О чем молчат легенды

— Этот ваш погибший при Каллодене Майкл — чтобы там с ним ни произошло, мне очень жаль и все такое — но это не мой брат. Это не он, ясно вам? Мисс Льюис, чья узкая ладошка сейчас ласково накрыла ладонь Лиама, смотрела с неподдельным участием. С пониманием. В её взгляде не было ни капли жалости, хотя, возможно, младшего Фрейзера и было за что жалеть. Он сам себе казался если не жалким, то уж точно беспомощным. Только сейчас, когда он совершенно не представлял, куда запропастился старшенький, когда он впервые в жизни остался без Майкла, Ли чувствовал себя брошенным. Как ребенок, которого взрослые потеряли в огромном супермаркете, и он теперь мечется между высокими стеллажами, заставленными коробками в ярких упаковках, и не представляет, как это он теперь — один. Сам по себе. Не то, чтобы Лиам нуждался в постоянном присутствии Майкла рядом. Ли не надо было водить за ручку, помогать во всем и вообще... Нет, он не нуждался в опеке. Лиаму просто было это нужно — знать, что у него есть брат. Их со старшеньким связь оказалась крепче, чем Ли думалось все эти годы, когда Майкл был — пусть не рядом, но он был. Младший знал: случись что, он может всегда позвонить брату, приехать, да на худой конец отправить дурацкое сообщение. Это знание — о том, что у него есть родной человек, оказалось безумно важным именно сейчас, когда некому было послать дурацкое сообщение и получить в ответ не менее дурацкий ржущий смайл или какую-нибудь похабную картинку — иногда в Майкле просыпался прыщавый подросток, и тогда он забрасывал младшенького каким-нибудь непотребством. И даже во время армейской службы — даже тогда, когда Майкл пребывал за тысячи километров от дома, Лиам знал: у него есть брат. Самый близкий человек. Остаться без Майкла — для Лиама это означало примерно то же самое, как если бы он остался без руки. Или без ноги. Даже хуже! Без руки и ноги можно жить — да, хреново, но люди живут даже без обеих ног и обеих рук. Как жить без Майкла — Ли не представлял. И самому себе не желал признаваться — ему просто страшно. Брат был чем-то незыблемым. Тем, что всегда было — еще до рождения Лиама, и тем, что всегда будет. Он просто не представлял, каково это — проснуться утром и подумать: «Майкла нет». И вот теперь уже которое утро начиналось для Ли именно с этой мысли: Майкла нет. И он, Лиам, детектив Фрейзер, черт дери! — он ничего не может сделать, чтобы разыскать пропавшего брата. Потому-то и чувствовал себя жалким — он, детектив Скотланд-Ярда, оказался ни на что не годен. Кому как не ему знать — если пропавший человек не находится в течение семидесяти двух часов, то… Думать о том, что бывает по истечении этих самых семидесяти двух часов Ли не хотел. Боялся. И был благодарен Бриджит Льюис за то, что в её глазах — темно-серых, чуточку смешливых, красивых очень — не было ни капли жалости. Только понимание. Это оказалось неожиданно приятным для Лиама — увидеть искорку понимания в глазах практически незнакомой, в общем-то, девушки. И еще более приятным оказалось ощущение чужой ладони поверх его собственной. Во всем этом — и в теплом взгляде женских глаз, и в нежном касании руки — было нечто… Не родное, нет, что еще за глупости! Ли даже удивился — с чего бы это вдруг ему так подумалось, но рядом с Бриджит, когда он чувствовал прикосновение её ладони, Лиаму было не так страшно. «Она бы понравилась Майклу, — подумал полицейский. — Он — дурак же, ну! — начал бы тут же подкалывать меня, пихать в бок и выразительно коситься глазами в её сторону». Майкл бы рассказал Бриджит тот случай. Когда Ли на целую неделю стал звездой экрана после того, как поймал Мартина Сайруса — воротилу из Фулема. Мерзкий райончик этот Фулем, какого отребья там только ни водилось, и Мартин всем этим сбродом заправлял. Лиам поймал Сайруса, и репортеры проходу не давали полицейскому, так