Исследовательская работа

      После войны все разбрелись кто-куда, а Гермиона уехала с Роном в Нору и все было хорошо, но только на время. Им было неплохо вместе, у них не было какой-то страсти, но зато было доверие, построенное за годы дружбы и взаимопонимание, как они думали. Буквально спустя неделю что-то пошло не так, Рон стал более раздражительным, все меньше времени они проводили вместе и это не могло не напрягать. Гермиона всегда в такие моменты уходила в учебу, ее мозги просто требовали умственной нагрузки, и она погрузилась в чтение книг за шестой и седьмой курс и даже загорелась написанием исследовательской работы, но Рону это было не особо интересно, что она приняла, ведь это нормально что в паре могут не совпадать интересы, а ее состояние скоро точно пройдет, это просто последствия долгого стресса.       Еще спустя неделю она поняла, что ее гложило - отсутствие эмоциональной отдачи с его стороны, хотя чего душой кривить – с ее стороны тоже. Были намеки на секс, а остальное время они проводили совместно с Гарри и Джинни, как друзья, и ничего более. К сожалению, ее представления об отношениях не совпали с тем, что пока получалось и она подумала, что подождет еще немного, может тогда что-то наладится.       И вот, в начале июня, спустя месяц как они приехали в Нору Рон завел с ней разговор:       - Почему ты все время отказываешь мне? – Он сразу приступил к интересующему вопросу, без какой-либо подготовки. Даже думать не пришлось, о какой именно теме шла речь.       - А почему ты не проявляешь никаких романтических чувств ко мне? – Гермиона ответила ему вопросом на вопрос и посмотрела прямо в глаза Рона, надеясь найти в них хоть какой-то ответ. К счастью, у него всегда все написано на лице, и оно отражало искреннее удивление.       - О чем ты говоришь? Я же тебе предлагал. – И она поняла. Поняла, что в его понимании это и есть проявление любви, что ему не нужно напоминать ей о том, что она любима, поняла, что его бы действительно все устраивало, если бы только они начали заниматься сексом. И как жаль, что ее это действительно не устраивает, жаль, что в ее, возможно, неправильных мыслях отношения строятся на совсем других вещах.       И вот, спустя всего пару писем она приехала в Хогвартс, ведь только за каким-либо делом она могла уйти от эмоционального напряжения, которое в текущем раскладе пока не собиралось никуда пропадать.

***

      Тихонько постучав в большую дубовую дверь, девушка ее приоткрыла и спросила разрешения войти.       - Гермиона, дорогая, присаживайся. – Минерва любезно пригласила девушку зайти, отрываясь от огромной кучи бумаг, которые через секунду легким взмахом палочки сами разложились по ящикам, освобождая загруженный стол. – Ты в своем письме рассказывала, что хотела бы помочь в восстановлении Хогвартса… - Директор выдержала паузу, собираясь с мыслями. – Я безмерно тебе благодарна, но ты уверена? Война ведь только закончилась, а вы были в самой гуще событий. – Она мягко клонила к тому, что Гермионе стоит еще отдохнуть, набраться сил и отойти ото всех переживаний, к счастью или нет, но именно в Хогвартсе она теоретически могла испытывать меньше всего стресса.       - Спасибо, но я бы все же хотела помочь. – Девушка с надеждой посмотрела на самую понимающую в мире женщину и она, конечно, уступила свой лучшей ученице. – Что скажете про исследовательскую работу? Могу ли я попросить Вашей помощи в этом вопросе? – Минерва мягко улыбнулась, конечно, отвечая согласием, ведь эта работа пойдет в плюс как Гермионе, так и Хогвартсу и у нее даже был выбран преподаватель, который сможет помочь, правда он сам об это еще не знал, но она не была бы директором, если бы не умела уговаривать.       За несколькими чашками чая они обсудили, какие работы по восстановлению предстоит провести. Оказалось, что Хогвартс восстанавливает себя сам, насколько это возможно, но его силы не безграничны и, чтобы учебный год начался успешно некоторые части замка потребуется восстановить вручную и в достаточно срочном порядке. К счастью, все профессора тоже участвуют в этом процессе. Прямо сейчас Гермионе жизненно необходимо было отвлечься, а это было сделать гораздо проще с людьми, не имеющих прямое отношение к ее личной жизни.       