Перламутровая песнь

      На корабле суматоха. Пираты как раз проплывали Дурманящий риф, кой прозвали так из-за обитаемых на нём сирен, который каждый раз норовились кого-то одурманить своим голосом и утащить с собой на дно. Каждый член команды, находящийся на палубе, был заинтересован в том, чтобы всё прошло хорошо. Некоторые из них готовили сети, другие расправляли парус, чтобы увеличить скорость корабля. Штурману же надо было внимательно следить за приближающимся мелководьем.              – Сбросить сети!- крикнул Дрим, пока что не слыша песен сирен. Он мог видеть, как они лежат на скалах и провожают взглядом их корабль, но пока что пиратов сопровождал звук моря. Сегодня сирены были подозрительно неактивны. Это даже расстраивало.              Дрим был прославлен своей идеальной охотой на русалок и сирен, а сегодня эти твари почему-то игнорируют их и находятся подальше от корабля, даже не желая в воду залазить. Морская нечисть была уже хорошо знакома с проделками Дрима, но это их не пугало, а всегда заставляло лишь вновь пытаться победить бесстрашного капитана. К сожалению, пока что у них не получалось.              За борт полетели сети как раз в тот момент, когда несколько сирен (похоже самые смелые) плыли вдоль корабля на мелководье, ожидая лучшего момента для песни. Дрим и его команда тоже были готовы к тому, чтобы напихать в уши ваты и не позволить себе услышать прекрасные ноты. Как только сеть упала на воду, многие сирены расплылись по сторонам, отдаляясь от корабля, даже не пытаясь одурманить голосом. Только одна очень упорно оплывала ловушки, всё ещё преследуя пиратов.              Дрим тщательно наблюдал за ней, сощурив глаза. Он знал, чего она ждала. Сиренам нужна глубина, чтобы утопить человека, а риф для этого не особо подходил, вот она и привязалась к кораблю.              – Скоро выплывем на глубину!- крикнул штурман. Дрим нахмурился. Плохо дело. Рисковать людьми нельзя, но и добычу упускать не хотелось.              Он проследил ещё несколько секунд за неотстающей сиреной. Глубина уже начала увеличиваться…              Сейчас!              – Поднять сети и заткнуть уши!- отдал последний на ближайшие несколько минут приказ Дрим. Он отошёл от борта и запихнул вату в уши, с разочарованием наблюдая, как пустые сети легко возвращаются на палубу. В последнее время неудачи стали слишком частыми. За эту неделю только одна пойманная русалка. На прошлой вообще не было улова.              Он замер, когда боковым зрением заметил, что у двух ребят не удаётся поднять сети с такой же лёгкостью, как и до этого. Дрим сразу же направился к ним, как и остальная часть команды, помогая поднять сирену. Улыбка на губах капитана появилась мгновенно. Теперь он с удовольствием смотрел, как постепенно приближается всё ещё брыкающаяся сирена. Она извивается в сетях, путаясь ещё сильнее. Прекрасное зрелище. Дрим любил наблюдать за безысходностью этих морских тварей, всё ещё пытающихся противостоять ему с помощью какой-то своей магии, которую легко можно обойти с помощью двух кусочков ваты. Смешно.              Сирену бросают на палубу ближе к мачте. Морское чудище смотрит из-под лобья на Дрима, приподнимаясь на локтях. Она или, всё же лучше сказать, он всё ещё был запутан в сеть, и никто даже не собирался его освобождать. Вокруг тëмноволосой кудрявой сирены собрались почти все, внимательно её осматривая. В один момент сирена открыл рот, но через пару мгновений он нахмурился, с какой-то надеждой осматривая каждого человека.              Дрим усмехнулся. Она пыталась спеть песню, но эффекта так и не было. Не на тех сирена напала.              Вдоволь насладясь зрелищем, экипаж взглянул на Дрима. Капитан поднял ладонь на уровне глаз и согнул её, давая команду разойтись. Все послушались, постепенно оставив морского жителя просто лежать под лучами солнца на палубе и в дальнейшем не обращая на него внимания.              Томми в это время сидел в каюте, лишь приглушëно слыша всё происходящее на палубе. Он тщательно чистил каждое оружие, ведь ему всё ещё не разрешали участвовать в охоте из-за его маленького возраста. Не маленький он! И вообще Томми мог бы справиться с чарами сирены в случае чего! Он уверен, что он единственный человек, на кого эти чары бы не подействовали (у него, очевидно, синдром главного героя и он верит, что имеет подобные суперспособности). Но пока что ему никто не позволял это доказывать на практике. Сколько он вообще с этой командой? Вторую неделю? Этого очевидно мало. Очевидно для всех, кроме Томми, но разве это кого-то волнует?              Томми мгновенно оторвался от своих дел, когда дверь в каюту была открыта и на пороге появился тот, на кого Томми готов равняться. Техноблейд. Он настолько крутой чувак, что подросток абсолютно не понимает, почему капитаном является какой-то Дрим, а не этот Бог.              – Закончил с чисткой?- спрашивает Техно, по очереди вынимая вату из ушей и проходя вглубь каюты. Томми, окутанный любопытством, не отводит от него взгляда.              – Почти.- честно отвечает парень, прикусывая губу от предвкушения.– А вы закончили с охотой?              Техно поднимает на него взгляд, анализируя все эмоции на лице подростка.              – Да.- звучит короткий ответ, и Техно сдерживает смешок от того, как Томми выглядел неудовлетворённым ответом. Они несколько минут пялились друг на друга, но Блейд всё же решил сжалиться над этим юным пиратом.