Некромант

— Изуку Мидория, бывший архимаг восьмого круга, за свои грехи приговаривается к изгнанию в Земли Отчаяния*. Зеленоволосый юноша стоял на коленях, пустыми глазами глядя на кричащую у подножия сцены толпу. Его поносили, кто-то даже кидался гнилыми овощами, из-за чего по волосам и истрепанным лохмотьям стекала отвратительная каша. Медленно поднимая голову к небу, он невольно захватил взглядом бывших товарищей, с которыми когда-то вместе служил этой стране. В их глазах читался только страх и презрение, и лишь в одних горела печаль и неверие в происходящее. — ...убийство шести магов в диапазоне силы 3-5 кругов. Убийство бывшего главы совета архимагов. Сделка с Вселенским Злом. На этой фразе Изуку проявил первую эмоцию. Оскал исказил его лицо в страшной гримасе, а сам он дернулся вперед, словно пытаясь напасть на говорящего. — Жалкая ложь! Я был тем, кто изгнал его! — закричал тот во все горло, вызвав в толпе перешептывания. Жалкое стадо, что смотрит в рот прогнившей власти. Идиоты, глотающие то, что вплюнет им в рот совет. Когда-то Мидория и сам был таким. Когда-то он точно также верил этим людям и преданно служил, надеясь получить место среди этих ублюдков. В висках стучит кровь. Он уже открывает рот, чтобы бросить пришедшие на ум колкие фразы, но его резко обрывает чей-то голос. — Тогда почему ты не умер? Он не видел того, кто это сказал. Но слова словно ударили обухом по голове. Совет заранее заготовил мощное заклинание, что должно было уничтожить объявившегося врага, полностью выжигая жизненную силу и ману мага. Зеленоволосый был уверен, что никто об этом не знал, однако крик шел из толпы. Подстрекатель. На самом деле, Изуку и сам не знал почему остался жив. Лишь оказалось выжжено ядро его маны, а значит, он никогда больше не сможет колдовать. Это было не страшно тогда. Ему нравилась перспектива стать фермером или странствующим торговцем, возможно, кто-то из друзей бы даже присоединился к нему, но стоило израненному и выгоревшему магу вернуться, как его мгновенно повязали, словно только этого и ждали с момента отправления командой письма о победе. — Ты ведь понимаешь, что все это время был только марионеткой в руках властей. — подошедший мужчина говорил, максимально понижая голос, ведь если его услышат, то в мгновение ока уничтожит либо одна сторона за раскрытие секретов, либо другая, за ложь и клевету на героя. — Наивный, добрый мальчик с огромным запасом магических сил, который радостно следовал каждому нашему слову, вплоть до того, что убил нескольких бывших товарищей. Где же еще можно достать такую удобную куклу? Но теперь ты бесполезен, так что просто умри где-то в проклятых землях. Этот голос Изуку помнил всегда. Один из членов совета, имя которого парень решил похоронить и никогда не вспоминать. Но в груди сейчас не колыхнулось ничего. Он давно понимал, что его используют. Но мечтал о признании, радовался похвале и смотрел на мир огромными глазами, старательно замечая только хорошее. Глупое поведение для того, кто стал самым молодым архимагом в истории. Но сейчас все это - лишь пустая память. Острая боль пронзила щеку. Оказывается, пока он размышлял, глубоко погрузившись в себя, на его щеке решили выжечь метку отступника. Резким движением зеленоволосого ставят на ноги, а после толкают в спину к спуску со сцены. Что ж, приговор обьявлен, а толпа уже устала от зрелища. Люди начали расходиться, а его впихнули в вонючую клетку, в которой обычно перевозили тех, кого желали казнить особым способом - без лишних глаз. Путь лежал к порталу. Удовольствие, которое могли использовать только маги, либо же с их помощью. Что ж, и правда. Зачем было кормить его несколько дней пути и наблюдать