Бессердечный от слова «бес»

      В памяти снова всплывает тот день. Картина вырисовывается четкая, реалистичная. Кошмары мучают ангела с того самого дня. Возможно, это побочный эффект, о котором его предупреждали. Но неужели эти воспоминания будут терзать его до конца жизни? Ему надоело каждую ночь видеть, как родная душа находится на грани смерти.       Ангелы могут помочь человеку выжить, отдав ему свое собственное сердце. Не каждый ангел пойдет на такое, ведь то чревато последствиями.       Но Кафриэль не жалеет, что пожертвовал своим сердцем. Он искренне рад, что смог спасти родную душу.

Но есть одно «но»

      — Ой, доброе утро, — с неким удивлением поздоровался парень. — Ты как, в порядке сегодня?       Ангел обернулся в сторону голоса, еле заметно улыбнувшись, и кивнул головой, подтверждая, что он в норме. Поправляя покрывало, он вновь лег на подушку, отворачиваясь к стене. В порядке он не был. Кошмары заставляли переживать каждую ночь, а голову неприятно сдавливало в районе висков. Вялость с каждым днем усиливалась вплоть до того, что ангел не мог устоять на ногах. Он отшучивался, мол, его друг просто сногсшибателен, на что тот хмурился и укладывал ангела обратно в постель. Кафриэль не хотел тревожить друга, он не хотел, чтобы тот винил себя.       Ангел знал характер своего друга. Пусть тот часто был хмурым, но в душе был склонен к самобичеванию. И если бы Кафриэль признался, что ему плохо, что он устал от последствий своего решения, то его друг точно бы чувствовал вину. Он этого не хотел. Он считал, что друг был бы не виноват, ведь ангел сам решил отдать свое сердце. Ему плохо, но было бы хуже сейчас остаться без родной души или видеть, как родной винит себя, повторяя, что лучше бы он умер, оставив сердце ангела на месте. Кафриэль прокручивал этот сюжет в своей голове много раз — он хорошо знал своего друга. И звучало бы это полностью эгоистично по отношению к ангелу: он пожертвовал своим сердцем, а тот говорит, что все это было зря.       Кафриэль чувствовал себя ужасно. И это было видно, как бы он не хотел этого скрыть. Его друг уже давно ругает себя за то, что позволил этому случиться.       — Вал, — позвал ангел, — не волнуйся. Скоро я встану на ноги, и мы вернемся домой.       — Хорошо, — коротко ответил тот, кивнув.       Глаза ангела стали медленно закрываться, но в последний момент резко раскрылись, заметив рядом пару белых перьев. Ангел застыл. Когда пришло осознание, он вздрогнул. Повернувшись на другой бок, он взглянул на друга. Тот не понимающе склонил голову на бок, глядя на взволнованного ангела. Кафриэль сел на кровать, обернувшись на подушку. Рядом лежало около десятка белых перьев.

Это крылья

      — Вал… — Кафриэль не знал, что нужно делать в такой ситуации, но понимал, что это не к добру.       Валеграр поспешил за помощью. Он тоже не знал, что делать, если у ангела редеют крылья.       У ангелов существует лишь один тип крыльев, в то время как у демонов их 2. Крылья ангела состоят из длинных белых перьев, независимо от класса. Валеграр — демон, и он имеет крылья первого типа — в точности как у ангелов, только черного цвета. Такие крылья имеют демоны, которые входят в состав знати. Крылья второго типа, которые встречаются чаще всего, больше похожи на крылья летучей мыши. Таковыми обладают самые обычные демоны.       Сестра Валеграра, Мерием, которая изучает необычные явления, происходящие с существами Ада и Рая, пришла помочь. В тот день она подсказала Кафриэлю способ спасения его друга. Ее учили ненавидеть ангелов, она дочь герцога, демона Гоэтии. Но она решила ни перед кем не преклоняться, решила, что сама будет решать, кого ей ненавидеть. Жизнь повернула так, что Мерием начала недолюбливать ангелов из-за их открытой ненависти к ней и другим демонам. Она разочаровалась в ангелах. Но она видела, как ангел отчаянно пытается спасти демона, задыхаясь в слезах. Наконец ей удалось увидеть настоящую связь между демоном и ангелом.       В тот день Мерием видела, как убили ее брата, и никто из своих не кинулся ему на помощь. Даже отец. Лишь ангел рыдал над телом ее брата. Она видела, как слезы Кафриэля оставляли ожоги на лице демона. Она прочитала много книг об исследованиях этих явлений и точно знала, что означают эти ожоги.       Она видела, как Валеграр кричал от боли, когда ему вонзили клинок в сердце. А ангел над ним пытался хоть как-то помочь, слезами делая только хуже. Она слышала, как Вал просил его прекратить. Но что прекратить?       Сейчас Мерием сидела рядом с ангелом, осматривая его крылья. Кафриэль нервничал. Состояние ухудшалось, но он не допускал мысли о сожалении. Он спас друга… нет, он спас родную душу. Он спас любимую улыбку. Такую редкую, но любимую.       Казалось, что тепло и желание быть близкими друзьями проявлялись только с одной стороны. Казалось, что Валеграр этого не хочет. Он не показывает ничего подобного. Он не хочет дружить.       Считает ли он Кафриэля родной душой? Считает ли он, что встретил самые красивые глаза в его жизни? Считает ли он Кафриэля своим лучшим другом? Нет.       Но Мерием сказала бы иначе. Она бы в корне не согласилась с ангелом. Когда демон влюбляется, слезы любимого остаются на коже болезненными ожогами, заставляя сжимать кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Валеграр знал об этом, но не мог в себе это принять. Мерием видела, насколько болезненными были ожоги ее брата. В тот день Вал кричал не столько от клинка, который пронзил его насквозь, сколько от слез Кафриэля, которые невольно капали ему на щеки. Он просил ангела остановиться, но сам не понимал, почему верит в эту брехню.       — Прошу, прекрати… — последнее, что выдавил из себя демон перед тем, как отключиться.       Валеграр не может признать, что испытывает подобные чувства к ангелу. Это неправильно. Он ненавидит ангелов. И врет самому себе. Когда Валеграр осознает, что жив благодаря ангелу, что сердце Кафриэля сейчас бьется у него внутри, появляется ненавистное ощущение бабочек в животе. Только не это, он влюблен.       Когда ангел влюбляется, он хочет чаще проводить время вместе с любимым, чаще касаться его любым способом. И крылья у влюбленного ангела становятся больше. Ангел с широкими крыльями — ангел с счастливой и взаимной любовью.       Кафриэль попытался встать, когда Мерием закончила осмотр. Ангел еле устоял на ногах. Девушка обеспокоенно взглянула на него, но ничего не сказала. Валеграр поспешил стать поддержкой для ангела, он подхватил его одной рукой за плечо, чтобы ангелу было легче идти.       Это последствия из-за пустоты в груди. Сердца там больше нет, значит, его нужно заполнить другой энергией. Мерием не знала, как лучше сказать им об этом. Кафриэлю ничего серьезного не грозит в ближайшую неделю. И девушка решается оставить их вдвоем. Может, кто-нибудь из них одумается и перестанет все держать в себе.

