back and forth
9 октября 2024 г., 23:48
cry baby - the neighborhood
˳✧༚
бомгю, наконец, решился написать своему психиатру об ухудшении своего состояния. наверное, это стоило сделать ещё неделю назад, когда он плакал, сидя в ванной, в то время как ёнджун был занят докладами. ему было тошно от количества воды вокруг него: она, казалось, облипала его изнутри, снаружи, везде. и только сейчас он посчитал, что действительно пора просить о помощи. с тех пор, как он и его друзья перешли в старшую школу, бомгю почувствовал изменения. сначала это ощущалось лишь на кончиках пальцев - все уставали, он это понимал. спустя какое-то время он чувствовал вес этих изменений у себя на плечах. ёнджун: господи как же я устал сил моих больше нет на завтра кучу всего надо сделать уже вечер а я даже ничего не ел 19:00вы :
хён( может ты просто поешь
и ляжешь спать а?
ты слишком стараешься
ты и так всё прекрасно знаешь, можешь не учить ничего
не мучай себя
сдашь ты эту контрольную
19:02
ёнджун: да причём тут контрольная бомгю я проспал половину уроков а вторую половину думал о том как буду списывать то, что проспал и ты прекрасно знаешь что я не так уж много учусь 19:02вы:
ну ладно просто ты себя перегружаешь потом совсем скукожишься и не
сможешь даже подумать о том как списать
19:02
ёнджун: я знаю, но у меня нет выбора 19:03 бомгю не знал, что ответить. они много раз это обсуждали, а ёнджуну в голову попробуй засунь хоть что-то дельное. бомгю знает, выход точно есть, но сколько не тыкай пальцем в самую дверь, ручка так и не поворачивается. он не знал, как показать ёнджуну, что вот он, выход: просто… просто возьми и… забей? забей на учёбу? а, ну да. так может только бездельник бомгю. всё стало ещё сложнее, когда они перешли в предпоследний класс старшей школы. хотя бомгю и казалось, что всё налаживается - они гуляли чаще, вдвоём или целой компанией вместе с субином и каем, приходили друг к другу на ночь, чтобы поиграть в приставку, даже устроились на их первую в жизни подработку за месяц до начала нового учебного года: - субин, проснись, ты работать пришёл или что? я один тут бегать должен? - бомгю хмурился, пока носился по крошечному цветочному магазину в поисках астр. - суби-ин - протянул он, тряся старшего за плечо - проснись, ты обоссался. - а? - он с тяжёлым вздохом поднял пульсирующую от боли голову. на щеке отпечаталась текстура свитера. - вставай, я тебе говорю. ты знаешь, где астры? - бомгю, пожалуйста…- потерев опухшие от сна глаза, зевнул субин. - не ори. посмотри в холодильниках слева, я пойду куплю нам кофе. и ушёл. бомгю даже не успел оглянуться, как услышал назойливый звон колокольчиков при входе. он зашёл в комнату со стеклянными холодильниками. - не ори, посмотри слева - вслух коверкая интонацию субина - нет тут их, он думает, что я слепой? - я тоже так думаю. - зашёл в холодное помещение ёнджун, ставя на пол коробки с цветами. а это ещё что значит? - их искал? - в самой большой лежали ярко-фиолетовые пушистые астры. бомгю молча взял из неё несколько цветков и взяглянул на, без пяти минут, коллегу. - погуляем после смены? - с надеждой. - может быть. - с печалью в глубине глаз, в которые бомгю не мог смотреть так же долго, как раньше. - только не убегай сразу после закрытия, ладно? - хорошо, гю. - холодная рука немного взъерошила тёмные волосы младшего. - я постараюсь. как только табличка на двери в цветочный перевернулась стороной «закрыто» на улицу, колокольчики зазвенели вместе со слезами, застывшими в глазах. он лишь виновато улыбнулся, бормоча что-то о домашке. он тоже не мог смотреть в глаза парня напротив - стыдно. настолько, что хотелось не просто уйти, а убежать. ёнджун так и сделал. последний учебный год - то, чего боялись все. субин и ёнджун были в страхе от предстоящего завала по учёбе, постоянно ныли о том, как тяжело им придётся. кай был обеспокоен лишь тем, что его лучший друг тэхён переходит в другую школу, и поэтому он, господи боже, не сможет списывать. конечно, он волнуется только о списывании, только о нём! бомгю чувствовал себя лишним, он совсем не боялся ни завалов по учёбе, ни отсутствия помощи на контрольных, ничего. ничего, кроме одиночества. нет, не так. ничего, кроме одиночества, в котором его оставит ёнджун. да, они живут через дорогу друг от друга. да, они будут видеться на переменах в школе, возможно даже будут идти до дома вместе. но всё это не то, чего хотел бомгю. возможно, ёнджун тоже этого не хотел, хотя младший в это не верил. кажется, только ему одному не всё равно на то, что происходит с их дружбой. может это с бомгю что-то не то? может ему тоже стоит волноваться об учёбе? или о будущем? когда он размышлял над последним, то зашёл в тупик под названием «нет у меня никакого будущего». сбоку ещё кто-то написал, что бомгю глупый, бесполезный и жалкий. что он даже своему лучшему другу не нужен, иначе он бы не убегал сразу же, как только заканчивался последний урок, не оправдывался, что не пишет из-за домашки. да хотя бы смотрел на бомгю чаще, если бы хотел быть близким ему другом, как раньше. как тогда, когда «с тех пор» еще не повисло над их головами, как серая туча.˳✧༚
