BOOTS

На самом деле нет какой-то определённой вещи, из-за которой люди начинают любить друг друга. И нет смысла говорить о любви как о чём-то абсолютно невероятном — любовь просто случается, пусть мы и не можем полностью отрицать её на нас воздействие. Любовь Альбуса Северуса Поттера началась с ботинок. Определённо, нельзя упрощать всё настолько сильно, однако ботинки сыграли в его любовной истории чуть ли не главную роль. Тот день на четвёртом курсе Хогварца, когда за окном особенно громко выла вьюга, не был особо примечательным. Зимние каникулы прошли, и наступила пора тоски. Альбус медленно шёл среди коридоров замка, совершенно не зная чем себя занять — он приехал на день раньше, уроки начнутся только завтра, а в гостиной Слизерина было до ужаса одиноко. Ал уже сто раз пожалел, что решил выбраться на прогулку — идея не из лучших даже если ты закутан в лучшие мантии с мехом, но на нём не было даже этого! Ноги мёрзли особенно сильно, идея сходить в зал была исключена — мальчик не был заинтересован в разговорах с кем-либо, даже формальные приветствия вымотали бы его. Однако с каждым новым шагом и нарастающей болью в области ног, Поттер начинал сомневаться в своей адекватности. — Не хватало замёрзнуть перед новым семестром, вот сказочка-то будет! Сын Гарри Поттера — Альбус Северус Поттер окоченел в одном из коридоров Хогварца, прям идеальный заголовок для газет, блин, — пыхтел Сев. Собственный голос придавал ему уверенности — по крайней мере он сможет позвать кого-нибудь на помощь, если его мышцы полностью откажут. — Это ж надо, слов нет, Ал, ну что за хрень, и чего тебе на месте не сидится — нет, подождать бы его в общей гостиной — фиг вам, мы будем зарабатывать себе обморожение конечностей лишь бы увидеться с ним раньше! — Сев часто болтает сам с собой, если рядом никого нет. Замечательный способ скоротать время и хоть как-то отвлечь себя от дрожи во всём теле. — Ладно-ладно, мы ведь правда хотели выловить Скорпа сразу же как он приедет — игра стоит свеч! — пытался успокоить Ал сам себя. — Свеч может и стоит, но как на счёт наших ушей и ступней? Ради Скорпа ты готов пойти на ампутацию?! — резко одёргивал себя Ал, растирая свои руки через ткань мантии. — Мадам Помфи не отрежет нам ступни — даст какую нибудь горькую дрянь и всё пройдёт! — уговаривал он сам себя. Он непроизвольно менял интонацию, подражая раздражённому голосу и голосу, который пытался оправдать его затею. — Мы могли подождать его в гостиной — вечно у тебя шило в жопе в самый неподходящий момент двигаться начинает, кретин, — Ал громко фыркнул. На этом его монолог по ролям был завершён.

***

Скорпиус Гиперион Малфой шёл по зимнему лесу налегке. При нём была лишь сумка с палочкой и мелочью, которую он прихватил из дома. Морозный воздух резал лицо, однако Скорп предвидел морозную погоду и объективно оценил свои возможности — решение идти, а не ехать на карете, было принято спонтанно. Не малую роль здесь сыграл лес — вьюга не могла скрыть великолепия высоких чёрных деревьев, покрытых толстым слоем снега. Часы показывали без четверти двенадцать, солнце, скрытое за серыми тучами с трудом, но освещало дорогу. Скорп решил идти размеренным шагом — не сбавлять темп, но и не стараться переоценивать свои возможности. Мысли сновали по лесу, мальчик старался запомнить этот момент и морозный воздух, который порой было больно даже вдыхать. Но голова Скорпиуса была наполнена каким-то странным предвкушением, он не был уверен, что Альбус уже в Хогварце, но мысль о том, что скоро они вновь увидятся, воодушевляла. Скорп уже придумывал, как поздоровается и как вручит подарок Алу — он спрятал его в своих вещах, и беспокойство, что Сев случайно наткнётся на него, не отпускало Скорпа все каникулы. А потом они пойдут на ранний ужин, а после наверняка пойдут куда-нибудь ещё, может, залезут на астрономическую башню или проникнут в оранжереи. Или они пойдут в гостиную факультета и сыграют в карты или ещё во что. Рядом с Алом не может быть скучно, ему с ним хорошо и спокойно, но в то же время, от мысли, что они скоро увидятся Скорп начинал нервничать. Снег скрипел под ногами, далёкие башни Хогварца постепенно увеличивались, мальчик без труда прошёл сквозь ворота и, не увеличивая темп, направился к главному входу.

