Тест на гейство

Тэхён заливисто смеётся, откидываясь на спинку дивана и сжимая в пальцах бутылку пива крепче, чтобы её не перевернуть. Его голова приятно кружится, как и всегда, когда ты пьян, но не слишком сильно, а тело ощущается лёгким и расслабленным одновременно. О, он любит это чувство. — Ты уже всё? — ему не нужно оборачиваться, чтобы узнать насмешливый, слегка тянущий гласные из-за алкоголя голос Чонгука. Тэхён чувствует, как Чон приваливается к нему сбоку: его горячее плечо словно обжигает даже сквозь два слоя их одежды. Мягкие волосы щекочут его щеку и шею, и он слегка заторможенно осознает, что Чонгук положил голову ему на плечо. — Бля, с каждым днём мой твиттер всё более странный. — Что там? — Тэхён слегка поворачивает голову, заинтересованно тычась лицом Чонгуку куда-то в макушку, но так и не концентрируется взглядом на чужом телефоне.  Они сбежали в одну из гостевых комнат Хосока, чтобы слегка протрезветь, пока Джин с Намджуном в очередной раз лениво переругиваются, а Чимин пытается угомонить пьяного Хосока. Это было весело первые несколько часов, но потом от их мельтешения у Тэхёна начала кружиться голова. — Тут ветка с обсуждением, как понять, что твой лучший бро не пидор, — Чонгук глупо хихикает, и Тэхён легко улавливает в его расслабленном голосе нотки заинтересованности.  Ему и самому становится интересно, поэтому Ким некоторое время возится, чтобы съехать ниже и уткнуться уже Чонгуку в плечо, заглядывая через него в его телефон. Впрочем, всё так расплывается перед его глазами, что это не слишком сильно помогает.  — Что там? — сдаваясь, Тэхён ненадолго прикрывает глаза и тычется Чонгуку куда-то в шею. Он рассеянно думает о том, что от него приятно пахнет какими-то духами. — Есть вариант спросить прямо, или не канает? — Да если бы, — Чонгук фыркает, увлечённо листая ветку с ответами. На каждый его смешок крепкое плечо у Тэхёна под щекой приподнимается и сам Тэхён по инерции тоже. — Вот, например: посмотреть вместе гей-порно, и у кого встанет — тот гей. — Звучит по-гейски, чувак, — Тэхён хмыкает, заставляя Чонгука негромко рассмеяться. Он раздумывает над этим несколько секунд прежде чем задумчиво тянет: — Интересно, а считается, если там не будет видно, что это два мужика? — В каком смысле? — Чонгук звучит так озадаченно, что Тэхён не может не рассмеяться. Всё ещё хихикая, он поясняет: — Ну типа со спины, знаешь? Если трахать в задницу и обрезать кадр по пояс, это иногда не так и очевидно. — Что-то я сомневаюсь, что можно перепутать мужскую задницу и женскую попку. А у тебя что, был прецедент? — Чонгук ехидно хмыкает, и Тэхён хлопает его по груди ладонью, заставляя заржать и шлепнуть себя по бедру. Приятное чувство удара оседает мурашками вдоль позвоночника и заставляет его слегка вздрогнуть. Игнорируя это, Тэхён возмущенно заявляет: — Ну вот ты помнишь, как Чимин выглядит без одежды? Ты правда думаешь, что сможешь отличить, если обрезать его в видео ровно по талию и трахать в зад? — Господи, надеюсь, такое видео я точно не увижу, — Чонгук хохочет, запрокидывая голову, и Тэхён невольно к нему присоединяется. Они оба хихикают, когда Чонгук тянет, качнув головой: — Я мог бы сказать, что не занимаюсь разглядыванием задницы Чимина, но ладно, ладно. Он правда может быть похож на девочку с определенного ракурса. — Говорю же, — Тэхён довольно тянет, снова расслаблено прижимаясь к Чонгуку. Когда он напивается, то всегда начинает нуждаться в тактильном контакте больше, чем обычно, и чаще всего его жертвой оказывается не менее тактильный Чимин, но Чонгук это тоже неплохо. Возможно, Чонгук в этом плане нравится ему даже больше, и даже не из-за того что они лучшие друзья — Чон больше физически и по какой-то причине излучает гораздо больше тепла, чем Чимин. В каком-то смысле он похож на огромную человеческую грелку. — Какая-то дичь, дичь… — Чонгук бормочет себе под нос, явно лениво пролистывая ответы, а затем вдруг снова фыркает: — Вот это особенно тупо. Пишут, что нужно поцеловаться. — А в чём тогда смысл? — Тэхён запрокидывает голову, разглядывая потолок, и  рассеянно думает, что Хосоку давно пора его побелить. — Это уж совсем гейство какое-то. — Типа что ты одновременно проверяешь и его, и себя. Чтобы убедиться, понравится тебе или нет, — Чонгук ворчит. — Говорят, что это самый надежный способ, но я что-то в это слабо верю. — А есть какая-то разница в том, когда ты целуешься с парнем и с девушкой? — Тэхён рассеянно бормочет, скользя взглядом вдоль длинной глубокой трещины в правом углу потолка. — В плане, в том, как это чувствуется? — Что-то ты меня пугаешь всё больше и больше сегодня, чувак, — Чонгук