бомгю плетётся в конец платформы метро, когда чувствует дуновение ветра. поезд приехал. а в нём сидит, сложив дряблые руки на коленях, старушка-тоска, давняя подруга. желание бежать, закрыв глаза и уши, усиливается, как только двери в вагон со скрипом открываются, приглашая зайти. и лучше бы этот чёртов поезд ехал прямо в депо, чтобы найти путь обратно нельзя было никаким способом. бомгю смотрит в окно, на мелькающие серые многоэтажки, шелестящую зелень, на блики в окнах домов. где-то там, в маленьких квартирах со старым ремонтом, наверное, кипит жизнь, а бомгю проезжает мимо, упускает свою. теряет солнечные блики вдалеке и в своих глазах. ёнджун уже не писал ему несколько дней, а он просто не хотел больше ничего рассказывать. ему было тошно от мысли, что кому-то нужно написать, завязать разговор. он не позволял никому узнать о том, как себя чувствует, это ранит его. ноет внутри из-за всего. субин: бомгю, ты в порядке? ответь когда сможешь ладно? я кстати недавно видел ёнджуна ну мы типа погуляли? немного да он какой то странный не знаешь что с ним? 16:27вы:
| ответ: он какой то странный
в смысле?
прости я не знаю что с ним
16:31
а я должен знать?
16:33
субин: ?? вы же лучшие друзья чуть ли не с пелёнок поэтому я посчитал что узнаю о его состоянии от тебя а он тебе не говорил? 16:33вы:
мы нормально не разговаривали ужн наверно месяц
так что
ничем не могу помочь
16:33
субин: БОМГЮ. ЧТО❓❓⁉️‼️⁉️‼️ ❓❓❓❓ ❗️❗️❗️ . почему вы оба такие господи как две капли воды молчат в тряпочку не слышно не видно ты из-за этого темнее тьмы ходишь? и как я только сейчас допёр 16:34 бомгю? 16:45 ладно напиши потом надо поговорить 16:45 да не хочет он говорить. ни с кем и ни о чём. где вы все были, когда он хотел? может вы были в секте «бомгю, иди-ка ты нахуй?», или может быть в товариществе «нам и без тебя неплохо»? бомгю закрывает глаза, не выдержав боли от солнечного света. а может из-за вырывающихся слез (примите во внимание только первый вариант). он не хочет вспоминать имя человека, лишившего его последнего шанса быть понятым. любимым. он просто физически не может найти в списке контактов его номер, написать тем более. пальцы не двигаются, будто от холода. ох. ох. в сети. он в сети, он с кем то общается? ну да, наверное. с кем-нибудь. сердце бомгю, казалось, просто не способно биться настолько часто. он ошибался. главное, что оно всё еще бьётся. ё***ун: эм бомгю привет как ты? я видел ты мне кучу всего написал давно уже конечно но спасибо за заботу | ответ:[1 вложение] ты это сам приготовил? выглядит мило | ответ: млжет погуляем когда-нибудь? я не знаю бомгю прости я так занят сейчас мне так сложно тебе отказать но 16:47вы:
я знаю
мог и не писать
не трать своё время на ненужные вещи
16:47
ответ вылетает из-под пальцев, словно бомгю этот диалог ничего не стоит. словно он не ждал, и одновременно не боялся этого. руки трясутся, но не от тревоги. это гнев. ё***ун: | ответ: я знаю откуда? зачем ты это говоришь ненужные вещи? бомгю я пишу тебе потому что соскучился мне нужно это иначе зачем я сижу с телефоном под партой на лекции 16:47вы:
| ответ: откуда?
ты только два эти слова и знаешь ёнджун
писать его имя больно,
непривычно,
неудобно.
где бы тебе ещё быть и что делать кроме
пыхтения над конспектами
ах да
можно ещё с субином погулять
извини забыл
16:47
ё***ун: да что с тобой в кой то веки я выкроил свободное время причём по факту я на учёбе а ты решил что нам стоит поссориться? я .надеялся. что ты меня поймёшь я занят я учусь я случайно встретился с субином ясно тебе я не собираюсь перед тобой отчитываться да ты и сам не лучше ты вообще спишь когда нибудь? у тебя круги под глазами на пол лица 16:47вы:
как мило с твоей стороны хён
спасибо за заботу
за комплимент
был рад узнать что стрёмно выгляжу
16:48
ещё бомгю был бы невероятно рад, если бы сердце всё таки перестало биться по всей грудной клетке, и, наконец, заглохло. он больше не может. не хочет. не готов. ё***ун: я просто я волнуюсь если тебе всё ещё нужна встреча то напиши когда сможешь я не хочу ссориться 16:50вы:
ты же такой занятой ёнджун мне сидеть у тебя под партой или что?