преступную рожу. Горький смех вырвался из высохших губ. Положил годы на изучение магии, как тупая собачонка исполнял все поступающие приказы, а теперь еще и пожертвовал все свои силы, хотя был готов отдать и жизнь. Глупец. Звук несмазанных колес убаюкивал. Зачем сопротивляться, если ему ничто не поможет? Но стоило этой мысли пронестись в голове, как возникла другая. Юноша начал мечтать о том, как было бы хорошо заткнуть этих людей, которых он спасал, чем-нибудь эдаким... Смертельным. Чем-то, что больше не позволило им открывать свои грязные рты. Да, он убивал магов. Но лишь потому что их считали отступниками... Но сейчас Мидория такой же. Да, он выжил в битве с Вселенским Злом. Но это магия совета дала сбой. Заклинание не было завершено. Он не виноват. Да, он не виноват. Цикличные мысли начали атаковать голову юноши, что отчаялся совсем. Последние крохи здравого смысла начали растворяться в осознании жестокой ситуации. Почему-то парень не осознавал до этого момента то, в какое место его отправили. Безлюдная пустошь, окруженная болотами. Место, откуда никто не может вернуться, как бы ни желал этого. И туда никогда не отправляли преступников. Максимально негуманная смерть. Но Изуку стал первым. Громкий смех наполняет клетку, пугая стражников, что ее сопровождали. — Э, да он совсем поехал головой. — И не говори. Но не нам жалеть преступника... Открывай портал! Кричит один из стражей дежурному магу, что тут же активирует цепь заклинания. Клетку отпирают, словно проявляя милость - так монстры и мертвецы быстрее доберутся до юноши и облегчат его страдания - а затем вталкивают в портал, который тут же схлапывается. Трупный смрад наполняет легкие почти мгновенно. Горло словно окутывает масло, из-за чего зеленоволосый падает на четвереньки и начинает неистово кашлять, словно стараясь исторгнуть это масло из себя. Рук коснулась влага. Страх, сдерживаемый всеми остальными эмоциями, начал вопить где-то в голове. Неудачно накренившаяся клетка тонула выходом вниз. Не выбраться. Не сбежать. Остается только умереть?! — Не хочу... Не хочу... Я не хочу умирать!!! Нет... Я... Я ведь должен отомстить... То шепот, то крик, то снова шепот. Психика трещала так, что Изуку почти мог слышать ее натужный треск. А ноги уже по бедра были в трясине. Он тонул. "Не бойся..." "Чтобы что-то приобрести, нужно что-то потерять..." "Поддайся ситуации... Умри, Изуку Мидория..." Шепот проникает в голову, казалось, со всех сторон. Сотни голосов шептали одновременно, пугая только сильнее. И парень сопротивлялся им. Отчаянно старался закрыть уши, царапая их ногтями. Срывая голос в крике, лишь бы перекричать. Но реальность была неумолима. Его затягивало все глубже, и когда жижа достигла груди, спирая дыхание, Мидория шепнул тихое: — Я сдаюсь... "Умный мальчик. Давай поможем друг другу." Уже не шепот, а уверенный голос зазвучал прежде, чем черная трясина поглотила юношу окончательно. Жидкость заливалась в уши, нос и рот, который тот почему-то не мог закрыть. Давление сжимало со всех сторон, а шепот в голове стал торжествующим, но слов более было не разобрать. Неведомое нечто радовалось этой смерти, словно ребенок бедняка, получивший от отца дорогую сладость. Обидно. Обидно, что кто-то рад его смерти... "Открой глаза, Изуку. Ты ведь чувствуешь, что не умер. Открой рот и вдохни воздух. Открой глаза и увидь меня. Открой сердце и душу, и помоги мне. А я помогу тебе отомстить." Голос, зазвучавший вновь, ощущался на удивление знакомо. Словно неведомое нечто было давним другом. И тогда юноша осознал. Нет жидкости, нет уничтожающего давления. Так он умер или нет? Но способ узнать ответы был только один... Мидория медленно открыл свои глаза.