хрипловато насмешливо фыркает. — Скажи ещё, что ты целовался с парнями. — Нет, конечно! Я же не гей, — Тэхён возмущается, но не слишком активно. Он наконец отвлекается от потолка, чтобы посмотреть на Чонгука, и наконец натыкается на мерцающий взгляд его чёрных глаз. Почему-то их лица находятся очень близко друг к другу, и голос Тэхёна непроизвольно понижается сам по себе: — А ты когда-нибудь целовался с парнем? — Нет, — Чонгук моргает слишком медленно, и в его глазах отражаются блики. Он растягивает губы в кривоватой насмешливой ухмылке, такой же дразнящей, как и его расслабленный тон: — А что, Тэхён-а, хочешь попробовать? — Дебил, — Тэхён фыркает, пытаясь игнорировать странное чувство, тянущее живот. Может, он действительно выпил слишком много? Но это не похоже на привычные ему ощущения тошноты. — Если кто-то из нас и хочет попробовать, так это ты.  — А может я просто хочу проверить, — ответ Чонгука на мгновение вынуждает его немного озадаченно моргнуть. Прежде, чем Тэхён успевает что-то сказать, Чонгук поспешно добавляет, скрестив руки на груди: — В этом ведь не будет ничего гейского, если нам не понравится, а мы сможем быть уверены, что натуралы, на все сто процентов. — Я и так уверен в себе на все сто процентов, — Тэхён огрызается, но слова Чонгука и правда вызывают внутри него странный отклик. Он даже слегка отодвигается, пытаясь разобраться в этом чувстве. — Я вообще не до конца понимаю, как мы к этому пришли.  — Ой, да ладно тебе, чувак, — Чонгук демонстративно закатывает глаза, толкнувшись языком за щеку, и Тэхён смотрит на этот жест дольше, чем должен. Он просто слишком пьян. — Если ты боишься спалиться, так и скажи. — Ничего я не боюсь, — Тэхён вспыхивает, слишком легко попадаясь на очевидную манипуляцию. Он всегда попадается, когда Чонгук берет его на слабо, особенно если при этом он ещё и пьян. — Нам просто нужно поцеловаться? — Ты реально хочешь, чтобы мы сделали тест на пидора? — Чонгук роняет хриплый, какой-то отрывистый смешок, и Тэхён вспыхивает ещё раз. Его щеки горячеют, но он предпочитает думать, что это из-за алкоголя: — Это ты хочешь, чувак! Я просто говорю, что мне не слабо, потому что я не пидор. А что, теперь уже ты заднюю даешь? Глаза Чонгука опасно суживаются. Точно так же, как Тэхён всегда ведется на его подначки, Чонгук очень чувствительно реагирует на сомнения в себе. Он наклоняется ближе, и Тэхён чувствует в его дыхании алкоголь и мятную жвачку: — Я говорил Хосоку, что мешать водку, шампанское и пиво — это дерьмовая идея. Кажется, ты совсем не соображаешь, что говоришь. — Да сам ты… м-м! — возмущенный Тэхён не успевает договорить, потому что Чонгук кладет ладонь ему на шею, уверенно сжимая, и подаётся вперёд, чтобы поцеловать. Мята и виски на его языке кажутся более отчетливыми сейчас, когда он глубоко у Тэхёна во рту, и это не то, чего он ожидал, соглашаясь на это. Кажется, его голова кружится. Чёрт. Поцелуй с Чонгуком не похож на поцелуи, которые Тэхён получает обычно — он не слишком грубый, но уверенно напирающий. Тэхён слабо сжимает в пальцах его плечо, не в силах ни оттолкнуть, ни притянуть к себе ближе: Чонгук целует его неторопливо, но влажно и глубоко, именно так, как Тэхёну и нравится. Нравится? Ему ведь не может понравиться поцелуй с парнем, разве нет? Особенно с лучшим другом. Может быть, Чонгук действительно прав, и он слишком пьян для всего этого дерьма. — Ты целуешься как девочка, — Чонгук наконец разрывает прикосновение их губ, чтобы насмешливо пробормотать это. Его дыхание тяжелое, почему-то слегка сбивчивое. — Нравится? — Я не целуюсь как девочка, — Тэхён шипит, распахивая глаза. Словно изучающий, пьяный взгляд чёрных глаз Чонгука снова вызывает странное чувство у него в животе. — Ты, ублюдок… Переполненной вспышкой праведного гнева, он решительно подаётся вперёд, нависая над Чонгуком. Одним коленом он упирается в диван, а вторую ногу ставит на пол между чужими разведенными коленями: так он удобно возвышается, чтобы обхватить ладонями лицо Чонгука и потянуть на себя. В этот раз Тэхён целует первым. Он напирает, жарко толкаясь языком в чужой распахнутый рот, но Чонгук не уступает, переплетая их языки. Мокро. Грязно. Тэхён издаёт невнятный звук, когда Чонгук сжимает в зубах его нижнюю губу и слегка оттягивает, вызывая приятные мурашки, а затем мимолётно прижимается к укушенному месту губами. Они целуются так долго и пьяно, что Тэхён не сразу замечает, как его выпрямленная нога постепенно начинает  сгибаться. Ладони Чонгука удобно сжимают его за талию и за бедро, и Тэхён даже не успевает ничего сделать прежде чем оказывается удобно усаженным на чужие колени. Он пытается было невнятно что-то пробормотать, но отвлекаться во время поцелуя с Чонгуком почему-то действительно сложно — уже не такой агрессивный, каким был в начале, он снова становится неторопливым, но очень сладким. Пальцы Чонгука слегка сжимаются, притискивая Тэхёна ближе, и они оказываются совсем прижаты друг к другу. Это как-то совсем, совсем неправильно. Они близко, и Чонгук почему-то не убирает руки ни с его талии, ни с бедра, мягко сжимая и поглаживая. Разве они договаривались о чём-то таком?  