Невыносимый Поттер, или Самый счастливый день

После войны встал вопрос об окончании школы. Вернуться в Хогвартс, на восьмой курс, который организовала МакГонагалл? Отправиться в Дурмстранг или в другое место за границей? Сделать выбор в пользу домашнего обучения, которое обычно было запрещено, но теперь стало доступным для тех, кто так и не закончил школу?   После долгих размышлений и советов матери Драко все же остановился на Хогвартсе. Да, к нему, как к бывшему пожирателю смерти, отношение явно было не из лучших, но разве в том же Дурмстранге к нему бы отнеслись хорошо? Сидеть дома, где все напоминало о Темном Лорде, тоже не хотелось, а после выплаты огромного штрафа (спасибо чертову Поттеру и его показаниям в суде за то, что они отделались лишь штрафом, никакого запрета на магию, ограничений в передвижениях и уж тем более Азкабана) новый дом ему был явно не по карману. Итак, оставался Хогвартс.   Директриса МакГонагалл не стала делить тех, кто решились продолжить обучение, по факультетам, хотя многие ученики по привычке общались исключительно со своими. Проживать им теперь полагалось в двухместных гостевых комнатах, а уроки проходили для всех восьмикурсников сразу.   Им предоставили возможность самим выбрать, кто с кем хочет жить. На этот раз не было никаких гендерных ограничений, и внезапно оказалось, что Блейз собрался жить с Панси, да и остальные однокурсники не горели желанием разделить комнату с Малфоем. Драко стоял в общей гостиной сборного факультета, потерянный, как вдруг к нему подбежал взъерошенный и лохматый (как будто когда-то было иначе) Поттер в изумрудной футболке, удивительно подходившей к его глазам, и задорно заявил, пристально глядя на Драко:   — Мы можем жить в одной комнате.   Драко сразу же взъерепенился:   — Издеваться вздумал, Поттер?   — Да нет, просто предлагаю спать вместе, — несносный Поттер расплылся в широкой улыбке.   Драко смутился от того, насколько двусмысленно это прозвучало, но бешенство от того, что мерзкий Поттер снова над ним стебется, вытеснило смущение.   — Ах, и что же ты будешь делать, если я возьму и соглашусь?! — вскричал он.   — Порадуюсь твоей компании, — широкая улыбка злосчастного Поттера сменилась дьявольской ухмылкой.   — Ах так?! В таком случае я согласен! — разозлился Драко, которому нечего было терять. В конце концов, возможно, ему удастся договориться с МакГонагалл об отдельной комнате, если все его презирают и планируют держаться подальше?   — Вот и отлично, а то все мои друзья разбились по парочкам. Рад, что и мне удалось отыскать свою пару, — невозмутимо заявил ненавистный Поттер, продолжая ухмыляться. Мерлин, как такой могущественный волшебник умудрялся сохранять на голове ужасное воронье гнездо?   Драко хотел побольнее задеть его в ответ, но, пока он подбирал формулировку, МакГонагалл произнесла громким голосом, усиленным заклинанием:   — Вижу, вы успешно распределились по парам без моей помощи. В таком случае предлагаю заселиться в свои комнаты. Увидимся через час на ужине в Большом зале.   Восьмикурсники поспешили отхватить наиболее комфортные комнаты, а Драко остался стоять с открытым ртом. Впрочем, простоял он недолго: буквально через пару минут гадкий Поттер подхватил его под локоть и радостно потащил за собой.   — Что ты себе позволяешь?! — отмер и возмутился Драко, уже когда они оказались в самой дальней комнате в конце коридора.   — Просто помогаю своей паре занять лучшую комнату, — гребаный Поттер все еще ухмылялся, и Драко невероятно сильно захотелось стереть это ощущение самодовольства с его великолепного отвратительного лица.   — Что это за ебаная шутка? — Драко был на редкость раздражен. Злосчастный Поттер частенько его бесил, но тут переплюнул самого себя. Где это видано, чтобы гриффиндорец со слизеринцем жили вместе?   — М-м-м, какие грязные словечки мы знаем, — многозначительно промычал ублюдочный Поттер. — А в постели ты так же ругаешься?   — Если не заткнешься, сейчас узнаешь! — вспылил Драко, мгновенно доставая палочку и направляя ее на ублюдка.    — О да, Драко, проткни меня своей палочкой! — пошло сверкнул ярко-изумрудными глазами Поттер, заставляя Драко залиться краской и в смущении опустить палочку. В голове против его воли заиграли картинки, где он бросает Поттера на кровать, разрывает на нем всю одежду и действительно протыкает его... кхм... не той палочкой. Однако, отбросив непрошенные образы, Драко решил сконцентрироваться на другом:    — «Драко»? Кто тебе позволил меня так называть, Поттер?!    — О, так тебя это заводит? — снова ухмыльнулся Поттер, выглядя при этом невероятно сексуально. — Драко-Драко-Драко-Драко...   Сам не понимая, что делает, Драко мгновенно преодолел то небольшое расстояние, которое оставалось между ними, и схватил Поттера за плечи, ощущая сильнейшую взбудораженность на грани возбуждения.    — Значит, все-таки заводит? — мерзопакостный Поттер однозначно все еще издевался, хотя тон его голоса стал тише, а интонация — чуть серьезнее.   — А что, если так?! — выкрикнул Драко, сам от себя не ожидая подобного. — Сейчас возьму и выебу тебя, благородный спаситель мира, чтобы неповадно было меня злить!   Поттер прошептал одними губами запирающее заклинание, и оно, несмотря на отсутствие палочки, сработало: дверь оказалась запертой с характерным щелчком. От того, насколько легко вышеупомянутый спаситель творил беспалочковую магию, Драко ощутил, как его возбуждение резко усилилось. Между тем невыносимый Поттер приблизил свое лицо к лицу Драко, опаляя его своим дыханием:   — Так что, поцелуешь меня?   Драко однозначно хотел этого, но на мгновение засомневался: что, если дьявольский Поттер все еще издевается над ним и просто рассмеется, а из-под кровати вылезет довольный Уизел? Мысль о рыжем дружке возмутительно горячего Поттера начала было сбивать настрой, но чертов Поттер не дал ему шанса передумать, опуская руки на бедра Драко, притягивая к себе и давая прочувствовать собственный стояк.   — Хочу, чтобы ты меня выебал , — прошептал соблазнительный Поттер прямо ему в губы, не сводя с Драко пронзительно-зеленого взгляда.   Драко хотел было возразить, что они друг друга ненавидят, и вспомнить еще тысячу причин, почему они не могут заняться сексом, но бесящий Поттер, очевидно, устал ждать, пока Драко его поцелует, и сам впился в его губы.   Поцелуй вышел горячим, хаотичным и однозначно лучшим в жизни Драко. Не то чтобы у него был большой опыт в поцелуях, но он был уверен, что подобного огня не повторится ни с кем. Язык самоуверенного Поттера решительно проник в его рот, а руки принялись разминать его задницу через мантию, и Драко издал слабый стон.   Это было невероятно горячо, но все же на краю сознания возникла мысль: какого хрена хитрый Поттер заявил, что будет снизу, а сам ведет в поцелуе? Решив как можно скорее исправить ситуацию, Драко позволил своему языку встретиться с языком невероятного Поттера в горячащей кровь схватке. Секунда, другая — и вот уже язык Драко в обжигающем рту Поттера. Возможно, ушлый Поттер нарочно ему поддался, но куда приятнее было думать, что Драко честно победил.   Правда, изворотливый Поттер страстно разминал его задницу, в то время как руки Драко все еще находились на его плечах. Опустив руки, Драко принялся повторять его манипуляции и тем самым вызвал тихий стон у явно забывшегося Поттера.   Этот стон прозвучал так сладко, так дурманяще, давая понять, что Драко наконец-то победил в их извечной схватке, и Драко захотел услышать еще. На чистых инстинктах он оторвался от пьянящих губ Поттера и припал к его шее, окончательно теряя голову от смеси какого-то магловского средства для душа и невероятного запаха самого Поттера. Стоны были такими же будоражащими и отключающими все тормоза, но по-прежнему тихими, и Драко впился в кожу Поттера зубами, надеясь услышать более громкий звук, а еще рассчитывая, что на шее гребаного избранного останется смачный засос, показывающий, кто здесь победитель.   Его чаяния оправдались, и Поттер, простонав так, что наверняка было слышно в коридоре, прошептал очередное заклинание, оставляя их обоих вмиг без одежды и утыкаясь своим просто огромным стояком в такой же напряженный стояк Драко.   — Эй! — хотел было возмутиться Драко, но был безжалостно заткнут очередным страстным поцелуем, а еще осознал, что теперь его руки находятся на абсолютно голой заднице подтянутого и мускулистого Поттера.   Он отчаянно хотел вернуть себе потерянный контроль и деморализовать наглого Поттера, поэтому на ощупь раздвинул его половинки и скользнул пальцем между ними. Однако, судя по еще одному громкому стону, развратный Поттер, похоже, только сильнее возбудился.   — Акцио смазка! — снова без палочки выкрикнул могущественный Поттер, с легкостью ловя на подлете банку, вырвавшуюся из его чемодана. — И предлагаю все же воспользоваться кроватью, — невозмутимо ухмыльнулся он, на этот раз обращаясь к Драко.   Дальше время будто ускорилось. Мгновение, другое — и вот распутный Поттер лежит на спине, раздвинув ноги и подтянув их к себе (на предложение перевернуться на живот он снова бросил пристальный взгляд изумрудных глаз и отчетливо заявил: «Хочу тебя видеть, Драко!»). К тому моменту Драко уже перестал возмущаться собственному имени на этих треклятых губах, ведь оно звучало как родное. Вместо этого забрал из рук невозможного Поттера смазку и, не зная, какое количество нужно, смазал пальцы с большим запасом. Приставив ко входу нетерпеливого Поттера сразу два пальца, он хотел было резко толкнуться, но был остановлен совершенно внезапной репликой:   — Начни с одного, и вообще будь поаккуратнее, это все-таки мой первый раз.   