнес Джон Лансель, присев перед мертвым товарищем на корточки. — Да только сейчас поди разбери, так оно или нет. Констебля надобно позвать, милорд... — он вопросительно взглянул на хозяина. — Позвать… — Уильям сжал зубы и нахмурился. Он видел: это была не лошадь… Если бы ловчего лягнул любой из скакунов в этой конюшне, то ему размозжило бы голову, а этот удар был аккуратным, слишком маленьким для копыта… Неужели кто-то поджег конюшню, чтоб скрыть это? Но кто? И за что могли разделаться с Джейком? — Я напишу записку констеблю Рою, — заверил Уильяма дворецкий, — да пошлю Энгуса, пусть скачет в Инвернесс. Вы, милорд, возвращайтесь-ка к себе. Даррен! — прикрикнул он на застывшего столбом, побледневшего от увиденного камердинера. — Проводи его светлость в покои, да проследи, чтобы… — Во дела! — перебил говорившего сэр Джон, против всех правил приличий указывая пальцем куда-то в сторону. И когда все присутствующие повернули головы в том направлении, то увидели идущую медленным шагом Миртл. Лошадь, явно уставшая, взмыленная, тяжело переставляла ноги, и когда к ней подбежал один из конюхов, накрывая попоной, Миртл тихо заржала, словно выражая благодарность. — Ну и где ты седока потеряла, скотина ты эдакая? — всплеснув руками, сэр Джон подошел к лошадке, хватая Миртл под уздцы и похлопывая легонько гладкую морду. — Где Майкл, я спрашиваю? — Седлайте коней, нужно двое человек охраны и… — Уильям не сдержался и грязно выругался — ловчий был мертв, тот самый ловчий, что смог бы выследить направление, откуда пришла Миртл. — И найдите того, кто возьмет след, — он оттолкнул Даррена, который попытался увести его в поместье. — Нужно выдвигаться сейчас, чтобы найти мистера Фрейзера! Собрались! Быстро, а то у нас может стать на одного мертвеца больше! — Стемнело уже, милорд, — напомнил сэр Джон его светлости. — Сейчас если бы кто и взял след, так это старина Джейк. А так… — Лансель сокрушенно покачал головой. — Я пошлю людей с факелами — пусть прочешут округу. А сам съезжу в Инвернесс вместе с Энгусом. Заглянем к этой Гейлис, будь она неладна. Да к констеблю Рою заедем… А ну как вам плохо сделается по дороге? — Ты забываешь кто я, Джон, — глаза его светлости опасно сузились. — Ты думаешь, после боев на континенте меня свалит прогулка по собственным землям? — Прошу прощения, — сэр Джон почтительно склонил голову, понимая, что дальнейшие споры приведут лишь к тому, что его светлость только сильнее разозлится. Ни к чему сэру Уильяму лишние переживания... С его-то рукой... Такого патрона, как мистер Спенсер, еще поди сыщи! И платит исправно, и требует немного. Да к тому же не зазнается, нос перед челядью не задирает. А если кого и бранит, то за дело. — Эндрю! Седлай Беркута! — крикнул Лансель одному из конюхов и поискал глазами Колина. Тот переговаривался о чем-то со своим закадычным дружком Энгусом, стоя невдалеке от разоренной конюшни. — Колин! Собирай парней. Всех, кто есть в замке. Возьмите факелы да прочешите округу. Что б никто не смел отлынивать! Не приведи Господь, мистер Фрейзер где раненый лежит…

***

Ночь окончательно вступила в свои права, прежде чем трое всадников покинули Спенсер-гров. Чуть ранее сэр Джон отчитался перед молодым графом в том, что снарядил весь гарнизон поместья на поиски пропавшего мистера Фрейзера. — Я поставил Колина старшим, — доложил Лансель. — Он, может, невеликого ума, да это все от того, что ответственности на нем никакой. Но он парень старательный. И к Майклу успел привязаться. — Я уверен, что каждый приложит все необходимые усилия, — одобрил выбор командира гарнизона лорд Спенсер. — А теперь в путь! Никогда еще дорога до Инвернесса не казалась Уильяму такой долгой. Всадники скакали достаточно быстро, но Уиллу все казалось, что лошади их еле плетутся. Иногда Уилл не сдерживал себя и пускал коня в галоп, чтобы потом чуть осадить не в меру резвого каурого — его спутники, отстав, принимались кричать ему, что не хотят потерять лорда Спенсера из виду. Он гнал так еще и потому, что надеялся — на самом деле все обойдется; цеплялся за призрачную надежду на то, что Майкл просто плохо привязал кобылу, и она ушла домой сама, а сам Фрейзер решил заночевать на постоялом дворе, чтобы вернуться утром. Но то, что на него напали на дороге недобитки из банды