Жизненная ценность феи

Алекс погрузился в глубокий сон, и мир вокруг него постепенно растворился в тишине. Он плыл в бескрайних просторах своего сознания, где не было одиночества, не было серых стен, только фантазии, рисующие образы его приключений. Вдруг, словно издалека, послышался знакомый голос. — Рота подъем, ты так всю жизнь проспишь! — раздался неумолимый призыв Руби. Алекс резко открыл глаза, его сердце забилось как молот. Он вскочил, сбрасывая оковы сна, и начал быстро перемещать взгляд, пытаясь осознать, где он. Ведь он уснул в своей комнате он уснул на кровати, а теперь… Он был в хамелеоне. Непонимание овладело им, а дыхание стало тяжёлым, словно в груди застряла свинцовая тяжесть. — Всё в порядке? — спросила Твинкл, её голос мягко кольнула в сердце. Она была здесь, среди ярких красок и загадочных форм. Её глаза искрились, а лицо освещалось доброй улыбкой. Алекс растерянно посмотрел на Руби и пришельца, который с вопросительным взглядом изучал его. Его сердце колотилось, и лишь хриплый звук его дыхания нарушал тишину. Затем взгляд его упал на Твинкл, и в тот самый момент мир вокруг него снова обрёл смысл. Она была жива! Он мгновенно забыл про всё, за исключением одной мысли — она была рядом. Алекс, не в силах сдержать эмоции, вскочил с места и, чуть не падая, бросился к ней. Твинкл удивлённо открыла глаза, но в ту же секунду её объятия охватили его так же, как когда-то, наполненные теплом и заботой. — Твинкл! — прошептал он, прижимая её к себе, погружаясь в её мягкий, умиротворяющий запах. Он чувствовал её тепло, её дыхание, и в каждой клеточке его тела радость расцветала, словно весенние цветы после долгой зимы. Ответная улыбка Твинкл стоила больше, чем любые слова. Она счастливо хихикала в ответ на его эмоции, её смех был словно мелодия, которую он стремился услышать все эти долгие дни. Она всегда любила объятия, всегда с удовольствием ловила моменты близости. Руби, стоя в стороне, сдерживала смешок, наблюдая за их трогательной сценой. Её взгляд скользнул к пришельцу. В конце концов, она устала от интима, который таял в атмосфере. — Пойдём к Джину, — заявила она, овладевая вниманием пришельца. Алекс продолжал держать Твинкл в своих объятиях, вновь погружаясь в её мир. "Неужели мне приснился кошмар, где она умерла?" — думал он, сладко забывая о страшных днях, когда тьма его охватила. "Такой долгий сон… но сейчас я проснулся, верно?" Эти мысли терялись на фоне счастья остаться с ней. Это было больше, чем просто освобождение от тени одиночества — это было воссоединение с той частью самого себя, которую он так долго терял. Ему больше не нужно было двигаться в мрачных глубинах своих страхов. Присутствие Твинкл очищало его, и тревога постепенно уходит. — Я так рад, что ты здесь, — произнёс Алекс тихо, обнимая её крепче. Чувства наполнили его, как воды весеннего ручья, переполняющего берега. Теперь они были вместе, и это было главной истиной, которую он искал в своей жизни. Алекс медленно отстранился от Твинкл, его глаза наполнились слезами, которые не могли больше сдерживаться. Он взглянул на неё, и в такой момент слова просто не находились. Он только знал, что радость, которую он чувствовал, больше, чем просто счастье — это была благодать, это была удивительная встреча с надеждой и жизнью. — Я так рад, что ты здесь… — наконец произнёс он, и голос его дрожал от эмоций. Он стал целовать её лицо, мягкие щёки, глаза, которые светились добротой, нежность её губ. — Ты жива… Я так скучал по тебе, по всем вам! Твинкл сначала не понимала, что происходит. Её лицо окутал лёгкий налёт удивления, но она не остановила его. Вместо этого она улыбнулась, её сердце разогревалось от заботы о друге. Алекс выглядел таким уставшим и далеким, словно бежал через бурю, но теперь, когда он был здесь, с ней, всё выглядело иначе. С каждым поцелуем и каждым тихим словом она ощущала, как с него постепенно уходит напряжение. Он словно вымаливал страхи, которые тёмным облаком окутали его в прошлые дни. Прошло некоторое время, пока