Сигарета во тьме

      Разумеется, когда снегоходы сдохли, не доехав до убежища, смертные не планировали их тащить на себе. Для этого у них были я и Каин — две лошади, которых только разве что кнутом не погоняли. Закинув на плечо веревку, которой была обвязана техника, я волок ее уже несколько часов. Тяжело не было, было неудобно: не сильно толстый канат то и дело натирал плечо. Я мельком бросил взгляд на ангела, в темноте еще больше сливающегося со снегом: кажется, ему тоже было некомфортно, но блондин не подавал виду и молча нес свою ношу.       Напыщенный ублюдок.       Все это длилось до того момента, пока мы не уперлись в двухэтажное здание: обледенелый снег, надежно укрывающий почти все построение, бликовал на свете луны, а вековые ели под своими пушистыми ветвями прятали стены сооружения. Северные — так я окрестил людей из чужой группы в своей голове — по-хозяйски нырнули за угол под колючие лапы ёлок и на миг скрылись в темноте. Я как раз поймал этот момент, чтобы немного размять ноющее плечо, но передохнуть мне не дали: несколько человек снова показавшись снаружи, приподняли ветки деревьев и кивком намекнули мне и Каину загнать снегоходы туда. Техника встала как влитая: рядом как раз был вход в здание, а ели маскировали все сверху. Пока мы возились со снегоходами, все уже успели войти внутрь. Слышалась размеренная возня и приглушенные голоса: кто-то собирался за хворостом для костра, кто-то раскладывал спальники, а кто-то беспрестанно причитал о новообразовавшейся дырке в котле и о том, что воду из-за этого придется кипятить в несколько заходов. В дверях я и Каин столкнулись с той строптивой девчонкой и, не сговариваясь, расступились в разные стороны, пропуская ее на улицу. Девушка шустро юркнула в ночную темноту, по пути с легкой полуулыбкой кивнув ангелу. Меня же одарили взглядом полным презрения и, кажется, небольшого интереса.       Интереса?       Я вошел в здание: на первом этаже было пусто, не было ни заброшенной мебели, ни каких-либо других намеков на цивилизацию — только лишь бетонный пол со стенами и два окна, заколоченные ржавыми листами железа. Лестница, ведущая на второй этаж, с которого раздавались приглушенные голоса, выглядела обветшалой и совершенно ненадежной, однако, сбежавшие по ней почти что галопом Анна, Лэйн и Грег заставили меня не торопиться с выводами. Последний, поравнявшись со мной, негромко проговорил:       — Нужно, чтобы вы продежурили на крыше. Они, — он кивнул на второй этаж, — ставят лишь по одному человеку, этого мало. В случае нападения, кто-то из вас должен быть рядом и как минимум предупредить нас.       — Ночью внутри здания тоже кто-то один не должен спать, нельзя им так глупо доверять, — Вставил Каин свои пять копеек.       — Мы с ребятами договоримся о том, чтобы не спать по очереди: один из нас всегда будет на стороже. — Кивнул Грег. — Анхея решила отдежурить первой, уже на крыше, потом смените ее.       — Я второй буду, — Я упрямо бросил Каину и направился в сторону лестницы. Судя по тишине за спиной, никто против не был. Да и мне плевать было кого что там не устраивает: я ненавидел дежурства под утро, когда жутко хочется спать и вместо того, чтобы после лечь в теплую кровать и провалиться в сон, тебе приходится куда-то тащиться, а ты уставший.       На втором этаже было гораздо уютнее: какой-то металлический ящик стоял посреди помещения, судя по пеплу внутри, в нем жгли костер, чтобы согреться; пол, на котором уже расположилась часть спальников, был ровным и относительно чистым; окна плотно заколочены досками и занавешены какими-то лохмотьями — логично, свет от огня снаружи никто не увидит. Северные растянулись по всему обиталищу равномерно, мой же отряд скучковался в углу, ближайшем к спуску: Лестер, поправляя свое ложе, подшучивал над Ноа, тот, как обычно, что-то ворчал в ответ; Кира все никак не могла найти место поюутнее, из-за чего то и дело передвигала свой спальник; остальные также размеренно шуршали в лучах фонариков, пронизывающих темноту. Глазами я отыскал спальный мешок Анхеи и решил расположиться по соседству: чтобы там ни было, с ней я общался ближе всего.       А еще трахались несколько раз.       Я еле сдержался, чтобы не хмыкнуть, вспоминая какой «святой» была ангел, когда прыгала на мне, красиво откинув голову назад и глубоко дыша. А следом же прокрутил разговор, когда мы решили все прекратить.       