Хьюма, виделось куда более вероятным. Гораздо более вероятным, чем то, что перенервничавшая лошадь испугалась змеи и сбросила неумелого седока. Майкл, ну почему ты помчался сам, черт тебя возьми?! Сам, когда гораздо нужнее рядом… Рядом, чтобы у самого сердца. Молодой граф запрещал себе думать о том, что значит медленно расцветающее в нем чувство к гостю из будущего, прятал ото всех, опасаясь, что одним кошмарным утром он не найдет Майкла в поместье… Уилл пытался подготовить себя к этому, но… Он не желал потерять Майкла так... Так скоро и банально. Если тот пал жертвой нападения по дороге в Инвернесс, Уильям еще долго не простит себе этого. Однако, эта мысль была не единственной. Думал сэр Уильям и о том, что в Спенсер-гров поселился враг — тот, кто убил ловчего и, что не маловероятно, поджег конюшни для того, чтобы скрыть преступление. Кто-то… Но кто? Наконец, впереди показался Инвернесс, и Уилл, заставив Беркута идти резвым шагом, направил процессию в сторону дома, где квартировал местный констебль, мистер Джарвис Рой. — Неужели вы и впрямь хотите разбудить посреди ночи почтенного мистера Роя? — поинтересовался сэр Джон. — Не лучше ли отправиться прямиком к старой Гейлис да расспросить ее хорошенько? Или в трактир к толстой Дагги? Ежели Майкл… То есть мистер Фрейзер… Ежели он решил в городе заночевать, то наверняка он там, у Дагги, больше ему быть негде. — Вот и отправляйся к Гейлис, а после к Дагги, чтобы не терять времени, — кивнул Спенсер. Ты — со мной, — приказал его светлость Энгусу, — остальные с сэром Джоном, — он ткнул пальцем в ближайшего из своих спутников и прибавил шагу. Дом констебля — приземистое, крепкое строение, — находился в узком переулке, что начинался сразу за главной площадью Инвернесса. Ни в одном из окон не горел свет, что было вполне понятно — давным-давно перевалило за полночь, и добропорядочные горожане в эту пору находились в своих кроватях. А констебль Рой с супругой, разумеется, относили себя к таковым. Не менее добропорядочным считал себя и слуга констебля — Уилл не знал его имени, конечно же, — уже довольно пожилой человек, он служил у мистера Роя давно. И в этот поздний час наверняка видел десятый сон, поэтому когда Уильям подергал за веревочку звонка, не спешил открывать дверь ночным посетителям, хотя звонок было прекрасно слышно в глубине дома. — Что ты копаешься?! — накинулся Спенсер на еще не до конца проснувшегося человека. — Доложи констеблю: его немедленно желает видеть граф Инвернесс. Услышав высокий титул, слуга охнул и поторопился доложить о визитерах. И уже через пять минут их принимал констебль Рой, который призван был следить за порядком в городке и его окрестностях. — Господин граф! — приветствовал он Уильяма. — Что привело вас в столь поздний час в мое скромное жилище? — Прошу прощения, что пришлось беспокоить вас в такое время, но мой друг и сослуживец Майкл Фрейзер пропал, отправившись в Инвернесс. — Уильям все-таки совладал с собой и смог говорить спокойно, однако стоять спокойно было выше его сил, и он расхаживал туда-сюда, словно тигр в клетке. — У меня есть повод для беспокойства... на фоне последних событий — в Спенсер-гров случился пожар, на котором погиб мой ловчий, — поэтому я здесь. Вы, быть может, слышали о мистере Фрейзере? — Фрейзер, вы сказали? — задал вопрос констебль Рой. — Майкл Фрейзер? Этим вечером я распорядился препроводить некоего Фрейзера в форт Джордж. Солдаты форта схватили его по дороге из города, когда этот злодей пытался сбежать после совершенного им преступления… — Если с его головы хоть волос упал… — Уилл резко шагнул к сонному служителю правопорядка. Несмотря на разницу в росте отнюдь не в его пользу, он смотрел на констебля как будто сверху вниз, высокий и чистый голос его стал низким и рокочущим, и лорд Спенсер сейчас болезненно напоминал констеблю своего батюшку, каким третий граф Инвернесс бывал в минуты гнева. Уильям вздернул голову и, развернувшись на каблуках поспешил прочь, не забыв попросить констебля Роя заглянуть в поместье, дабы сделать заключение о гибели ловчего. В форт Джордж, значит. Что ж… Если Майкл в форте, значит, сейчас Уильям навестит командующего фортом. И заодно узнает, какого черта лорд Генри Моубрей не оповестил его о том, что произошло с Майклом.