Алекс, наконец, остановился и прижался к ней. Его грудь вздымалась с каждым глубоким вдохом, и она чувствовала, как его сердце постепенно успокаивается. Словно убаюкивающая мелодия, Твинкл начала нежно гладить его по голове, её руки скользили по волосам, наполняя пространство теплом и заботой. — Всё ли с тобой хорошо? — спросила она, её голос звучал тихо и нежно, как шёпот лёгкого ветерка. Алекс лишь кивнул, не в силах произнести ни слова. Он чувствовал, как её внимание согревает, как её забота словно растворяет стальные оковы тоски. Каждое прикосновение, каждый шёпот словно сквозили песнями о лучшем будущем. Алекс позволял себе быть уязвимым, и с каждым движением его сердце становилось легче. Он почувствовал, как слёзы, омывая его щеки, наполняли его душу облегчением. Быть с Твинкл значило больше, чем просто избавиться от боли — это было возвращение к самому себе, к тому, кто он был раньше, к тому, кто верил в счастье и дружбу. Она продолжала гладить его, как бы погружая его в волшебную сказку, где больше не было страха, только тепло её присутствия. Он не хотел покидать это место, эту ауру заботы и любви, даже если бы ему пришлось навсегда остаться здесь. И когда в этот момент он закрыл глаза, его мир снова обрел смысл. Слияние их душ открывало новые горизонты, где одиночество потеряло своё значение, а каждый новый день обещал новые приключения, наполненные светом и радостью, которых так не хватало. Они были в сборе. И вместе, только вместе, они могли справиться с любыми бурями, которые ещё могли прийти. И всё казалось хорошим, пока в какой-то момент Джин не прервал их тёплую атмосферу, произнеся важные слова: — Мы наконец добрались до королевства Кинсленга. Словно в этот миг всё заколебалось — Алекс мгновенно опомнился, его мысли вернулись в реальность, и он вспомнил, что ждет их в замке. Каждое воспоминание навалилось на него, как волна, и радость от близости с Твинкл затмилось предчувствием напряжённой ситуации. Вспомнив, как прошла прошлая миссия. Как Твинкл сломала прибор джина, старалась помочь. Руби, она вместе с другими пиратами, выкинула в море, и это стало весомой причиной для их конфликта. Это заклинание, исполнившееся не так, как они планировали, обернулось настоящей катастрофой. Также она случайно запульнула меч Алекса прямо в пришельца,чуть не убив его. Эти воспоминания были болезненными и оставили осадок в его сердце. Джин ехал в молчании, его лицо выражало беспокойство. Алекс сидел, уткнувшись в меч, пытаясь починить его, в то время как Твинкл пыталась с помощью своей магии высушить руби. Сквозь шум еле уловимого колдовского процесса между ними время от времени проскальзывали смешки. Болезненные моменты сливали с этими смешками в единое целое — шутки, которые только они могли понять, и воспоминания о беззаботной дружбе. В самом замке, когда Твинкл снова попыталась применить заклинание, снова всё пошло наперекосяк. Оно сработало не так, как планировалось. Словно в ответ на её усилия, Джин не выдержал и выплеснул свой гнев. — Ты что, не понимаешь? Твой заклинания работают не так, как тебе хочется! — закричал он, его голос резонировал в тёплом воздухе замка. Спор перекинулся на всех — Руби, пришелец и даже Алекс подключились к обсуждению, сгущая краски, громко глядя друг на друга, пытаясь высказать, что же за беда охватила их приключения. Разговор стал настоящим хаосом, до того момента, пока один из них не бросил подозрительное: — Может, магии просто нет, и всё происходит потому, что ты ничего не можешь сделать?! Это не было просто словом; это было как удар в сердце. В круговерти тени Алекс вспомнил свои страхи, свои ночные кошмары о потерях. Он вспомнил, как держал окровавленное тело Твинкл — её лицо было бледным, и в этот момент перед его глазами промелькнули жестокие воспоминания. Вспомнил, как они везли её на волшебный остров, как их лица и сердца горели печалью и горечью. Он вспомнил мгновение, когда мир рухнул у него под ногами, когда боль пронзила каждую клеточку, и всё, что он любил, разлетелось