***

      — Пилеон, нам надо прекратить наши… — Анхея запнулась, подбирая верное слово. — Отношения.       — Отношения? — Удивляюсь я больше трактовке, чем желанию закончить плотские утехи.       — Так больше не может происходить, хватит! — Блондинка поднимает на меня свои глаза, ожидая ответ. Было видно, что девушка насторожена, ведь как никто другой знала, что я порой бываю слишком эмоциональным и вспыльчивым.       — Как скажешь, — Я равнодушно пожал плечами, отворачиваясь в сторону заката, на удивление: он сегодня был прекрасен, словно с картины какого-то художника. Я точно знаю, что Анхея сейчас растерянна из-за моей реакции, она наверняка думала, что я что-то чувствую к ней: слишком горячи и чувственны были наши совместные ночи. Но ангел никогда не узнает, что я бы так спокойно не отреагировал на расставание с дорогим мне бессмертным и ни за что не сказал бы «как скажешь».       Нам всего лишь было скучно и одиноко, и мы на пару месяцев скрасили наше существование: не с людьми же себя делить. Она была единственной бессмертной девушкой в нашем отряде — выбор был не велик; Каина сторонились мы оба.       Много слов не было сказано, но разговор оказался завершенным и больше мы к нему никогда не вернемся. Напоследок захотелось подшутить:       — Неужели Каин решил согреть твою постель?       — Что? — Девушка уставилась на меня с удивлением и каплей брезгливости на милом личике.       — Нет? Тогда получается, что это кто-то из смертных? Самоотверженно.       Ангел лишь на долю мгновения растерялась, будто бы ее застали за чем-то постыдным, а потом сразу же надела маску стервозности. Но я успел заметить смену эмоций и убедиться в том, что я прав, хоть изначально вообще не планировал узнавать ответ на этот вопрос.       — Не подходи ко мне, — Девушка приблизилась слишком близко, зло сверкая своими голубыми глазами, заглядывает мне в лицо, — Теперь мы лишь напарники, не больше, понял?       — Понял-понял. — С легкой улыбкой киваю я ей, знаю, что в большинстве своем ее злость — это напускное. Блондинка, перед тем как взлететь, слегка толкает меня в грудь, ведь понимает, зараза, что я не трону ее сейчас, хоть и могу с легкостью убить.       Но не стану.       