***

Сэр Джон встретил своего хозяина как раз когда направлялся из дома знахарки в таверну толстой Дагги. Двое солдат, что сопровождали Ланселя, проявляли изрядную прыть, надеясь на дармовую выпивку и, возможно, ужин. Вот только выражение лица сэра Уильяма явно указывало на то, что ни выпивка, ни угощение парням не светят. — Увы, милорд, — склонил голову сэр Джон, осаживая своего конька. — Не достучался я до этой ведьмы, Гейлис. Мы с ребятами тарабанили — и в дверь, и в окна, да видимо, нет ее дома. Ведьма — она ведьма и есть. Разве добрая женщина будет по ночам шастать? А у вас-то как, сэр? Что констебль? — Майкла препроводили в форт за то, что он, якобы, совершил что-то незаконное и попытался сбежать из города, — бросил Уилл и пришпорил коня, отправляя его рысью. Маленькая кавалькада пронеслась по булыжной мостовой и остановилась у ворот форта, сонный стражник недоуменно вылупился на графа. Он узнал, кто перед ним, но потребовалось пара минут, чтобы он осознал, что ему не привиделось. — Что встал? — рыкнул Спенсер, даже не потрудившись спешиться, — открывай! — Никак не могу, ваша светлость, — вспомнил о своих обязанностях солдат, с опаской глядя на вооруженный конвой графа Инвернесс. — У меня приказ, сами понимаете. А в форт никому постороннему ходу нет без разрешения сэра Генри. — С каких это пор я посторонний? — тихо и страшно поинтересовался Уильям, повернув коня боком. — С каких пор милостью его величества короля граф Спенсер стал посторонним на этих землях? Впусти меня и сообщи лорду Моубрею о моем прибытии. Просьба его светлости — весьма настойчивая, скорее напоминающая приказ — была выполнена тот час же, и караульный, хотя и вид имел испуганный, понимая, что вероятность схлопотать от командования за то, что ослушался приказа, для него весьма высока, однако, пропустил и Уильяма, и небольшой конный отряд сопровождавших его слуг. — Лошадок вот тут оставьте, — суетливо проговорил солдат. — И люди ваши пусть во дворе дожидаются. А я провожу вас к командующему, не извольте беспокоиться. Вопреки опасениям Уилла застать маркиза Хексема спящим, тот, несмотря на поздний — или уже скорее ранний — час, бодрствовал. Находясь в своем кабинете, сэр Генри деловито просматривал какие-то бумаги. Маленькая чашечка кофе стояла на его рабочем столе, распространяя вокруг дивный аромат. — Мой друг! — Моубрей поднялся из кресла, распахнув объятия, приветствовал неожиданного гостя. — Что произошло, позвольте спросить? В такое-то время в моей вотчине… Уильям ответил на объятье и облегченно выдохнул, надеясь, что сейчас все решится. — Генри, прости за внезапный визит, но мне сказали, что Майк под арестом, — он заговорил, отступив на шаг, — в поместье случился пожар, и мой друг поехал в город за лекарством от ожогов. Прошел целый день, но Майкл до сих пор не вернулся. Я чуть с ума не сошел, думая, что его перехватили бандитские недобитки, но тут выяснилось… — Уильям сокрушенно покачал головой, — Умоляю тебя, скажи в чем дело? Он здесь? Он здоров? В чем его обвиняют? — На твоем месте, мой дорогой Уильям, я бы не стал называть другом бандита и убийцу, — маркиз Хексем сжал губы в суровую линию. — Этот отщепенец Фрейзер сейчас находится в казематах форта за то, что убил капрала Джексона, одного из лучших солдат форта Джордж. «Это какая-то ошибка!» — чуть было не произнес Уилл, но сумел сдержаться. Далеко не факт, что это ошибка.... На фоне событий последних суток граф Инвернесс чувствовал, как внутри его вскипает, вырастая, волна подозрительности, и сейчас он скорее был готов