вдребезги. Ему стало больно от этого воспоминания, он сделал вывод, что ничегошеньки из этого не случится, потому что он не позволял себе снова терять её. Более того, в этот момент Алекс вдруг ощутил, что ему нужно действовать, что он должен стать защитой для всех, чтобы ни одна тень больше не отравляла их жизни. Чтобы больше не было боли, потери и страха. — Это не произойдёт… — подумал он. Внутри замка царила напряжённая атмосфера, когда джин, полный энтузиазма, решил испытать своё новое изобретение. Это устройство, созданное им, обещало облегчить множество задач, с которыми им приходилось сталкиваться. Он уверено настраивал прибор, когда Твинкл, наблюдая за происходящим, вдруг осознала, что может доработать его своими магическими навыками. Её глаза заблестели вдохновением, и она уже открывала рот, чтобы произнести заклинание. Но момент был остановлен. Алекс, почувствовав её намерения, мгновенно подбежал и схватил её за руки, останавливая прямо посредине фразы. Твинкл вопросительно посмотрела на него, её взгляд полон недоумения и удивления. — Думаю, прибор джина не нуждается в помощи магии, — произнёс он, стараясь говорить как можно мягче. Ему хотелось, чтобы она поняла его заботу, но не хотелось обидеть. Под тяжестью его слов Твинкл опустилась на пол, грустно кивнув. Она понимала, что он прав. Прибор действительно был хрупким, и любые вмешательства могли привести к непредсказуемым последствиям. Алекс обрадовался, что смог изменить её намерения, но радость его была недолгой. Неожиданно один из подельников Черного барона, заметив прибор, подбежал к нему, решив забрать устройство. Именно в тот момент,когда джин ушел куда-то.Алекс и Твинкл говорили между собой и не сильно обращали внимание на это. Этот мошенник попытался силой захватить прибор, но тот не поддался. В результате, наклонившись, он с силой ударил мечом по корпусу устройства, что вызвало оглушительный взрыв. Алекс и Твинкл, не раздумывая, бросились вперёд, чтобы выяснить, что произошло. Вскоре к ним присоединился и джин, а Руби, находившаяся вдали, невозмутимо продолжала есть что-то со стола. Густые дымные облака окутали их, и шум сотрясал стены. — Это всё ты! — закричал джин, подойдя к Твинкл. — 100%, ты использовала заклинание, чтобы доказать, что магия лучше технологии! Твинкл резко застонала, её волосы развевались вокруг, когда она попыталась оправдаться. — Нет, это не я честно!... — начала она, но джин не хотел слушать. Алекс заметил, как её лицо измучилось, и тотчас встал на защиту. — Это не её вина! Она все время была рядом со мной — сказал он, чувствуя, как забота о Твинкл переполняет его. Джин, тем не менее, был слишком зол, чтобы принимать его слова к сердцу. Его новое детище пострадало, а его терпение иссякло Алекс вновь почувствовал, как безысходность накатывает на него. Ситуация снова вышла из-под контроля, и он вспомнил о том, как быстро всё менялось, когда им не удавалось выбраться из стрессовых ситуаций. Он не мог позволить, чтобы всё вернулось назад, чтобы они снова потеряли друг друга. Твинкл не могла больше вынести натиска эмоций. Не дожидаясь, пока её мысли соберутся в чёткий порядок, она резко улетела. Алекс, с тревогой в сердце, бросился следом, понимая, что именно в такие моменты её жизнь была в опасности, и она могла уйти от них навсегда. — Твинкл! — крикнул он, когда добрался до коридоров замка. — Пожалуйста, остановись! Она не обернулась, но он догнал её и, аккуратно взяв за руку, сказал: — Давай просто прогуляемся. Я хочу, чтобы ты знала: я здесь с тобой. Она, по-прежнему не произнося ни слова, лишь кивнула и позволила ему вести себя. Алекс знал, что не может позволить себе снова потерять её. Они направились в коридоры замка, стараясь удалиться от места, где произошло так много травмирующих событий. Постепенно, чтобы разрядить напряжение, они начали говорить о погоде, о цветах, о мелочах, которые не имели значения. Алекс пытался придумать, о чём ещё можно поговорить, когда, наконец, решился на самый отважный шаг. Ему нужны