Из-за позы Тэхёну приходится изогнуться в талии, словно выпячивая задницу, и от этого живот стягивает странное чувство. Нет, нет, нет, он на такое точно не подписывался. — С-стой, — он с трудом разрывает поцелуй, уперевшись в грудь Чонгука обеими ладонями, и между их распахнувшимися ртами натягивается ниточка слюны. Тэхён торопливо облизывается, пытаясь не вслушиваться в то, насколько потяжелело дыхание у них обоих. — Где, по-твоему, твои руки, чувак? — Прости, — Чонгук извиняется слишком легко для себя обычного, но руки не убирает. Он расслабленно откидывается на спинку дивана, толкнувшись языком за щеку, и выглядит… чёрт. Его волосы в беспорядке, губы припухшие и влажные, а чёрные нечитаемые глаза блестят, словно бензин. — Но ты буквально сидишь у меня на коленях, чувак. Можно сказать, это неосознанная привычка. — Ты сам меня на них затащил! — Тэхён возмущенно вскрикивает, пытаясь было встать, но Чонгук неожиданно дергает его на себя. Потеряв равновесие, Тэхён неловко плюхается ему на грудь, и тут же вспыхивает: — Чонгук! — Ты хочешь перестать? — Чонгук бормочет, и их лица снова так близко друг к другу, что Тэхён чувствует его частое, неглубокое дыхание. Чонгук смотрит ему на губы, и это… Это странно, правда? Тэхён должен чувствовать себя странно. — Мне кажется, мы не закончили. — Может, тебе просто хочется целоваться, чувак? — Тэхён издает короткий, немного нервный смешок, пытаясь поддеть, но это неожиданно не срабатывает. Чонгук снова подаётся вперед, невнятно пробормотав: — Может быть. Их губы снова соприкасаются. Тэхён не должен позволять этому стать ещё более странным, чем оно уже есть, но он позволяет. Его руки все ещё лежат на широкой, размеренно вздымающейся груди Чонгука, и это оказывается неожиданно удобно. Тэхён старается об этом не думать. В этот раз поцелуй не долгий и не неотрывный: Чонгук периодически разрывает его, чтобы вздохнуть, целует его в один уголок рта, в другой, мягко перебирая губами, потом в серединку. Из-за этого Тэхён слышит сладкие чмокающие звуки, и его щеки теплеют. Вот это уже совсем, совсем по-гейски. Алкоголь и странная смесь чувств внутри заставляют его совсем потерять счёт времени. Тэхён понимает, что они целуются долго, только по тому, как припухли и ноют его губы. Это приятное чувство, но чем сильнее оно становится, тем больше ему самому хочется поёрзать у Чонгука на коленях. Тем слаще что-то сжимается внизу его живота.  Тэхён правда пытается уговорить себя, что это смутное чувство возбуждения ему просто кажется, но получается не слишком уверенно. Это всё нужно прекратить до того, как не случилось что-то совсем странное, разорвать… Тэхён едва успевает отстраниться, освобождая буквально пару миллиметров между их губами, когда большие ладони Чонгука, уже давно соскользнувшие ему на бедра и мягко их поглаживающие, вдруг скользят выше. Он сжимает его за задницу — немного грубо, обеими ладонями, с силой сминая и слегка приподнимая. Блять. Всхлип, который срывается с губ Тэхёна, звучит громко и очень отчетливо, перекрывая даже лихорадочный стук сердца у него в ушах. Они оба замирают. Тэхён чувствует, как его лицо загорается. — Вау, — Чонгук отмирает первым. Его голос звучит хрипло, и он слегка наклоняет голову, чтобы почти шепнуть Тэхёну на ушко: — Нравится? Словно получивший разрешение, он поглаживает Тэхёна по заднице, а затем снова сжимает, прижимая к себе вплотную. Тэхён почти впивается пальцами ему в плечи, глотая невнятный звук и пытаясь подавить тянущее пульсирующее чувство внутри живота. Его голос подрагивает: — Блять, — Тэхён кусает нижнюю губу и, кажется, даже трезвеет. Его бёдра слегка дрожат, и он предпочитает думать, что это от злости. — Н-не трогай там… — Теперь ты точно звучишь как девочка, — Чонгук жарко выдыхает, поцеловав его куда-то за ушком, и это ощущается чуть ли не более интимным, чем его руки у Тэхёна на заднице. Он негромко бормочет: — Да ладно тебе, Тэ, тебе же нравится.  — Это уже совсем по-гейски, — Тэхён сжимает плечи Чонгука в подрагивающих пальцах. Он не понимает, почему до сих пор не попытался отстраниться. Не понимает, почему даже не пытается ничего сделать с бесцеремонными руками Чонгука, медленно и вкусно мнущими его сзади. Кажется, будто от каждого сжатия его пальцев у Тэхёна вдоль позвоночника проходит горячая волна. Он звучит почти жалобно: — Гук… — Мы друзья. Это не считается, — Чонгук бормочет, а затем… О, нет. Он мокро целует его в шею, и Тэхён не может удержать короткий невнятный звук, опасно похожий на хныканье. Они снова на мгновение замирают. — Блять. Сделай так ещё раз. — Отстань от меня, — Тэхён беспомощно стонет, уткнувшись лбом ему куда-то в плечо. Он невнятно ругается: — Это не круто. — О, поверь, звучишь ты очень круто, — Чонгук негромко хмыкает, а затем скользит ладонями с задницы выше, на талию. Он крепко сжимает Тэхёна, чтобы перевернуть его, вжимая в диван, и нависает сверху. Его глаза предвкущающе блестят в полутьме комнаты, и Тэхён задушенно выдыхает: — Чувак!  — Просто поцелуи, окей? Мы ведь уже это делали, — Чонгук слегка склоняет голову к плечу и забавно растягивает гласные, из-за чего его голос кажется почти просительным. — Разве тебе не понравилось? — П-понравилось, но… — Тэхён неожиданно запинается, отводя взгляд. Вид Чонгука, нависающего над ним сверху, вызывает внутри очень странные чувства, и прежде, чем он успевает в них разобраться, Чон мягко сжимает его за предплечья, поднимая чужие руки и вынуждая обхватить себя за шею. Тэхён шипит: — Ну не так же! Я тебе не девчонка со вписки! — Логично, ты мальчонка, — Чонгук фыркает от смеха, слегка сощурив глаза, и Тэхён не может не рассмеяться в ответ. Немного неуверенно, но он все же обхватывает пальцами свое запястье, формируя из рук кольцо и притягивая Чонгука ближе. Чон шепчет ему практически в губы: — Расслабься. Тэхён думает о том, что они оба почти наверняка пожалеют об этом дерьме, когда протрезвеют. Эти мысли, впрочем, совершенно не мешают ему утонуть в очередном глубоком поцелуе Чонгука. Словно убедившись, что он никуда не денется, Чонгук снова становится неторопливым и невероятно дразнящим. Он покусывает Тэхёна за нижнюю губу — недостаточно сильно, чтобы это было больно, но очень, очень чувственно. У Тэхёна в животе ощущается что-то похожее на бабочек. Пользуясь положением своих рук и слегка расслабившись, Тэхён мягко вплетает пальцы в растрепанные тёмные волосы, слегка сжимая их и оттягивая. Чонгук невнятно мычит от удовольствия и, ладно, это звучит хорошо. Тэхёну тоже хочется, чтобы он повторил этот звук. Чонгук над ним слегка перемещается, меняя положение, и… блять. Он легко разводит бедром расслабленные ноги Тэхёна и плотно прижимается к паху, заставляя распахнуть глаза и застонать: — Б-блять… Нет ничего удивительного в том, что у него слегка привстал в подобной ситуации. Ничего удивительного, простая мужская физиология, чувствительно отзывающаяся на будоражащие ласки. Считается ли, интересно, что почти всё время он был с закрытыми глазами, а значит, мог и не осознавать до конца, что его целует именно парень? — Ты даже ничего не скажешь о том, что это по-гейски? — Чонгук с явным трудом разрывает их поцелуй, слегка приподнимаясь. Его глаза кажутся ещё более мутными, чем когда он был действительно пьян, а дыхание тяжелое и сбивчивое. Тэхён ворчит, слегка отворачивая голову, чтобы спрятать смущение: — Учитывая, что встал у меня, максимально по-гейски это как раз с моей стороны. Я предпочитаю это игнорировать. Чонгук хрипловато смеётся, снова утыкаясь лицом ему куда-то в плечо, и из-за этого они прижимаются совсем близко друг к другу. Приятное давление на пах заставляет его слабо поёрзать и прикусить нижнюю губу, заламывая брови. Влажный, горячий рот, прижавшийся к его шее, совершенно не помогает и без того призрачному ощущению приличности происходящего. Тэхён запрокидывает голову, непроизвольно открывая шею сильнее, и снова вплетается пальцами в волосы Чонгука. Стиснутый плотными джинсами член пульсирует и ноет на каждое движение мускулистого крепкого бедра, и Тэхён пытается не думать о том, что практически трётся о Чонгука, как щенок. Тэхён прикрывает глаза, когда Чонгук слегка сжимает зубы, покусывая его шею, и невнятно бормочет:  — У тебя нет.. ах, ощущения, что мы немного провалили тест на гейство? Прям вот… призрачное такое.  — Будем считать, что проводим работу по укреплению коллектива, — Чонгук невнятно отзывается, явно не горя желанием отрываться от его шеи. Подумав, он добавляет: — И внутренних межличностных взаимодействий. — Тебе опять Намджун на уши присел со своими аутотренингами? — Тэхён вяло возмущается. Он глотает сбивчивый стон, когда Чонгук как-то особенно приятно проезжается бедром по его стояку, и выдыхает: — Ты понимаешь… б-блять, понимаешь, что если мы сейчас не прекратим, всё станет очень… странным? Чонгук хрипло ворчит что-то неразборчивое, но не слишком довольное. Напоследок он мажет губами в чувствительном месте сразу за ухом, а затем неохотно приподнимается, чтобы взглянуть Тэхёну в глаза. — Ты хочешь прекратить? — Чонгук смотрит испытывающе и, отчасти, это приятно. Что он в состоянии остановиться, если попросить. Тэхён прячет приятное чувство, всколыхнувшееся в нём на эту мысль, и демонстративно бросает взгляд вниз, между их телами, съязвив: — Я похож на того, кто хочет прекратить? — Ну и не пизди тогда, чувак, — Чонгук звучит так возмущенно и забавно одновременно, что Тэхён содрогается от смеха. Вместе с ним его неожиданно отпускает лёгкое напряжение, и Тэхён расслабляется, обмякая.  То, что они оба парни, делает это странным и сложным со всех сторон. Но то, что это именно Чонгук, мгновенно делает всё проще. Тэхён слегка поёрзывает, немного меняя их положение, и вжимаясь в бедра Чонгука. В этот раз они стонут одновременно, и Чонгук прикусывает губу, упираясь своим лбом в лоб Тэхёна. Он хрипло выдыхает: — Скажи мне, что ты думаешь о том, о чем я думаю. — Если ты думаешь о том, о чем я думаю, — Тэхён звучит сбивчиво. Чонгук тоже твёрдый, он чувствует это, когда они прижаты друг к другу так плотно, так откровенно, и не может перестать мягко двигать бёдрами, потираясь.  Они оба ненадолго замирают в этом состоянии, разгоряченные и нуждающиеся, очевидно возбужденные, но не решающиеся сделать последний шаг. Тэхён жмурится, чувствуя на своем лице тяжелое, сбивчивое дыхание Чонгука. Возбуждение тянет низ живота, словно сворачиваясь в приятный узел, и он бросает в сердцах: — Блять, ладно. И решительно тянется ладонью вниз, между их телами. Его пальцы слегка подрагивают от неожиданного напряжения, когда он расстегивает пряжку на ремне Чонгука. Из-под края джинс выглядывает белая резинка брендового белья, и он коротко хмыкает, облизывая пересохшие губы: — Позёр.  — Стиляга, — Чонгук широко ухмыляется, толкнувшись языком за щеку, и Тэхён снова хихикает. Впрочем, ему скоро становится совсем не до смеха, когда от члена Чонгука его отделяет только тонкий слой хлопкового белья. Словно почувствовав его неуверенность, Чон мурлычет: — Боишься?  — Ещё чего, — Тэхён пренебрежительно фыркает и немного неуверенно, но все же подцепляет резинку белья, оттягивая её вниз. Его голос звучит хрипло: — Воу. Надо сказать честно, не то чтобы он никогда не видел Чонгука обнаженным. Не то чтобы он никогда не видел его член. Но сейчас, полностью затвердевший…  Одна часть Тэхёна, движимая абсолютно мальчишеским желанием померяться, сейчас чувствует себя уязвленной. Другая, ранее неизведанная, испытывает от взгляда на чужой член очень странные чувства. — Так и будешь просто смотреть? — Чонгук спрашивает глубоко и неожиданно хрипло, вызывая у Тэхёна вдоль позвоночника мурашки. Он наблюдает за чужим лицом пристально и немигающе, и сейчас его бездонные чёрные глаза кажутся ещё чернее, чем обычно. Горячее дыхание мажет по его щеке: — Потрогай. Тэхён прерывисто выдыхает. Он небрежно скользит по своей ладони языком, смачивая прямо так, чтобы не хвататься на сухую, и медленно смыкает пальцы на чужом стволе. Горячий, бархатный, пульсирующий: по ощущениям не слишком отличается от того, что Тэхён привык держать в своей руке. Чонгук в кои-то веки молчит, только дышит прерывисто и горячо, и Тэхён пользуется этим, чтобы медленно скользнуть по всему члену пальцами. Ощущения ему знакомы, но это все равно немного странно, когда ты трогаешь кого-то другого. К тому же…  Он слегка кусает губу, когда думает о том, что у Чонгука толще. И длиннее. Мысль о том, что чонгукова необоснованно завышенная самооценка всё же имеет под собой некоторые основания, неожиданно его веселит. Молчание, повисшее между ними так резко, тяжелое и насыщенное возбуждением. Оно разрывается прерывистым вздохом Тэхёна, когда Чонгук тоже расстегивает уже его джинсы. Конечно, ему самому нечего стесняться, но… Чонгук объективно больше. И сейчас, когда они прижаты друг к другу практически вплотную, это совсем очевидно.  — Ты его тоже качаешь, что ли? — Тэхён наконец сбивчиво выдыхает. Горячая, крепкая ладонь Чонгука, умело ласкающая его член, заставляет приятно извиваться и подрагивать. Дразнясь, он чувствительно оглаживает чужую головку большим пальцем, массируя, и хихикает: — Кролик-качок-переросток. — Качалка тут ни при чем, — Чонгук тоже фыркает, подхватывая его шутливый тон, и вязкое марево между ними снова на мгновение становится чуть менее давящим. Какая-то часть Тэхёна опасается того, что они оба могут сделать, если провалятся в него слишком глубоко. — Спасибо деду и прочим предкам рода Чон. — Достоинство твоих предков это последнее, о чем я сейчас хочу думать, — Тэхён невнятно шипит, пытаясь отвлечься, но Чонгук действительно хорош в… работе руками. Он ускоряется, и от удовольствия у Тэхёна поджимаются пальчики на ногах. — Так что… ах, заткнись, будь добр.  