– Хочешь знать, поймали ли мы кого-то?- и Техноблейд мгновенно получает в ответ активно кивающего Томми. В этот раз смешок всё же вырывается.– Сирену.              Томми замирает. Он не ожидал, что они и правда смогли кого-то поймать, так ещё и сирену! Томми хочет её увидеть. Боже, как же он мечтал встретиться с этим созданием! Он просто с детства одержим всеми этими мифами и легендами об этих волшебных существах, что вечно обитали в столь близком, но всё ещё далёком для городка Томми море. И конечно, подросток просто не мог упустить свой шанс и не отправиться с командой Дрима из-за случайности в путешествие. Томми не был фанатом именно охоты на сирен, русалок и подобных существ, но отчего-то никто другой не устраивал туристические поездки к Дурманящему рифу, чтобы без угрозы жизни сирен показать их людям (сирены же ни в коем случае не утопят всех пассажиров песнями). Так что Томми приходится довольствоваться подработкой у охотника на них, чтобы иметь шанс просто хотя бы одним глазком увидеть прекрасных созданий воочию.              – А на неё посмотреть можно?- решается спросить Томми, уже просидев некоторое время в тишине и дочистив оружие.              – Нет.- ответ был быстрым и чётким.              Томми вздохнул. Ему так и русалку не дали увидеть. Подросток лишь нахмурился и даже постарался сдержать обиду.              – Я могу тоже запихать ваты в уши.- бубнит Томми, осматривая проделанную работу. Сабли аккуратно лежали на столе и блестели, тщательно отмытые от крови после прошлой охоты.              – Даже так Дрим разрешения не давал.              Дрим… Томми надул губки. Больше он не пытался. Всего-то одна ссора с Техно из-за русалки в прошлый раз дала ему понять насколько непреклонна эта розоволосая скала, так что в этот раз он просто смирится. Ну, или сделает вид, что смирился.              К сожалению, экипаж совсем не был знаком с этим хитрым мальчиком, поэтому ни у кого не возникло подозрений, что Томми слишком легко в этот раз принял участь того, что ему не суждено будет встретиться с сиреной. Поэтому по наступлению ночи все разошлись по своим комнатам, оставив морское существо просто лежать на досках, привязанным хвостом к мачте.              И Томми честно старался слушать приказ Дрима. Подросток приложил все усилия для того, чтобы найти удобную позу и заснуть. Но разве можно заснуть, когда буквально над тобой лежит сирена?! А ты её даже не увидел. И ведь никто сейчас не может этому помешать! И вот, Томми совсем не понимает, когда поднимается с кровати и уже идёт к лестнице, а в ушах откуда-то кусочки ваты, приглушающие любой шум и не позволяющие адекватно оценить риск его поимки. Глаза уже давно привыкли к темноте, от чего Томми даже немного морщится, когда видит луну.              О нет.              Он реально вышел к сирене.              Подросток делает один шаг обратно к двери. Он не уверен, что достаточно смел, чтобы и правда нарушать приказ Дрима и видеться с ней. Стоп. Что? Он реально подумал, что недостаточно смел? А кто был уверен в том, что чары какой-то там сирены на него не будут действовать?! Вот именно! Томми уверено развернулся в сторону палубы и зашагал к валяющемуся около мачты силуэту.              Чем ближе он подходил, тем легче было развидеть черты существа. Сирена сидела, облокотившись спиной к мачте. От чего-то у неё не было длинных волос, объёмной груди и тонких рук. По крайней мере, так всегда их изображали в книгах (страшилках для непослушных детей). Но сейчас Томми кажется, что перед ним вовсе и не «она».              Он успевает сделать ещё несколько шагов и подойти достаточно близко, когда существо смотрит ему прямо в глаза. Томми замирает. Сирена поднимает на него максимально отстранённый взгляд и смотрит на него абсолютно чёрными глазами. По крайней мере, они такими кажутся ночью. Это тоже не совсем то, что представлял подросток. В этих же самых книжках, которые он уже чуть ли наизусть не выучил, ведь это был единственный способ хоть как-то узнать о морских мифах, было сказано, что глаза сирен сияют голубым как и в ночи, так и в тени водной глади. Но юный пират не может так же не согласиться, что несмотря на несоответствие описанию из книжек, взгляд сирены всё равно вызывал мурашки. Или это просто был холодный морской ветер.              – Привет.- говорит сирена, и Томми дёргается, заметив, что губы существа зашевелились. Но всё его тело расслабляется, когда он осознал отсутствие того самого голоса. Томми и правда его не может слышать.              Сирена вздохнул, заметив, что и этот человек с ватой в ушах. Совсем немного подумав, шатен вновь смотрит на подростка. В этот раз сирена поднял две руки с досок и ладонями очертил несколько маленьких кругов.              «– Привет.»- с языка жеста.              Томми округлил глаза. Он знал язык жестов. Его заставили выучить несколько базовых фраз, ведь без этого во время охоты на сирен нельзя общаться. Но он совсем не ожидал, что впервые использует эти недавние знания во время встречи с сиреной.              «– Ты знаешь язык жестов?!»- очень эмоционально показал каждое слово Томми, восхитившись самим собой, что он так быстро и легко вспомнил эти жесты.              На лице сирены мелькнуло что-то на подобии улыбки.              «– Да.»