16:50
ё***ун: я что-нибудь придумаю 16:51 был в сети недавно. а бомгю недавно был спокоен. спасибо ёнджуну, он как будто проснулся из-за отвратительной трели будильника - также резко, с криком испуга, застрявшим в горле. откладывает телефон на соседнее свободное место, а взглядом цепляется за маленького мальчика с плюшевым котёнком в одной руке, а другую держит его мама. бомгю захотелось взять такую же мягкую игрушку, лечь на нее лицом вниз и заснуть под ласковое пение его матери. как давно это было, он даже забыл половину слов колыбельной. вмиг всё окрасилось в грустно-синий. станция *****. пора выходить. бомгю плетётся к выходу на улицу с совершенно пустой головой. только одна мысль крутится на периферии сознания: что-то ещё кроме сердца дрогнуло меж рёбер. плохо, бомгю, плохо.˳✧༚
- я даже не подозревал о том, что вы прервали общение. - субин опускает взгляд на асфальт, будто от стыда. - ну, - бомгю хмыкает с укором - интересовался бы - узнал. субин вглядывается в усталые глаза, снова замечает мертвецки-бледный цвет кожи, чуть впавшие скулы, дрожащие от нервов пальцы. слышится глубокий вздох, будто бомгю пытается вдохнуть весь воздух, набирает в лёгкие небольшой запас жизненных сил. - прости. я знаю, ты устал каждый день из раза в раз слышать одно и то же, но мы все впахиваем как черти. я правда стараюсь поддерживать общение, потому что ты мне дорог. ты мой друг, бомгю, и мне жаль, очень жаль, что я обидел тебя. я просто… - я знаю, субин. я все понимаю, стараюсь не принимать всё близко к сердцу, не накручивать себя. - перебивает бомгю, внезапно остановившись. - но мне так обидно. - слова сквозят нескончаемой болью, будто могут истекать кровью. - по большей степени из-за… - он просто не может произнести его имя, не может позволить себе вспомнить, как кричал ему когда-то давно, что скоро напишет, когда ёнджун заходил домой, улыбаясь ему. не хочет вспоминать, как двигаются губы при произношении его имени. он бы убрал из алфавита все звуки, которые есть в нём. - из-за ёнджуна. - он не знает, больнее произносить это страшное слово, призывающее дьявола, или слышать, как кто-то делает это в радиусе километра от него. несомненно, в дефиниции к слову «боль» будет не раз упомянуто это имя. может быть даже прикреплено фото его обладателя. - я знаю. это было очевидно, но я просто не понимаю, как не догадался об этом раньше. я ведь вас обоих знаю, вы так похожи. по настроению одного можно понять, как чувствует себя другой. вы буквально идентичны в своих проявлениях, и это местами ужасно неудобно. особенно когда вы оба молчите. особенно сейчас. я пытаюсь что-то с собой сделать, но даже обычные разговоры кажутся неподъемной задачей. - мне сложно пустить кого-либо в свою голову, субин. я ведь… я просто разбит поведением ёнджуна. - он пожалеет об этих словах. - ну, типа, ты понимаешь, да? - слушай, я может и слепой, раз не заметил связи между вашими состояниями, но не настолько, чтобы буквально несколько лет не замечать слона в комнате. мне кажется, твои чувства к ёнджуну не заметит только совершенно слепой человек, носящий чугунную броню. хотя даже у такого возможность разглядеть между вами особое напряжение выше, чем ты можешь себе представить, бомгю. - он смотрит ему прямо в глаза, округлившиеся то ли от страха, то ли от удивления. - это правда так заметно? - господи, какой же стыд. а он думал, что мастер в скрывании своих чувств. выходит, его застали врасплох. - конечно. вы оба невероятно читаемы. - мы оба? что ты хочешь этим сказать, а? - так ты ток самый слепой в непробиваемой броне? как же мне с вами справиться? - вопрос, волнующий субина всю его дружбу с двумя невероятными людьми. и это не комплимент. - и чему я удивляюсь? хотя вы знаете, с вами каждый раз - как первый. - субин, я… - бомгю сминает подол толстовки, и вспоминает, что это подарок от ёнджуна. - не знаю, что сказать. в особенности ему. - думаю, пока что ничего говорить не стоит. дай себе время, ладно? вам нужно снова привыкнуть друг к другу. - эти слова настолько странно звучат. так неудобно, что хочется забыть о том, что субин сказал их буквально только что. - это так по-идиотски звучит, если честно. вы ведь кажетесь самыми близкими друг другу людьми из всех, кого я когда-либо встречал. - верно. - кивает бомгю - у тебя же за всю жизнь было полтора друга. - на его лице наконец появляется тихая, еле заметная ухмылка. та, которая раньше не сходила с его лица, заставляя щеки болеть. чаще всего она предназначалась только одному человеку. - жизнь к тебе возвращается, я смотрю. а было так спокойно, знаешь. - субин запрокидывает голову, чтобы поймать кожей лучи закатного солнца в последний раз, перед тем как оно опустится. изо рта идёт пар. - с каких пор стало так холодно? что ж, зато бомгю теперь теплее некуда, когда он обнимает друга, погружаясь в светлую, добрую печаль. ему не хватало этого. субина очень не хватало. и еще кое-кого. старший похлопывает ладонью по спине друга, успокаивая буйство за рёбрами и ураган в черепной коробке. вкус ностальгии на кончиках пальцев стирается о кофту. становится так спокойно, будто дневной сон или вечное упокоение души, освобождение её от такого тяжёлого груза, что тот с грохотом разбивается в дребезги об асфальт. умиротворение.˳✧༚
они вроде бы договорились встретиться, но ёнджун до сих пор будто спит, не верит в происходящее, словно он не разговаривал с бомгю, не писал ему своими собственными пальцами время и место встречи.вы:
тогда встретимся после уроков и погуляем вместе
идёт?