были ответы. — Твинкл, а что будет, если фее оторвать крылья? — произнёс он, стараясь говорить так, чтобы не вызвать её боль. На этот раз его слова повисли в воздухе, и вдруг улыбка с её лица исчезла. Алекс вспомнил, как странно пошатнулись стены, но не придал этому значения. Твинкл опустилась на пол и скрестила руки на коленях, и в её голосе послышались серьезные нотки. — Крылья у фей — это самое ценное, что есть, — начала она, её взгляд стал настойчивым и полным боли. — Именно в них находится наша жизнь. Даже если их немного испортить, это может плохо закончиться... Крылья фей также являются одним из самых популярных и сильных ресурсов. Раньше их отрывали, чтобы создавать очень сильные заклинания. И неважно, была ли это белая магия или черная... После отрывания крыльев фея умирала долго и мучительно, теряя свою жизнь и краски... Словно под напором её слов, в голове у Алекса начали возникать воспоминания. Он вспомнил тот момент, когда они привезли её к замку фей. Печальные крики, когда одна из фей закричала: "Фея теряет краски!" В её голосе было так много горя, что те слова навсегда запечатлелись в его памяти. Выслушав её, Алекс почувствовал, как его собственное сердце сжалось от боли. Это знание о крыльях, о том, что они не просто украшение, а основа жизни для её существа, наполнило его тревогой. Он осознал, насколько важно было беречь её и, как ему казалось, не допустить, чтобы она снова оказалась в опасности. Его сердце забилось быстрее от мыслей о том, что крылья фей — это не просто часть их сущности, но и ресурсы для магических заклинаний. Он помнил нескольких обладателей магии, которым могли пригодиться такие ресурсы. Феи сразу отпадали — ни одна из них не смогла бы причинить вред другой фее, даже если она была ненавистной Твинкл. В голове всплыла фигура Бабы Кары. Но она была далеко и могла поймать другую фею, что было рискованно. А вот Форшизак, колдун, находившийся в их замке, вполне подходил под это определение. Он всегда был странным, но именно в тот день особенно и Алекс не придал этому значения, когда они в последний раз встречались. Его сердце сжалось от внезапного волнения, перед ним вновь пронзили переживания. — Твинкл, прежде чем я продолжу, — начал он, стараясь взять себя в руки. — Что значит "фея теряет краски?" На его вопрос лицо Твинкл немного побледнело, и это напугало Алекса. Она прикусила губу, словно собираясь отложить этот разговор, но что-то внутри неё побудило сказать правду. — Когда фея теряет краски, это видят только феи, — произнесла она с серьёзным выражением. — До тех пор, пока... ах, ладно, пока она не станет ведьмой, и её черно-белый цвет не увидят другие. Раньше из-за многих колдунов, которым нужны были крылья фей, ведьм развелось слишком много и... намного! — её голос дрогнул. — Прошлая королева создала некий барьер, 1 - чтобы ночью феи могли спать спокойно не боясь потерять свои крылья. И 2 - что пока фея находится на зачарованном острове, её крылья останутся с ней, а тот, кто оторвёт их, тут же об этом пожалеет, — закончила она, прижав ладони к коленям, как будто это помогло удержать свои чувства в узде. Её последние слова повисли в воздухе, и Алекс заметил, как её глаза затуманились. Он наклонился ближе, чтобы лучше понять её мысли. — Ты имеешь в виду, что если кто-то ослушается, последствия будут ужасными? — спросил он, стараясь стереть тень тревоги с её лица. Алекс сидел на полу рядом с Твинкл, его голова была полна мыслей. Он смотрел на её печальное лицо и понимал, что истории о феях и колдунах гораздо сложнее, чем он думал. Идея о том, что Баба Кара когда-то могла быть прекрасной феей, не покидала его. Что, если когда-то она была такой же, как Твинкл, но судьба обернулась к ней спиной? Он вспомнил, как она восхищалась крыльями других фей, но в то же время отвергала их, выражая явное презрение. Это явно не складывалось в единую картину. Разве не должна была она считать себя одной из них? Этот внутренний конфликт, возможно, объяснял её ненависть к феям. — Твинкл, как