поверить в то, что это такая же «ошибка», как поджег конюшни. Сначала Джейк, с которым он был близок и гонял бандитов по окрестностям, потом Майкл, появившийся недавно, но не скрывавший преданности настолько, что даже Дункан его принял. Спенсера кольнуло опасение за старого дворецкого и сэра Джона, потому что если дело действительно в этом, то они будут следующими. Но с равной вероятностью убитый солдат мог быть одним из тех подонков, о которых Уильям слышал от своих домочадцев и стражи, тех, кто вечно задирает местных жителей, пользуясь тем, что красный мундир дает им некую индульгенцию. Тогда, возможно, Майкл действительно это сделал, но у него точно были причины пристукнуть капрала Джексона. — Вот как, — лицо его светлости отразило выражение лица собеседника… — я должен знать подробности дела. — Подробности… — пробормотал сэр Генри, возвращаясь за стол и доставая из вороха бумаг пару листов. — Подробности, милый граф, весьма прискорбны. Вот, — он потряс листками у себя перед носом, — здесь изложены обстоятельства, при которых ваш, как вы изволили выразиться, друг, совершил тяжкое преступление. От Хексема не укрылось, как молодой друг пытается скрыть охватившее его волнение. Забавный мальчишка. Прискакал в форт. Сам. Ради какого-то пройдохи, который… Генри Моубрей ни на секунду не поверил в ту сказочку, что сочинили они с графом Инвернесс для всех окружающих. Совместная служба и все прочее… Теперь, когда Майкл Фрейзер оказался под замком, сэру Генри не составит труда узнать, откуда на самом деле взялся он в Спенсер-гров. — Так вот… Подробности… — Моубрей сделал вид, что внимательно читает написанное. — Трое солдат, и среди них капрал Джексон, получили увольнительную за отличную службу и коротали вчерашний вечер в трактире Инвернесса. Ваш… кхм… друг… пребывал в том же трактире, проводя время в компании эля. Увидев солдат, Фрейзер затеял ссору, после чего все четверо покинули трактир. Позже капрал Джексон был найден мертвым на заднем дворе — кто-то вспорол бедняге живот. За Фрейзером был послан патруль. Он был пойман, когда пытался покинуть Инвернесс. История прескверная, скажу я вам. — Что ж… Это, прости, не тот ли капрал, что по пьяни портит девок по всей округе и затевает драки? Не тот ли, что бросался на сэра Джона в прошлую Пасху за то, что тот, насколько я помню, недостаточно был почтителен с ним, несмотря на то, что выше по званию? — ноздри графа гневно расширились. — Я должен сейчас же поговорить с Фрейзером, — он поднял подбородок и взглянул на лорда Генри прямо. — И будь любезен, избавь меня от своего нравоучительного тона, а я сделаю вид, что поверил в то, что все сопричастные достаточно грамотны, чтоб оставить письменные свидетельства. — Не забывайся, Спенсер! — повысил голос маркиз Хексем. — Твой будущий брак с моей дорогой сестрой не дает тебе права распоряжаться здесь, как у себя дома. Если мы с тобой вскорости породнимся, это вовсе не значит, что я буду терпеть от нового родича оскорбления и ложные подозрения. Кто таков этот Фрейзер, что ты так о нем печешься? С тех пор, как в Спенсер-гров появилась эта симпатичная мордашка, тебя и не узнать, мой дорогой граф. «Тебе ли говорить о пристрастии к симпатичным мордашкам?» — едва не вырвалось, но Уильям снова сдержался. — Я не распоряжаюсь, как ты мог заметить, а прошу, пусть и настойчиво, — граф Инвернесс не шелохнулся под напором командующего фортом. — Ты знаешь, кто такой Майкл Фрейзер, никаких новых подробностей ты не услышишь. Могу лишь сказать, что я имею причины доверять этому человеку. Я