- короткий жест, но заставивший Томми окончательно убедиться, что его собеседник и правда понимает подростка. Значило ли это, что Томми будет тем, кто сможет поговорить с сиреной и даже остаться в живых? Для блондина это было именно таковым, поэтому шатен сейчас мог наблюдать, как лицо Томми искажалось в восторге.«– Ты можешь говорить. Я тебя слышу.»- добавляет сирена. И Томми даже на некоторое время зависает, но быстро осознаёт смысл жестов.              – Ах, да, точно.- шёпотом говорит Томми, неловко улыбаясь.              В этот момент его будто холодной водой окатило. Он вздрагивает, а улыбка пропадает. Он совсем забыл с кем находится. Начинает терять бдительность. Он должен показать, что он ответственен и способен находится рядом с сиреной (хоть и очень странной) и не утопиться после этого.              Из мыслей его практически мгновенно выводит движение со стороны сирены.              «– Как тебя зовут?»- следующее, что он спрашивает у пирата. И Томми немного сбит с толку. Это слишком простой разговор с кем-то настолько необычным. Но ведь Томми всё ещё стои́т достаточно далеко от сирены, не слышит её голоса, а от того, что он назовёт своё имя, он не умрёт.              – Томми.- отвечает подросток.              «– А меня Уилбур.»- сразу же по буквам показывает сирена. Томми благодарен, что жесты пока что не сложны для его понимания. Пирату бы хотелось продолжать разговор, несмотря на то, что он сопровождается подобным неудобством, как отсутствие слуха.              – Наверное, приятно познакомиться.- шепчет неуверенно Томми, осматриваясь. Он не знает, достаточно ли тих, поэтому боится кого-то разбудить. Когда он вновь поворачивает голову к сирене, он будто смотрит на Уилбура впервые. Какой-то таинственной красотой становится окутана фигура сирены. Уилбур всё смотрит своими тёмным глазами на Томми, пока второй на него вновь пялится. Так необычно видеть мужские черты в столь элегантной роли.– Я не знал, что сирены бывают мужского пола.- в итоге произносит Томми, даже не подумав. Он уже хочет извиниться за мысли, произнесённые вслух, но Уилбур отвечает раньше.              «– Я не сирена.»- Томми не решается реагировать на это. Он замирает, ожидая чего-то ещё. Не может же сирена подумать, что он реально в это поверит.«– Я русалка.»- добавляет Уилбур, не отводя взгляда от подростка, будто стараясь не упустить любой перемены в чужом лице.«– Был бы я сиреной, спел бы песню ещё в воде. Но я не мог ничего сделать, поэтому меня поймали.»- и это звучит очень правдиво. Томми еле разобрал эти жесты, что начинало расстраивать. Подросток нахмурился, сначала вспоминая показанные слова и переводя их для себя, а потом рассуждая в своей голове насчёт этой информации.«– Ты можешь мне не верить. Я не заставляю.»- где-то на фоне его размышлений показывает Уилбур.              Томми, возможно, лишь на секунду запоминает эти слова и вновь уходит в себя.              Уилбур сказал, что он русалка, а не сирена. Это серьёзное заявление. И Томми с ужасом осознаёт, что готов ему поверить. Те несостыковки со знаниями Томми и тем, как в итоге выглядит сирена, становятся логичными. Да и сам подросток думал, что сирена была подозрительно бездейственна, если никого даже не пришлось спасать от её чар (не то чтобы Томми знал, приходится ли спасать кого-то в другие разы, но он это предполагает). И Уилбур не выглядит каким-то хитрым. Взгляд сирены простой, даже немного доверчивый, если он вообще может быть таким. И если кажется, что рассуждения Томми совсем не имели веса, то это лишь кажется, ведь подросток и правда взвешивал все за и против, заново вспоминая каждую проскочившую мысль за тот короткий разговор с русалкой, если она таковой всё же является.              – Ладно, я выну вату.- тихо начинает он и одновременно думает, что слишком доверчив. Но он и правда верит, что не может быть таким наивным и повестись на уловки сирены. А ещё он верит, что все эти существа не такие плохие.– Но если услышу буквально одну нотку, знай, я сразу же уйду отсюда, воткну вату обратно и помирай здесь сам!- решает уточнить он, чтобы всем своим видом создать ощущение, что он совсем не готов слепо довериться прекрасному существу перед собой.              «– Хорошо.»- одним жестом говорит Уилбур, позволяя себе слабо, дружелюбно улыбнуться.              Он не отрывает взгляд от пирата, который с такой опаской тянется к первому кусочку ваты. Как только одно ухо становится освобождено, Уилбур сразу же произносит.              – Я не сирена.- как бы напоминает он, но видит, что Томми весь продрог от этого и вновь от страха запихнул вату в ухо. Пират не знает, как скрыть мурашки от услышанного голоса. Его тембр, что всё это время был скрыт, кажется перламутровым. Его хочется услышать вновь. И Томми не уверен, насколько это правильные мысли, но его успокаивает лишь то, что это всё ещё была не песня. Подросток только сейчас замечает, что выдыхает задержанный воздух, когда старается со второй попытки дать ушам доступ к шуму. Это ощущается слегка дискомфортно. Столько звуков приобретают максимум своей громкости и окутывают. Но Томми фокусируется только на одном.– Вот видишь, всё хорошо.- говорит Уилбур аккуратно, стараясь не шуметь так же сильно, как волны и ветер.– Был бы я сиреной, я бы давно этим воспользовался, но я попросту не умею петь.              Томми готов жизнью поклясться, что такой голос не может не уметь петь, но всё же сдерживает этот порыв. В место этого он позволяет себе сделать несколько шагов к русалке и присесть рядом на колени.              – Похоже на правду.- только произносит Томми, стараясь игнорировать то, как теперь Уилбур тщательно изучает его. Морское создание не теряло времени с того момента, как Томми приблизился, оглаживая взглядом молодые черты, еле освещаемые луной. И что-то заставляет Уилбура слегка нахмурить брови.              – Я тебя не помню. Ты не ловил меня?- спрашивает он, жутко смущая пирата.              – Нет. Мне не разрешают участвовать в охоте.- бубнит Томми, смотря на свои руки и перебирая пальцами. Так вот, как себя ощущают русалки и сирены, когда на них пялятся люди, изучая что-то незнакомое. Томми постарается больше так не делать, лишь бы Уилбур перестал так обильно уделять внимание любому его действию. Кажется хорошей идеей отвлечься от этого, так это говорить, чтобы хоть чем-то занять мысли.– И, если честно, я бы не хотел вас ловить. Я просто мечтаю однажды увидеть Дурманящий риф…              – Дурманящий риф?- наконец Уилбур отвлёкся от рассматривания человека. И хоть его взгляд сосредоточен на Томми, но теперь он хотя бы не изучающий, а просто удивлённый.– Так вот как вы его называете.- только сейчас взгляд русалки ускользает куда-то в сторону, а ухмылка сопровождает это действие.              – А вы не так?- теперь Томми решается поднять взгляд на Уилбура.              – Не совсем.- и вот они встречаются глазами. И Томми не может оторваться. Сирены не могут быть такими внешне притягивающими, ведь им достаточно лишь голоса, чтобы человек сделал что угодно. Уилбур точно должен быть русалкой. И Томми совсем не кажется подозрительным столько сильное очарование парня.– У нас это риф Трёх голосов.- звучит странно тихо. Голосу Уилбура подходит улыбка.              – Чьих?- Томми всё же отводит глаза и теперь осматривает блестящую чешую на хвосте русалки, стараясь иногда отводить от неё взгляд, чтобы не пялиться слишком много.              – Сирен и русалок.              – Но это только два.- усмехается Томми, думая о том, что у русалок и правда могло быть плохо с математикой. Жаль он не видит, как Уилбур корчится на его тон.              – А тебе всё расскажи.- звучит слишком игриво от русалки. Шатен старается ответить на подстëб пирата. Томми фыркает, чуть отворачивая голову, но глазами всё так же цепляясь за морскую фигуру.– Небось потом капитану доложишь столь ценную информацию.- всё ещё звучит дразняще, хоть и немного обидно. Томми нет смысла надеяться, что русалка будет ему доверять, хоть он и начинал в это верить.              – Не доложу.- для себя произносит пират и знает, что до Уилбура эти слова не дойдут. Вокруг слишком шумно для этого.              Они одновременно повернулись к горизонту. Ночь сегодня ясная. Звезды видно хорошо, да и море спокойное, будто желающее быть украшено их мерцанием. Луна опускается к воде, приобретая нетипично красноватый оттенок. Томми думает, что сегодня необычно красивая ночь в красивой компании.              Мысли же Уилбура ушли в другую сторону. Кажется, весь этот вид напоминал ему о доме. Все эти пейзажи он мог наблюдать в любое время с воды, а не палубы коробля, к которой он привязан.              – Ты знаешь, что со мной собираются сделать?- спрашивает русалка, не позволяя грусти проникнуть ни в свой голос, ни в выражение лица, ни в собственную голову.              – Да.- нехотя отвечает Томми, отворачиваясь от моря. Он лишь на секунду мешкает, придвигаясь к русалке чуть ли не в плотную и тоже облокачиваясь на мачту.– Тебя продадут. Все уверены, что ты сирена, а считается, что вы безопасны для нас на суше. Вот многие и скупают вас, чтобы наслаждаться песнями.- и произносить это вслух было противно самому Томми. Как же ужасны люди, раз из-за такой мелочи, как песня, готовы чуть ли не портить жизнь целой цивилизации.              Спасает его от горечи на языке слегка облокотившийся на его плечо Уилбур.              – А ты знаешь, что русалки, в отличие от сирен, погибают без воды?- звучит спокойно, но мгновенно вызывает панику у Томми.              – Т-тебе сейчас плохо станет?!- подросток готов подорваться с места, лишь бы найти воды для русалки.– Ты умрёшь?!- почти кричит он.              – Нет.- с лёгким смехом произносит Уилбур, и только эта интонация быстро заставляет выдохнуть пирата.– Где-нибудь день ещё протяну, всё хорошо.- звучит ещё несколько смешков, и тогда Уилбур ловит хмурый взгляд Томми, всё же заставляя своему смеху пропасть, а на его месте появиться ухмылке.– А ты заботишься обо мне?- в его голосе слишком сладкая интонация.              Томми краснеет мгновенно.              – Нет.- сразу же отвечает подросток, но потом задумывается.–…Или всё же да? Не знаю. Мне просто всегда казалось неправильным, что вас убивают.- Томми не знает, почему его сегодня тянет на откровения русалке. Но он чуть ли не физически ощущает, как внимательно прислушивается к его словам Уилбур. И поэтому Томми не может не поделиться своим опасным для жизни подростка мнением хотя бы с тем, кого он готов защищать.– И да, понимаю, это звучит супер странно, учитывая, что я буквально нахожусь на корабле самого популярного охотника на вас, но это единственный шанс для меня познакомиться с вашей культурой. Я уверен, что меня выгонят с корабля в первый же день, когда я буду участвовать в охоте, ведь я явно буду мешать вылавливать вас.