***

Ал был готов выть, когда увидел Скорпиуса в одном из высоких окон на первом этаже. Он нетерпеливо переминался с ноги на ногу — выйти другу навстречу он не решался из-за страха вконец отморозить ноги. Чёртовы ботинки! Чёртовы туфли без меховой подкладки, чтоб вас! — Скорп, если б ты пришёл хоть на полчаса позже, я бы точно превратился в ледышку! — вместо приветствия рявкнул Поттер, впрочем, злости в его голосе было самую малость. Малфой удивлённо уставился на него. — Ал, ты выбежал из гостиной встречать меня?.. — почему-то произносить подобное вслух показалось Скорпу очень смущающим, но Сев как будто не слышал его. — Я здесь, наверное, часа два стою — бегаю туда-сюда, чтоб не окоченеть, а ты что?! Я слышал, поезд гудел сорок минут назад, на карете сюда от силы пятнадцать минут, что с тобой произошло? — Сев придерживал друга за плечо, отчасти из-за того, что Скорп бывает очень медлителен, а отчасти потому, что друг был тёплым. Ладонь Альбуса спустилась куда-то под лопатки, создавая небольшое углубление в мантии Скорпа, но даже если Малфой чувствовал это — он никак это не комментировал. — Я решил прогуляться по лесу, Ал, не фырчи ты так, — в голосе Скорпиуса послышались укоризненные нотки — всё же не его вина, что Сев выскочил из общей гостиной в летних туфлях и весенней мантии. Но одновременно с укором в его словах была признательность — Поттер хотел увидеть его, встретить и поболтать вдалеке ото всех, так на него похоже. Порой подобная открытость Ала даже самого Ала вводила в замешательство — он непроизвольно старался урвать общение со Скорпиусом, сосредоточить всё его внимание на себе и это у него здорово получалось.

