В офис, Грейнджер!

В комнате повисла тишина. Не обычная – гнетущая, давящая, тяжелая. Тишина, в которой нарастало напряжение, готовое вот-вот взорваться. Беллатрикс выпрямилась, ее взгляд потемнел. Первой заговорила Нарцисса, но голос ее звучал тихо, почти неслышно: — Драко… Но тот не смотрел на нее. Он смотрел прямо перед собой, сжав кулаки на коленях. Его плечи едва заметно дрожали — не от страха и не от злости. От боли. От той, что прожигает изнутри и не отпускает. Он только что сказал, что знает, кто убил Пэнси. Эти слова все еще звенели в воздухе, как отзвук выстрела. Сириус шагнул ближе, его тонкие пальцы нервно постучали по подлокотнику кресла. — Кто? — коротко спросил он, прямо. — Кто это сделал? — И как ты узнал? — добавила Андромеда, не отрывая взгляда от племянника. — Ты сказал, что они считают, будто им все сойдет с рук, — голос Люциуса был низким, напряженным. — Это значит, ты видел их? Ты говорил с ними? Или… Драко поднял на него взгляд, но не ответил. Вместо этого он медленно, с усилием выдавил: — Рабастан. Беллатрикс замерла. — Что с ним? — ее голос звучал ровно, но внутри все похолодело. Драко сглотнул, провел ладонью по лицу, будто пытался стереть усталость, но это не помогло. — Он не главный, — хрипло сказал Драко. — Но он… часть этой схемы. Этой компании. То, что казалось легальным инвестиционным фондом, оказалось грязным болотом. Они торговали инсайдерской информацией, обманывали инвесторов, гоняли деньги через офшоры, оформляя фиктивные сделки. Я думал, что смогу выехать на этом. Подписал бумаги… не глядя. Они втянули меня глубже. А потом появился Рабастан. Не просто как сотрудник, а как надзиратель. Он знал каждый мой шаг. Звонил, если я задерживался где-то. Следил. Напоминал, что у них есть документы, компромат, все, что может уничтожить меня и мою семью, если я рыпнусь. Он судорожно вдохнул. — А потом мы с Пэнси решили исчезнуть. Все бросить. Начать с нуля. Мы почти сделали это, но он узнал. И она… — он сжал зубы. — Я не знаю, убил ли ее именно он. Но он знал. Он позволил этому случиться. Может даже приказал. Все это только, чтобы остановить меня. Сириус резко выдохнул, качнув головой. — Проклятье. Андромеда закрыла глаза, а Беллатрикс прикусила щеку изнутри, сдерживая первую вспышку гнева. Рабастан. Младший брат Рудольфуса. Было ли это совпадением? Она знала его. Знала достаточно хорошо, чтобы назвать это случайностью. Но прежде чем Беллатрикс успела спросить больше, прежде чем кто-то из них смог выудить из Драко хоть еще одно слово, раздался голос, полный холодной решимости: — Достаточно. Голос Нарциссы разрезал воздух, как нож. Она встала, выпрямившись с той невозмутимой грацией, которая всегда ставила Беллу на место. Плечи расправлены, подбородок чуть приподнят — и холод в голосе такой, что даже камин будто бы затих. — Драко не обязан сейчас ни на что отвечать. Ему нужен отдых. Сейчас. Беллатрикс резко повернулась к сестре: — Ты серьезно? Цисси, мы только что услышали, что он знает, кто убил Пэнси! Он может быть единственным, кто видел лицо этого ублюдка! И ты хочешь, чтобы он пошел… поспал? — Именно, — спокойно ответила Нарцисса. — Потому что если ты продолжишь давить, он просто захлопнется. Или сломается. — Да он уже сломался! — вскинулась Беллатрикс, и в ее голосе зазвенел металл. — Он еле стоит, он дрожит, он говорит на грани истерики — ты правда думаешь, что сон тут все исправит?! — А ты думаешь, что расспросы исправят? — спокойно парировала Нарцисса. — Он держится из последних