- усмехается Томми и слышит, как это делает русалка. Этот факт даже успокаивает.– Обычные люди не имеют возможности вас узнать, познакомиться, поэтому у меня просто не оставалось выбора.              И Томми так хочет, чтобы эти слова хоть как-то отозвались в этом чуде морского царства. Так хотелось бы получить доверие хотя бы одного, хоть Томми и понимает, что заслуживать его придётся очень долго. Да и не факт, что он хотя бы когда-нибудь его заслужит.              Повисшая тишина казалась слишком странной. Кажется, даже звук волн был громче несколькими мгновениями назад. Собственное дыхание стало лёгким, спокойным. Томми не знал, что можно ощущать подобную невесомость в конечностях. Где-то вдалеке он мог даже услышать дельфинов, как бы странно это не звучало. И этому состоянию было трудно противиться. И паника вернулась к подростку тогда, когда со всем этим состоянием он заметил мелодию, напеваемую кем-то. Три секунды прозвучали где-то далеко, но странным эхом. И как только Томми дёрнулся за кусочками ваты, ноты смолкли.              Ранее спокойное дыхание начало учащаться. Уилбур не смог не обратить на это внимание.              – Что случилось?- голос, звучащий так близко в отличие от песни, заставил вновь обратить внимание на восстановившиеся шумы ветра и волн. Конечности вновь приобрели тяжесть, и Томми не уверен, не задремал ли он.              – Мне показалось, что я начал слышать песню, но она вроде звучала далеко.- осматриваясь по сторонам, сказал подросток. В воде никого не было видно. Да и он сомневается, что смог бы увидеть. Вставать не хотелось, поэтому он просто решил остаться рядом с русалкой, только так сейчас ощущая утерянное спокойствие.              – Я думаю, ты очень устал.- шёпот почти около уха звучит как колыбель.– Вы, люди, в это время обычно спите, да?              – А, блин, возможно.- от этой теории всё волнение пропадает, и Томми даже усмехается. Он ведь сам подумал о том, что просто мог задремать от возникшей тишины в их диалоге.              Так что, мысленно согласившись с тем, что он просто устал, подросток медленно повернул голову, вновь цепляясь взглядом за мерцающие чешуйки. Томми бы хотелось знать, какого они цвета. И какие они на ощупь. Такие же как у рыбы или всё же отличаются? Почему-то все эти вопросы всплыли только сейчас, хотя живут в его голове уже около десяти лет. Все эти размышления и предположение отражаются слегка сведёнными к середине бровями на лице подростка, что читается русалкой не совсем верно.              – Ты думаешь о том, что её пел я?- неожиданно спрашивает Уилбур, всё это время наблюдавший, как на него пялятся, о чём-то задумавшись, а потом начинают хмуриться, и всё это после разговора о странной мелодии, которая почудилась Томми.              – Нет! Не об этом!- сразу пресекает все возможные мысли у шатена Томми. Усталость пропадает, и он теперь хочет, чтобы его собеседник не почувствовал себя дискомфортно.– Да и, повторюсь, песня исходила не от тебя. Она была слишком далеко.- напоминает Томми и видит, как, оказывается, всё это время напряжённые плечи Уилбура опускаются, а губы вновь слегка улыбаются. Да, такой вид русалу шёл явно больше. И это Томми подметил невольно.              – А тогда о чём?- этот вопрос застал Томми врасплох. Он зачем-то отводит взгляд, хоть они и так не встречались ими. И делает он это не на руки, не доски, не небо, а на всё тот же хвост. Не зная, как объяснить своё желание узнать русалок чуть ли не вдоль и поперёк, он вжимается в плечи, невольно возвращаясь в свои неизменные за последнюю минуту мысли. И замечая то, с какой робостью Томми зацикливает своё внимание всё на одной и той же части тела Уилбура, русал приходит к ещё одному вопросу.– О том, чтобы потрогать его?- и после этого хвост, который всё это время лежал неподвижно, зашевелился, очерчивая короткую волну, утащившую за собой часть верёвки. От увиденного и услышанного Томми сдерживает восторг. Он боится пошевелиться, не веря ни чему из всего происходящего.– Ты можешь, если хочешь.- добивает Уилбур, перемещая хвост ближе к подростку, который уклоняется, боясь задеть Уилбура.              Томми не должен быть таким очевидными в своих эмоциях!              – Я выгляжу настолько безобидно, что грëбаная русалка позволяет мне прикоснуться к своему хвосту?- переводит он всю ситуацию в шутку, желая задушить самого себя из-за того, что теряет возможность исполнить свою детскую мечту.              – Пх, возможно.- и это звучит с такой лёгкостью. Томми поражён, как общение с русалкой ощущается столь непринуждённо.– Просто ты от него взгляд не отводишь, а мне бы хотелось, чтобы ты всё же смотрел мне в глаза.              Кто-то что-то сказал про непринуждённость? Забудьте, Томми сейчас умрёт со стыда, ведь обещал себе не позволять откровенно пялиться на русалку, а теперь он был официально пойман за этим.              – А, чëрт, прости!- он старается поднять глаза на Уилбура, но с сожалением понимает, что теперь и красота этого существа как назло стала слишком бросающейся в глаза. Он отводит их, не зная, куда деть взгляд.– Мне теперь неловко смотреть и на хвост, и тебе в глаза.- отчего-то его язык слишком развязный.              – Почему в глаза неловко?- голос Уилбура звучит слишком довольно. Он ведь явно видит, как пират пытается справиться со своими мыслями и неловкостью этой ситуации!              – Потому что ты красивый.