Новый я, старые грабли

Соскэ чувствовал себя глупым. Вообще, он отнюдь не был дураком, даже наоборот. Взять хотя бы его увлечение фотографией. Знаете ли вы, каким сочетанием клавиш можно вызвать сервисное меню фотоаппарата? Знаете ли, на каких фотоаппаратах такое меню есть, зачем оно нужно и что вообще такое это сервисное меню? Знаете ли, как поменять экспозицию на своëм дешëвом любительском фотоаппарате, у которого объектив не снимается и режим есть только автоматический? Вряд ли, потому что такую информацию не очень легко отыскать в интернете — это могут рассказать только взрослые люди со специальным образованием. А Соскэ знал это и разбирался в фототехнике уже в одиннадцать лет. Дайте ему любой фотоаппарат любого типа и класса, и Соскэ за пять-десять минут разберëтся в его управлении, чтобы выжать максимум качества из получаемых изображений. Даже несмотря на то, что его отец был фотографом, мальчик дошëл до многих сделанных открытий сам. Да и вообще уяснить такую узконаправленную информацию способен не каждый одиннадцатилетка. Соскэ даже считали авторитетом в клубе фотографии, потому что он много знал. Поэтому он мог без преувеличений сказать, что был довольно смышлëным ребëнком. Но в тот момент, о котором идëт речь, он чувствовал себя глупым. Потому что наступил на те же грабли, что и кучу раз до этого. Он позволил загнать себя в угол. Вернее, не в угол, а в кладовку. Пыльную кладовку с кучкой пауков и мошек в паутине по углам. Похоже, здесь довольно редко бывали люди… Оно и понятно: это же старая часть школы! Но одноклассница Соскэ случайно узнала, что ему не хватало приспособлений для фотосессии на тему математики, и она поделилась, что знала место, где было много больших деревянных транспортиров и угольников (вроде тех, с помощью которых учителя в младшей школе чертили фигуры на доске). Это отлично вписалось бы в задумку, поэтому Соскэ попросил показать ему это место. Одноклассница привела его в кладовку на третьем этаже старого корпуса средней школы. В ту кладовку, где Соскэ застрял вот уже как неизвестно сколько. Он даже не взял с собой телефон. Он думал, что сбегает туда и обратно за этими деревянными формами. Он сказал ребятам в клубе, что скоро придëт. Но он не сказал, куда собирался пойти. Это так глупо. Учитывая, что одноклассница пошла вместе с ним, было очевидно, что это она заперла дверь. Соскэ не знал, как она это сделала — он не видел снаружи замка (или просто не заметил?). Но это было не очень важно. Важнее было то, что в этой части школы редко бывали люди, ребята из клуба ждали возвращения Соскэ, он не любил тесные пространства, он весь уже был в пыли, не мог определить время… и не понимал, что сделал не так. Дело в том, что Соскэ пошëл в среднюю школу с намерением стать кем-то другим. Избежать того, во что вляпался сейчас. Заново научиться спокойно оставлять свои вещи в классе или раздевалке и не бояться за их сохранность. Перестать беспокоить маму. Перестать бояться ходить на уроки. Завести друзей, в конце концов! Он приложил так много усилий. Он не грубил ни учителям, ни ученикам. Он очень мило улыбался. Он делал комплименты людям, даже если его коробило от их чувства стиля. Он сделал всë, что мог, но не смог завести друзей, а в итоге оказался в кладовке, потому что… что? Что он не учëл? Соскэ не знал, и это заставляло его паниковать. Возможно, этой девочке не понравилось, что он милее, чем она. Может, еë подговорили. Она была так добра, он не хотел верить, что она скрывала за улыбкой презрение иди неприязнь, совсем как он. Но он не хотел думать, что в новой школе и новом классе начинался тот же кошмар, который преследовал его всю начальную школу. Соскэ свернулся клубочком у двери и привалился головой к деревянной поверхности. — Пожалуйста, кто-нибудь… Кто угодно… — прошептал он. Соскэ не знал, сколько времени сидел здесь, но всë это время он кричал в надежде, что его кто-то услышит. Возможно, кто-то слышал, но просто прошëл мимо, узнав в голосе Мицубу Соскэ. Он чувствовал зуд в носу из-за кучи пыли, поднявшейся в воздух из-за вторжения в эту кладовку человека спустя кучу времени запустения. Он надеялся, что вернëтся домой раньше мамы и успеет почистить свою одежду. Сегодня мама работала в вечернюю смену и должна была вернуться примерно к семи часам. Если бы никто не ответил на его зов, Соскэ мог просидеть здесь всю ночь, а то и дольше, пока его мама не обратилась бы в полицию. Голос Соскэ окончательно затих. Он устал звать кого-то на помощь. Какой смысл? Никто не собирался спасать его. Ему стоило попытаться найти что-то, чтобы выбить дверь. Или хотя бы попытаться. Может, люди придут, если услышат звук ломающейся мебели. Соскэ встал и отошëл от двери вглубь кладовки, ориентируясь лишь благодаря тусклому свету лампочки. Он не был уверен, что смогло бы выломать дверь, но решил начать с лома, лежащего в ящике с инструментами. Неохотно схватив его двумя руками (тяжëлый, пыльный и, кажется, ржавый — гадость!), Соскэ… услышал копошение у двери. Его глаза загорелись, он выронил лом, и тот с грохотом упал на пол. — Кто здесь? — крикнул Соскэ. Копошение у двери на секунду притихло, но после некоторого колебания возобновилось. — Эм! Кем бы ты ни был, открой эту дверь, п-пожалуйста! Я тут немного застрял! — продолжил он, подбегая ближе к двери. По ту сторону раздавался глухой протяжный скрежет дерева об дерево. Как будто тому, кто там стоял, было очень тяжело. Затаив дыхание, Соскэ стоял у двери и вслушивался в движения. Никакого шелеста одежды или кряхтения. Только скрежет. Наконец предмет, удерживающий дверь на месте, упал. Тотчас же Соскэ дëрнул ручку от себя и шагнул в коридор. На полу лежала длинная палка. Того, кто сдвинул еë с места, нигде не было. Если так подумать, то Соскэ не слышал ни как этот кто-то пришëл, ни как ушëл. Как будто это был призрак. Соскэ поëжился при мысли об этом. Учитывая то, какие сплетни ходили об их школе, он был бы не удивлëн, если бы в ответ на свою историю получил бы именно это заявление. Как жаль, что Соскэ не верил в призраков. Он взял большие деревянные фигуры, о которых говорила та самая одноклассница (не соврала ведь!) и вернулся в клуб. Все уже ушли. Достав из сумки телефон, мальчик увидел сообщение от президента клуба: «Прости, мы тебя не дождались. Съëмку проведëм завтра». Со вздохом Соскэ надел сумку на плечо и пошëл домой. На сообщение он ответил милым смайликом с котом и надписью «окей». У него было ещë около часа до прихода мамы. Интересно, кто же всë-таки освободил его?