19:46
бомгю^^: идёт 19:46 доходчиво. конечно ёнджун понимал, что где-то он все таки просчитался, но где? в отношении бомгю он всегда менялся, никогда не возражал, не мог отказать, не тревожился, если речь идёт о нём. он никогда не хотел и не мог быть против своего лучшего друга. иногда ёнджун считал его своим ребёнком, младшим братом, беспомощным маленьким существом, которому нужно постоянно подтирать сопли и одалживать пластыри снова и снова, когда в глаза бросаются ссадины на коленках. наверное, он опять пытался сделать какие-то трюки на скейте субина. сердце ёнджуна до невозможности нежное, трепещущее, словно бабочка, когда припухшие веки бомгю от слёз после неудачного падения образуют полумесяцы, губы в трещинах дарят самую искреннюю, светлую и чистую улыбку, а вместе с ней надежду, что-то, что в ёнджуне ляжет тёплым пластом. каждый раз, когда взгляд оседает нежно-сатиновым на розоватые щёки бомгю, что-то в старшем бурлит нескончаемо, вырывается наружу, так приятно и одновременно больно. он знает, для него потеря бомгю - билет в один конец, причём очень печальный. он не позволит себе отпустить его, лишиться света, своего личного спокойствия, сладости и… и любви. ёнджун действительно, действительно не скоро выдержит, закончится, упадёт от усталости, и не важно, будет ли это из-за изменений между ними, или из-за его личных метаний. он давно понимает, что дружбой их отношения точно не ограничиваются, но принимает ли? это так страшно. страшно молчать, ведь можно просто треснуть пополам, страшно сказать и потерять самое родное, что у него есть. иногда блеск в глазах бомгю выглядит многообещающе, даёт ему возможность высказать всё громко здесь и сейчас, но так быстро гаснет, что ёнджун едва ли может поверить этому. и вроде всё было в порядке между ними, когда он чувствовал, о чём ему шепчет тело и поведение бомгю. всё было хорошо тогда. ёнджун готов внимать уверенности в словах субина, когда тот неоднозначно говорит о близости двух лучших друзей, явно делая намёки на что-то совершенно далёкое от дружбы. но он совершенно не готов верить не читаемым (с каких-то пор) взглядам бомгю, слишком скованным движениям, блеклой коже и необычной, звенящей тишине между ними. он не готов и не хочет верить, что бомгю не имеет ввиду что-то совершенно другое, когда пишет ему такие странные, даже страшные слова. он точно что-то упускает, и это пугает. он никогда не мог пропустить мимо то, что происходит с бомгю, он всегда был первым, кто замечал даже самые незначительные вещи, будь то чай, заваренный не в его любимой кружке, или настольная лампа, включённая вместо гирлянды с лампочками в виде звёзд. бомгю понятен, только если заметить детали-следы, которые он везде оставляет. которые ёнджун всем сердцем любит, коллекционирует и рассматривает часами, любуясь, будто давно не видел самого бомгю. когда-то вся его комната была пропитана запахом друга, помечена искрами из-под горячих пальцев, так часто сжимающих запястья старшего. ёнджун чувствовал себя полностью исцеловнанным и исцелённым, стоило бомгю лишь постучаться во входную дверь. стоило ему лишь присутствовать в его жизни. он точно знает, садящееся солнце греет намного, намного слабее одной единственной, простой, но такой особенной улыбки бомгю. когда он смотрит прямо ему в глаза, говорящие так много, ёнджун расплывается, словно мёд. так сладко, так волшебно, что хочется выплакать в тёплое плечо всё, на что хватит сил, уснуть и забыться, помня только о том, что они вместе. что они - единое целое, неделимое ни в коем случае. никогда и ни за что. у ёнджуна на сердце печать, осведомляющая о его принадлежности бомгю. никогда он никого так не любил, не посвящал столько времени, не хотел поцеловать так отчаянно, будто распадётся на части, если этого не случится. ёнджун никогда не смотрел ни на кого, кроме него. он всегда был занят мыслями о нём, где бы он ни был. и пускай он не расскажет об этом никому, его мысли крутились около (пока что) лучшего друга с самого детства и до сих пор не умолкают, роем летая по всему его сознанию, скрипят крыльями, щекочут лапками. ёнджун остаётся один на один с приторным воображением о счастливой жизни, проведённой рука об руку с бомгю, когда из последних сил пытается сделать домашнюю работу по экономике. эти цифры всё равно напоминают ему о друге каждой своей палочкой и завитушкой, он даже не может понять, каким образом видит в них не исходные данные расчётов, а «как же я скучаю, бомгю». знает ли ёнджун, что в доме напротив его лучший друг тоже скучает, не смея даже представить жизнь без него? винит себя за каждую мелочь, навредившую ёнджуну, за каждую нелестную мысль о нём? касается своей холодной рукой щеки, пытаясь поверить, что она совсем не холодная, и совсем не его собственная? лишь бы ёнджун мог это увидеть, получить подтверждение о взаимности его горячей, полыхающей любви и привязанности. и всё было бы как раньше, как до злосчастного «с тех пор». возможно даже чуточку лучше, а с бомгю плохо не бывает никогда. даже сейчас сердце ёнджуна бьётся, подталкивает его ближе к родному теплу, заставляет повернуть голову в сторону окна, увидеть свет в окнах напротив. значит, он ещё не спит. как же это приторно, до ужаса. ё***ун: значит завтра? 