Через некоторое время, попрощавшись, она ушла в свою временную комнату, пока башня гриффиндора не будет отстроена. И находилась она в глубоких подземельях, ведь они пострадали меньше всего. Как вариант, она могла чуть позже переехать в комнату профессора ЗОТИ, но это звучало еще хуже, чем жить в одной из комнат студентов слизерина. В целом, Гермиону устраивал этот вариант, ведь настроение подземелий полностью отражало ее внутреннее состояние.       Подземелья были мрачными не только из-за сырости, темноты и холода, а еще из-за длинных широких коридоров, где каждый шаг отдавал эхом. Впервые она шла по этим коридорам одна, без вечно снующей толпы студентов и, на удивление, не испытывала даже чего-то похожего на смятение, хотя всего пару лет назад ее сердце уже с силой стучало бы по ребрам, как бы внешне она не храбрилась. Почему-то в этом месте противные мысли в гораздо меньшем объеме лезли в голову, становилось спокойнее.       Подземелья не могли не напомнить об одном человеке, который долгое время обитал здесь. На секунду Гермиона застыла на месте, вспоминая профессора, сейчас ей стоило бы поучиться его выдержке и хладнокровию.       - Мисс Грейнджер? – Голос прозвучал слишком громко, вырывая ее из мыслей. «Вспомнишь лучик, вот и…» - подумала она про себя. Не зная, как правильно реагировать на него, она некоторое время молчала и задавалась вопросом, стоит ли ей теперь общаться как с остальными преподавателями или, не смотря на все произошедшее, его жесткий характер остался неизменным.       - Здравствуйте, профессор Снейп. – Как всегда, вежливо поздоровалась с ним Гермиона, натянув улыбку. Кажется, он только вышел из своего кабинета, мимо которого она как раз проходила. – Как Ваши дела? – Неожиданно спросила она, а ведь ей было почти искренне любопытно.       - Вполне. – Все же он отвечал в своей жесткой и односложной манере. Чтож, хоть что-то в этом мире не меняется.  – А Ваши… видимо, не очень. – Он констатировал факт и, не ожидая ответа, пошел дальше. Гермиона даже не попыталась запротестовать или оправдаться, ибо и правда у нее дела шли паршиво.       Остаток дня она провела в гостиной слизерина, разбирая свои вещи и попутно рассматривая помещение. Очевидно, что гостиная состояла из оттенков черного и зеленого. Самым удивительным было то, что из окон можно было видеть Чёрное озеро. Конечно, как и во многих пресных водах все было мутно-зеленым, но от этого вид не становился менее завораживающим.       Несмотря на то, что ей стоило выбрать комнату для себя, она решила в большей степени пребывать в гостиной, ведь здесь было гораздо больше места, где она могла с комфортом устроиться, а комнату выбрала просто по принципу чем ближе – тем проще, на всякий случай.       И вот, на часах время всего восемь, а она уже закончила с текущими делами и просто лежала, смотря в потолок. В последнее время, это стало ее «любимым» времяпровождением. Казалось, она думала обо всем и ни о чем, мысли просто текли сами по себе, а мозг, зацепившись за самую животрепещущую, сам начинал ее анализировать и двигать дальше к самым невероятным предположениям.       Например, сейчас Гермиона разгоняла мысли о Роне и их отношениях. Правильно ли она сделала? Может стоит вернуться в Нору? А что будет, если она вернется? В голове начали рождаться возможные варианты, подкрепленные воображаемыми, но невероятно правдоподобными образами. Вот она стоит и зачем-то извиняется перед Роном, он ее, конечно, прощает и все возвращается на то место, откуда они пришли. А теперь он ее не прощает, потому что уже поздно что-то менять. Тут она остается в Хогвартсе, а в сентябре ловит на себе многозначительные взгляды друзей. Потом она уезжает в глушь подальше вообще ото всех и ведет тихую аскетичную жизнь. И этот водоворот можно раскручивать бесконечно долго, чем она и собиралась заняться в ближайшие пару часов, а может и дольше.       Из состояния транса ее вывел звон посуды рядом с ухом. Оглянувшись, она никого не увидела рядом, только поднос с едой и неожиданно разведенный огонь в камине. Скорее всего домовой эльф постарался.       