ему жизнью обязан. А ты? Ты готов поручиться за каждого из своих людей, или просто игнорируешь жалобы горожан на их поведение? — Я должен прислушиваться ко всякому шотландскому сброду? — иронично изогнул бровь Генри Моубрей. — Эти пройдохи только и ждут, как бы напакостить нам, англичанам. Но дело не в этом, а в том, как ты наивен, дорогой мой Уильям. Пустил к себе в дом невесть кого, и что же? Ты говоришь, в Спенсер-гров произошел пожар. Я надеюсь, никто не пострадал, впрочем, но сам факт, Уилли! Пожар… Убийство… А ведь и полугода не прошло с тех пор, как в твоем доме поселился этот Фрейзер. — Даррен обгорел, — соврал Спенсер только для того, чтобы посмотреть на реакцию Генри. — Будь добр, не зови меня Уилли, я уже не тот мальчик, которого ты знал, наезжая время от времени к нам в поместье. Некоторые вещи успели измениться за те годы, что прошли до смерти моего отца и твоего возвращения в Спенсер-гров. — Он никак не отреагировал на тираду, только завел руки спину и сжал кулаки. Уильям пару раз качнулся со стопы на пятку, внимательно разглядывая командующего фортом. —Мы англичане, лорд Моубрей, тут ты прав. Мы несем цивилизацию отсталым племенам, как говорит Его Величество, именно потому существуют колонии. Мы должны подавать им пример, мы должны к ним прислушиваться и изживать дикость. Но, снова соглашусь, дело не в этом. Я все еще прошу дать мне поговорить с Фрейзером, потому что своим людям я доверяю больше, чем твоим. Точно так же как ты доверяешь своим людям больше, чем моим. Если бы я запер в казематах своего поместья твоего капрала, обвинив его в убийстве, разве я стал бы тебе отказывать в праве поговорить с ним? — Ты так настойчиво просишь, Уильям, — сэр Генри нарочито медленно, почти что по складам произнес это имя, — что я просто не могу тебе отказать. Упоминание о том, что Даррен пострадал при пожаре, никак не взволновало Моубрея, более того, заставило улыбнуться про себя, лишний раз получая доказательство того, как наивен еще этот мальчик, владелец Спенсер-гров. Фрейзер, когда его привезли в форт, рассказал, что ехал в Инвернесс за лекарством для юного графа, а вовсе не для его слуги. Жаль только, в убийстве сознаваться не торопится. Но это пока. Позволить ли им с Уиллом увидеться? Глядишь, свидание это будет полезно самому маркизу Хексему — размякнув, Фрейзер станет чуточку сговорчивее. — Привести сюда заключенного, — скомандовал сэр Генри, когда на пороге возник адъютант, явившийся тут же, как только Моубрей позвонил в колокольчик. И едва он удалился выполнять распоряжение, любезно предложил гостю: — Не желаешь ли кофе? — Кофе — это было бы прекрасно, — Уильям скинул плащ и повел больным плечом, не скрывая особенно своего ранения, но и не делая на нем акцента. Отсутствие реакции на возможное ранение Даррена сказало достаточно. Да, сэр Генри умел держать лицо, в этом плане ему, Уильяму Спенсеру, еще есть чему поучиться, однако это говорило еще и о том, что на Даррена этому человеку было наплевать, а значит, это стоит использовать в свою пользу. — Позволь за тобой поухаживать, — Моубрей улыбнулся широко, наливая ароматный напиток из пузатого кофейника в крохотную чашечку. — Потрясающий вкус, ты наверняка оценишь. Мне привозят этот сорт прямиком из Колумбии. Граф Инвернесс успел сделать лишь один глоток, отдавая должное тонкому вкусу кофе, как в дверь постучали, а через секунду двое конвоиров ввели в кабинет скованного по рукам и ногам Фрейзера. — Заключенный доставлен! — гаркнул тот, что стоял по левую руку от Майкла. — Что ж, хотя это и против