сил. А ты хочешь вытрясти из него каждую подробность, пока он еще дышит? — Нам нужно действовать, Цисси! Я спасла твоего сына, вытащила его черт знает откуда, и теперь должна сидеть сложа руки, пока он дрыхнет?! — Ты хочешь благодарности? — холодно спросила Нарцисса, прищурившись. — Хорошо. Спасибо, Белла. Но это не дает тебе права обращаться с ним как с инструментом. Он не ключ к твоему расследованию. Он — мой сын. Они стояли друг напротив друга, напряжение между ними можно было резать ножом. Ни одна не отводила взгляда. — Завтра, — наконец процедила Беллатрикс, будто выплевывая слово. — Завтра он расскажет все. — Завтра, — подтвердила Нарцисса. — Когда он сможет это выдержать. Беллатрикс резко развернулась, как будто любое движение могла превратить в удар. Она выдохнула — медленно, злобно. Но больше ничего не сказала. Драко слабо кивнул. Остальные обменялись взглядами, но никто не стал спорить. — Ложись спать, Драко, — тихо сказала Нарцисса, осторожно касаясь его руки. — Завтра будет новый день. И мы справимся. Драко медленно встал. Его ноги слегка дрожали, но он не сказал ни слова. Просто кивнул матери и направился в свою комнату. Все смотрели ему вслед, пока дверь не закрылась за его спиной. — Ну и что теперь? — ровным тоном спросил Сириус, переводя взгляд с Цисси на Беллу. Беллатрикс провела пальцами по вискам и поднялась на ноги. — Теперь мы ждем. До завтра. Тишина в доме ощущалась почти осязаемо. Драко ушел в свою комнату, а следом за ним поднялась и Нарцисса, чтобы убедиться, что он действительно отдыхает. Остальные остались в гостиной — серьезный разговор был неизбежен. Беллатрикс стояла у камина, задумчиво глядя на пламя, которое лениво плясало за стеклом. Сириус молча сидел в кресле, скрестив руки на груди, а Андромеда устроилась рядом с ним, напряженно потирая ладони. Люциус стоял чуть поодаль, но никто не обращал на него внимания. Никто не пытался вовлечь его в разговор. Первой заговорила Беллатрикс: — Двое суток. Это все, что у нас есть. Если не заплатим, они начнут действовать. Вопрос в том, действительно ли они оставят нас в покое, если получат деньги. Сириус фыркнул: — Не оставят. Такие твари никогда не уходят, если их однажды накормили. Они почувствуют запах крови и потребуют еще. Андромеда кивнула, задумчиво покачивая головой: — Это не похоже на обычный шантаж. Они не просто хотят денег, они хотят показать, что контролируют ситуацию. Даже если мы заплатим, они не исчезнут. Люциус наконец подал голос, его тон был усталым, но твердым: — Нам нужно время. Если мы вступим в переговоры, возможно, удастся получить отсрочку и выяснить, с кем мы имеем дело. Но Нарцисса, которая как раз спустилась обратно в гостиную, прошла мимо него, словно не заметив, и заняла место напротив Беллатрикс. Она больше не кричала, не разражалась обвинениями. Теперь ее голос был ледяным, почти отстраненным: — Ты хочешь переговоров? Ты хочешь тянуть время? Драко уже пытался тянуть время, и что это ему дало? Ему прислали фотографии убитой девушки и потребовали денег. Если бы ты следил за своим сыном так же, как за своими деловыми партнерами, нам бы не пришлось сидеть здесь и решать, стоит ли спасать его. Люциус на мгновение закрыл глаза, но ничего не ответил. Он знал, что любое его слово только разозлит ее еще сильнее. — Нам нужно решать, — продолжила Беллатрикс, не давая сестре уйти в очередную вспышку гнева. — Сейчас у нас три варианта. Заплатить, не платить и ударить первыми, либо попытаться вести игру на два фронта — сделать вид, что мы готовы сотрудничать, но параллельно найти этих ублюдков и разобраться с ними по-своему. Сириус одобрительно кивнул: — Третий вариант мне нравится больше. Но для этого нужны ресурсы и люди, которым можно доверять. — А это значит, что время играет против нас, — заметила Андромеда. — Но оно хотя бы есть, — Беллатрикс повернулась к сестре. — Мы должны узнать, кто стоит за этим, прежде чем отдавать им деньги. Если выяснится, что их цель не деньги, а что-то большее, то даже заплатив, мы ничего не решим. Нарцисса потерла переносицу, ее пальцы дрожали от усталости. — Нам нужно хотя бы несколько часов сна. Я хочу проснуться и знать, что у нас есть четкий план. Не просто догадки, а конкретные шаги. Иначе уже завтра мы потеряем возможность контролировать ситуацию. Беллатрикс сжала губы, но не стала спорить. Она посмотрела на Сириуса и Андромеду, затем скользнула взглядом по Люциусу, который, казалось, теперь даже не пытался вмешиваться. Он знал, что решение будет принято без него. — Хорошо, — наконец сказала Беллатрикс. — Утром мы решим, какую карту разыграть первой. Но я не позволю этим ублюдкам думать, что они нас прижали. Они еще пожалеют, что выбрали эту семью для своих игр. Беллатрикс, Сириус и Андромеда покинули комнату первыми, направляясь к выходу. Белла, бросив на сестру оценивающий взгляд, на мгновение задержалась, словно пытаясь понять, стоит ли ее оставлять наедине с Люциусом. Но, поймав ледяной, решительный взгляд Нарциссы, все же ничего не сказала и вышла следом за остальными. Теперь в комнате остались только они двое. Нарцисса не спешила заговорить. Она медленно прошла к столику, налив себе немного воды, сделала глоток и поставила стакан обратно. Люциус стоял у кресла, сцепив руки за спиной, и молча ждал. В тусклом свете лампы его лицо казалось еще более изможденным, чем обычно. Но ни усталость, ни сожаление в его глазах не смягчили холод Нарциссы. Она повернулась к нему, и когда заговорила, в ее голосе не было ни ярости, ни истерики — только ледяное спокойствие. — Ты больше не будешь жить в этом доме. Люциус был ошарашен, но, разумеется, спрятался за привычной маской высокомерия. — Я не хочу, чтобы Драко видел тебя здесь. Он и так сломлен, и последнее, что ему нужно, — это твой вид в этом доме, напоминающий ему о том, через что он прошел, — продолжила она. — Ты сам отдал его на растерзание. Сам толкнул его в этот ад. Теперь тебе не место здесь. Ее голос оставался ровным, но каждое слово било как хлыст. Люциус опустил глаза, провел ладонью по уставшему лицу, словно пытаясь собрать мысли. — Цисси… — Нет, — отрезала она. — Ты не посмеешь произносить мое имя. Ты не имеешь на это права. Люциус тяжело выдохнул, но не стал оправдываться. Он знал, что это бесполезно. Все, что он мог бы сказать, было бы либо жалкой попыткой оправдания, либо пустым эхом сожаления. А Нарциссе не нужно было ни то, ни другое. Она подошла ближе, скрестив руки на груди. — Я не хочу устраивать сцен. Ты уйдешь сейчас, пока Драко спит, — сказала она. — Но ты останешься на территории поместья. Будешь жить в гостевом доме. Люциус нахмурился, удивленно посмотрев на нее. — Ты не хочешь, чтобы люди сплетничали? — В том числе, — ответила она бесстрастно. — Но это не ради тебя. Он коротко кивнул, принимая ее решение. Проходя мимо, он на секунду замедлил шаг, будто хотел что-то сказать. Но, увидев ее пустой, холодный взгляд, лишь сжал челюсти и направился к выходу. Когда дверь за ним закрылась, Нарцисса осталась стоять в