- окей, язык Томми более развязный, чем ему показалось.– Точнее в-вы… Ва-ваши существа красивые!              Подросток не решается смотреть на русалку, ведь он сейчас готов самостоятельно утопиться, лишь бы всё то, что он сказал, было забыто!              – Значит меня красивым считаешь.- шепчет самому себе с улыбкой Уилбур. Благо, эти слова пиратом не были услышаны.– Ну что, прикоснёшься?- с задором спрашивает русалка, вновь совсем немного шевеля плавниками. Ох, Томми уже и забыл, с чего именно всё началось. Подросток держит паузу, ожидая, когда Уилбур передумает, но шатен лишь терпеливо ждёт. И пират, снова и снова всё обдумывая, поднимает руку и медленно тянется к конечности. С облегчением для себя он замечает, что Уилбур не дёргается и не напрягается, а значит доверие разрешение и правда было получено. Когда он наконец кладёт ладонь на чешую, с удивлением для себя замечает, что она совсем не скользкая, как он предполагал, а странно, приятно шершавая под пальцами. Но дольше, чем на несколько секунд он ладонь не оставляет, молча убирая её.– И это всё?- звучит от Уилбура как-то даже разочарованно.              – А можно ещё?- Томми резко поднимает голову и только сейчас видит, насколько его собеседник широко улыбается, а через ещё мгновение Уилбур заливается смехом.              – Ты меня убьёшь такими темпами.- хрипит он, стараясь успокоиться.– Конечно, можно! Ты думал, что я позволю довольствоваться лишь одним мгновением?              Томми и правда так думал. Но если русалка реагирует таким смехом, то подросток смеет предположить, что и правда может себе позволить задержать руку чуть дольше на хвосте. Он придвигается ещё ближе к Уилбуру, садясь напротив него, чтобы до чешуи было легче дотянуться. Томми вновь одаривает конечность заворожённым взглядом и второй раз кладёт руку уже чуть ближе к основанию.              Его пальцы скользят аккуратно, ощущая подушечками рельеф и хрупкость чешуек. Уилбур затаивает дыхание, уделяя всё своё внимание нежному прикосновению. Сирены к такому не привыкли. Обычно руки людей лишь причиняли боль, оставляли раны. И если честно, шатен сам не понимает, почему в этот раз разрешил подобное. Но он не жалеет. И даже не волнуется. Уилбур лишь прикрывает глаза, когда рука Томми возвращается к основанию и вновь гладит его.              А подросток не может оторваться от мысли, что в воде хвост русалки был бы другим, не высушенным солнцем. Он вновь и вновь задерживает взгляд на том, как перламутровые чешуйки появляются из-под тени его руки и мерцают тёмно-синим. Восторгался ли кто-то когда-нибудь Уилбуром так, как восторгается сейчас Томми? На удивление, оба парня знали ответ.              Отвлекла подростка от этого чужая рука, которая подхватила его подбородок, лёгким движением поворачивая голову. Томми послушно последовал за ней, встречаясь взглядом с тёмным глазами.              – Мы ведь об этом договаривались.- напоминает Уилбур о том, что изначально он хотел лишь того, чтобы взгляд Томми был на нём. И, честно, подросток совсем об этом забыл. Он оставляет руку на хвосте, послушно смотря в глаза Уилбура. Все конечности вновь становятся ватными. Спокойствие накрывает с головой. Томми опять засыпает? Подросток думает именно так, ведь та мелодия звучит вновь и в этот раз немного дольше. Но пират совсем не находит сил уделить этому внимание, просто наслаждаясь мгновением, ведь оно было таким сладко-тягучим.– Ты поможешь мне?- звучит будто эхо откуда-то, но подросток видит, что это сказал Уилбур.              – Что?- думать получалось так тяжело. Томми будто был во сне. Мир казался таким замедленным.              Уилбур почему-то понимающе улыбнулся, проводя рукой по кудряшкам пирата. Подросток сразу же ластится к этому прикосновению, блаженно прикрывая глаза.              – Когда они узнают, что я русалка, а не сирена, они убьют меня.- шатен говорит тихо, медленно, чтобы Томми успел его понять.              – Я им не скажу!- откуда-то подросток находит силы воскликнуть, но сразу же их теряет, вновь расплываясь в лёгких прикосновениях сирены.              – Томми, об этом рано или поздно узнает человек, который купит меня, ведь я либо ни разу не спою, либо сделаю это плохо.- и как же легко и сладко звучала эта ложь. Томми готов был верить каждому услышанному слову, даже если уже некоторое время понимал, что ему врут.– Да и без воды я долго не протяну.- от чего-то продолжал говорить Уилбур, придумывая себе оправдания. Откуда-то вновь появилась тяжесть в конечностях Томми, а туман начинает уходить из мыслей. И всё же он не заметил, как сопровождающая его усталость мелодия растворилась в скрипе палубы.– Пожалуйста. Просто распутай меня и кинь в воду.- голос Уилбура не звучал эхом, но всё ещё был таким желанным для ушей Томми.– Это ничего не будет стоить тебе. Пожалуйста.- умоляет он в последний раз.              И Томми, который за всё это время не пошевелился, последний раз гладит чешуйки, чтобы потом облокотить руку на доску и начать вставать, игнорируя ужасную усталость в ногах, несмотря на то, что он всё это время лишь сидел.              – Хорошо. Да, я сделаю это.- говорит он, замечая, как тяжело ему удаётся выговорить эти слова.              Он покачивается, когда окончательно принимает вертикальное положение. Голова странно побаливает, но об этом совсем не хочется думать. Всё, что ему хочется, – спасти Уилбура.              