***

Выглядели ноги Поттера не важно — когда они пришли в гостиную Слизерина, он сразу же стянул ботинки и носки. Пальцы на ногах двигались с трудом. — М-да, — многозначительно вздохнул Гиперион, протягивая Альбусу кусок мясного пирога, который он принёс из тронного зала. Его друг то и дело корчил гримасы, однако его ноги выглядели лучше. Он держал их над огнём в гостиной, однако гримасничал он скорее от скуки. — Надеюсь, завтра не придётся подниматься по лестницам слишком часто — думаю, мои ноги не выдержат столь явного издевательства. — Посмеивался Ал, задумчиво пережёвывая пирог. — Так чего ты не остался в гостиной — никуда бы я не делся, Ал, я уже давно не теряюсь, — Скорп смущённо глядел куда-то под ноги — глядел и глядел, как будто смотреть было категорически некуда. Конечно, это было не так. — Хотел увидеть тебя, вот и выбежал в этих дурацких галошах, — хмыкнул Поттер и его лицо, против его желания нагрелось в области щёк. Его ладони были близко, на них остались крошки от пирога. Странно — это такое незначительное расстояние, преодолеть его не составляет труда, но вместе с тем Малфой знает, что просто сломать барьер невозможно. Но он никогда не думал наперёд — плана никогда не было, между ним и Альбусом очень крепкая и вместе с тем прозрачная дружба. Скорпиус поймёт, когда Ал врёт, а тот, в свою очередь, почувствует ложь Скорпиуса. Будь у Гипериона способность предсказывать будущее, он бы постарался предпринять меры. Может быть, он не поленился бы и составил план действий — но подушки безопасности не было. Малфой не думал, что способен полюбить парня — у него не было представления, что люди одного пола могут любить друг друга. Не то чтобы он имел предрассудки по этому поводу — дело определённо не в этом. Может быть он и раньше влюблялся в мальчиков, но просто не думал, что это именно то самое. Но теперь, когда ему пятнадцать и его тело начинает перестраиваться, он невольно начинает открывать для себя что-то новое. Порой эти вещи его смущают, но он знает что подобное во время полового созревания — в его распоряжении книги про это, но в медицинских справочниках не пишут о том, нормально ли влюбиться в лучшего друга. Влюбиться в его случае — это вляпаться. Он тонет в этом чувстве, оно ударяет в область лба и образует раскол ровно посередине. Одновременный восторг и страх из-за общения с Альбусом — он боится сломать игрушку, забывая, что Ал таковым не является. Он тоже мальчишка, одного с ним возраста и переживает те же проблемы, они равны в этом плане. И всё же у Скорпиуса есть ощущение, что Сев совершенно не переживает по поводу изменений. Активность мужских гормонов, излишняя энергичность, раздражение — всё это будто не касается его, он принимает это и смеётся над теми, кто стыдится простого порядка вещей. — Земля вызывает Малфоя, Земля вызывает… — Ал с усмешкой наклоняет голову в бок и с прищуром изучает Скорпа. — Прости, что ты сказал? — Скорпиус не хочет чувствовать этот взгляд на себе. Ал не придаёт этому взгляду смысл — смотрит и всё, как друзья смотрят на друзей и пытаются понять: что же всё-таки изменилось? — М-м? Что я сказал? — Северус с искренней задумчивостью приложил ладонь ко лбу. Скорп уловил момент, когда Поттер якобы не нарочно уставился на его руки. А может быть он и не смотрел на его руки — Скорп не уверен. На счёт Альбуса нельзя быть уверенным на все сто. — Да, Сев, что ты сказал, — с нажимом повторяет Скорпиус, непроизвольно сжимая ладони в замок. — Скорп, расслабься, чего ты так волнуешься? — Ал придвигается ближе и ситуация вмиг кажется Гипериону сном. Очень сумбурном сном — в нём нет начала, есть лишь шершавые ладони Поттера, который зачем-то сжимает его пальцы в успокаивающем жесте. — Ал, что ты делаешь? — За руку тебя держу — так сложно понять? — Северус смеётся, мягко и почему-то жалобно, его глаза прикрыты и есть в этом что-то душераздирающее. — Зачем ты держишь меня за руку? — Скорпиус глотает воздух ртом и его мысли выбиваются из колеи с поглаживанием его ладони большим пальцем Альбуса. — Ты правда не слышал, что я сказал? — тупо спрашивает Ал, а получая отрицательные покачивания головой сконфуженно сжимает губы. — Ал, хватит придуриваться, не в любви же ты мне признался ей-богу, — Скорп истерично захихикал, но пронзительный взгляд Северуса отрезвил его. — Именно это я и сделал, — понизив голос, ответил Альбус Северус Поттер.