тишине, обхватив себя руками. Она думала, что почувствует облегчение, но почему-то в груди было только пусто. Поднявшись к себе в спальню, Нарцисса провела ладонью по виску, отбрасывая прядь волос назад, и мягко выдохнула, закрыв глаза. Комната была наполнена приглушенным светом ночника, отбрасывающим теплые тени на темно-зеленые шторы. Она стояла у зеркала, лениво поправляя пояс шелкового халата, который мягко струился по ее телу, лаская кожу холодной гладкостью ткани. Ее пальцы плавно скользнули по экрану телефона, находя нужный номер. Один короткий звонок. Легкая, ожидаемая пауза, а затем нежный голос на другом конце: — Да, мадам? — Поднимись ко мне, милая, — голос Нарциссы был таким же мягким, как ее халат, таким же обволакивающим, как приглушенный свет в спальне. Она не стала ждать ответа, просто сбросила вызов и прошла к столику, наливая себе бокал белого вина. Спустя пару минут дверь мягко скрипнула, и в комнату вошла высокая, грациозная фигура. Служанка остановилась на пороге, ее губы тронула легкая, игривая улыбка. — Оу, мистер Малфой снова провинился? — ее голос был теплым, почти мурлыкающим, но в глазах читалось куда больше — нет ни капли беспокойства, только явное, откровенное предвкушение. Нарцисса улыбнулась, делая глоток вина, не торопясь отвечать. Затем она лениво поставила бокал на столик и повернулась к девушке, позволяя взгляду медленно скользнуть по ней — от идеально выглаженного черного платья до узкого пояса, подчеркивающего тонкую талию. — О, да, и еще как, милая, — ответила она с тихим смешком. И, не отводя взгляда, она позволила халату соскользнуть с одного плеча, обнажив кожу — гладкую, холодную от вечернего воздуха. Шелк мягко струился по телу, как предвкушение, но сам халат все еще держался, будто дразня. Служанка коротко выдохнула, но не от удивления — скорее, от удовлетворения, потому что знала, зачем она здесь. Полумрак спальни скрывал детали, но не скрывал самого главного. Нарцисса подошла ближе, медленно, почти лениво, но в ее движениях чувствовалась властность. Она провела пальцами по предплечью девушки, легонько потянув за рукав ее платья, и наклонилась к самому уху: — Закрой дверь, дорогая. И иди сюда. Девушка не заставила себя ждать. Она без лишних слов повернулась, заперла дверь, и в ту же секунду воздух стал густым, насыщенным, предвкушающим. Нарцисса в этот момент уже стояла у столика, плавно наливая вторую порцию вина в бокал, намереваясь протянуть его своей гостье. Но прежде чем она успела это сделать, за ее спиной раздался тихий голос, наполненный мягкой, почти мурлыкающей нежностью: — Не сейчас… Сейчас я хочу другого, если вы позволите. Нарцисса не успела обернуться, как чувствовала: девушка за ее спиной уже перешла черту между послушанием и желанием. Пальцы скользнули под шелк халата, легко и уверенно, изучая ее изгибы. Нарцисса прикусила губу, не сразу позволив себе ответить, не привыкшая к такому напору — но не остановила. Девушка подтянула ткань вверх, обнажая бедро, и прошептала ей на ухо: — Вам не нужно держать все под контролем… сегодня — точно нет. Нарцисса усмехнулась, но выдох у нее сорвался слишком глубоко, слишком тяжело. Она хотела ответить дерзостью — но вместо слов девушка развернула ее лицом к себе, и не давая ни секунды на раздумья, впилась в мягкие губы — жадно, резко, требовательно. Пальцы утонули в волосах, и язык тут же нашел вход, захватывая дыхание вместе с властью. Поцелуй был страстным, мокрым. Губы девушки были горячими, губы Нарциссы — приоткрытыми, и