ты думаешь, могла ли Баба Кара когда-то быть феей? — спросил он, ставя вопрос, который его мучил, на кон. Твинкл на мгновение замялась, потом её глаза вспыхнули, и она начала говорить: — Возможно, но я думаю, что она всё-таки родилась ведьмой, — ответила она, позабыв о своей печали. — Но также… слушай, это довольно интересная мысль. Я знаю, что с давних пор отрывание крыльев феям считается высшей степенью наказания. Алекс кивнул, поняв, что она хочет рассказать что-то важное. — Мои подруги рассказывали, что после того, как я заколдовала королеву фею в лягушку... — её голос дрогнул, но она продолжила. — На Зачарованном острове зелёный цвет считался цветом наказания, насмешек и неуважения к королеве. И у нас ес... Была одна фея. Она всегда носила зелёные платья, у неё были прекрасные зелёные глаза, а ещё она родилась с зелёными волосами. А потом... Твинкл остановилась, словно обдумывая, стоит ли продолжать, но её сердце рвалось рассказать. — Королева посчитала это неуважением, и после этого фея поменяла цвет платья и пыталась покрасить волосы в черный, но они только стали темно-зелёными. Заклинание на изменение цвета глаз очень тяжёлое — не каждая фея справится с ним, и если сделать ошибку, можно лишиться зрения, — воскликнула она, размахивая руками, как будто решая проблему, заложенную в её словах. — И вот… — произнесла она, замедляя речь. — Королева решила её наказать. Конечно, это было глупо, но не мне судить… Она решила, что из-за этого фея не должна считаться феей. Королева вызвала ту фею к себе, ей вырвали крылья! И отобрали палочку. Медленно она начала терять цвет. А затем стала ученицей одной из ведьм и, в конце концов, тоже стала ведьмой. Она стала ненавидеть фей, так же, как и Баба Кара, и превратилась в ту же черно-белую бездушную сущность. Алекс знал, что это было ужасное наказание и что история феи, чьи переживания она описала, затрагивала чувства многих. Он чувствовал, как внутри него поднимается горячее дыхание справедливости и желание защитить Твинкл и её сородичей. — Знаешь, а ведь я тоже могла бы стать ведьмой, если бы не ты, — произнесла она с гордостью в голосе, смотря на него. Алекс смущённо покачал головой, не зная, что сказать. Он помнил тот день, когда их пути пересеклись, и как он не раз спасал её от опасностей. Теперь ему казалось, что их судьбы переплелись так тесно, что он не мог представить, как бы она выглядела, если бы на её крыльях осталась тень бедствий. — Подожди, а после того, как фее отрывают крылья, ничего нельзя сделать? Вопрос вырвался у него с трудом, и в сердце вновь пальнула искра тревоги. Внезапно он вспомнил ту другую фею, что была так похожа на Твинкл. И эта мысль снова наполнила его разум неуверенностью. Возможно, главная фея обманула их. Возможно, она была не мертва. Твинкл заметила его состояние и поспешила ответить: — Можно, конечно... Спасение нашли примерно 200 лет назад, но это всё равно не до конца усовершенствованный выход, — начала она, её голос стал более серьёзным. — Фею можно просто обнулить. То есть заменить её крылья на новые. Это будет очень болезненно, — при этом она на мгновение нахмурила лоб, словно вспоминая что-то ужасное. — Крылья будут прорезаться через кожу, оставляя шрамы на всю жизнь. Ведь сама фея появляется на свет сразу с крыльями и не чувствует этой боли. Словно эти слова резали воздух вокруг них. Алекс почувствовал, как душа его сжалась. Мысли о страданиях Твинкл в будущем терзали его. — После этого фея буквально становится другой, если только ей не напомнить о прошлой жизни, — продолжала Твинкл, как будто не замечая его внутренней борьбы. — Но это не всегда возможно, ведь даже большое количество памяти у фей переходит в крылья. Знаю, это странно, хаха, но так устроены мы, феи. Когда она закончила, Алекс продолжал сидеть в неподвижности, не веря своим ушам. Он был в таком ахуе, что не знал, как реагировать. Мысли о том, как Твинкл могла бы пережить подобное страдание, не оставляли его. — Но… — наконец выговорил он. — Существует ли шанс дл