Драко нервно сглотнул. С чего бы золотому мальчику, спасителю мира и самому привлекательному парню школы лишаться девственности с никчемным пожирателем смерти? Казалось бы, бери и радуйся, но вместо этого он неуверенно спросил:   — А ты... ты уверен?   — О Мерлин, Драко, конечно, я уверен! Как будто стольких лет прелюдии нам было мало, — издевательски фыркнул Поттер, напоминая привычного засранца, а затем продолжая уже более серьезно. — Вот веришь или нет, но после войны мне плевать, кто и что обо мне подумает. А я твердо знаю, что хочу тебя. И знаешь, у меня ноги скоро затекут в таком положении, так что суй в меня палец поскорее, — Поттер снизил градус под конец своего монолога.   Драко, мысленно отблагодарив предусмотрительного Поттера за то, что тот быстро переключился с темы войны и даже умудрился пошутить, осторожно ввел кончик указательного пальца, под одобрительные стоны Поттера начиная им двигать взад-вперед.   — Согни его вот так, — показал Поттер, который, несмотря на девственность, явно разбирался в вопросе (исследовал сам себя или читал умные книжки с картинками? Драко сделал мысленную отметку потом все у него разузнать, потому что сейчас, когда его член окреп и хотел поскорее оказаться внутри, было явно не до подобных вопросов).   Драко согнул палец раз, другой, поменял положение — и на четвертой попытке почувствовал, как Поттера аж подбросило на кровати.   — Да-да, здесь, еще, Драко, — простонал бесстыдный Поттер, подаваясь навстречу его пальцу. — Вставь второй... Да, вот так, мой хороший, — ласковые слова так легко сорвались с его губ, и Драко, не выдержав вмиг захлестнувших его эмоций, наклонился к Поттеру и впился губами в его рот, сразу же углубляя поцелуй. На ощупь он добавил третий палец — и почувствовал, как хищный Поттер в порыве страсти прикусил его губу чуть ли не до крови. — Давай уже, так хочу тебя внутри, Драко, войди в меня своим членом, — эти слова наполняли и без того перевозбужденный член кровью и разжижали мозг.   Остатками разума вспомнив об осторожности, Драко аккуратно вытащил пальцы, уже более резко закинул ноги Поттера себе на плечи (он определенно видел такую позу на одной из колдографий в книжке для взрослых) и, придерживая одной рукой собственный член, толкнулся на пробу, пока вставляя лишь головку.   Поттер издал очередной стон, на этот раз подозрительно напоминающий нечто болезненное, но на попытку Драко отстраниться, решительно произнес:   — Не смей. Я столько мечтал об этом, уж небольшую боль я вполне способен перенести.   — В таком случае я начинаю двигаться, но буду острожным, — предупредил Драко, удивляясь тому, насколько хрипло и надломленно прозвучал его голос.   Несмотря на сильнейшее возбуждение и желание поскорее толкнуться поглубже, Драко действительно сдержал слово и начал с медленных неглубоких толчков. Он не знал, что возбуждало его сильнее: тесный жар, обхватывающий кончик его члена, невероятно красивый и уже немного вспотевший Поттер, отдающийся ему со всей страстью, или осознание того, что тот самый Поттер, в которого Драко был влюблен с первого курса, хоть и не позволял себе об этом думать, сейчас здесь, под ним, а еще, по его же словам, тоже давно мечтал о Драко.   — Ну же, глубже, быстрее, ах, вот так, еще, — понукал его распаленный Поттер, а Драко был совсем не против выполнить все его желания. Он изо всех сил оттягивал оргазм и хотел было уже предложить Поттеру подрочить себе, как тот, будто прочтя его мысли, взялся за член и принялся водить по нему под аккомпанемент шлепков, с которыми Драко входил в него на всю длину, и их совместных стонов. — Сейчас кончу, — прошептал Поттер, тут же восхитительно сжался вокруг него, и это толкнуло Драко за край. Он сделал пару резких толчков и принялся наполнять его своей спермой, попутно снова целуя в губы и впервые за долгое время чувствуя себя счастливым.   Когда все закончилось, Драко аккуратно вытащил член и слез с разгоряченного Поттера, продолжая его обнимать.   — Это было... охуенно, — поделился явно довольный Поттер, поворачиваясь к нему лицом, и Драко понял, что больше не сможет молчать о своих чувствах. Он быстро чмокнул Поттера в губы, набрался решимости и выпалил, заливаясь краской:   — Поттер, я должен признаться... Я тоже этого хотел, и уже очень долго. И ты мне очень нравишься.   — Да я уж догадался, — усмехнулся разомлевший Поттер. — Конечно же, ты мне тоже очень нравишься, Драко, если вдруг это было непонятно, — добавил он. — Я так понимаю, на ужин мы не идем? — констатировал он очевидное. — И... может, начнешь называть меня Гарри?   — Ага, мечтай, — сонно ухмыльнулся Драко, думая о том, как здорово, что Гарри предложил ему жить в одной комнате.