ее тело с каждой секундой все больше поддавалось. Руки служанки ловко стянули с плеч халат — шелк с шуршанием упал к полу, оставив Цисси полностью обнаженной. Та выпрямилась, взгляд ее потемнел, и она уже хотела вернуть себе инициативу, но девушка была быстрее. — Ложитесь, — прошептала она, не прося, а приказывая, и мягким толчком повела Нарциссу к кровати. Нарцисса сделала шаг назад, не отрывая взгляда от темных глаз напротив. Подалась, медленно, грациозно, но не уступая полностью. Любопытство пересиливало желание сразу же вернуть себе контроль. Обычно она вела игру, диктовала ритм, направляла каждое движение. Но сегодня ей было интересно… посмотреть. — Покажи, как сильно ты этого хочешь, — ее голос был хриплым, томным, губы блестели от поцелуев. Девушка не заставила себя ждать. В одно быстрое движение она сбросила платье через голову, обнаженная, хищная, как дикая кошка, запрыгнула на кровать, опускаясь между бедер Нарциссы. Она не была мягкой. Она знала, чего хочет. Язык скользнул точно, цепляясь за каждый нерв. Пальцы держали Нарциссу за бедра, не давая отступить ни на сантиметр. Она трахала ее языком, настойчиво, жадно, не заботясь о ритме — будто проверяя, как быстро эта ледяная богиня сломается от натиска. Нарцисса выгнулась, ногти впились в спину, но она не просила остановиться. Она стонала низко, сдавленно, задыхаясь от удовольствия и злости вперемешку. Девушка двигалась уверенно, опытно, зная к чему стремится и как доставить удовольствие. — Грязная девчонка… — выдохнула Нарцисса сквозь зубы, сжав ее волосы, но вместо отпора получила еще одну волну, еще глубже, еще сильнее. Ее тело трясло от оргазма, но служанка не останавливалась. Только когда Нарцисса сорвалась с губами в стон, хриплый и откровенный, та откинулась назад, вытирая губы запястьем и глядя на нее сверху вниз. — Я умею быть полезной, мадам, — прошептала она, проводя пальцем вдоль внутренней стороны бедра Нарциссы. Нарцисса лежала, грудь тяжело поднималась. Она смотрела на нее, вся раскрасневшаяся, потная, вспотевшая от желания, и вдруг тихо усмехнулась. — Ты станешь моей проблемой, девочка, — сказала она, вытягивая руку, — но этой ночью… я тебе это прощу. Утром, после практически бессонной ночи, Беллатрикс вышла из машины и вздохнула, поднимая голову к стеклянному фасаду здания. Офис встречал ее привычной суетой — сотрудники спешили в холле, кто-то оживленно обсуждал утренние отчеты, кто-то уже стоял у кофемашины, спасаясь от недосыпа. Она направилась к лифту, и через минуту двери открылись на нужном этаже. Гермиона была на месте. Беллатрикс заметила ее сразу, но не там, где ожидала. Грейнджер сидела не за своим рабочим столом, а прямо в ее личном кабинете. Беллатрикс замерла на секунду, прищурившись. Гермиона наклонилась вперед, сосредоточенно просматривая какие-то документы. На ее лице читалась сосредоточенность — взгляд бегал по строкам, брови были сведены, а пальцы постукивали по столу в нетерпении. Беллатрикс не спеша вошла, закрывая за собой дверь, и холодно спросила: — Грейнджер, ты всегда так свободно распоряжаешься чужими кабинетами или это новый стиль работы, о котором мне забыли сообщить? Гермиона резко подняла голову, явно не ожидая услышать голос Беллатрикс. На ее лице промелькнуло легкое замешательство, но она быстро взяла себя в руки. — О, ты уже здесь, — выдала она, откладывая документы в сторону. Беллатрикс медленно прошла к своему столу, не сводя с нее внимательного взгляда. — Вижу, ты чувствовала себя здесь вполне