***

      Признаться честно, я до последнего думал, что милая блондинка променяла теплое местечко под моим крылом на крыло ангела, пока не обратил внимание на медленно, но верно развивающиеся близкие отношения между Каином и Лэйн. Все подозрения окончательно были разрушены парой вожделенных взглядов, бросаемых белобрысым в след хрупкой фигурке криптографа. Да и та всегда высматривала его в толпе, но, кажется, сама еще не разобралась в чувствах, которые у нее вызывал ангел. Девушка и без того была странной и замкнутой.       Плевать, лишь бы достала ампулу.       Расположившись у стены, я мимолетно следил за происходящим, лениво, вполуха, слушал обрывки разговоров, доносящихся из нескольких скучковавшихся компашек: где-то снизу Лой докладывал обстановку по рации; несколько человек из моего отряда тихо причитали о том, что голодны; северные же, по пятому кругу осматривая дырявый котелок, пытались сообразить как организовать ужин на всех, кажется, они хотели сварить какую-то похлебку.       — Ну вас нахер, сами разбирайтесь, я за дровами, — Один из них обреченно махнул рукой, прихватил с собой небольшой топорик и направился к выходу. В его невысоком росте и зеленых глазах я узнал того самого снайпера, державшего меня на прицеле при обмене пленными.       — Вот тебе и коллективный разум, чуть что — как крысы с корабля бежите! — Бросил ему в след высокий парень, одетый в две куртки.       На какое-то время все затихли: кто-то был занят копанием в вещах, а кто-то погрузился в свои мысли. Затишье длилось до тех пор, пока один из северных не подошёл к «нашим» и не предложил объединить силы в приготовлении ужина: волнующая всех тема оживила коллектив и заставила его гудеть как пчел, работающих над одним делом. Как раз в этот момент вернулась сероглазая девчонка, притащив большую охапку мелких веток. Бросив их на пол, рядом с железным коробом, она достала из карманов древесную кору и отправила туда же. Погрев руки за пазухой белой куртки, девушка вновь отправилась в темноту лестничного пролета, по пути пропустив в помещение вернувшихся Анну и Лейн.       — Пойду помогу. — Бросил Лестер ответ на вопросительные взгляды отряда и рванул следом в темноту. Я слышал, как он по пути сюда обсуждал задницу девчонки и теперь, наверняка, пытается поймать момент познакомиться поближе.       Рыжий идиот.       За ним вышло еще пару человек, оставшиеся принялись активно разводить костер и готовить ужин: одни ломали ветки и укладывали в ящик, другие подготавливали припасы, кто-то с котелком пошел на улицу за снегом. Напряжение между отрядами заметно спало: слышались безобидные вопросы, которые принято задавать при знакомстве, и аккуратные шутки, неспособные никого не задеть — пока что смертные прощупывали границы дозволенного.       Когда котелок установили над разошедшимся пламенем костра, в помещение зашел запропастившийся Каин, неся большую охапку дров, за ним показались все остальные, но уже с гораздо меньшим грузом в руках, последней зашла сероглазая, неся лишь топор и болтающуюся винтовку на плече. Новоприбывшие принесли с собой холод, неприятно лизнувший лицо.       Ненавижу, блядь, холод.       Те, кто не успел разложить спальники, принялись биться за места, находящиеся ближе к огню. Меня искренне удивило, когда раскрасневшаяся от мороза девушка, оттащила свои вещи подальше от костра и расположилась под окном напротив меня, пока другие чуть ли не на костер готовы были лечь, лишь оказаться поближе к теплу. Уже знакомый мне зеленоглазый парень, взглянув на копошащуюся в тени хрупкую фигурку, хмыкнул:       — Сколько тебя знаю, но каждый раз удивляюсь: как ты себе задницу не отмораживаешь, а?       — Мы северяне, у нас холод в крови, — Поспешил ответить за девушку один из парней.       — Зато сердце горячее. — Тихо пробубнила себе под нос девчонка, активно пытаясь что-то найти в рюкзаке.       — Я бы тут поспорил… — Протянул зеленоглазый.       Когда в закипевшую воду в котле северные закинули какую-то крупу и нечто из жестяной банки, похожее на куски мяса, на второй этаж поднялись остальные члены отрядов: Лой, Грэг и еще несколько человек. По помещению медленно потянулся приятный аромат, вызывая ворчание и без того голодных животов. Разумеется, когда первая партия еды была готова, ее отдали самым нуждающимся — девушкам и тем парням, которые должны были лечь спать как можно раньше, так как ночью им еще нужно было дежурить на крыше. Командиры с обеих сторон синхронно заявили, что приступят к ужину лишь после того, как все подчиненные будут сыты. Из-за большого количества людей, утолить голод я смог только третьей партией. На удивление, пища была очень вкусной и питательной, совершенно не похожей на ту дрянь, которую наш отряд обычно ел в походных условиях.       Дежуривший на крыше смертный уже успел поменяться, а вот Анхея до сих пор находилась там. Я знал, что ангел принципиально не спустится сюда, чтобы перекусить, пока я ее временно подменяю: ей не нужна была моя забота. Поэтому я, не придумал ничего лучше, чем принести ей ужин прямо на крышу: проигнорировав вопросительные взгляды смертных, я сбежал вниз по лестнице и вынырнув на улицу, вспорхнул на крышу. Приземлившись, я чуть проскользил по инерции и замер, буравя взглядом снайпера, взявшего меня на прицел. Тот, узнав во мне «своего», закатил глаза и отвернулся, всматриваясь куда-то вдаль. Ангел, находясь ровно в противоположной стороне, скрестила руки на груди и спросила:       — Чего тебе?       За маской высокомерия и брезгливости я выцепил тревогу в красивых глазах, то и дело нервно бегающих по окружающему пространству. Жесты были резкими, дерганными. Блондинку явно что-то беспокоило, но она упрямо пыталась это скрыть. В прочем, мне было все равно на это — не мое же дело. Захочет поделиться — сама расскажет.       Хотя есть у меня одна догадка… Неужели из-за него?..       — Твой ужин. — Я протянул миску, над которой аппетитно струился пар. На вопросительный взгляд, поспешил пояснить. — К твоему приходу остынет уже все. Да и не ели мы давно, держи.       — Этим меня не подкупишь, — Анхея забрала тарелку и горделиво отвернулась. Луна серебром осветила силуэт девушки, делая образ ангела загадочным, отрешенным.       — Я и не планировал.       Желание поговорить с ней боролось с тихой злостью: хотелось плюнуть на все и улететь. Неважно куда, но подальше от этого гребанного отряда и хренова холода.       Блядь, как же я устал…       Стоять на морозе в тишине хотелось меньше всего, поэтому я, с мерзким послевкусием после встречи с бессмертной, молча вернулся в здание: часть людей уже спали, укутавшись в спальниках; кто-то задумчиво потягивал только что вскипевший чай; часть северных (я давно заприметил, что некоторые из них держатся ближе друг к другу, нежели к другим членам отряда) сбились в круг и оживленно вели беседу на какую-то глупую тему. В одном из углов я заметил Лэйн и Каина, переговаривающихся шепотом: кажется, они снова обсуждали какой бред про книгу апокалипсиса. Ничего нового.       Укрывшись спальником, я блаженно потянулся и распушил крылья, вытягивая их за спиной. Потрескивание дров и пляшущие блики огня приятно убаюкивали, а долгожданное тепло ласково обволакивало уставшее тело. Прикрыв глаза, я пытался насладиться моментом, перед тем как провалюсь в темноту.       — В этот раз на дискотеку вход только парами.       Чего?       Безобидная размеренная беседа резко вырвала меня из сна и заставила прислушаться.       — Обидно. — Протянул женский голос.       — Пфф… Все равно бы квасили как обычно. — Рассмеявшись, проговорил мужской голос.       — Кажется, он только что оскорбил наш клуб анонимных алкоголиков. Майк, ну-ка наваляй ему.       Компания тихо рассмеялась и притихла.       Мир буквально подыхает, а они про какую-то дискотеку? Просто идиоты…       — Мира, за тобой же вроде Янок приударял? — Голос того самого Майка.       — Было дело… — Протянула девушка.       — Ну а ты чего?       — Ничего. Этого придурка волнует только своя шкура. Разговор закрыт. Я спать.       Голоса затихли и, судя по шуршащим звукам, смертные улеглись. Поворочавшись какое-то время, я провалился в долгожданную темноту.