правил, — деловито проговорил сэр Генри, пряча бумаги в стол и закрывая ящик на ключ, — я оставлю вас. Надеюсь, я не пожалею о своем великодушии. И маркиз Хексем покинул кабинет вслед за конвоем. — Уилл, солнце! — Майкл шагнул навстречу Спенсеру с явным намерением заключить того в объятия, что было не так-то просто сделать, учитывая сковывающие движения кандалы. Выглядел Фрейзер довольно помятым. Видимо, солдаты, что настигли его по дороге в Спенсер-гров, не церемонились с тем, кого они считали виновным в гибели сослуживца. Об этом красноречиво говорили разбитые в кровь губы и багровый кровоподтек на левой скуле Майкла. Немалых размеров синяк был заметен на шее пленника, и черт его знает, какие еще отметины могли скрываться под одеждой. Уильям бросился к нему и поднырнул под руки, прильнув к груди. Он обнял Майкла как мог осторожно и задышал чаще. — Боже милостивый, Майкл, ты жив… Я вытащу тебя отсюда, чего бы это ни стоило, — прошептали пленнику в самое ухо. Пусть их и оставили одних, но Спенсер не исключал, что кто-то останется греть уши под дверью. Он осторожно коснулся губами губ, чувствуя закипающую в груди ярость. «Да как они посмели?! Как посмели прикоснуться к нему?!» — Прошу тебя, — он мягко отстранился и взял Майкла за руки, сжав холодные пальцы, — Расскажи мне все. Все, что произошло. — Ты вытащишь меня отсюда? — переспросил Майкл, изо всех сил стараясь сдержать подступавшую истерику. — Я не могу, Уилл! Я больше не могу здесь! В этом чертовом тысяча семьсот… Я тут сдохну… Я не могу больше… Снова оказаться в каменном мешке? Второй раз за последние несколько месяцев — это было слишком. И дело даже не в том, что его поймали за преступление, которого он не совершал, а то, что… То что это все — нереально. Все это — холодный камень его темницы, нелепые яркие мундиры солдат, запах лошадей… Вся эта старинная, так похожая на киношную, муть… Этого не должно было с ним случиться! Оттого все происходящее кажется донельзя сюрреалистично. И только Уильям настоящий. Майкл покрепче сжал его пальцы. — Пожалуйста, помоги мне, — попросил он, — Я не убивал никого. Этого мудозвона капрала… Я не убивал… Просто вытащи меня, ладно? Уилл… — Я тебе верю, — как мог успокаивающе проговорил Спенсер, заглядывая в глаза, — Верю каждому слову. И я тебя не брошу здесь, слышишь? Ты мне жизнь спас… — Уильям высвободил ладонь из хватки, коснулся щеки, а потом снова обнял закованного в кандалы Фрезера. Надо было что-то решать. И срочно. Уильям не строил иллюзий о возможности справедливого суда или о том, что Майкла не забьют до смерти дружки капрала просто из чувства мести. Если бы Майкл был дворянином, это помогло бы, пусть и не спасло бы ситуацию, но все же. А так... Уилл мог бы потребовать выдать подозреваемого, и был бы в своем праве, если бы речь не шла об убийстве королевского солдата. Как же быть? Мысли судорожно метались в голове. Майкл накрыл ладонью тонкие пальцы, что коснулись его щеки. Тепло, что они дарили, успокаивало, и поднявшая голову паника потихоньку отступала. Вот только чувство нереальности происходящего все еще не покидало. Оно — это самое чувство — вцепилось в горло еще там, в доме Гейлис. Майкла передернуло, когда он вспомнил свой визит в дом знахарки. — Она сказала — что я ошибка, — выдавил из себя Фрейзер, облизав пересохшие губы. — Гейлис. Она сказала, что меня тут быть не должно. Она словно… Словно чувствовала, что я не отсюда, понимаешь? А я ей не говорил ни словечка… — Майкл произносил слова торопливо, сбивчиво, перескакивая с одного на другое. — Я и