Я ведь шел бросить тебе вызов

Услышав плеск падающей воды и довольное фырканье, Ди Фейшен стал двигаться еще неслышнее, подключив истинную ци. Выйдя на опушку бамбуковой рощи, встал так, чтобы с озера его было не видно, оперся плечом о ближайший ствол и, жуя травинку и скрестив на груди руки, принялся наблюдать. Плескавшийся в озере человек продолжил свое занятие, как ни в чем не бывало. Пока глава Ди был не готов сказать, на самом ли деле тот был так беспечен, что не услышал его приближения, или же талантливо делал вид. Впрочем, в данный момент это было не важно. Ди Фейшен смотрел. А посмотреть было на что! Человек был высок и строен, но не уязвимой стройностью неоперившегося юнца, а стройностью зрелого, сильного, опасного бойца. Под гладкой кожей, по которой стекали капли прозрачной озерной воды, сверкавшие на солнце как маленькие алмазы, струились и бугрились, переливаясь силой, тренированные мышцы. Каждое движение, внешне ленивое, было отточено до совершенства. Вот человек картинно потянулся, забросил руки за голову, небрежно стянул гуань, не оборачиваясь, точным броском отправил его на берег, еще раз потянулся, раскинув руки, и нырнул, на короткое мгновение продемонстрировав Ди Фейшену упругие, подтянутые ягодицы. «Ага, красуешься. Знаешь, что на тебя смотрят.» Купальщик вынырнул, все так же стоя спиной к берегу, тряхнул головой – от длинных волос во все стороны полетели радужные брызги. Упав, волосы черными мокрыми змеями облепили спину и плечи, их концы заколыхались на поверхности воды диковинными водорослями. Ди Фейшену, наконец, просто смотреть это представление надоело. Он все так же неслышно вышел на поляну, аккуратно, чтобы не звякнули прикрепленные к эфесу кольца, положил в траву любимый дао, быстро разделся и, взлетев при помощи своего цигуна, бесшумно опустился в озеро прямо за спиной у беспечного купальщика. Нет, конечно же, он не питал иллюзий, о его присутствии знали, не могли не знать, отточенные годами практики инстинкты опытного бойца никогда не подводили. Просто они решили друг другу подыграть. Ди Фейшен прижался к сильной, широкой спине, обхватил руками гибкую, узкую талию. И, ощутив как напряглись налитые силой мышцы, с наслаждением выдохнул. - Не соврали. Ли Сянъи вернулся. И зарылся лицом в мокрую черную гриву. Он тогда ушел. Ушел, потому что сделал все, что обещал и ему, и себе, и больше не чувствовал своей надобности. Уходил он спокойно, но с тяжелым сердцем. Его не остановили. И от этого делалось горше и больнее стократ. - Давно не виделись. Ли Сянъи, а это был он, шумно выдохнул, негромко рассмеялся и откинул голову назад, устраивая ее на плече Ди Фейшена. Его ладони легли поверх рук главы Ди, слегка сжались. Сердце Ди Фейшена пропустило удар. Может, он тогда ошибся? Поспешил? Сделав усилие, Ли Сянъи, не пытаясь разорвать его хватку, развернулся лицом к лицу и требовательно заглянул в глаза. - Что ты здесь делаешь? - Шел бросить тебе вызов. - И?.. - Засмотрелся. Забыл, зачем шел. Ли Сянъи поднял обе руки, снял и отбросил на берег роскошный гуань главы Альянса Цзиньюань, пальцами зарылся в расплескавшуюся по плечам блестящую гриву, расчесал длинные пряди. Бережно тронул складочку между густых бровей, разгладил ее. - Не хмурься. Ди Фейшен, не разжимая рук на талии, чуть отклонил голову. Ли Сянъи слегка нахмурился и требовательно заглянул в глаза. - Что такое? - Мне не понравилось узнавать о том, что ты жив, здоров и снова в силе, от других. - Ну… Ты же ушел тогда. Сказал, что отныне мы ничего друг другу не должны. Я и подумал, что главе Ди больше нет до меня дела. - Я ушел, потому что сделал все, что мог. Выполнил свое обещание. Остальное было только твоим делом. И только тебе было решать, как жить дальше. «И с кем». Но эти слова он произнес мысленно. - Коварный ты человек, глава Ди. Сделал все, чтобы заставить меня снова жить, а сам сбежал в самый ответственный