20:01 завтра. готов ли бомгю? наверное. но его сердце - вряд ли. ё***ун: в 16:00, после уроков хорошо? 20:01 это напоминает ему конец средней школы. их чёткое расписание встреч соблюдалось беспрекословно, всё расписано поминутно: в четыре часа дня они уже идут в сторону их домов, но по длинному пути (потому что оба дорожили каждой минутой, проведённой вместе. они старались растянуть прогулки на подольше. это очевидно, но они никогда не скажут друг другу об этом), немного отдыхают на лавочке в парке, потому что ноги ёнджуна часто уставали на тренировках - он занимается волейболом, (а бомгю - разглядыванием своего лучшего друга в спортивной форме; вот бы на корте были только они вдвоём, ну пожалуйста), потом старший брал бомгю за руку (не всегда, только когда хватало смелости и оправданий: то руки замёрзли, то младший слишком отстаёт от него) и они вместе шли домой, смущённые и покрытые мурашками (потому что холодно, конечно). тревоги и ожидания полные штаны. бомгю, набрав в кулак всю свою… всё, что мог, наконец отвечает.вы:
да
хорошо
20:03
˚ ༘ ೀ⋆｡
вот он, судный день. и пусть сейчас только утро, бомгю взъерошен и обеспокоен тем, что ему предстоит пережить, а потом ещё как-то дойти до дома и упасть только тогда, когда за ним закроется дверь. он не знает, что ему надеть, забыл расписание на сегодняшний день (только школьное, расписание их прогулок отпечаталось в его голове навсегда, он живёт от одной прогулки до другой, как он вообще может про это забыть?), случайно сбивает почти пустой стакан с водой на кровать, и постельное бельё намокает. лишь бы его глаза не намокли раньше времени. в промежутке между громким стучанием, наверное, всеми дверьми, какие вообще есть в доме, и завязыванием шнурков на кедах дрожащими руками, бомгю пришлось доказывать своей маме, что всё в порядке: - мам, я просто устал, я не очень хорошо спал сегодня. - ну, это ведь правда. - что-то случилось, а? - а тут не соврать уже сложнее - дорогой, я же вижу, ты слишком нервный. - всё нормально, ма, честно. я сегодня позже вернусь. - бомгю неловко поправляет лямки рюкзака на плечах, поворачиваясь к двери. - я прогуляюсь с ёнджуном. - почему цензуры нет в реальной жизни? - ах вот оно что! - женщина опирается на дверной косяк, протягивая руку к розовеющим щекам сына. - тогда ладно, милый, беги в школу. - для неё бомгю навсегда останется ребёнком. пройдя несколько метров, он слышит возглас матери: - бомгю, застегни рюкзак! - посмеиваясь, она подмигнула ему, захлопнув дверь. господи, стыд то какой. главное, что никто кроме его матери этого больше не увидел? господи. боже, ёнджун. он смотрит на него, нелепо стоя на крыльце своего дома. он тоже застиг это невероятно глупое зрелище. бомгю изо всех сил старается краснеть тише, смущаться незаметнее, дрожать не так сильно. - гю, привет! - чересчур радостно, ёнджун. слишком. - привет, ёнджун-хён. - пережив слишком много позора за последние три минуты, он уже чувствует, что опасность быть пойманным на чём-то стыдном уже не волнует его. - ты как то рано, бомгю. - как давно он не слышал своего полного имени, которое произносится так ласково, переливается на губах старшего, предаёт значимости самому бомгю. - обычно ты опаздываешь. - как то это всё неловко, но до одури знакомо, спокойно, правильно. всё как надо, как необходимо им обоим. - я просто проснулся раньше обычного, вот и… - поди обо мне думал, а? - я…что? - он всё ещё умеет читать его мысли, как открытую книгу. как книгу, которую даже не надо открывать, чтобы рассказать содержание наизусть - она прочитана, наверно, уже тысячу раз. но ёнджун снова и снова открывает её, зная, что сделает еще сотни открытий для самого себя, найдёт ещё больше деталей, как самый преданный читатель. - прости, я просто… - он неловко чешет затылок, немного отворачивая голову в бок в попытке скрыть свои красные щеки-мигалки. они кричат, выдают его. - говоришь о том, что у самого на уме? - улыбается бомгю. боже. - да, верно. - взгляд отражает блеск волос младшего, цепляется за трещинки на нижней губе, и ёнджун краснеет будто всем телом, но ему уже все равно. бомгю рядом. они больше не разговаривали, идя до самой школы в прохладной неловкой тишине, слышны лишь их практически синхронные шаги и биения бешеных сердец. - ладно, гю, мне в другую сторону. увидимся в четыре. - он соврал, ему в ту же сторону, что и бомгю, просто вынести этой неловкости он больше не мог. - да, увидимся! - он совсем забылся, и, как обычно это бывало, послал ёнджуну воздушный поцелуй. лишь спустя пару секунд он понял, что сделал. и понял только потому, как сильно покраснели щёки и уши лучшего друга. кошмар, ужас!!! ˚ ༘ ೀ⋆｡ ёнджун был в смятении и дрожи от предвкушения с того момента, как только заметил тёмную макушку напротив своего дома. безусловно, он волновался ещё когда планировал время и место встречи, хотя знал, что оно не менялось годами, как в целом всё, что присутствовало в их дружбе. кроме чувств. они росли с каждым днём, когда они вошли в пубертатный возраст, когда бомгю стал таким милым, но намного более взрослым, уже не мальчиком с разбитыми в щепки коленями, а юношей, главная фишка которого - прикованный взгляд ёнджуна. это было похоже на брелки на рюкзаке, бомгю всегда-всегда располагал вниманием старшего, держал его внимание в своих маленьких (только ёнджун так считает) ладошках, катал его на карусели незабываемых эмоций, даря всего одно касание. неважно как и зачем он прикасался к ёнджуну: щекотал запястья, в шутку дёргал за волосы, обнимал в неожиданный момент - всего этого ёнджуну достаточно, чтобы забыть обо всём на свете, чтобы прилюдно (и его это не волнует) расплыться в улыбке от уха до уха. он знал, что долго без этих маленьких радостей жизни не протянет, не выдержит отсутствия прилипчивости бомгю, натянется, как струна, и оборвётся, если ещё хотя бы один день оставит его без тепла, без него. и вот он, такой очевидный, наверно, заметный для каждого прохожего своими ярко-красными волосами, которые недавно покрасил, стоит у входа в школу. он просто надеялся, что бомгю будет чаще оборачиваться, чтобы посмотреть на него. но пылали не только криво стриженные пряди, подсвеченные солнцем - щёки краснее раз в сто. и он не скрывает - это потому что бомгю. бомгю, бомгю, бомгю. подходит к нему сзади, стараясь быть тихим, но ёнджун выучил каждый его шаг, услышал хлюпанье носа и звук отключения больших, давно уже не белых наушников. ёнджун знает, что тот похлопает его по правому плечу и мило улыблётся, даже если стесняется. даже если не улыбался ему так долго. - привет ещё раз! - так неловко. привет, бомгю. - он поправил нелепо торчащие на затылке красные пряди волос, покосив взгляд куда-то вбок. - хочешь кофе? - у него на самом деле нет денег, чтобы внезапно предлагать кому-то кофе, но бомгю не кто-то. для него никаких денег не жалко. - хочу. - ему не хотелось пользоваться деньгами хёна вот так беспечно, будто ёнджун работает, а не учится и дармоедствует на зарплату мамы, но отказываться не хотелось. рукам холодно, а стакан кофе горячий. это, конечно, не мягкая рука ёнджуна, но… пар изо рта клубится, мылит взгляд, мечущийся между асфальтом под ногами и тёплой парой блестящих глаз, пока двое пытаются вести непринуждённую беседу, которая, по мнению младшего из них, окончится бедствием. они идут медленно, а хочется бежать, чтобы холодный воздух резал коленки, говорят тараторя, хотя в пору было бы думать прежде, чем говорить. но у этих двоих все как обычно, особенно когда они заходят в кофейню и, как обычно заказывают два двойных американо с тремя ложками сахара. - номер вашего заказа сорок четы… - кассира еле слышно за шумом в кафе, но бомгю отчётливо слышит ёнджуна. - бомгю, я скучал. - кажется, он готов заплакать. неважно кто из них, если вы не поняли, они оба близки к тому, чтобы упасть друг на друга и долго плакать. - я тоже скучал. - младший сминает в замерзшей ладошке чек и дважды моргает, пытаясь не теряться в толпе людей и в куче мыслей. - может я вёл себя так, будто мне всё равно на тебя, в целом на всех, но я так по вам скучал, - вздох - по тебе очень. особенно по тебе, - ещё один, но глубже - ёнджун. ёнджун. ён-джун. - ты назвал меня по имени. - улыбка впечатывается в лицо старшего, когда он слышит мурчание бомгю, читает на губах слоги своего имени. - я рад, что ты скучал, знаешь. мне так жаль, что я потерял перестал приглядывать за тобой. мне не хватало… - номер сорок четыре готов к выдаче! - взгляд ёнджуна, только что плывший по нежным чертам лица, оставил бомгю без внимания. красная макушка начала понемногу отдаляться от бомгю - это единственная часть тела ёнджуна, которую он мог видеть. уже успев расстроиться, младший чувствует горячую, почти обжигающую руку в своей ледяной и улыбается. заказ готов. они уже успели выбраться из суматохи в