Еда не вызывала в ней никаких эмоций. Голод всецело отсутствовал в последние пару дней, но рациональная часть понимала, что есть надо, иначе долго она так не протянет. Хоть она и съела только салат, но все же это лучше, чем ничего. Опять посмотрела на часы, время одиннадцать. Как же быстро летело время.       Утро в подземельях как будто не наставало вовсе. Под толщей воды разница настолько мало ощутима, словно в гостиной вечная ночь. Чтож, это не отменяло того факта, что сегодня она приступит к восстановлению замка.       Самое интересное в ее текущем состоянии было то, что ей стало настолько маловажно, как она выглядит, не для кого было стараться. И вот, она в свободной футболке, не менее свободных, почти мальчишеских шортах по колено и старых кедах направлялась на первый этаж. Сегодня ей предстояло восстанавливать холл.       За поворотом уже виднелась Минерва, которая увлеченно раздавала поручения профессорам.       - … на этом все. – Уже уходя в главный зал директор завершила объяснения, оставляя за собой профессора Снейпа и профессора Флитвика.       - Здравствуйте, мисс Грейнджер. Какое счастье, что Вы к нам присоединились. – Профессор заклинаний быстро затараторил, видимо стремясь быстрее начать, следовательно и быстрее закончить работу. – Вам потребуется восстановить полы, а мы с профессором Снейпом займемся колоннами и лестницами. – Как только он договорил тут же почти побежал работать, направляя палочкой отвалившиеся части колонны. Сначала Гермионе показалось это достаточно медитативным процессом – искать недостающие детали и возвращать их обратно. Но спустя несколько часов она была уже диаметрально противоположного мнения. Это было раздражающе, когда в определенной части не хватало детали и найти ее не представлялось возможным, пока они не закончат. Хотя возможно, она и вовсе не будет найдена, она запросто могла быть стерта в порошок. Но Гермиона хотя бы старалась, ведь за делом она отвлекалась и начинала даже чувствовать что-то, похожее на интерес.       - … джер… Мисс Грейнджер! – Над ухом громко звучал мужской голос, опять вырывая ее из потока сознания. Она несколько раз моргнула и повернулась к источнику звука. – Вы тут до ночи сидеть собираетесь? – С долей иронии спросил профессор. Она и не заметила, как солнце начало близиться к закату за окном и медленно поднялась, оттряхивая колени. Правда, разогнуть ноги до конца так и не получилось, слишком долгое сидение в одной позе не привело ни к чему хорошему. – Вы невозможны. – Гермиона готова была поклясться, что он мысленно проклинал ее, себя и директора, когда подхватывал девушку на руки. Но нес ее молча, что, в целом, неплохо, учитывая возможные проклятья, которые девушка могла получить.       Профессор подошел к стене и произнес пароль, открывающий вход в комнаты слизерина. Подойдя к дивану, он аккуратно посадил студентку на мягкую поверхность.       - Проверьте ноги. – Снейп все еще стоял над ней, ожидая ее действий. Она постаралась вновь согнуть и разогнуть ноги в коленях, но они все еще отдавали тупой болью. – Удивительно, что Ваши умственные способности не распространяются на самосохранение. – Он тяжело вздохнул и скрылся за дверью. Гермиона устало развалилась на диване, готовясь по обычаю отправиться в думы на несколько часов, но какого же было ее удивление, когда увидела открывающуюся дверь и Снейпа, несущего пару склянок с непонятной жидкостью. – Вам нужно как следует разогреть мышцы. Это масло на основе бадьяна, оно поможет Вам быстрее восстановиться. – Он протянул одну из бутылочек девушке и сел рядом. Выдержав небольшую паузу, он продолжил. – Вы должно быть в курсе, Минерва поручила нам вести исследовательскую работу. – Гермиона растирала масло по икрам и коленям, внимательно слушая профессора, который впервые на ее памяти так долго говорил без повышенных тонов и язвительности в голосе. – Срок для отправки работы дали только до Рождества. Безумно сжатый срок. – Она услышала, как он провел рукой по своим волосам и тяжело вздохнул, словно все тяжести мира упали на его плечи. Чтож, лучше такие тяжести, чем то, что было год назад. Она еле удержалась от того, чтобы фыркнуть. – Нам надо составить расписание и примерный план занятий, и раз уж Вы здесь, лучше бы сделать упор на летнее время.       - Как Вам удобно. – Ей и правда было все равно, ведь если она не будет писать исследование, то будет читать книгу или долго размышлять о жизни, смотря в одну точку.       - Ежедневно с восьми до десяти вечера. – Он поставил вторую склянку на стол перед ней и поспешил уйти. Чтож, с таким расписанием у нее оставалась еще пара свободных часов в день. Стоит подумать на досуге, чем бы их забить.       На следующий день в шесть часов, сразу после ужина, она пыталась вытянуть идеи из своей головы, на чем конкретно могло строиться исследование. Хоть у нее и было несколько очень грубо очерченных работ, которые она привезла из Норы, Гермиона сильно сомневалась, что хоть какая-то из них придется профессору по нраву.       К моменту как в помещение зашел профессор у нее было подготовлено около пятнадцати полностью исписанных листов с вариантами работ и перо с чернилами, они были аккуратно сложены на столе перед диваном, предусмотрительно заварен травяной чай, дабы вовремя успокоить свои нервы, пока ее работу будут критиковать.       - Добрый вечер, мисс Грейнджер. – Как обычно, поздоровался профессор. Он медленно прошел до дивана и сел рядом со студенткой.       - Добрый вечер. – Также сдержанно ответила она и протянула бумаги в руки Снейпа. – Я набросала варианты для выбора темы. Ознакомьтесь, пожалуйста. – Как только профессор начал изучать содержимое страниц, Гермиона принялась разливать чай, мысленно пытаясь унять возникшую дрожь в руках, которая каждый раз возникала, когда она сдавала ему эссе и домашние задания.       Послышался тяжелый вздох, на что девушка сразу обернулась, Снейп потер переносицу и немного сморщился. Это был плохой знак. Но у него оставалась еще пара непрочитанных страниц, так что все еще может быть не до конца потеряно. Да, и сегодня выглядел профессор не так строго: он был в черной рубашке, рукава которой закатаны до локтей, и таких же черных прямых брюках, чего Гермиона не видела на нем ни разу за все время обучения.       — Это можно выбросить. – Профессор кинул на край стола все листы, кроме двух. – А это нужно переработать. – Он обвел по одному абзацу с каждого листа и положил перед Гермионой. – Нужно взять одно из этих зелий за основу, а уже после строить массу предположений.       - Тогда это. – Стоило им определиться с направлением, как они приступили к составлению структуры работы и постановкой контрольных дат завершения того или иного раздела.       - Спасибо за чай. – Он даже слегка улыбнулся, прощаясь с Гермионой, что она сочла за небольшую победу, ведь заниматься с таким профессором гораздо приятнее, чем с вечно угрюмой его версией.       К сожалению, сразу после его ухода улетучилось и ее приподнятое настроение. Снова оставшись наедине с собой, голова загрузилась непрошенными мыслями.       Время летело неумолимо быстро, дни летели друг за другом, сменяясь неделями. С утра работа, потом обед, который она иногда пропускала, после работа, ужин, а вечером занятия с профессором Снейпом. Даже жить стало приятнее от постоянной загруженности. Всего за пару недель, они с профессорами полностью восстановили холл, главный зал, и даже кабинеты на первом этаже.       Исследовательская работа проходила даже лучше, чем можно было рассчитывать. Они почти составили список всех возможных вариантов улучшения зелья, которые в последствии им придется проверять на практике. Нужно было учитывать все – от получаемого эффекта от добавления новых ингредиентов до времени выдержки и температуры нагрева на каждом этапе приготовления. И, к великому удивлению Гермионы, проходило это спокойно и иногда даже весело.       - Почему? – В сердцах Гермиона слегка повысила голос, не понимая почему очередное ее предложение покатилось к чертям. – Мы даже не попробовали.       - В чем смысл проверять заведомо провальную идею? – Тон профессора стал холоднее, чем был в последнее время, и Гермиона понимает, что он прав, не хочет выводить его из себя, но и он мог бы понять, что она крайне старается.       - Я просто не знаю, что дальше делать. – Она потерла переносицу – новообретенная привычка, перенятая с их дополнительных занятий, чему он даже усмехнулся. – Перерыв десять минут. – Объявила она, не в силах пока продолжать генерировать идеи, налила чай из заварника, и начала нервно расхаживать по комнате с чашкой в руке, пытаясь хоть как-то успокоиться.       - Попробуй учесть окружающую среду. – Снейп налил в стакан огневиски, пару раз в неделю он позволял себе пропустить стаканчик, чтобы снять умственное напряжение. – То, что они провальные не значит, что они полностью безнадежные. – Уже гораздо мягче объяснил ей, стараясь принять во внимание, что она все-таки гордая грифиндорка, не желающая проигрывать.       Словно потеряв все силы, она опустилась на спинку дивана и прикрыла глаза, пытаясь вернуть все мысли в исследовательскую работу. В последнее время она так легко выходила из равновесия рядом с профессором, что начала пугаться своего поведения, ведь в остальное время ее эмоции были поверхностными по понятным причинам. Сдавшись, она повернула голову в сторону мужчины и внимательно осмотрела все, что было доступно с ее обзора. Вот черные волосы, собранные в небольшой хвост на затылке, пара выпавших прядей у лица, несколько морщин на лбу и возле глаз, которые тоже, кстати черные, такой контраст с белой кожей, густые брови, которые удивительно ему шли. Только вот одна бровь изогнулась, видимо, уж больно долго она разглядывала Снейпа. Она резко отвела взгляд, словно ничего не было и надеялась вернуться к размышлениям о своем поведении позже, допила чай и взяла один из листков со стола.       - Возможно, не стоит создавать сильный перепад температур и влажности. – Сделала несколько пометок на полях, чтобы не забыть об этом во время проверки. – Да, и не стоит лишний раз портить крылья феи. Дороговато обойдется. – Она внимательно посмотрела на профессора, ожидая ответа.       - Достойное умозаключение. – Он подвинулся ближе и указал пальцем на предпоследнюю их идею. – Здесь это тоже стоит учесть. – От неожиданной близости сердце ускорило свой ритм, а щеки девушки покрылись румянцем. Стараясь скрыть свое смущение, она подвинулась ближе к краю дивана – подальше от профессора – и начала усердно все записывать.       - Кажется, все. – Успокоившись, она дала еще раз прочитать последний лист и ожидала решения. Если его все устроит, то уже завтра они приступят к практической части. Только представив это Гермиона приходила в восторг, весь кабинет будет в ее распоряжении, в рамках исследования, конечно.       - Да, здесь мы закончили. – Плечи профессора опустились, и он закинул голову на спинку дивана. Закрыв глаза, он расслаблено допивал огневиски, видно, давая себе возможность пару минут отдохнуть. – Такое можно и отметить. – Когда стакан опустел он все же решил налить еще один, ибо столько выпить он точно не сможет, когда они будут возиться с зельем. Одна ошибка и им придется восстанавливать еще и кабинет зельеварения.       Подорвавшись с насиженного места, Гермиона взяла второй стакан из серванта и поставила рядом с бутылкой, сильно намекая, что тоже не против выпить и тут же получила пристальный взгляд в свою сторону.       - Не то, чтобы я горел желанием спаивать своих студентов. – Он поближе подвинул стакан и принялся разливать напиток. – Но сейчас и не учебное время. Держите. – С нескрываемой улыбкой Гермиона забрала стакан из его рук и, сделав первый глоток, закашлялась. В гостиной раздался громкий мужской смех. – Это все хваленая грифиндорская упертость.       - Ну, что Вы так категорично. – Откашлявшись, она сделала второй глоток, который прошел уже гораздо лучше, и, ехидно улыбнувшись, посмотрела на Снейпа. Внутри резко стало так тепло, а голова так быстро опустела и это оказалось жутко приятно. – Никогда бы не подумала, что мы с Вами так хорошо поладим.       - Не Вы одна. – И вновь он посмотрел ей прямо в глаза. Уже во второй раз за сегодня щеки Гермионы налились краской, и, возможно, просто и любопытства, она не спешила отводить взгляд, стараясь как можно дольше его выдержать. И… она опять проиграла, продержавшись совсем недолго. Она была уверена, что сиди он чуть ближе услышал бы ее бешеный стук сердца.       После этого Снейп не стал задерживаться в гостиной и, не забыв забрать с собой бутылку огневиски, быстро попрощался.       «О Боже…» - первая мысль, посетившая Гермину сразу после того, как она осталась одна.