Фыркнувший Чонгук решает проблему проще, когда просто прижимается к его губам очередным жарким поцелуем. Тэхён сжимает пальцы чуть туже, дразнясь, и Чонгук мстительно кусает его за нижнюю губу, заставляя застонать и распахнуть рот.  Они все ещё плотно прижимаются друг к другу, и Тэхён сползает чуть ниже, разводя бёдра, чтобы… Ох. Их члены соприкасаются, и они невольно прерывают поцелуй, чтобы коротко застонать. Это ощущается невероятно приятно.  — Это необычно, — Чонгук невнятно бормочет, с любопытством взглянув между их телами, и сдвигает пальцы так, чтобы обхватить сразу два. Он медленно ведёт ладонью, лаская и дразня, и мажет губами по уголку тэхёнового рта. — Ты хорошенький там. — Что это, блять, значит? — Тэхён сбивчиво бормочет, пытаясь проглотить рвущиеся стоны. Горячий, пульсирующий член Чонгука, плотно прижимающийся к его собственному, почему-то делает его более чувствительным. — Почему, ах, хорошенький? — Такой гладкий, — голос Чонгука кажется хриплым и обволакивающим, вызывающим мурашки вдоль позвоночника. Тэхён никогда не слышал, чтобы Чонгук так говорил. Он никогда не говорил так… грязно. — И мокрый. Течёшь у меня на пальцах, как хорошая детка. Тэхён замирает. Этот момент, когда Чонгук называет его деткой, кажется последним камнем, брошенным в их едва держащиеся на плаву остатки гетеросексуальности. Он пытается сдержаться, кусая губы, но звук, слишком похожий на хныканье, срывается с них непроизвольно. Так же непроизвольно, как и его дернувшийся в пальцах Чонгука член. — Тебе нравится, когда я называю тебя деткой? — Чонгук наклоняется к его уху, жарко шепнув. Он ускоряет движения ладони, и из-за этого тихое пошлое хлюпанье становится более отчётливым. — М-м, Тэхён-и? — Т-ты делаешь это ещё более, ах, странным, — Тэхён отчаянно жмурится, подрагивая. Он чувствует, как его щеки заливает приятный жар, а низ живота сладко поджимается от горячего шепота Чонгука. — Пере… ах! Чонгук кусает его за краешек уха, прокручивая головку в пальцах, и сдерживаться становится совсем трудно. Тэхён непроизвольно изгибается, но тяжелое, горячее тело сверху властно вдавливает его в диван. Чёрт. — Кончи для меня, давай, детка, — Чонгук прикусывает его за шею, продолжая жарко шептать, и Тэхён срывается.  Он отчаянно зажмуривается, застонав, и слабо толкается бёдрами вперёд, проезжаясь по толстому члену Чонгука. Оргазм пробирает его сладкой дрожью до позвоночника, и Чонгук удовлетворено бормочет, нависая над ним, чтобы поцеловать: — Да, вот так. Его пальцы все ещё мягко массируют член Тэхёна, словно собираясь выдоить его досуха, и он чувствительно вздрагивает, сжимая в пальцах напряженные предплечья Чонгука. Когда он наконец отстраняется, его дыхание частое и сбивчивое: — Б-блять, чувак. Детка, серьёзно? — Ну, ты же кончил? — Чонгук толкается языком за щеку, совершенно не выглядя смущенным. Более того, его глаза блестят подозрительно довольно. — Так что это определенно того стоило. — Дебил, — Тэхён ворчит, пытаясь спрятать горячащее щеки смущение, и бросает короткий взгляд между их телами. — А как же ты? — Кажется, ты мне кое-что задолжал, — Чонгук роняет короткий смешок, слегка толкнувшись бёдрами, и из-за этого его все ещё твёрдый член проезжается по постепенно смягчающемуся члену Тэхёна. Чонгук бормочет, чмокнув его в уголок губ: — Можешь подрочить мне. Хотя от минетика я, конечно, тоже не откажусь. Тэхён собирается было огрызнуться, но чонгукова шутка находит в нем неожиданный отклик. Он на мгновение замирает, пораженный странным желанием внутри, и судорожно выдыхает. Не может же быть, чтобы он… чтобы ему… — Я шучу, если что, — словно почувствовав его смятение, Чонгук снова слегка приподнимается, чтобы взглянуть ему в глаза. — Тэ? — А я, может быть, и нет, — Тэхён неожиданно выдает абсолютную противоположность тому нейтральному ответу, который он собирался произнести изначально. Глаза Чонгука ошеломленно расширяются, и щеки Тэхёна тут же вспыхивают. — Ну что? — Серьёзно? — сбивчивый, мгновенно ставший более хриплым голос Чонгука выдает его с потрохами и заставляет Тэхёна покраснеть сильнее. — И ты даже не испугаешься того, как это по-гейски? — Иди в жопу, чувак, — Тэхён огрызается, приподнимаясь на локтях, и всё пытается найти в себе