кофейне, отпить немного горячего американо, несколько раз посмотреть друг на друга украдкой, но руки их всё ещё были одна в другой, грелись в кармане ёнджуна. они так часто раньше…нет, они так часто делают. - эй, ребят, подождите! - откуда-то к ним внезапно подбегает субин, почему-то необычно широко улыбаясь. - я тут шёл в школу на дополнительные, и вас случайно заметил, хотя эту причёску ёнджуна вряд ли можно не… - его взгляд многозначительно падает и впечатывается в тот карман куртки старшего, где, боже мой, целых две руки, и одна из них явно не ёнджуна. - заметить, фары слепят… - конец предложения настолько тихий и скомканный, что казалось, никто не должен был этого услышать, но ёнджун не глухой, а бомгю смеётся громко. также громко, как раньше. - ну ладно, у вас тут, я смотрю, свои эти самые, - субин, понявший, что происходит и, вероятно, догадавшийся (причем, самый первый из всех троих), что будет происходить, порозовел на три оттенка и, махнув рукой, поспешил в школу, бормоча что-то вроде «как же меня достали геи» и «уже на уроки из-за вас опаздываю». и все ведь в курсе , что не ради знаний он туда бежит, еле держа себя в штанах. все в курсе про кая. - пойдём ко мне? - вопрос прилетает бомгю прямо в лоб. - спрашиваешь? в комнате ёнджуна всё такой же бардак, ничего не поменялось. разве что слой пыли увеличился раза в три на полках с книгами, которые тот ни разу не открыл, зачитываясь нелепыми историями неизвестных подростков из интернета и старыми смешными переписками с бомгю. на кухне пахло пряным и добром, как и всегда - мама ёнджуна очень любит лучшего друга своего сына. наверное, даже чуточку больше. бомгю проводит рукой по спинке кресла, по которому, видимо, прошелся ураган, возникший в шкафу - всё в вещах не самой первой свежести и мусоре из-под вредной еды. - сколько я себя помню, ни разу не видел, какого цвета пол в твоей комнате, ни сантиметра не заметил. - чья бы корова мычала. - можно упомянуть и том, что цвет плитки в своей бомгю вряд ли вспомнит. - иди сюда, помоги хёну. - ёнджун старается раскидать вещи в разные стороны на двуспальной кровати таким образом, чтобы посередине можно было сесть обоим. а бомгю будто не слышит, уставившись на распечатанные фотографии над столом старшего: вот на этой они совсем крохотные в джинсовых шортах и одинаковых голубых футболках держат удочки раза в три больше их самих, улыбаются, хотя, бомгю точно помнит, ни одной рыбы не поймали - младший отпустил их всех из жалости; а на фотографии посередине они уже чуть старше, с огромными рюкзаками за спиной с клислыми лицами стоят на линейке в честь начала учебного года (по большей части им грустно, потому что они будут учиться в разных классах); а вот эта - прошлогодняя. она не такая особенная, как остальные - никто не улыбается так ярко, не распускает сопли на школьном празднике, но бомгю она греет душу больше всех. они тут вместе, посмотрите, они всё такие же лучшие друзья, также глупо корчат рожицы, смотря друг другу в глаза. а бомгю казалось, уже тогда всё начало меняться. - бомгю? бомгю! - ухо обдаёт бархатным теплом, и младший приходит в чувства, вздрагивая. - ты чего? я же просил тебя помочь с одеждой. - без укора, так мягко и нежно ёнджун красит его щеки в персиковый розовый, касается наэлектризованными кончиками пальцев его раскрытой ладони, смотрит прямо в глаза, не даёт и шанса отвести взгляд. манит своим настойчивым, но без лишнего напора, и бомгю ему благодарен. они оба знают, бомгю не совладает с обаянием ёнджуна, хотя видел его за свою жизнь намного чаще, чем самого себя в зеркале. никто бы не устоял перед старшим, никто бы не смог забыть его быстро, но с бомгю ситуация страшнее: безусловно, где-то случалась любовь с первого взгляда, но младший не знает, какой из его взглядов тот самый. столько между ними этих разговоров одними лишь глазами, а бомгю так и не уловил тот момент, когда понял, от чего именно этот взгляд говорит ему так много. от чего именно этому взгляду хочется отвечать больше всего на свете. почему этот взгляд хочется сгладить, утешить, приручить. взглядов было так много, что они все слились в один. он не первый и не второй, у него нет номера. он особенный, желанный. бомгю удобно быть в центре внимания ёнджуна, это физически приятно и уютно: старший приносит ему чай, позволяет разглядывать его с головы до ног (и когда он успел переодеться в домашнее? а у него давно эта футболка есть? можно ли будет когда-нибудь её поносить?). - мне так важно быть с тобой здесь. только вдвоём. - ёнджун старался фильтровать слова, проговаривая их почти по слогам от смущения и волнения. он метался из кухни в комнату не потому что сильно хотел попить чай