момент. - Рядом с тобой был твой надоедливый щенок. Его упертости было вполне достаточно, чтобы быть уверенным – он просто так тебя не отпустит. Видишь? Я оказался прав. Ты жив. Ты здоров. И ты снова переполнен силой. И ты скоро снова станешь главой клана Сыгу, я ведь прав? Ди Фейшен был прав. Однако Ли Сянъи откинулся в его объятиях и лукаво улыбнулся. - Я еще не решил. Мне нравится моя спокойная, безмятежная жизнь. - Не ври. Ты можешь обмануть кого угодно, кроме меня. Забыл? Я всегда знаю, когда ты лжешь. - Так, погоди, - Ли Сянъи решил сменить тему. – Ты сказал, что мы больше ничего друг другу не должны, а сам пришел бросить мне вызов? Лао Ди, тебе не надоело? Лицо Ди Фейшена, обычно замкнутое и невозмутимое, вдруг приобрело нехарактерную для него мягкость. - Вообще-то ты все еще должен мне поединок. Но мне это уже не интересно. Я просто хотел проверить, правду ли говорят, что ты снова в силе. - Убедился? Ди Фейшен сжал руки на талии Ли Сянъи, притягивая его еще ближе. Так близко, что между их обнаженными, влажными телами невозможно было бы просунуть и самый тонюсенький листок самой лучшей рисовой бумаги. Кожа прилипла к коже, заострившиеся от холодной воды горного озера соски царапнули друг друга. Ли Сянъи рвано выдохнул и почувствовал, как внизу живота завязывается тяжелый, горячий узел возбуждения. - Теперь, - эти слова Ди Фейшен выдохнул ему в ухо, - да, убедился. И толкнулся бедрами навстречу. Им обоим всегда нравилось, как быстро они возбуждали друг друга. Во всех смыслах. И в этом тоже. Особенно в этом! Ли Сянъи повторил движение Ди Фейшена, его ладони сначала устроились на узкой, сильной талии, большие пальцы по памяти огладили трогательные ямочки на пояснице, а потом скользнули ниже, обхватывая и сжимая подтянутые упругие ягодицы. Ди Фейшен удовлетворенно выдохнул и еще сильнее притерся всем телом к телу Ли Сянъи. Оно снова было прежним, знакомым, таким, каким он его помнил – гладким, до краев наполненным яркой силой, гибким, как знаменитый меч Вэньцзин. И таким же опасным. Обнимать Ли Сянъи – все равно, что обнимать тигра. Но Ди Фейшена это не пугало. Напротив – держать в руках такое опасное существо было опьяняюще прекрасно! И сейчас он наслаждался, вспоминая это чувство. Ли Сянъи, живой, горячий, снова, как и раньше, льнул к нему бесстыдно и откровенно. Два твердых, налившихся жгучим желанием естества оказались прижаты друг к другу между животами. Оба одновременно качнули бедрами – и по позвоночнику словно колючие огненные искры пробежали. Ли Сянъи, истосковавшийся по телесной близости, еще плотнее притиснулся к могучему, желанному телу, так, что не только члены, но и яйца сплющились между ними. Влажные головки скользили друг по другу, пачкали животы выступившей смазкой, заставляли сладко вздрагивать. Они, сцепившись взглядами, начали жестко и больно тереться друг о друга, давя грудные стоны. Ди Фейшен не выдержал первым. Зажмурился, до крови закусил нижнюю губу и потянулся за поцелуем. Ли Сянъи с охотой подставил губы, слизнув языком выступившую алую каплю. Ди Фейшен застонал как-то совсем уж по-звериному и втянул его в безжалостный, почти жестокий поцелуй. Они целовались, практически вгрызаясь ртами, жестко терлись членами, вызывая волны сладкой боли, низко, утробно стонали, разжигая друг в друге еще больше желания. Ди Фейшен, почувствовав, как по телу Ли Сянъи прокатился спазм, сжал его талию с такой силой, что ногти вонзились в кожу, и они оба излились, смешивая свои соки между телами. Дышали тяжело, бурно, громко, вжимались лбом в лоб и не отводили затуманенных страстью взглядов. - Вот такие поединки ты мне теперь и должен, - голос Ди Фейшена был глух и прерывист. - С удовольствием готов бесконечно долго отдавать тебя такие долги. - Тебе не кажется, что это звучит слишком сопливо для непревзойденных мастеров цзянху? Они одновременно фыркнули и, держась друг за друга, побрели к