что даже возле дома его поджидали с видеокамерами. Лиаму поначалу это даже льстило — совсем чуточку, но все же. Потом надоело. Затем начало раздражать. Пока в один прекрасный день он не отобрал у самого нахального репортера его камеру и не пообещал разбить о его же башку, если все они не прекратят его преследовать. Угроза подействовала — особенно на мерзкого репортеришку. Он-то как раз и настрочил жалобу начальству Лиама, и Фрейзер получил по первое число, пообещав самому себе сразу после нагоняя, устроенного шефом, не приближаться и на пушечный выстрел больше ни к одному газетчику. В общем, Бриджит понравилась бы Майклу. И от этой мысли было почему-то тепло. — Это не мой брат, ясно вам? — Ли тут же отвесил себе мысленный подзатыльник. Мисс Льюис хотела помочь. Только и всего. Не стоило быть с ней таким резким. — Ясно, чего уж там! — и опять этот взгляд. Как будто она все понимает. Как будто видит, как ему, Лиаму, страшно остаться одному, без старшего брата. Знает, и не осуждает его за этот страх. — Простите, — опустил глаза Лиам. — Простите, я не хотел быть невежливым. Но… — Но вы не представляете, как можно хоть на секунду поверить в то, что ваш брат может быть сейчас не где-то далеко, а, скажем так… — девушка задумалась на секунду, подбирая нужное слово, — а когда-то далеко. — Мисс Льюис! — Ли покачал головой. — Пожалуйста… Вы же не серьезно! — Спенсер-гров, — проронила Бриджит, все еще не отнимая своей руки от ладони Лиама. — Спенсер-гров… Понимаете? Здесь такое место… — Какое еще место? — буркнул Ли. — Это Север, мистер Фрейзер. Мы в краю, где легенд больше, чем живых людей. Спенсер-гров сам по себе легенда. И замок, и капище — ну… такие здоровые камни, вы должны были проезжать мимо… Все здесь овеяно легендами, Лиам. Люди верят им. Иногда даже больше, чем друг другу. — Мой брат не верил ни в какие такие легенды, — ответил Ли. — А я не верю тем более. Я полицейский, мисс Льюис. Я верю фактам. А не сказкам о том, что Майкл, якобы, мог каким-то чудесным образом оказаться… В каком там году? — Забудьте! — Бриджит встала со своего места и, взяв с соседнего стула сумочку, собралась уходить. — Забудьте, господин детектив! — Мисс Льюис! — Ли вскочил следом и хотел было схватить девушку за руку, чтобы удержать, но подумал, что выглядеть это будет, мягко говоря, не очень-то красиво, и спрятал руки за спину. — Бриджит, пожалуйста! Вы историк, привыкли копаться в прошлом, а я коп — я копаюсь во всяком дерьме, уж простите мне мою прямоту. Мне не хватало только дерьма из прошлого — для полного счастья, так сказать. — Вы отвратительны, Фрейзер! — поморщилась Бриджит. — Вы пугаете меня при нашей первой встрече, затем хамите, и вот теперь, когда я пытаюсь вам помочь, вы снова ведете себя по-свински. Что мне с вами делать? — Отвезите меня в ваш институт, — попросил Ли. Он мог бы — должен был бы! — извиниться, но что-то ему подсказывало: начни он сейчас распинаться в извинениях, всё станет только хуже. А ведь Майклу она понравилась бы — не шло из головы. Майкл обозвал бы тебя тупорылым козлом, если бы ты отпустил мисс Льюис. — Прошу вас, Бриджит! Давайте поедем прямо сейчас! Список погибших, который составил преподобный Эван… Я заберу его на экспертизу. Вдруг он… — Он подлинный, Лиам, — прервала его мисс Льюис. — Разумеется, наш институт проводит экспертизы каждого документа, с которым мы потом работаем. Сомнений нет — список настоящий. — Все равно! — махнул рукой Лиам. — Как угодно, — пожала плечами Бриджит и, порывшись в сумочке, положила на стол несколько купюр. — Позвольте мне заплатить, — попросил Ли. — Вы же не обвините меня в шовинизме и сексизме, если я заплачу за обед? — Я уже обвинила вас в том, что вы не умеете себя вести, Фрейзер, — девушка не спешила спрятать деньги назад в сумочку, — еще одно обвинение роли не сыграет. И тем не менее — я заплачу сама.

