Умереть за сорок минут

      — А ты когда-нибудь умирала? — Эндрю наклонился вперед и уперся локтями в стол. — И не делай такое выражение лица, ты прекрасно меня поняла, Би. Если бы было как-то иначе, то я бы тут не сидел.       Спустя столько лет она понимала Эндрю как никто другой. Он всегда говорил о вещах, которые ни один здоровый человек не смог бы адекватно воспринимать. Бетси смирилась с тем фактом, что Эндрю принял ее только потому что увидел в ней нотку схожего безумия.       — В этот раз ты ошибаешься. О какой смерти хочешь рассказать? — психолог сделала пометку у себя в блокноте.       — Я никогда не ошибаюсь. Ты не начала затирать про суицид, а значит все правильно поняла, — Эндрю откинулся обратно на спинку кресла и растянул губы в довольную улыбку. Он закрыл глаза, чтобы максимально погрузиться в воспоминания. — Это было ранее утро, лучи солнца едва касались земли. Вокруг полуразрушенные здания. Из всего того, что понимал — надо идти вперед и не оглядываться, иначе не смогу уйти…       — А тебе обязательно было уходить?       — Да, без этого было никак, от этого зависели жизни других людей. Не знаю, почему, но у меня было именно такое ощущение. Я не видел своего тела со стороны, но передвигаться было очень тяжело. Вокруг были ходячие мертвецы, от них отходили куски плоти, но на меня они не обращали внимания, как будто я был один из них. А потом ничего. Я оказался в пустоте, в каком-то вакууме. Не было чувств, но при этом ощущал все, каждой клеточкой своего тела. Самого тела не было, было ощущение, что меня раскидало по атомам, и я стал частью чего-то большего. Мысли были четкими и ясными. Я знал все и видел все. И в этот момент время, пространство, боль, воспоминания, прошлое, настоящее, будущее — все это перестало иметь значение.       — И тебе понравилось это чувство? — Бетси очень нравился рассказ Эндрю, возможно, когда-то она и сама испытывала это ощущение — она четко уловила дежавю.       — О, Би, еще как. Именно такого я не испытывал еще никогда. Но после того, как проснулся, жизнь показалась адом. Само тело сопротивлялось вставать. Сердце готово было сломать грудную клетку, каждая попытка сделать вдох отзывалась спазмами в ребрах и желудке, — Эндрю взял со стола чашку и начал всматриваться в какао. — Если долго смотреть в какао, то какао начнет смотреть на тебя.       — И оно не будет тебя осуждать за это. Ты хотел бы вернуться туда обратно?       — Оу, я скажу больше: я туда возвращался, но каждый раз начало было разным. Уши разрывал звук тревожной сирены. По всем каналам объявили, что никто не спасется и по возможности нужно провести оставшиеся часы с близким. В этот момент я находился в общаге, никого, кроме Нила, рядом больше не было… — Эндрю запнулся на словах и переключил взгляд с какао на Бетси. — Убери эту улыбку со своего лица. Мы не близки, не были и никогда не будем. Это недоразумение никогда не должно было появится ни в моей жизни, ни в жизни лисов. И не смей поднимать эту тему в моем присутствии.       — Хорошо, мне просто показалось, — Бетси не смогла сдержать улыбки и спряталась за чашкой.       — Не знаю, по какой причине рядом остался только Нил, возможно, подсознательно хотел, увидеть, как он будет страдать в свои последние минуты жизни… В любом случае, это всего лишь сон, и выбор делаю не я. Мы с ним молча поднялись на крышу. Вокруг царила тишина и спокойствие, теплый ветер трепал его рыжие волосы, а я не мог оторвать свой взгляд от его лица. Во мне не бушевали эмоции, я не испытывал ненависти или злости, мы просто стояли на крыше и смотрели, как большой огненный шар летел на нас. Нет, не так, нет никаких нас. Это было Солнце, которое взорвалось и поглотило всю Землю. Я смотрел на лицо Нила, точнее на то, что от него оставалось. Это было как в замедленной съемке, куски кожи и мяса отделялись от скелета, но боли никто из нас не испытывал в этот момент. Не спрашивай. Я просто это знаю. А потом опять… Потом опять оказался в этом вакууме. Один.       — Тебе было обидно, что рядом не оказалось Нила? — Бетси что-то очень старательно вырисовывала в личном блокноте.       — Шутить изволишь? Я всегда был один, зачем мне рядом он?       — Это твой сон, вдруг твое «Я» оттуда думает иначе.       — Оно может думать что хочет. Даже если существуют параллельные реальности или «Я» — всего лишь чья-то фантазия, написанная на бумаге, это не имеет никакого отношения ко мне и моей жизни здесь и сейчас, — Эндрю сделал себе еще одну порцию какао.       — Ты хочешь продолжить оттуда? — Бетси развернула кресло в сторону Эндрю. Он стоял, скрестив ноги и уперевшись спиной в кухонный шкаф.       — Мы почти закончили, и надолго тут задерживаться я не планировал, — Эндрю сделал глоток, но какао был не таким вкусным, как его делала Би. — В последний раз я стоял на крыше. Как туда попал, зачем и почему? Это уже не имело никакого значения, внутри всего выворачивало наизнанку, дышать было тяжело. Я подошел к самому краю. Докурил последнюю сигарету и кинул окурок вниз, но мне не было видно, как он долетает до земли. И это мое «Я» сделало шаг вперед. Чувства полета или падения не было совершенно, но удар о землю был реальным. Я оказался в кромешной тьме, и все повторилось по кругу. — Эндрю размешал ложкой напиток, создавая водоворот в кружке. — Мне нравится это, и я готов возвращаться сюда постоянно. Это желание становится навязчивым и проникает до самых костей.       Эндрю закончил свой рассказ и, не дожидаясь ответа, направился к выходу.       — Знаешь, Би, мне кажется, что я не боюсь высоты. Я боюсь, что в какой-то момент не смогу отличить реальность от сна и сделаю шаг. Только вот осознание этого придет слишком поздно.