***

      — Тебе не кажется, что «адские яблоки» — не лучшая еда для завтрака?       — Но я их люблю, — говорит Кафриэль, наслаждаясь приятным хрустом на зубах.       Валеграр еле заметно улыбается, наблюдая за счастливым ангелом. Он быстро пришел в себя, когда рука сама потянулась к светлой голове. Почему он вдруг захотел коснуться ангельских волос?       — Ты так смотришь… Я ужасно выгляжу, да? — усмехнулся ангел, болезненно улыбнувшись.       Прошло уже три дня. Перья все еще выпадали. Парень выглядел помятым и больным. Нижние конечности совсем не слушались, поэтому ангел не слезал с постели.       — Нет, ты прекрасен.       Кафриэль замер.       «Нет, Вал, это не смешная шутка».       «Если это такая шутка, то это очень жестоко».       «Пожалуйста, не говори подобные вещи в шуточной форме».       Ангел молча смотрел на друга. Он не решался что-либо сказать. Валеграр заметил странную реакцию ангела и только потом понял, как это прозвучало.       — Я имел ввиду, ты хорошо выглядишь, ты совсем скоро поправишься.       Валеграр надеялся на это. Ему было жаль ангела, он не хотел больше видеть его боль. На самом деле он бы мечтал вообще никогда его не видеть. Он все еще не мог смириться со своими чувствами. Он не знал, что с ними делать. А Кафриэль полностью уверен, что никаких подобных чувств демон к нему испытывать не может.

***

      Крылья обросли новыми перьями спустя два дня. Кафриэль может спокойно спать, нежась в теплых объятиях демона и его черных крыльев, которые согревали тело ангела как покрывало. Засыпать так пришло в голову именно демону, когда два дня назад он увидел, что Кафриэль плачет во сне. В ту ночь Вал прижимал ангела к себе, гладя его по голове и не боясь ожогов. Ангел проснулся в неожиданных объятиях. Они были крепкими, как будто демон боялся его отпустить. При этом от объятий исходило родное тепло, отчего Кафриэль не смог сдержать улыбку.       Валеграр перестал бороться с самим собой. Ему хотелось снова видеть счастливого ангела перед собой. Такого светового и нежного, который каждый раз пытается развеселить друга. Вал хочет прижиматься к ангелу, хочет быть с ним аккуратным и нежным, он переживает за него, потому что с каждым днем состояние ухудшается. И если это последние дни ангела, Валеграр не будет молчать. Он хочет показать, как ему дорого это светлое чудо, показать, как он влюблен. Влюблен в прекрасные небесно-голубые глаза, в счастливую улыбку, в нежные прикосновения… В ангела.       Он ненавидит ангелов. И переступает через свои принципы, потому что он ему действительно дорог.       — Щекотно, — хихикает Кафриэль, когда крылья демона кончиком задевают его щеку.       Валеграр усмехается, наклоняясь ближе к лицу ангела, чтобы их лбы соприкасались. Ангел слегка краснеет, отчего Вал довольно растягивается в улыбке.       — Что ты делаешь? — тихо возмущается Кафриэль.       — Я хочу поцеловать тебя.       Ангел замер. Что только что сказал этот рогатый черт? Парень краснеет, отводя взгляд от демона, как будто так он сможет спрятать свое лицо.       «Как он может говорить это так просто?»       Так просто. Валеграр вступил в войну против себя, чтобы принять это нелегкое решение: отстаивать свои принципы или принять свои чувства, которые царапают горло. Это не так просто.       — Нет, я мечтаю об этом. Позволь мне…       Чувства победили демона. Он не сдержался и вовлек ангела в легкий поцелуй, который сопровождался нежным поглаживанием ангельской щеки. Кафриэль не оттолкнул его. Ему нравилось ощущать любимые губы на своих. Ему нравился Валеграр. Любой: хмурый, грустный, саркастичный, заботливый и нежный, как сейчас.       Он хотел, чтобы Вал всегда был рядом. Мысль о том, что его любимый мог погибнуть, снова врезалась в память, вызвав слезы. Губы и пальцы демона обожгло, но он не мог прервать поцелуй. Ему это слишком нравилось. Ему нравилась эта любовь.