есть ошибка, Уилл. Застрял тут… — Тише, тише, мой хороший, — Спенсер поглаживал вцепившегося в него Майкла по плечам, — я понял, да. Ты не ошибка, нет. Ошибка — то, что случилось с тобой, но не ты… Не ты... Уильям тяжело вздохнул. Надо повидаться с этой старой ведьмой, но не сейчас, а позже. Гейлис, вероятно, что-то знает обо всем этом… — Прости, — тихо проговорил Майкл, пытаясь собрать нервы в кулак. Уилл прискакал за ним в форт, невзирая на то, что сильно обжегся на пожаре, а он стоит тут, сопли распустил. Фрейзер не стал тратить время на все эти «Как ты?» да «Зачем ты, раненый, приехал?» Он уже успел понять, что граф Инвернесс, несмотря на юный возраст и солнечную внешность, внутри тверд, как тот камень, из которого сложен его родовой замок. Да и время, что дал им сэр Генри, неумолимо подходило к концу. Значит, надо потратить его с пользой. — Я был у Гейлис, — начал Майкл, стараясь не упустить ничего и пересказать свои похождения кратко. — Она как увидела меня, так прямо с порога и заявила… Ну, про ошибку. А потом… Потом принялась ходить вокруг меня кругами, рассматривала, словно я чудо какое диковинное. И вдруг встала как вкопанная, вперла мне в грудь корявый палец и говорит: «В день великий Белтайна поспеши домой!» — Это надо запомнить — задумчиво произнес Уильям. До белтайнова дня оставалось каких-то пара месяцев. — Да, — кивнул Майкл и взмахнул рукой. Лязгнули кандалы. — Может, она вообще сумасшедшая. Он помолчал, вновь облизав пересохшие губы. — Гейлис меня дальше порога не пустила. Велела ждать в трактире Дагги. Сказала, что пришлет со снадобьем мальчишку. Я так и сделал. Пошел в трактир. Взял эль. И тут это мудачье из форта… Мы и правда поцапались… Но прибежал мальчишка-посыльный, я взял у него пузырек с лекарством и поехал домой тут же. Я же спешил, чтобы привезти тебе… А уже на выезде из города — солдаты. Меня схватили… И вот я здесь. — Я понял… — Уилл снова заглянул Майклу в глаза, заглянул и понял для себя кое-что… Уильям Спенсер был готов что угодно положить за эти глаза, его буквально заполнило это обжигающее чувство, заклокотало под горлом, едва не лишив голоса, — Майкл… — выдохнул он беззвучно имя и только со второй попытки смог с собой совладать, — Майкл, я тебе верю. Все будет в порядке, слышишь? Я сейчас разберусь с этим кошмаром, и мы поедем домой. Хорошо? — Солнце… — Майкл привлек к себе юного графа, обнял ладонями лицо, слегка поглаживая большими пальцами высокие скулы. Он смотрел в глаза свой светлости, и столько всего было в этом взгляде самых ясных, самых невероятных на свете глаз — решимость, нежность, уверенность в том, что будет так, как скажет Уильям, и… Обещание счастья — вот что было в этих глазах, и Майкл коснулся губами век, по очереди поцеловав каждое — жизни не жалко положить за такие глаза. — Хорошо, — вымолвил он, целуя приоткрытые губы графа Инвернесс. И нет, это не был ответ на вопрос Уильяма. Просто рядом с этим невероятным мальчишкой он вдруг почувствовал себя хорошо — несмотря на кандалы, несмотря на недавние побои, несмотря на перспективу лишиться головы за чужое преступление. — Мне так с тобой хорошо… Уильям ответил на поцелуй и мягко отстранился. — И мне с тобой хорошо… — он улыбнулся уголками губ и с явным усилием принял спокойный, даже немного отстраненный вид. Спенсер отступил на шаг, распахивая дверь в кабинет командующего, чуть в стороне от которой стоял адъютант сэра Генри, оставленный, судя по всему, присматривать на всякий случай. — Мы закончили — произнес граф Инвернесс холодно. — Позови своего хозяина.