Запретные чувства.

Осень. Ночь. Резиденция Рай давно опустела. Слуги, выполнившие свою работу, разошлись по домам. Свечи давно потухли. Но не везде. В одной комнате он горел теплым, тусклым светом. Главный Господин рода сидел в своих покоях, удобно устроившись в кресле и внимательно читал документы. Между густыми бровями залегла складка, указывающая на непростой характер владельца. Волосы, которые Камал обычно держал всегда в пучке, этой ночью были распущены и хаотично лежали на плечах. Белая ткань пижамы обтягивала его торс, не скрывая ни миллиметра прекрасного тела. Он был красив. Чертовски красив. Литые мышцы приковывали взгляд, а от грубого, чуть хриплого голоса подгибались колени. Господин Рай был мечтой многих женщин из дюжины, о нем по ночам грезили даже самые невинные, на первых взгляд, девушки. Ему уже было тридцать девять, однако мужчина не торопился заводить семью и продолжить род. И у этого есть причина. Он. Всему виной он. Его давний друг. Тот с кем он прошел не одну битву, с кем он был знаком очень давно. Тот, чей взгляд так отчаянно искал. Доран Басу. Да, он влюблен в своего товарища. Мужчина очень яро отгонял от себя эту истину. Но в итоге сдался. Полюбив того, кого нельзя, Камал обрек себя на мучения. Каждый раз видел его теплый взгляд и не имел возможности прикоснуться чуть откровенней, показать свою любовь, рассказать о ней убивала в нем все живое. Каждый раз, когда он видел возле него женщину, все в нем кипело от ревности. А в те моменты, когда они пересекались на приемах, старался быть ближе. Да, он пытался бороться с этими ненужными, лишними чувствами. Долго пытался. Но это оказалось сильнее его. Мужчина закрыл глаза, и перед ним сразу же предстал образ господина Басу. Вьющиеся темные волосы, острые скулы, полные губы. Ох, эти губы... Камал не раз представлял, как прикоснется к ним. Как покажет ему, насколько велика его любовь. Крепкие плечи, руки, увитые венами, грудь, украшенная множествами шрамов. Крепкие бедра. Эти бедра сводили его с ума. Камал никогда не подумал бы, что лишь один взгляд на эти бедра заставит его член встать колом. Это наваждение. — Асуры. Мужчина откинул голову на спинку кресла и потер глаза. Ночь обещает быть очень долгой.