отвращение или неуверенность, но чувствует только… желание? Нет, нет, нет, чёрт возьми, он точно пожалеет об этом, когда протрезвеет. — Нет, если ты, конечно, не хочешь… — Хочу, — Чонгук снова звучит неожиданно серьёзно и низко. Он сжимает подбородок Тэхёна в пальцах, чуть тянет на себя, чтобы глубоко и медленно поцеловать, а затем отстраняется, откидываясь на спинку дивана. Чонгук бормочет: — Ты уверен? — Не задавай мне вопросов, на которые я не хочу отвечать, — Тэхён нервно ворчит и медленно сползает с дивана на пол, устраиваясь между разведенными коленями Чонгука. Это положение ощущается… странно. Чонгук откровенно возвышается над ним, глядя сверху вниз, и всё желание отшучиваться пропадает, когда Тэхён вдруг ощущает себя в таком уязвимом положении. Он коротко сглатывает, собираясь сказать что-нибудь, чтобы немного разрядить обстановку, но Чонгук вдруг подаётся вперед. Он ведёт большим пальцем по его нижней губе, слегка надавливая, а затем медленно проталкивает подушечку в рот, поглаживая переднюю поверхность языка. Его чёрные от возбуждения глаза внимательно наблюдают за тем, как Тэхён немного неуверенно смыкает на пальце губы, посасывая. Это странно. Странно, странно, странно. Тэхён чувствует, как под этим жарким жадным взглядом загораются его уши. Словно наигравшись, Чонгук медленно достает палец из его рта с пошлым чмокающим звуком и сжимает в этой же руке напряженно дрогнувший, сочащийся смазкой член. Он хрипло говорит, слегка склонив голову к плечу: — Хочешь попробовать, детка? Тэхён сводит дрогнувшие колени. Он сбивчиво сглатывает и уже открывает было рот, чтобы сказать хоть что-нибудь, но… Чонгук кладёт руку ему на макушку, вплетая в волосы пальцы, и слегка притягивает к себе голову. Крупная головка его толстого члена пошло прижимается к приоткрывшимся в растерянном вдохе губам. — Вот так, умница, — Чонгук хрипло поощрительно бормочет, толкнувшись языком за щеку, и Тэхён проглатывает застрявшую в горле фразу. Чонгук совершенно бессовестно пользуется похвалой и прозвищами, и это вообще не то, о чем они договаривались. Не то чтобы они в целом, конечно, о чём-то договаривались, но Тэхён ни за что бы не согласился на такие условия. Его колени приятно ватно слабеют, а рот послушно приоткрывается. Тэхён осторожно посасывает крупную головку, всё ещё пытаясь вызвать внутри себя хотя бы немного отторжения, но… Чонгук слегка солоноватый и терпкий. Это вкусно. Тэхён стыдливо прикрывает глаза. — Смотри на меня, — пальцы в его волосах слегка сжимаются, вынуждая снова распахнуть глаза. Тэхён невнятно мычит, но взгляд Чонгука кажется абсолютно диким — чёрный от желания, горячий, жадный. Чонгук выглядит чертовски горячо, когда так возбужден, и это не та вещь, о которой Тэхён должен думать. — Открой для меня рот. Его губы вздрагивают, послушно разъезжаясь и пропуская толстый член глубже. Чонгук проталкивается в его рот медленно, плавно покачивая бёдрами и не торопясь сразу вбиваться до основания. Тэхён невольно жмурится, смаргивая выступившие слезы, когда он входит немного резко, и Чонгук негромко бормочет: — Дыши через нос. Расслабь горло, детка, вот так. Он не может даже среагировать на это, потому что чем глубже в нём оказывается член Чонгука, тем более блаженно пустой становится его голова. Тэхён смотрит на Чонгука снизу вверх, пока старательно сосёт его член, туго сжимая губы и покачивая головой. Он не рассчитывал на это, когда Хосок звал его немного расслабиться в пятницу вечером. Его колени подрагивают и слабо разъезжаются, а горло словно расслабляется само по себе, принимая толстый ствол всё глубже и глубже. Тэхёну действительно нравится сосать. Может быть, дело в том, что ему нравится сосать именно Чонгуку. Тэхён не уверен, в какую именно сторону это меняет ситуацию. Он жмурится, смаргивая скапливающиеся на ресницах слёзы, и медленно сглатывает, опускаясь ниже до тех пор, пока его нос не утыкается Чонгуку в пах, а горло не оказывается подавляюще растянутым вокруг толстого пульсирующего члена. — Ты такой хорошенький, когда плачешь на члене, чёрт, — Чонгук хрипло ругается, нахмурив брови в красивом жесте удовольствия и грубовато сжимая в пальцах волосы Тэхёна. — Если бы я знал, что тебе так понравится сосать, то трахнул бы этот красивый рот гораздо раньше. Возбуждённый, Чонгук становится невероятно болтливым, и Тэхён предпочитает думать, что никак не отвечает на его грязные слова из-за того, что его рот несколько… занят, а не из-за того, как сладко что-то сжимается у него в животе на каждое слово. После того, как он насаживается до конца, сбивчиво выдыхая через нос, Чонгук сжимает его волосы в не