берегу. Рухнули в высокую густую траву. Ли Сянъи перевернулся на спину и уставился в высокое безоблачное небо. Ди Фейшен повозился рядом, устраивая голову у него на животе. Волосы щекотали кожу, и Ли Сянъи принялся бездумно перебирать гладкие густые пряди. Скосив глаза вниз, увидел, как глава Ди жмурится под этой лаской, как громадный кот. Намотал прядь на палец, потянул. - М? – недовольно завозился тот. - Думаешь, я должен вернуться? - Думаю. Ты же не бросишь на произвол судьбы то, что когда-то создал? Особенно если эта судьба в лице Сяо Цзицзиня. В голосе главы Ди прозвучало столько презрения, что Ли Сянъи не выдержал и мягко рассмеялся. - За что ты его так не любишь? - За гниль внутри под красивой оберткой. Умеешь ты выбирать себе соратников. - Эй! – Ли Сянъи больно дернул прядь. – Тебе про твою Цзяо Лицяо напомнить? Цзицзинь мне, по крайней мере, сухожилия не перерезал! Ди Фейшен мгновенно подобрался, одним резким, мощным движением подмял его под себя и навис сверху. - Зря о ней заговорил. - А?.. - Я про свадебное вино вспомнил. Про луну. И про то, что брак не был консумирован. Ли Сянъ от неожиданности подавился воздухом, а потом забился под тяжелым, жарким телом. - Спятил?! Пусти! Ди Фейшен замер на мгновение, а потом скатился с него. И отодвинулся подальше. Так, чтобы не коснуться даже случайно. - Прости, - выдавил с трудом. - Думал, ты… - Идиот! – теперь уже Ли Сянъи наваливался на него, так же жестко, тяжело и жарко. – Ты же не здесь собрался, эм, консумировать брак? Да и какой, ко всем гуям, брак?! А как же три поклона? Это было… неожиданно. Ди Фейшен отбросил мимолетное желание скинуть его с себя и внимательно посмотрел в лицо. - У меня нет родителей. Как и у тебя. Кому поклоны бить? - Небу и земле и друг другу. Вместо родителей моя шинян подойдет? - Погоди. Ты… серьезно? - А ты нет? В груди вдруг защемило. Ди Фейшен обхватил его за затылок, заставил склониться низко-низко, так, что упавшие по бокам головы волосы занавесили их от всего мира, и накрыл губами губы. Этот поцелуй вышел медленным и болезненно, оглушительно нежным. Оторвавшись от жадных властных и безумно ласковых губ, Ли Сянъи перевел дыхание и спрятал лицо в изгибе шеи Ди Фейшена. - Свадебными дарами на потеху всему цзянху обмениваться будем? - А тебе есть, что мне подарить? – Ди Фейшен скосил глаз на темную макушку. – Терем свой? Собаку? Урожай дайкона? - Клан Сыгу в качестве приданого подойдет? - О-о-о! Речь не мальчика, но мужа! Ди Фейшен сильно обхватил Ли Сянъи руками поперек спины, прижался губами к уху. - Я буду самым счастливым человеком цзянху, - шепнул жарко, - если когда-нибудь снова увижу свирепого, страстного, гордого Ли Сянъи там, где ему место – на вершине и в сиянии славы. И тогда, возможно, мой чжицзы станцует с мечом под луной на крыше и для меня. Ли Сянъи поднял голову, заглянул ему в лицо и приник к губам страстным поцелуем. Спастись от накрывшей их с головой второй волны вожделения не получилось. Да и не хотелось! Ли Сянъи ведь просто выделывался, пытаясь отбрыкаться от «консумации брака». Да, после той ночи в свадебных покоях Цзяо Лицяо они друг к другу не прикасались, некогда было, вал событий грозил похоронить их всех. Но раньше, еще до поединка в Восточном море они столько раз познали друг друга, что слова Ди Фейшена сейчас прозвучали шуткой. Хотя на самом деле глава Ди был пугающе серьезен. При этой мысли по телу Ли Сянъи пробежала легкая дрожь. - Эй, - Ли Сянъи боднул его лбом под подбородок, - ты всерьез намерен на мне жениться? - А ты на мне нет? Ли Сянъи скрестил руки на широкой груди главы Ди, оперся подбородком и сделал вид, что напряженно размышляет. Он старательно хмурил брови, кусал губы, но добился в итоге лишь того, что Ди Фейшен, хрюкнув от смеха, впился в его рот властным, требовательны поцелуем. - Кончай валять дурака, мы оба прекрасно знаем ответ. Лучше займись делом. И он приглашающе