Первым делом он развязывает верёвки на мачте и у основания плавника русалки. Второе – помогает холодным рукам (странно, они были такими теплыми на его лице пару мгновений назад) выпутаться из сети. Каждое действие сопровождается пеленой, и Томми не уверен в том, когда и какое действие было выполнено. Но последнее, что он делает ещё со слегка ясным сознанием – берёт Уилбура на руки и несёт к борту. В одно мгновение русалка поглаживает его щеку, а в другое смотрит на него из воды.              – Томми, позволь за моё спасение оставить тебе поцелуй.- поднимая руки к кораблю, говорит Уилбур. Он не кричит, но его голос будто звучит в самой голове Томми. Подросток наблюдает за этой красивой картиной. Руки сирены от воды начали блестеть, будто ещё сильнее зазывая к себе.– Ныряй ко мне.- звучит следом, и Томми выдыхает.              Он не задумываясь садится на край бортика, держась руками по бокам. Он смотрит на сирену, предвкушая будущий поцелуй. О как же ему хотелось бы, оказывается, поцеловать Уилбура.              Томми не замечает скрип двери за спиной. Возможно, когда он распутывал шатена, он был недостаточно тихим и всё же разбудил кого-то.              – Томми!- звучит знакомый голос. Ох, кажется, это Техноблейд. Томми бы откликнулся, если бы мог отвести взгляд от Уилбура.– Не прыгай!- звучит вслед, но пирату приходится наблюдать, как подросток отталкивается и ныряет в тёмные воды.– Твою мать…- шепчет себе под нос Техно, всей душой желая начать проклинать этого мальчишку, да только это отнимет время и делу не поможет. Он делает шаг назад, забегая обратно в кубрик.– Подъём!- громко кричит Блейд, одним словом заставляя всех подняться на ноги.              И появившаяся паника на корабле остаётся где-то позади нырнувшего Томми. Приземление в воду было болезненным, он ударился животом. Но это совсем не стоило его внимания. Он хватал воздух, чтобы продолжить плыть вперёд.              – Уилбур.- зовёт он тихо, даже сипло. Он успел наглотаться солёной воды за это короткое время. Конечности всё ещё были жутко непослушными, и он держался на воде с большим усилием.              – Томми.- звучит тихо и нежно в голове подростка. Он может смутно разобрать силуэт сирены, наконец подплывая к нему.              – Уилбур, они теперь знают, что я сделал.- говорит он сразу же, как чужие руки берут его и притягивают ближе.              – И ты не расстроен?- Уилбур осматривает Томми, наблюдая у него на лице уставшую улыбку.              – Думаю, нет.- шепчет подросток, когда может расслабиться, ощутив под собой тело сирены, которая так легко позволила лечь на себя.– Зато я встретился с русалкой.- улыбка становится чуть шире, а часть усталости пропадает.              – С сиреной.- уточняет Уилбур. Томми улыбается всё так же широко и довольно.              – Не важно.              Шатен усмехается, беря лицо Томми в свои руки.              – Ну конечно, тебе неважно.- он с таким блаженством встречается с голубыми глазами, поглаживая под ними кожу щеки. Что-то грустное появляется в груди Уилбура. Какая-то боль начинает терзать его, доходя до кончиков пальцев.– Сирены никогда никого не целуют.- неожиданно для себя признаётся он Томми. Подросток же совсем уже растворился в близости сирены. Он с трудом улавливал смысл слов, с трудом понимал происходящее. Но Уилбур продолжал говорить. Ему просто хотелось это делать рядом с Томми.– Это заставляет привязываться, а нам нельзя этого делать, ведь каждый из вас погибает после встречи с нами.- его рука касается уже мокрых кудряшек. Странное чувство посещает рёбра Уилбура после этого действия. Он чего-то хочет. Причём очень сильно. И он пока не уверен, чего именно. Но он знает, что это связано с этим прекрасным, добрым для таких ужасных существ, как он, парнем.– Ты так добр. Боже, как же ты добр!- Уилбур тоже им восхищается. Уилбур жалеет, что использовал свои чары. Уилбур не хочет, чтобы Томми погибал.– Я уверен, что даже без моих чар, ты бы всё равно помог мне сбежать.- эти слова уже совсем пролетают мимо ушей Томми. Он еле остаётся в сознании, ощущая такой обволакивающий и убаюкивающий комфорт. Ох, ну почему же он доверился сирене? Уилбур совсем не может ему простить его наивности. Не может отпустить. Не может просто покончить со всем этим. Что-то так сильно терзает изнутри, и сирена осознаёт, что именно, только сейчас. Он притягивает Томми ближе, оставляя между ними пару сантиметров, чтобы его последняя фраза прозвучала чуть ли не в чужих губах.– Как ты смеешь заставлять меня чувствовать вину за то, что я тебя убью?              И звучит она не обвиняюще, а будто вместо извинения.              Томми на секунду приходит в себя, когда ощущает холод чужих губ на своих. А потом он просто поддаётся им навстречу. Томми ощущает, как уходит под воду, но всё ещё не чувствует рук на своей шее, которые бы стремительно тащили его вниз. Есть только губы и пальцы в его волосах. И он с удивлением замечает, как продолжает дышать только благодаря поцелую. Кажется, сам Уилбур забыл о своей задаче, всё ещё не уплыв далеко от поверхности и тянув время.              Но постепенно вода всё же разрывает пространство между их губами, и Томми со страхом ощущает, как начинает вдыхать воду. Он тянется за Уилбуром, пытаясь получить от того ещё немного глотков воздуха, но сирена отпускает его, теряясь где-то в глубине. Томми паникует, стараясь плыть вверх, но не успевает ощутить прохладу ветра, как теряет сознание.              И последнее, что он слышит – как что-то ударяется о воду недалеко от него.       