болезненной, но крепкой, властной хватке и начинает двигаться сам. Он ритмично приподнимает сильные тренированные бёдра, размашисто вбиваясь в услужливый горячий рот, и на каждый толчок выбивает очередной пошлый звук. Тэхён давится и сглатывает, стараясь не сбиваться с темпа — уголки его губ слегка тянет от натруженности, горячие щеки мокрые от невольно выступивших слёз, но… Это ощущается невероятно. Так, словно он полностью отдал контроль над своим телом в чужие руки, и теперь лишь отстраненно получает удовольствие. Мог ли Чонгук непроизвольно ввести его в состояние, подобное сабспейсу? Тэхён невнятно стонет на члене, сводя бедра плотнее и слабо ёрзая. Вряд ли после практически бессонных суток, обилия алкоголя и недавнего оргазма у него встанет так быстро, но по низу живота и внутренней поверхности бёдер словно пробегают приятные щекочущие искорки. У него слегка кружится голова. — Блять, детка. Дашь мне кончить тебе в рот? — Чонгук кусает нижнюю губу, ускоряя движения литых бедёр, и хрипло ругается. Его чёрные глаза блестят от возбуждения. — Ты будешь выглядеть так чертовски хорошо, правда?  Тэхён невнятно всхлипывает, сжимая губы туже. Он не отстраняется, и Чонгуку требуется ещё несколько слегка отрывистых толчков, чтобы застонать, запрокидывая голову, и кончить. Чонгук не выходит и не толкается глубоко в горло, оставляя головку в податливом рту. Вязкая, горячая сперма наполняет его, заставляя Тэхёна сглатывать, и Чонгук практически сразу опускает голову, чтобы жарко посмотреть ему в глаза. Есть что-то неправильное в этом пристальном зрительном контакте, пока его рот переполнен чужим семенем. Мокрые щеки Тэхёна горят румянцем, и Чонгук оглаживает одну из них большим пальцем, хрипло протянув: — Давай, детка, глотай. Покажи мне чистый язычок. Тэхён невнятно всхлипывает. Он жмурится, глотая остатки спермы, посасывает крупную головку, словно желая убедиться, что в ней не осталось ни капли, и немного застенчиво приоткрывает рот, показывая чистый язык. — Чёрт, — Чонгук ругается, а затем наклоняется, чтобы подхватить его и практически затащить к себе на колени. Он жадно целует приоткрытый в судорожном вдохе рот, мокрые щеки, и нежно бормочет: — Ты выглядишь так разрушенно, Тэхён-и. Такой хорошенький для меня. Тэхён невольно тихо стонет, обвивая руками его крепкую шею, и податливо жмется ближе. Ему нравится, когда Чонгук целует его, нравится, когда он говорит что-то грязное или нежное. Нравится сосать его вкусный большой член и тереться о его крепкое бедро.  Он даже не сразу замечает, что Чонгук откидывается на диван, на спину, и устраивает его у себя на груди, нежно поглаживая по талии. Целоваться так даже удобнее, но Тэхён уже не может не думать, насколько вообще по-дружески то, что между ними происходит. — Ты в порядке? — Чонгук нежно чмокает его куда-то в щеку, и у Тэхёна в животе снова сжимается приятное чувство, напоминающее бабочек. — Да.. думаю, да, — Тэхён бормочет, невольно поглаживая ладонью широкую, размеренно вздымающуюся грудь Чонгука. На нём правда удобно лежать вот так. Чонгук все еще покрывает его лицо маленькими поцелуями, лаская, и Тэхён негромко тянет между ними: — Гуки, я… Я не хочу усложнять сейчас, но это, м-м… не слишком по-дружески, мне кажется? Я имею в виду… — Тебе противно? — Чонгук неохотно отстраняется, чтобы серьезно взглянуть ему в глаза. Его пальцы на талии чуть сжимаются, и это ощущается так приятно, что вдоль позвоночника проходит дрожь. Тэхён опускает глаза, когда тихо бормочет: — Н-нет. — Ты хочешь прекратить? — Чонгук смотрит всё так же гипнотизирующе, и под его взглядом Тэхён чувствует себя всё более и более слабым. Он выдыхает: — Нет. — Тебе нравится? — в этот раз Чонгук наклоняется ближе, к самому его ушку, и нежно прикусывает за кромку. Тэхён прикусывает нижнюю губу, смущенно выдавив: — Да.  — Хочешь ещё? — глубокий, бархатный голос Чонгука звучит обволакивающе и соблазнительно. Он оставляет цепочку от поцелуев от горящей скулы вдоль щеки до уголка губ и там дразняще замирает, мурлыкнув: — Поцеловать тебя? — Да, да, — Тэхён сдаётся, позволяя утянуть себя в очередной глубокий поцелуй. Неохотно отстранившись, Чонгук бормочет: — Давай разберемся с этим с утра, хорошо, детка? Сейчас я хочу только целовать тебя. — Скажи честно, ты изначально задумал это всё, чтобы получить возможность меня поцеловать? — Тэхён хихикает, и это не те звуки, которые он привык издавать, но он ничего не может с собой поделать. В животе и груди словно сворачивается что-то тёплое. Чонгук невнятно бормочет: — М-м, возможно. Главное, что это сработало. Поражённый вдох Тэхёна тонет в очередном поцелуе.