комфортно, Грейнджер, — ее голос был сухим, но в нем скользнула легкая насмешка. — Может, мне стоит оставить тебя здесь? Все равно ты уже ведешь себя как хозяйка. Нахмурившись, Беллатрикс подошла ближе и, так и не утрудившись поздороваться, произнесла. — И все-таки, ты когда-нибудь спишь, Грейнджер? — ледяным голосом поинтересовалась она. — Кажется, мы это уже обсуждали, — не отрываясь от занятия, парировала Гермиона. — Допустим. — Беллатрикс прошла вглубь кабинета, не сводя с нее пристального взгляда. — И что тебя так занимает с самого утра? Гермиона приподняла взгляд на бумаги, лежавшие чуть поодаль, и быстро собрала их в аккуратную стопку, как будто пытаясь спрятать. — Работа, — ответила она нейтральным тоном. — Работа, — передразнила Беллатрикс, сдвинув брови. Она сложила руки на груди. Беллатрикс уже собиралась выгнать Гермиону, но взгляд зацепился за заголовки на бумагах перед девчонкой. Она замерла. Документы. Связанные с расследованием саботажа. Гермиона что-то искала. — Грейнджер, давай без дешевых трюков. Ты в одиночку ведешь расследование, пока я была занята? Гермиона сжала губы. — Я не могла просто сидеть сложа руки. — Ты и не должна была, — Беллатрикс чуть склонила голову, глядя на нее исподлобья. — Но мне бы хотелось знать, если мой сотрудник решает играть в детектива за моей спиной. Гермиона раздраженно выдохнула и встала, опираясь на стол. — Я не играю. Я действительно пыталась разобраться, потому что нас снова могли подставить. — И как успехи? — Беллатрикс усмехнулась, но в ее тоне не было веселья. — Пока недостаточно информации, но… — Гермиона замялась, потом все-таки продолжила. — Я же говорила, в документах, которые я видела в архиве, был один символ. Такой же, как в записке Драко. Это не может быть совпадением. Беллатрикс стиснула челюсть. — И ты решила копать дальше, не сказав мне. — Хотела сказать, но… — Гермиона сжала губы. — Ты не отвечала. — Отличная отговорка, Грейнджер. — А ты ведешь себя так, будто тебе плевать на это дело, — вспыхнула Гермиона, шагнув ближе. Беллатрикс нахмурилась, ее глаза опасно блеснули. — Осторожнее, Грейнджер. — Ты сама сказала, что мне не стоит бояться тебя, — Гермиона посмотрела прямо в глаза, не отступая. — Так вот, я не боюсь. Беллатрикс медленно выдохнула, заставляя себя не реагировать на злость, которая вдруг поднялась внутри. Она смотрела на Гермиону — ее горящий взгляд, чуть покрасневшие щеки, напряженные плечи. Смешно. Беллатрикс ожидала, что кто-то когда-то попробует бросить ей вызов. Но определенно не эта упрямая, трудолюбивая девчонка, которая была слишком честной для этого бизнеса. Но что самое странное — ее не бесило это до конца. Они не успели продолжить, потому что дверь кабинета распахнулась без стука. — Извините за вторжение, но у меня кое-что для вас, — раздался голос Теодора Нотта. Беллатрикс медленно развернулась к нему, сжав переносицу. — Тео, у тебя талант появляться в самые неподходящие моменты. — Что поделать, — он ухмыльнулся, но быстро стал серьезным. — Я, наконец, получил информацию по Драко. Беллатрикс напряглась. — Почему только сейчас? — Потому что люди, которые могли знать что-то, не слишком-то хотели говорить, — Тео пожал плечами. — Но я наконец-то выудил зацепку. Кажется, его видели с каким-то человеком за городом несколько дней назад. Один из тех, кто работает на ту самую компанию, с которой он связался. Беллатрикс быстро сверила это с тем, что знала. — Ты уверен? — На девяносто процентов. Беллатрикс задумалась. Она знала, что