У мамы дома на кухне

По небольшой кухне разливается тепло от закипающего чайника. Райя размеренно рассыпает заварку по трем кружкам, несмотря на то, что пока в комнате только две фигурки. Одна взрослая, женская, а вторая принадлежит подростку. Неловкому, нескладному и теребящему ложку в руках — волнующемуся. Сглаживая обстановку, Райя еще больше лохматит и так растрепанные волосы сына. Вопросительно, но ненавязчиво улыбается ему. Подросток сдержанно улыбается в ответ, поправляя клетчатый шарфик. — Волнуешься? — интересуется Райя, — я очень рада, что ты решил познакомить меня с твоей возлюбленной. На слове «возлюбленная» подросток дергается, но тут же замирает. — Я очень ценю твое доверие, Ло. Помню когда ты был совсем маленьким, словно это было вчера. Тогда я даже представить себе не могла, что однажды буду знакомится с твоей второй половинкой. Под мягкой улыбкой и теплыми руками, обхватывающими его, Лололошка расслабляется. Разговор идет неспешно, чайник закипает и кипяток льется по кружкам. Райя постоянно приглаживает волосы — видно, что тоже волнуется. Лололошка любит такие вечера, в крохотной квартирке, с маминым голосом, разговорами ни о чем и теплыми объятиями. Если бы она только знала, о чем молчит Лололошка. Если бы только могла обещать, что этот вечер не станет последним.. Под окнами слышится оглушительный звук мотора и Лололошка замирает — дыхание перехватывает. Он подбегает к окну и замечает знакомую фигурку. С высоты она кажется совсем крохотной — снимает шлем и оставляет у подъезда мотоцикл. Райя удивленно смотрит на сына, но все понимает, стоит на всю квартиру разлиться звону домофона. — Пришел, — выдыхает Лололошка. Теперь думать о чем-либо уже поздно. Из домофона слышится мужской голос — «я», но Лололошка и так знает кто под дверью. Он стремительно жмет на кнопку, несколько раз, чтобы наверняка, и оглядывается на маму. — Ты позвал еще кого-то из друзей? — недоуменно спрашивает Райя. Лололошка лишь неопределенно хмыкает. Слышится звук шагов по лестнице, он распахивает дверь и чуть не падает, когда на него набрасываются с объятиями. Большой букет цветов бьет опешившего Лололошку по спине, а крепкие руки крепко сжимают плечи, чуть ли не повисая на нем. — Ты очень смелый, Ло. Я рад видеть тебя, — шепчет парень в ухо. Он отпускает Лололошку, протягивает помятые цветы Райе и с улыбкой представляется: — Кавински, молодой человек вашего сына. От удивления Райя замирает с цветами в руках, оглядывая парня с ног до головы. Из ее рта вылетает негромкое «аээ», прежде чем она наконец соображает представиться в ответ. — Райя Абер, рада знакомству, — она протягивает ему руку с цветами, теряясь. Кавински вежливо принимает из ее рук цветы, пожимает ладонь и направляется на кухню, чтобы поскорее поставить букет в воду. Райя быстро приходит в себя и идет за ним, тогда как Лололошка некоторое время еще оцепенело стоит у двери. Наконец он решается заглянуть на кухню и застает такую картину: Райя наполняет одну за другой вазы, а Кавински распределяет цветы. Он ловит взгляд мамы, та улыбается ему, и от этой улыбки у Лололошки словно сваливается гора с плеч. Он счастливо улыбается в ответ, присоединяясь к заставлению всех доступных поверхностей, кроме кухонного столика, цветами. Ваз получается и впрямь много, Кавински явно превысил количество цветов на квадратный метр, но Райя напротив, очень рада. — Давно у нас в квартире не была ничего кроме техники, — улыбается она, — я не ожидала увидеть вас, но правда, крайне рада. Кавински хитро подмигивает Лололошке, мол: я-то знаю, как ухаживать за женщинами, а тот в ответ не менее хитрым шепотом сообщает, что за что можно «купить» его маму, так это за новую мастерскую. — Теперь знаю что буду дарить, когда приду просить твоей руки и сердца, Ло, — Кавински говорит шутливо, но Лололошка уверен, что в таком случае ей достанется не просто мастерская, а целая лаборатория! Лололошка льнет к Кавински и молчит, пока два самых дорогих человека в его жизни мирно общаются. Пожалуй, о таком исходе он мог только мечтать. В груди разливается тепло, и то ли от неспешных разговоров, то ли от горячего чая, Лололошку разморяет. Он задремывает на плече у Кавински, совершенно расслабленный. — Спасибо за честь украсть вашего сына, — в какой то момент слышит Лололошка. Улыбка расползается до невозможного широко, когда Райя отвечает: — А вам спасибо за честь вручить Ло в руки такого чудесного молодого человека. В какой-то момент Кавински отходит в уборную, Лололошка распахивает глаза, тревожно косясь на маму. Страх, что на самом деле она все равно не примет его, не дает покоя. Но Райя, замечая его взгляд, только смеется. Теплая рука ложится на плечо, прижимая к себе. — Хочу чтобы ты знал, я люблю тебя любым. Ты можешь рассказывать мне о чем угодно, а можешь о чем угодно молчать. Я люблю тебя, Ло, и это главное. И я ничего не имею против твоего парня, я переживала лишь о том, что твой партнер может причинить тебе боль. От облегчения на лице Лолошки появляются слезы, непроизвольно текут, пока он поспешно пытается утереть их шарфом. Он любит маму, любит их кухонку, любит выходящего из уборной Кавински. Любит их так сильно, что, кажется, сейчас растечется в лужицу. Полную нежности, слов и прикосновений лужицу. — Парень, ты чего? — Кавински замечает покрасневшие глаза и крепко обхватывает Лололошку, а после к объятиям присоединяется и Райя. Лололошка шмыгает носом, молчит и широко-широко улыбается. В этот вечер любви в маленькой кухонке столько, что то, как она умудряется вмещаться, остается загадкой.