***

Они шли к припаркованному чуть поодаль автомобилю Бриджит, когда телефон Лиама коротко звякнул — пришло уведомление. Мэтт, напарник Фрейзера, сообщал о том, что на его срочный запрос — определить время написания портрета мужчины, как две капли воды похожего на Майкла — пришел ответ. «Так быстро!» — обрадовался Ли. И тут же отбил сообщение с просьбой, чтобы напарник отсканировал отчет экспертов и сбросил ему документы. — Быть не может! — выдохнул Лиам, уставившись в телефон и не веря тому, что сейчас видят его глаза. — Что-то интересное? — отозвалась Бриджит с водительского сиденья. — Я нашел портрет в доме вашей подруги, Сары Спенсер… — Да, отец говорил, — кивнула головой мисс Льюис. — Отец? — не понял Ли. — Инспектор Малкольм, — улыбнулась девушка. — В девичестве я — Бриджит Малкольм. Ли с удивлением уставился на спутницу. Однако, не сказал ничего. — Так что там? — повторила свой вопрос Бриджит. — Что с портретом? — Пришел ответ на мой запрос, — ответил Ли. — Я заказывал химический анализ нашим экспертам, и вот они прислали отчет. Портрет был написан в середине восемнадцатого века. С вероятностью до 90% эксперт утверждает, что картина написана в тысяча семьсот сороковом году… Плюс-минус пять лет. — Можно я никак не стану это комментировать? — попросила Бриджит. — Я был бы вам благодарен, — кивнул Лиам и отвернулся, уставившись на пролетающий за окном пейзаж. Тот факт, что художник изобразил именно Майкла, полицейскому был очевиден. Рисунок был настолько точным — фотографически даже точным, — что Лиам узнавал каждую черточку лица брата, каждую маленькую морщинку вокруг глаз. Тот, кто изображен на портрете, вне всякого сомнения был Майклом. Мастер, его написавший, с помощью красок передал даже характер старшенького. С портрета брат смотрел на Лиама со своей обычной решимостью… Да черт! Это был Майкл — и точка. Вот только как поверить в то, что Майкла рисовали почти триста лет назад? Такое не укладывалось в голове у Лиама, привыкшего верить только в то, что можно доказать. Как доказать появление брата в прошлом, он понятия не имел. — Давайте заедем на это капище… Или что там? — попросил Ли мисс Льюис, пока они еще не далеко отъехали от Каллодена. И минут через двадцать Лиам бродил вокруг мрачных, холодных камней, которые кто-то неизвестный поставил в почти что правильный круг черт его знает сколько лет назад. — Я подожду вас в машине, — предупредила Бриджит. Еще ранее она рассказала детективу одну из легенд, опутывающих, словно морок, старые стены Спенсер-гров и все, что находится в пешей доступности от замка. — С древних пор люди верили, что друиды построили капище, потому что именно в том месте, где оно стоит, существует некий разлом… Ну… Червоточина. Трещина. Называйте как угодно! Но друиды поставили камни в круг и строго-настрого запретили всем живущим подходить к ним. — Иначе?.. — Иначе пропадешь. Попадешь в эту самую червоточину. Но глупые люди думали, что капище — это своеобразная дверь. Проход между мирами. Между прошлым и будущим. — Наверняка, в любом городишке в старину сочиняли подобные сказки, — осторожно заметил Лиам. — Наверняка так и есть, — не стала спорить с ним Бриджит. Однако, именно здесь, в Каллодене, люди пропадали… — Люди пропадают всюду, — покачал головой Ли. — Я всего лишь пересказываю вам легенду, — мисс Льюис трудно было сбить с толку. — Верить ей или нет — ваше дело. И вот теперь, неторопливо шагая от камня к камню, Лиам думал о том, что зря они потеряли время, делая крюк, чтобы вернуться к капищу. Камни были всего лишь камнями — старыми, скучными, молчаливыми. Молчаливыми? Ли вздрогнул, когда ему показалось, что кто-то позвал его по имени. Когда брат позвал его по имени — спутать голос Майкла с чьим-то еще младший Фрейзер не смог бы даже будучи пьяным, больным… черт знает каким! Майкл звал его по имени, и Лиам обернулся на зов. Вот только всё, что он видел — это те же проклятые камни. Показалось — подумал Ли. — Показалось, только и всего. Он на взводе который уже день с тех пор, как братец пропал. Так немудрено же, что ему мерещится всякая чертовщина. Со злости Лиам чуть было не саданул кулаком по одному из камней, да вовремя остановился — кулак было жалко, а камню он вряд ли сможет причинить хоть какой-то вред. И потирая кулак, которому на этот раз повезло не быть ушибленным о дурацкий булыжник, Ли замер в очередной раз за последние пару минут. Прямо перед его глазами, на