информации может не хватать, но сейчас любое движение вперед было ценным. Гермиона, все это время слушавшая разговор, вдруг нахмурилась. — Что-то не так, Гермиона? — спросил Тео. Она покачала головой. — Я просто… Мне кажется, что здесь что-то не так. Не могу сказать, что именно, но… что-то в этом меня настораживает. — Что бы там ни было, нам стоит это проверить, — заключила Беллатрикс. — Мы не можем терять время. Она знала: если она права и в этом что-то не так, они скоро об этом узнают. Вопрос только в том, чем это обернется. Беллатрикс перевела взгляд на Гермиону, намереваясь уже переключиться на следующее действие, но та, кажется, никуда уходить не собиралась. Более того, она выглядела… раздраженной? — Грейнджер, ты что, опять собираешься копаться в этом в одиночку? — резко спросила Беллатрикс, прищурившись. — А что, ты теперь будешь меня останавливать? — парировала Гермиона с явным вызовом. Беллатрикс замерла. — Ты вообще в своем уме? — Она сложила руки на груди. — Или это новый этап твоего развития — непослушный, капризный ребенок? — Почему ты все время ведешь себя так, будто я некомпетентна? — вспыхнула Гермиона, откидывая волосы назад с раздраженным жестом. — Я разбираюсь в этом не хуже тебя, Беллатрикс! Возможно, даже лучше, потому что пока ты была занята своими семейными делами, я не теряла времени даром! Беллатрикс приподняла брови, откровенно пораженная ее тоном. — Грейнджер, ты вообще слышишь себя? — О, еще как! — огрызнулась Гермиона. — И знаешь, что я слышу? Что ты с самого начала не воспринимаешь меня всерьез! — Господи, да с тобой вообще все в порядке?! — Беллатрикс резко шагнула ближе, но тут же заметила, как под глазами у Гермионы пролегли тени, а на виске пульсировала тонкая голубая вена. Беллатрикс прищурилась. — Грейнджер, ты вообще хоть сколько-нибудь спала сегодня? Гермиона поджала губы, но не ответила. — Ясно. — Беллатрикс фыркнула, обхватив себя руками. — Ну, тогда все сходится. — Что сходится? — нахмурилась Гермиона. — То, что ты несешь абсолютную чушь. — Не несу! — Несешь! — Не несу! — Боже, это какой-то детский сад, — простонала Беллатрикс, прикрывая глаза. — Ладно, разговор окончен. Ты идешь домой. — Нет, я не хочу домой! — возмутилась Гермиона, скрестив руки на груди. — Я хочу помочь с расследованием, и поеду с тобой. — Это даже не обсуждается. — О, еще как обсуждается! Беллатрикс стиснула челюсть. — Грейнджер, ты буквально не в себе! Посмотри на себя! Ты не спала, ты злишься на всех подряд, ты готова рвать и метать, но понятия не имеешь, с чего начать. В таком состоянии ты — не помощник, а проблема! — Я разберусь! — Ты разберешься, когда проспишься. — Я разберусь прямо сейчас! Беллатрикс глубоко вдохнула, борясь с желанием просто взять Гермиону за шкирку и вытолкнуть из кабинета. Но Грейнджер стояла, уперев руки в бока, с выражением крайнего упрямства на лице, и было очевидно, что если она не согласится, та найдет способ поехать за ней тайком. Беллатрикс раздраженно провела пальцами по волосам. — Хорошо. Гермиона приподняла брови, не веря в свою удачу. — Хорошо? — Да. — Правда? — Грейнджер, не испытывай мое терпение, — прошипела Беллатрикс. Гермиона довольно улыбнулась, но тут же сделала вид, что ничего не произошло. — Ладно. Я пойду соберу документы. — Только не вздумай уснуть по дороге, — бросила Беллатрикс. — Не усну, — ухмыльнулась Гермиона. — Тем более, рядом с тобой. Беллатрикс предпочла не отвечать. Она просто покачала головой, размышляя, какого черта согласилась на это.