Рай, повенчанный с Адом

— Чего ты хочешь? — ухмыляясь страшной клыкастой улыбкой, спрашивает демон. Оживший мрак, угольный водоворот, щупальца космической мглы, простёршиеся из мира невидимого в мир предметов и явлений. Огромная воронка, что бешено вращается в центре зала. Амфитеатр весь заляпан кровью — кровавые кляксы, багряные лужи. Кровь капает с жертвенного стола, стекает по стенам, брызжет во все стороны, разлетаясь по центробежной от чёрного торнадо, смешиваясь с беспросветной тьмой демонической субстанции. Крики ужаса наполняют зал. Сектанты в масках и плащах — выпученные глаза мужчин, бесстыдно полуобнажённые тела женщин; все они в панике мечутся между скамей, падают, натыкаются друг на друга. Некоторые даже запоздало пытаются припомнить полузабытые слова молитв, словно они могут им помочь. Ничтожные, презренные муравьи, человеческий мусор, осмелившийся бросить вызов ему — владыке Ада! Он никогда бы не явился на этот нелепый призыв — ему безразличны жалкие, избитые, примитивные желания. Но, перекрывая их тщетный зов, заглушая овечье блеянье, раздался вопль, от которого содрогнулась завеса, разделяющая два мира. В этом вопле звучала квинтэссенция ненависти и лютой ярости. Клокотало бескомпромиссное обещание смерти всем своим врагам. Душераздирающий вопль того, кто отвернулся от Бога и проклял созданный им мир. Этот крик принадлежал тому, кто жаждал лишь одного — мести; тому, у кого остальные чувства выгорели в горниле исступлённого гнева. На такой зов невозможно было не откликнуться. Только уникальная душа могла воззвать так, чтобы этот демон её услышал. Он пришёл взглянуть на того, кто с безумным отчаяньем звал его. Но как же реальность оказалась далека от того, что он ожидал увидеть! Неужели такая редкостная душа могла скрываться в столь тщедушном теле? Жалкий измождённый мальчишка, и сам не ожидавший, что его неистовый крик призовёт демона. Потерявший всё, ради чего стоит жить — семью, дом, самого себя — такого, каким был прежде. Самой последней он утратил веру и отвернулся от Бога, когда понял, что тот ему не поможет. Вся его жизнь в одночасье разбилась вдребезги. Больше терять было нечего. Какой он тощий, из тех, про кого говорят: «соплёй перешибёшь». Вот только глаза у него… Необыкновенные. И хотя сейчас в них застыл страх при виде существа, явившегося прямиком из Ада — всё равно они прекрасны. Огромные, бездонные, наполненные пронзительной синевой. Небо. Они полны неба. Того самого, которое было когда-то домом для демонов. До того, как они восстали против Бога и вслед за Люцифером оказались навечно ввержены в преисподнюю. Потому при виде этих глаз становится тоскливо. Их цвет напоминает об утраченной отчизне. И в то же время от них невозможно оторваться. Глаза — безусловно, самое прекрасное, что есть в этом мальчишке. После его души, конечно. — Так чего ты хочешь? — повторяет вопрос демон, вращаясь вокруг клетки, в которой заперт десятилетний пленник. Оборачивается то шипящей коброй, то грозным вороном, то оскалившимся псом, летучей мышью или гигантской мухой. Ещё не решил, какой облик принять и чувствует, как сердце мальчишки леденеет от ужаса при виде этих метаморфоз. — Силу! — срывается у того с бледных губ. Пальцы вцепились в прутья так, что костяшки их побелели. — Дай мне силу! Я хочу отомстить тем, кто сделал это с нами! Дьявол, я заключу с тобой сделку! Кровавая жертва, отчаяние, ненависть, страх и решимость. Сколько линий сошлось воедино, чтобы это событие стало возможным! Чтобы добровольно отдать душу за исполнение своего желания. Этот мальчишка отвернулся от света и предпочёл ему вечный мрак, озаряемый разве что багровыми отблесками пламени Ада. Он вместо спасения, не колеблясь, выбрал вечное проклятие. Итак, они заключат контракт, в котором обговорят все условия и нюансы. Но прежде… Прежде нужно сделать ещё кое-что. — Скрепим наш договор печатью, — говорит демон. — Куда тебе её поставить? Чем заметнее печать, тем большую силу она имеет. — Куда угодно! — решительно заявляет десятилетний мальчишка. — Я хочу быть сильнее всех! Демон усмехается, одновременно с этим испытывая восхищение. Определённо, уникальный экземпляр человеческой особи. Он пожертвовал уже всем, чем возможно, чтобы заполучить в слуги исчадие Ада и явно не остановится ни перед чем, чтобы осуществить свою месть. Не боится поставить печать на самом виду, даже не задумываясь, с какими трудностями это может быть сопряжено в дальнейшем. Это правда, что чем заметнее печать, тем больше силы у получившего её. Потому что так крепче связь с демоном. Куда же её поставить? — на секунду задумывается он. На лоб? На щёку? На шею? И тут же его осеняет, когда встречается взглядом с этими огромными, трагически распахнутыми, безбрежно-синими глазищами. Он поставит её прямо на глаз. Что это будет? В каком-то смысле — осуществлённое желание осквернить бездонную синеву неба, выжечь на ней своё демоническое клеймо. Так, чтобы каждый раз, когда он будет смотреть мальчишке в лицо — видеть доказательство того, что эта душа отмечена им и скоро будет принадлежать ему. Небо, склонившееся перед преисподней, Рай, повенчанный с Адом. Страшная чёрная рука с когтями тянется сквозь прутья клетки и накрывает лицо мальчишки, ложась на его глаз. На руке демона будет такая же печать — как знак того, что теперь их связь нерушима. Отныне они — контрактор и его преданный слуга. — Как ваше имя, господин? — Сиэль. Сиэль Фантомхайв. Вот как. Он решил и именем взять себе Небо… …Названный Небом, грозою и гневом Имя своё оправдай. Вскрикни, обрушься, внуши людям ужас, Молнией вмиг запылай. Названный Небом, глаз этих синее Я не встречал никогда. Проникновеннее, лучше, умнее, В этом-то вся и беда. Названный Небом, среди жалких смертных Смертен ли будешь ты сам? Душу небесную мерою мерил, Решил: не отдам небесам.* _____________________ *Автор стихотворения - Эхолот https://ficbook.net/authors/018a3c8e-a20f-781a-bb1c-714149747ccd