отполированной ветрами поверхности камня были выцарапаны буквы — МФ, и цифры… Лиам чуть не заорал, когда вспомнил — именно этот номер был выбит на армейском жетоне Майкла. Надпись на камне была сделана давно. Так давно, что от времени сделалась почти что незаметной. И Ли был уверен — пригласи он сюда хоть весь личный состав отдела криминалистики Скотланд-Ярда — все они в один голос и безо всяких анализов смогли бы сказать, что тот, кто процарапал инициалы и личный номер Майкла Фрейзера, сделал это не сегодня. И не вчера. И даже не пятьдесят лет назад. Хотя… Лиам привык всё на свете доводить до конца. И всё ещё не верил в какие-то дурацкие легенды. Вот и теперь, исключительно для того, чтобы развеять сомнения, он достал телефон и набрал номер Алана Кэйда. — Алан! — проорал он в трубку, удивляясь тому, что любовничек брата вообще ответил на звонок. А он-то звонил, особо ни на что не надеясь. — Алан! Мне нужно, чтобы ты ответил на пару вопросов! — Твои коллеги задолбали меня своими вопросами! — недовольно ответил Кэйд. — Я уже тысячу раз им объяснял, что понятия не имею, куда запропастился твой брат. И ты можешь идти… — Алан! — рявкнул Ли. — Или ты ответишь на мои вопросы, или клянусь — я добуду ордер на… Да на что угодно, мать твою! Я тебе наркоты подложу и не постесняюсь даже, но или ты отвечаешь на мои вопросы, или я закрою тебя нахрен! И закрою надолго! — Я буду жаловаться… — Это сколько угодно! — разрешил Ли. — Пару вопросов, Алан. — Спрашивай! — милостиво разрешил сожитель Майкла. — Помню, Майкл рассказывал, как вы ездили с ним в Спенсер-гров несколько лет назад. На твой день рождения… — Ну, было, — буркнул Алан. — Скажи, вы же подходили к капищу… Ну, такие камни — большие, ровные, поставленные в круг. — Ну были там какие-то камни, — спустя несколько секунд тишины вспомнил Кэйд. — Майклу там еще поплохело. — Что-что? — Лиам подумал, что ослышался. — Майклу стало плохо? — Ну да, голова закружилась или что-то вроде. Но все прошло быстро. — А он ничего не рисовал на тех камнях? Ну… Может гвоздем там процарапал или типа того? — Ты идиот, Ли? Фрейзеру показалось, что там, за пару сотен километров отсюда Алан сокрушительно качает головой. — Каким еще гвоздем? Какие царапины? Ты что — носишь с собой гвозди? Вдруг понадобится что-то нацарапать на камушке? — Не ерничай! — прикрикнул на собеседника Ли. — А ты не идиотничай! — не остался в долгу Алан. — Еще один вопрос. — Лиаму не терпелось закончить этот разговор. — Майкл никогда больше не ездил в Спенсер-гров? — Мне ничего об этом неизвестно, — ответили на том конце провода. — Думаю, нет. Я бы знал. Это же Майкл — он бы… Он бы не стал скрывать. Да. Это Майкл. Душа нараспашку. — Спасибо, Алан, — процедил Ли. — Спасибо. И пока! — Подожди! — повысил голос Кэйд. — Подожди, Ли! С ним же… С Майклом все в порядке, правда? Голос Алана слегка дрожал. И Лиам решил, что, пожалуй, он пока не будет записывать любовника Майкла в бессердечные сучки. Переживает же! Не все равно ему. — Я не знаю, — честно ответил младший Фрейзер. — Я… Я найду его, Алан! — Найди, — коротко попросил его собеседник. — Пожалуйста… — Куда же тебя занесло, братишка? — прошептал Лиам, обводя пальцем инициалы Майкла, выдолбленные на камне давным-давно — теперь уж сомнений никаких не было. Прошептал и обернулся, почувствовав, что кто-то стоит за спиной. — Эм… Эф… — Бриджит тоже коснулась пальцем вырезанных на камне букв. — Знаете, я только сейчас вспомнила… — Что? — нетерпеливо спросил Лиам. — Что еще? — Поедемте в институт! — девушка потянула его за рукав. — Кажется, я видела это… — Что? Дог-таг Майкла? — Нет же! — чуть раздраженно ответила Бриджит. — Это было в его дневниках… Точно! Он писал, что приходит на капище, чтобы увидеть надпись… — Да кто — он?! — выкрикнул Лиам, — В каких еще дневниках? Мисс Льюис легко запрыгнула на водительское сиденье, и, не дождавшись, пока Ли пристегнется, рванула с места. — Уилл Спенсер, четвертый граф Инвернесс, — произнесла она, выкручивая руль. — Тот, кого в семействе Сары считают чуть ли не предателем и позором семьи. — Боже правый! — закатил глаза Лиам. — Мне еще позора семейства Спенсеров не хватало для полного счастья! — Ну же, Фрейзер! — и Бриджит похлопала его по плечу, весьма чувствительно для хрупкой девушки. — Копаться в прошлом — это тоже может быть интересным, вот увидите! Ли сомневался. Но, любуясь озорной улыбкой мисс Льюис, спорить с ней не стал.