раздвинул бедра. Ли Сянъи замер на мгновение и поднял на него потрясенный взгляд. - Ты?.. - Ли Сянъи! – голос главы Ди сквозь едва сдерживаемый смех все равно прозвучал грозно. – Не заставляй меня умолять! Ли Сянъи сел, облизал вмиг пересохшие губы – взгляд обжигающе горячих черных глаз Ди Фейшена мгновенно прикипел к его рту, длинные пушистые опахала ресниц затрепетали, - и хрипло проговорил: - Но… у нас же ничего нет?.. Ди Фейшен снова совершенно неприлично для грозы всего цзянху хрюкнул, потянулся к своей одежде, порылся и сунул в ладонь Ли Сянъи фиал. - А-Фей, - тот перевел подозрительный взгляд с этого фиала на главу Ди, - ты же говорил, что шел бросить мне вызов? Щеки Ди Фейшена внезапно расцвели алыми пятнами. Он отвел глаза. - Вызовы бывают разные. Ли Сянъи, застыв и чуть приоткрыв рот, смотрел на эту невероятную картину – смущенного грозного и безжалостного главу Ди. Тот, поймав этот ошалелый взгляд, приподнял бровь и толкнул его коленом. - Делом займешься или так и будешь смотреть? Для полноты картины он еще бедрами поддал, давая ощутить степень собственного нетерпения. В задницу Ли Сянъи недвусмысленно уперлось что-то твердое и горячее. - Век живи, как говорят, - ухмыльнулся Ли Сянъи, - а я -то считал, что глава Альянса славен своей железной выдержкой. Согревая в ладони фиал, он мстительно поерзал, заставляя Ди Фейшена поперхнуться вдохом. - Ты! - Я. Вот уже сколько? Тридцать два годика? Ди Фейшен под ним возмущенно запыхтел. Он, легко поддаваясь на поддразнивания, был сейчас таким непохожим на привычного главу Ди, открытым, немного ребячливым, распаленным жгучим желанием – и таким он позволял видеть себя только одному человеку. Ему, Ли Сянъи. Он решил, наконец, сжалиться над изнемогавшим от желания А-Феем. Поерзав, сполз с живота на бедра, проехавшись по колом стоявшему естеству, коленом раздвинул мощные бедра еще шире, улегся между ними и принялся покрывать острыми, жалящими и все равно нежными поцелуями-укусами исчерченную шрамами грудь. Ди Фейшен, откинув назад голову и давя стоны, вцепился ему в плечи, оставляя следы от ногтей. А когда он, вдоволь наигравшись с крупными, темными сосками, накрыл ртом уродливую звезду шрама на грудине, шрама, оставленного его Шаоши, не сдержался и мучительно замычал. - Прекрати, - выдавил сквозь зубы. – Сколько раз повторять – это в прошлом. Зачем ты… Ли Сянъи легко мог ответить на этот вопрос. Он ведь до сих пор видел в ночных кошмарах Ди Фейшена, пришпиленного к мачте его клинком. Видел стекавшую по груди кровь. Видел боль и недоумение в направленном на него взгляде. И эта картина продолжала мучать его по ночам. Ди Фейшен приподнялся на локтях, протянул руку, жестко прихватил волосы на затылке, заставляя Ли Сянъи посмотреть себе в лицо. - Пре-кра-щай, - прошипел почти злобно. – Если кто во всем этом и виноват, то Шань Гудао, гореть ему в Диюе, но не ты! Отпустил волосы, мягко провел по ним ладонью и ласково попросил: - Не порть момент, а?.. Ли Сянъи фыркнул, потерся лицом о его грудь, стирая мокрые дорожки со щек, сел на пятки и шлепнул по бедру. - Колени согни. Ди Фейшен прищурился, с вызовом блеснул глазами. - Другое дело. И послушно согнул ноги, разводя их еще шире. Ли Сянъи, зажав фиал в зубах, широко огладил ладонями бока, плоский живот, проследил пальцем темную дорожку волос, убегавшую вниз от пупка, провел по болезненно напряженному естеству, собирая с головки капли смазки, нырнул на внутреннюю сторону бедер, поиграл с тяжелыми яйцами и, наконец, тронул там, где больше всего хотелось. У Ди Фейшена очень давно никого не было в этом смысле. Да он никого, кроме этого вот лукавого хитрого лиса, и не хотел. Почувствовав, как палец обводит сжатое кольцо мышц, задышал тяжело и бурно, до крови закусывая губу и выгибая шею. - Тише, А-Фей, тише, - от чего-то шепотом заворковал над ним Ли Сянъи, сам кусавший губы от соблазнительной картины. – Потерпи. Сейчас