или несколько раз умыть лицо, нет, конечно, он тянул время. - я постоянно учусь тут и занимаюсь не самыми интересными вещами, поэтому мне нужно разнообразие и…- нет, это всё не то! - в общем, бомгю, - второй внезапно побледнел от резкой смены тона голоса с рассеянного на твёрдый и уверенный - ты мой лучший друг, и как бы я не тонул в учёбе, я обязательно найду время для тебя, для того, чтобы мы встретились хотя бы на чуть-чуть. я хочу, чтобы ты знал, что ты мне…важен очень, бомгю. мне больно смотреть в окно твоей спальни каждый раз, когда я замечаю, что свет включается. я так бы хотел быть там, смотреть из твоего окна на своё зашторенное, слушать твои глупые сплетни про одноклассников, а не сутулиться над домашними заданиями. - ёнджун с каждым словом чувствует себя всё более бесстрашным, хотя даже когда выигрывал матчи по волейболу, не испытывал таких эмоций. - ты мне так дорого, гю, ты даже не представляешь. - а бомгю внимает каждому сказанному слову, пытаясь на ходу переваривать мысли ёнджуна и не краснеть, но у его мозга несварение. каждая минута сейчас важна, не пересчитать, сколько действий выполняет бомгю одновременно: не впадает в панику, не прижимает старшего к стенке, смотря на его припухшие веки и розовеющие губы (он должен был не смотреть на них!), не плачет от ностальгии по их посиделкам в этой самой комнате ещё до ремонта. столько всего! внезапно усиленная мозговая деятельность полностью прерывается, а голова заполняется совсем другими вещами. ласковыми прикосновениями рука ёнджуна успокаивает волнение, проступающее наружу мушарками, мурчащим взглядом, полным отчаянной привязанности, гладит сияющую красным кожу на лице бомгю. время растягивается как карамель, но волнение заставляет сладость твердеть. стены вот вот сожмут их, переломают рёбра, трескающиеся под напором сердцебиения, потолок оглушающе рухнет. воздух в и без того душной комнате заканчивается ровно тогда, когда ёнджун двигается ближе к бомгю, шёпотом разрезая крохотное сердце на части (шёпотом, потому что вслух он говорить не готов). - ты мне так дорог. ты самый лучший, самый близкий мне человек, бомгю. ты мне нравишься. - последнее вылетает быстро, вместе с лёгким выдохом ёнджуна, согревающим бомгю с головы до ног. он больше не боится. - ты, наверное, думаешь, что я тебе это говорю как лучшему другу. конечно, это так, ты мой друг. - господи, нет, остановись, ёнджун, перестань. разве не слышно, на сколько осколков готов разлететься бомгю? - но я давно не считаю тебя лишь другом. - слава богу. - ёнджун, какой же ты! - замечательный. - идиот! - но ему простительно быть таким. - я так испугался, хён, я… - надрыв в голосе младшего пугает, расстраивает с разрушительной силой. - ты мне тоже нравишься. я думал, что сойду с ума, если мне придётся скрывать это ещё дольше. - бомгю переводит взгляд на одну из звёздочек на стене. - дольше? - это то, что пугает не так сильно, но смущает ужасно. улыбка ёнджуна коварна, острые уголки губ щекочут, выводят из себя. да я сколько себя помню, мечтаю о тебе до чёртиков! до потемнения в глазах, до слез! иногда меня пугает это. - зато его больше не пугает возможность быть отвергнутым любимым человеком. он здесь, он рядом, он любит его в ответ. - я успокою твои чувства, гю. я не хочу заставлять тебя волноваться насчет себя, это последнее, о чем стоит переживать, слышишь? - ёнджун роняет свою голову, облегчённо вздыхая. гладит не расчёсанные прядки волос, несильно сжимает предплечье. - я - не тот человек, в котором стоит сомневаться. особенно тебе. - спасибо, хён. - бомгю запрокидывает голову, расслабляясь в тепле и любви. нет ничего комфортнее, чем забота ёнджуна о нём. он заботится только о бомгю, и это льстит до звёздочек в глазах и жара по всему телу. с трудом отлипая друг от друга, они встречаются улыбающимися взглядами. старший, привычно сверкая улыбкой, сглаживает волнение на лице бомгю руками: они очерчивают овал лица, нежно поправляют растрёпанные волосы, электризуют пухлые губы самыми кончиками пальцев. это конец, они умрут прямо сейчас. потому что в следующую секунду губ касаются чужие, нежные, без трещин и сухости, правильные, исцеляющие. их нужно встретить как подобает, расслабиться и, прикрыв глаза, медленно вторить прикосновениям. возможно, через поцелуй можно коснуться самой глубины души, высказать всё, что вообще приходит в голову. или то, что вынашивалось многие годы. с помощью рук, скреплённых в замок, обменяться теплом. с помощью глаз, которые откроются после мучительно долгого разговора одними лишь губами, увидеть всё-всё на свете в глазах напротив. им хватит одного взгляда, чтобы понять друг друга. нужно лишь держать глаза открытыми.