***

Скорпиус Гиперион Малфой несётся по коридору Хогварца, хватаясь за воздух ладонями. Он знает, что фора в две минуты не спасёт его, даже с отмороженными ногами Ал будет быстрее него. Он задыхается, в горле образуется ком, на глазах слёзы страха: сейчас, вот скоро, на повороте, Ал быстрее, он не отстанет. Скорпиус не понимает, зачем сорвался с места после слов лучшего друга. Он выбежал из гостиной Слизерина в пижаме, при нём не было палочки — в этой гонке он заведомо проигравший. Сквозь оглушающий стук сердца в ушах он слышит за собой глухое дыхание друга. Он слышит удары ботинок по каменному полу, кажется, что Поттер что-то кричит ему вслед, но слова не долетают до него. Неужели это шутка, злая и гадкая — но зачем? Альбус никогда бы так с ним не поступил, зачем ему говорить такое, если он действительно не чувствует этого. Ладони Малфоя помнят аккуратные касания пальцев Северуса, как он обжигали и как он надеялся, что всё это сон. Но мороз не может так резать горло во сне, во снах не могут так сильно болеть ноги, слёзы во сне не обжигают так сильно. Но вот его хватают за локоть, хватка знакомая, он узнал бы эту осторожность из тысячи, смятение и страх руки Альбуса, который останавливает его посреди пустого коридора. С минуту они оба пытаются отдышаться, Поттер держит Скорпа за локоть, но даже если бы тот хотел убежать — не сделал бы этого. У него не было сил. — Я серьёзно, Скорп, это не шутка, блять, я знаю о чём говорю, — Альбус хрипит, всё его тело трясётся, но Малфой не знает почему — из-за холода, бега или ещё чего-то… — Ал, отпусти меня, — шипит Гиперион сквозь зубы, вся эта ситуация начинает раздражать. — Не отпущу — ты снова убежишь, — растрёпанные волосы Сева лезут в глаза. Он ненавидит спорт, бег особенно, но сейчас он не злится. Его глаза смотрят на Скорпа, и тот не может даже моргнуть. — Не буду я убегать, пусти меня, — Скорп старается вырвать локоть, но цепкая ладонь друга не ослабевает хватки. — Скорпиус, я серьёзно люблю тебя, если тебе противно — скажи мне это в лицо, я не хочу делать вид, что этого разговора не было, — свечи не помогают увидеть его лицо полностью. — Ты врёшь, ты решил посмеяться надо мной, ты видел как я на тебя смотрю, ты не можешь чувствовать то же, Поттер, это не правда, — Скорпиус пытается вырваться, пусть он устал, он не хочет быть так близко к Альбусу. Враньё — Альбус врёт ему, он не любит его, он не такой, Северус не может любить Гипериона — чушь, уловка, это слишком… — Что за чушь ты несёшь вообще, я удивлён, что со всей своей проницательностью ты не понял, что ты мне нравишься! Малфой, ты придурок, — ладони Альбуса сжимают его щёки, он вдавливает свои пальцы в скулы Скорпа, его ногти царапают его и сейчас Гиперион прекрасно видит его глаза. Всё его лицо в лунном свете кажется белым, струйки слёз катятся по его подбородку. Вся это поза так на него не похожа, в ней нет прежней расслабленности, нет страха навредить — он желает, чтобы Скорп видел его таким. Малфой судорожно складывает в уме все переменные — движения Альбуса, те взгляды, те слова, тот факт, что сейчас он серьёзен как никогда и всё его тело дрожит от сдерживаемых рыданий — если это ложь, то продумана она идеально. Но вот загвоздка — Альбус Северус Поттер ужасный лгун. Гиперион не успевает додумать своё действие, когда его собственные ладони цепляются за затылок Ала, притягивая их друг к другу. Толчок губ, удивлённый вздох Сева, но на раздумья выделено всего мгновение — Поттер открывает рот, позволяя языку Малфоя проникнуть в него. Во рту Ала горячо, язык парня сталкивается с языком Скорпа, заставляя обоих парей вздрогнуть от нового ощущения. Ноги становятся ватными, но они не могут позволить друг другу прервать этот момент. Скорпиус вжимает Северуса в стену, заставляет их тела прижиматься друг к другу с явным противоречивым желанием. Ладони Альбуса сжимают предплечье друга, голова начинает кружиться от пошлых мыслей, количество которых растёт с новыми резкими поцелуями. Это похоже на сон, невозможно чтобы они со Скорпиусом делали это здесь, но мысль что их могут поймать улетучивается, когда Скорп с гортанным вздохом прерывает поцелуй. — Думаю, теперь ты понимаешь, что я не врал, — ехидно улыбнулся Ал, высовывая язык. — Врать ты никогда не умел, знаешь ли, — скривился Скорп, цокая. Слова казались далёкими, близость, которую они позволили друг другу и поцелуй, который пробудил в них возбуждение и вожделение, будто больше не имел смысла. Точнее был лишь началом чего-то большего и самонадеянного. Мальчики всё ещё не были уверены, к чему это их приведёт, но одно было ясно как день – выбежать в не отапливаемые коридоры Хогварца зимой в весенних ботинках было ужасной идеей.