я… Сейчас… Он зубами сдернул пробку с фиала, щедро плеснул пахнущей свежестью маслянистой жидкости на пальцы и принялся тщательно готовить главу Ди. Крупное тело под ним сотрясали волны дрожи, Ди Фейшен, плотно зажмурившись, метался и давил грудные стоны. Его руки с корнем выдирали целые пучки травы по бокам. Ли Сянъи отчетливо понимал, что готов смотреть на эту картину вечно. Не моргая. - Ты… - задыхался Ди Фейшен, - пыточных дел мастер… Смерти моей хочешь? Ли Сянъи замотал головой. - Если только затрахать тебя до смерти. Он оперся на одну руку, другой обхватил собственное естество и направил сочащуюся смазкой головку ко входу в желанное тело. Ди Фейшен замер. На мгновение напрягся, а потом усилием воли зставил тело расслабиться. На его лице разлилась гримаса полнейшего удовлетворения, слегка сдобренная оттенком легкой боли. Ли Сянъи не отрывал от его лица глаз и входил медленно, колоссальным напряжением сил контролируя каждое свое движение. Когда его член погрузился в жаркое, узкое, шелковое целиком, до корня, они оба одновременно издали длинный, протяжный вздох-стон. Пальцы Ди Фейшена сжались на плечах Ли Сянъи, колени сдавили бока. - Шевелись давай. Ли Сянъи огладил большими пальцами выступавшие тазовые косточки, пробежался по планочкам пресса, огладил бока, оперся ладонями на твердую, могучую грудь и качнул бедрами, вырывая из двух глоток синхронный звериный стон. Ди Фейшен отдавался с оглушительно самоотверженной страстью, полно и беззаветно, ничего не пряча и не тая. Он всегда был таким с ним. Ли Сянъи кусал щеку изнутри, стараясь сдержать непрошенные слезы. Он ведь почти забыл это чувство обладания. Он почти забыл, каким отдатливым и болезненно честным бывал А-Фей в минуты телесной близости. В груди образовался горячий комок. Внизу живота завязался тугой обжигающий узел. Ли Сянъи еще жестче задвигал бедрами, проникая в желанное тело так глубоко, как было возможно. Ощущая, как неотвратимо подступает разрядка, сжал в кулаке тяжелый, крупный член Ди Фейшена и задвигал рукой в такт толчкам. Через несколько мгновений над поляной возле озера разнесся низкий сдвоенный вой-стон, спугнувший птиц в соседней бамбуковой роще. И повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым, прерывистым, с едва сдерживаемыми всхлипами дыханием. Ли Сянъи, совершенно обессилевший, растекся на Ди Фейшене выброшенной на берег медузой. А-Фей обнимал его поперек спины сильными руками, жарко дышал в ухо и едва слышно что-то шептал. - Ни слова не понимаю, - пробормотал Ли Сянъи и потерся о крепкую грудь. - Тебе и не надо. - Пф! В отместку ощутимо прихватил зубами левый сосок, щекой чувствуя, как заполошно долбится о ребра сердце. Помолчал, восстанавливая дыхание, и поинтересовался, подпустив в голос изрядную толику лукавства: - Все еще требуешь консумации брака? Настаиваешь на дарах, поклонах, всей это суете? - Обязательно, - Ди Фейшен тихонько фыркнул и еще теснее обнял. – Ты, наверное, не знаешь, но в цзянху есть негласное правило – свадебный поединок называется. Услышав это, Ли Сянъи забился в его руках, как громадная рыбина. - Опять ты за свое!!! Ди Фейшен лишь сильнее сжал объятия, оскалился в хищной улыбке, прикусил мочку уха. - И не пытайся соврать, что ты сам этого не хочешь. Ли Сянъи возразить не смог. Бесполезно было. Глава Ди был чуть ли не единственным человеком в цзянху, кто всегда знал, когда он лжет. *** Брачную церемонию они таки провели. После того, как Ли Сянъи восстановил свое положение в клане Сыгу. И поединок устроили. Азартный, бескомпромиссный и ужасно чувственный. А потом, утратив всякий стыд, в открытую, на глазах всего изумленного цзянху целовались, стоя в обнимку на коньке высокой крыши. Если в цзянху кто-то осуждающе или брезгливо и шептался за их спинами, вслух, в глаза двум самым сильным мастерам меча, лидерам двух самых могучих кланов никто этого сказать не отважился.