***

      Первое, что ощущает Томми,– это приступ кашля. Что-то его сдерживает от того, чтобы открыть глаза. Он будто всё ещё не находится в себе и может лишь что-то чувствовать, но не делать. Следующим чувством появляется ноющая боль в конечностях. Его будто много и долго били во все места, даже не пытаясь пощадить. Потом вновь подступил кашель. И Томми хотел его сдержать, как и до этого, но зуд в горле стал совсем невыносим, и тогда его тело пробудилось без его ведома, подрываясь и пытаясь откашляться.              Он выкашливал остатки воды в его лёгких, ощущая на языке соль. Вкус заставляет его поморщиться. Весь рот был до боли сух.              Услышав его кашель, люди в помещении сразу же закончили о чём-то говорить и подорвались со своих мест к нему. Один из них взял флягу с водой и сразу же протянул её Томми. Подросток смог её быстро распознать, полностью осушая и всё ещё ощущая жажду, но уже не заставляющее горло сжиматься.              Тот, кто и протянул ему флягу, отправил кого-то за ещё одной, наполненной пресной водой. Томми лишь спустя ещё несколько дополнительных секунд смог узнать в нём Дрима, своего капитана. Переведя взгляд на другую фигуру, он увидел Техноблейда…              Но как Томми здесь оказался?              Разве он только что не был утоплен сиреной?              – О чём ты думал, когда ослушался моего приказа?!- первое, что сказал ему Дрим, когда заметил, что Томми потихоньку начинает приходить в себя.              – Остынь. Я уверен, что он ещё даже не понял, что жив остался.- спокойно произнёс Техно, за плечо отодвигая капитана от подростка.              А Томми и правда не успел этого понять. Хотя и вопрос он разобрал очень хорошо.              – Как я здесь оказался?- прохрипел парень, осматриваясь. В этой комнате он был всего один раз, но запомнить её он успел. Каюта капитана.              – Я с удовольствием расскажу.- с оскалом произнёс Дрим.– Всё началось с того, что ты какого-то чёрта поднялся на палубу, а уже там сирена воспользовалась тобой и чуть не утопила. Техно повезло тебя спасти, так что теперь ты тут. Вот как ты здесь оказался!              По окончании своего краткого содержания всей вчерашней ночи, Дрим столкнулся со строгим взглядом Техно. Капитана это явно не устроило, так что он поспешил отвернуться от розоволосого.              – Не обращай на него внимания. Он просто сильно переживал за тебя.- невозмутимо произносит Техно, кивая в сторону Дрима. Капитан сразу же возмущается, начиная всё это отрицать, а Томми лишь растерянно наблюдает за этим. Со временем их речь перемешивается у него в голове и в висках начинает неприятно пульсировать. Он отвлекается на поднесённую ему флягу от кого-то из их команды, кого он ещё не успел запомнить. Томми берёт её и совсем перестаёт слушать возобновившийся спор между этими двумя. Он жадно глотает воду, но чуть не давится, когда слышит, что он нём вспомнили и даже на него указали.– А что ты хотел? Конечно, сирена может его легко обмануть. Мальчишка совсем ничего о этих существах не знает, ведь ты его даже не посвятил. Я уверен, что он до прошлой ночи даже не знал, что сирены бывают мужского пола.              Пара глаз уставилась на Томми, а тот лишь неловко сделал ещё один глоток. Только сейчас жажда пропала. Встретившись с взглядом Дрима, подросток совсем не смог его прочитать. На лице капитана была целая смесь эмоций и мыслей. И закончились эти гляделки по инициативе последнего.              – Хорошо.- бурчит Дрим.– Я сегодня же дам почитать ему свой бестиарий и начну его подготовку к охоте.- и сказав это, он поспешил выйти из каюты.              Томми провожает его удивлённым взглядом, после переводя его на Техно.              – Спасибо за спасение. И что вообще постоял за меня.- неловко произносит Томми и улыбается ему.              – Знай, для меня ты всё ещё маленький, глупый и непослушный ребёнок. И я защитил тебя лишь потому что не было настроения сегодня соглашаться с Дримом.- слишком честный ответ звучит от Техно. Что ж, этот парень и правда был жутко прямолинейным. Томми думает, что сможет совладать с этим характером однажды. Он прекрасно будет сочетаться с пофигизмом подростка.              Собственно, Томми лишь пожимает плечами, и сам прекрасно понимая, что он очень облажался. Сразу после этого Техно решает оставить юного пирата одного.              Томми ложится на кровать, прикладывая все усилия, чтобы вспомнить ту ночь. И вспомнить получается не всё. После его монолога, где он признаётся в том, что сирены и русалки не заслуживают приписанную им людьми участь, воспоминания становятся обрывочными. Он помнит, что гладил хвост сирены, что помогал ему распутаться, что нырял к нему. И что он целовал Уилбура.              От имени и этого отрывка всё сжимается. Он относится слишком странно к этому. Ему будто это всё нравилось и нравится до сих пор. Он измученно выдыхает.              «Буду ждать вновь нашей встречи.»- звучит у него эхом в голове. Он снова подрывается, осматриваясь, но в каюте он был один. И этот голос не мог принадлежать кому-то ещё, кроме как него.              И как бы он не пытался, Томми не может сбежать от осознания, что он тоже будет этой встречи ждать.