The truth it hurts to know.

Произошла данная история в городе Одесса. Два подростка, совершенно разных относительно друг друга перевелись в одну школу в один класс. И, что легко понять, далее они познакомились уже поближе. Ну, как сказать, поближе, поначалу просто узнали имена друг друга, Алёна да Даня, ничего удивительного и сверхестественного. Так бы они и не узнали ничего друг о друге побольше, если бы их однажды не выперли с урока математики, вместе с другим одноклассником, Димой. Нафиг дальше оставаться в этой школе? Так и ребята подумали, и пошли тусоваться вне сего учебного заведения. В одном разговоре Алёна поведала о себе: — Не жизнь у меня, а говно! Живу в нищете. Так ещё и мать алкашка, и сестрёнка от неё страдает. Люблю этого ангелочка! И буду бороться за её комфорт. — Ситуация не из простых. — согласился Даня, — Ну, у меня не менее проще, рак у меня. — произнёс он крайне легко, ведь уже сотни раз другим людям, наверное, всех возрастов, об этом поведовал. — Не боись, говорят, что лечится это. — сразу приободрила его Алёна. — Спасибо. Ты тоже не боись, могут же и бедные люди достичь успеха. Верю, и ты сможешь. — взаимно приободрил её Даня. Такие всё-таки простые слова, но как же они излучали тепло в тот момент. Вот и ребята это поняли. В последующие дни они уже не игнорировали присутствие друг-друга в классе. Какие-никакие "привет" да "как дела?" всё-таки проскакивали из уст, а уже и дальше продолжался разговор. Порой бывало, выслушивали подолгу друг-друга. Это стало необходимой процедурой для них двоих. Ведь именно в эти моменты, они больше всего верили, что всё наладится. Жизнь будет приносить радость, а не горе, и никак иначе! Когда кто-то из них пропускал занятия, то второй сидел с максимально испорченным настроением духа, и ни за что не хотел ни то что разговаривать, а даже смотреть в сторону других одноклассников. И поэтому после школы бегом, вот прям реально разгонялся, в сторону дома другого. В этот раз Даня пошёл к Алёне. Ему, конечно, это было тяжелее сделать из-за пьяной мамы Алёны, но переспорив кое-как её, пробирался в комнату Алёны. — Приболела? — кротко спросил он. — Ага, температура и тошнит. — тоже кротко она ответила. — Ясно, 10 минут подожди. И Даня пулей нëсся до ближайшей аптеки и тратил свои кровные на лекарства для Алёны. Ведь даже если бы деньги у неё на них и были, то дойти ей не представлялось возможным, а маме деньги доверять ни в коем случае нельзя: пропьëт, а о своей дочери и на секунду не задумается. Принеся всё Алёне, Даня помог ей принять лекарства. И заботливо сидел с ней до позднего вечера. Хоть она и не просила этого делать, и, наверное, самой ей неловко было задерживать Даню, но он и не хотел об этом задумываться. Просто надо с Алёной остаться, и всё тут — только и мог он в тот момент это подумать. Ребята становились всё роднее и роднее друг-другу. И однажды, когда Даня нечаянно проболтался Алёне о том, что завидовал Диме, как тому он сам до этого признавался на баскетбольной площадке, что у того была девушка, а у него никогда её не было. То тут Алёна поняла, что более подходящего момента для признания не будет. Кинулась ему на шею, крепко обняв, сказав: — Я люблю тебя. Вовсе не из-за жалости к нему она это говорила, Даня прекрасно это понимал. Счастье переполняло их двоих. Теперь уж точно не могли они без друг-друга. Подолгу прогуливались они отныне в парке, держась за руки, оба понимали, что счастье совсем близко, буквально каждый за руку его и держит. Неожиданно словно из неоткуда появилась тётя Алёны, и подала в суд на маму девушки. Месяц шли судебные разбирательства, по итогу которых маму Алёны решили родительских прав, а опекунство, что над Алёной что над сестрёнкой её, взяла тётя. Не описать словами Алёнкино счастье! Первым, с кем она поделилась им, разумеется, был Даня. — Счастье твоё пришло. — только и оставалось принять тот факт. А вот Данино счастье не спешило приходить к нему. Дела обстояли совсем не радужно. Однажды его увезли в больницу. Алёна каждый день его навещала. Она понимала, что будет дальше, но старалась не показывать Дане, что она расстроена, чтобы тот окончательно не падал духом. Тот это с первого же её посещения понял, и сразу стало ему спокойнее. А как уходила Алёна с больницы, так и захлёбывалась в слезах, в её случае поддаться эмоциям было единственное, что возможно ей сделать... День за днём, посещение за посещением... На судьбе Дани окончательно был поставлен крест, но за все те разговоры, что были между ребятами во время визитов Алёны, ребята и не хотели обсуждать это. Темы разговоров были далеко от этого, но мысленно оба понимали, что это просто попытка затмить ужасную, суровую, горькую-прегорькую действительность... В довольно дождливый вторник Алёна отправилась навестить Даню. Медсестра, которая уже привыкла лицезреть Алёну навещавшую своего парня, подошла к ней и начала диалог: — Алёна, Даня просил меня, в случае чего, говорить прямо тебе, ничего не скрывая. Так вот, Дани больше нет с нами. Алёна 20 секунд стояла словно вкопанная, не веря в то, что сейчас услышала. После она вышла из раздумий, развернулась, и не сказав и слова смотревшей на неё медресе, удалилась из больницы. На выходе слëзы уже рекой текли, Алёна просто хотела сейчас спрятаться, можно сказать зарыться куда-то, словно мышка от хищника. Тот, кто за несколько последних месяцев стал самым близким человеком для неё, вдруг покинул её. Алёне было горько осознавать то, что Даня стал свидетелем её выхода из проблемы с матерью, в то время как она стала свидетелем его погибели. "Несправедливо! Он явно заслуживал лучшего!" — только и думала она в этот душераздирающий момент. В моменте её посетила мысль покончить с собой, ведь сестрёнка уже в безопасности, а самой Алёне явно будет тяжело жить дальше без Дани. Но осознав, что Даня был бы точно разочарован в этом, сразу же отбросила эту мысль, попутно сплюнув. Жизнь Алëнина никогда не была прежней. Ей было боязно привязаться к кому-то, ведь могла потерять этого человека, как и Даню однажды.