Осознание

"Он ушел" доносились слова от каждого, с кем он общался о нём. расспрашивал, но убеждая себя всех, что это просто из любопытства. Плевать. Все равно. Безразлично, абсолютно.. Но ноги не останавливаются, они болят до невозможности, но не отсанавливаются. с каждым шагом его темп усиливался. сердце в груди бешено бьется, дыхание усиливается, дышать носом становится все труднее и труднее , а в мыслях только: мне плевать. абсолютно. это только из интереса. плевать так, что быстрый шаг превратился в неконтролируемый бег, оставляя за собой лишь пыль. камни под ногами казались ничем, споткнуться о них было не так страшно, как окончательно потерять его. страшно было упасть, ибо тогда он не встал бы, под влиянием эмоций заливаясь истерикой и отчаянием. И, если честно, в глубине души ему хотелось упасть нарочно. побыть слабым и забится в колачик, надеясь, что он сам придет к нему и успокоит, скажет, что всё хорошо, нежно поглаживая белые волосы, так аккуратно разделяя каждую прядку, чтоб разглядеть то, что полубог прячет за ними и охватить не меньшей заботой маленькие рога того.. Расстояние между домом и беловолосым было небольшим, ещё немного и он увидит его. увидит кудрявые волосы, синий шарф в клеточку.. черные.. штаны.. тяжелый вздох.. белую.. тол..стовку? кудрявые волосы, синий шарф в клеточку, черные штаны, белая толстовка.. - Что?.. - Отдается эхом в пустом доме. - я не понимаю.. В, уже готовой истерике, с комом в горле тихо произносит полу-бог, нервно дыша и ругаясь в мяслях, что он вообще сюда бежал зря. - ..не могу поверить, что я сюда бежал, чтобы.. чтобы что? увидеть.. жалкий одинокий дом.. ты.. он весь трясся, сжимая трость в руках, замахиваясь ею на воздух, он, трясущимеся ногами упал на колени, какое-то время ещё держа руки в том-же положении, но из-за паники, те приземлились на пол. - НЕНАВИЖУ. глаза бегали туда-сюда, не решаясь поднять взгляд и посмотреть на что-то кроме своих трясущихся рук. на кисти что-то начало капать.. прозрачное и солёное.. слёзы?.. Обхаживая вокруг дома весь в мурашках с ног до головы и в поту, который так и стекал со лба, он чувстовал странное чувство. страх? чувство, что та была их последняя встреча? да нет, бред. Люциус? Чтоб привязаться к этому ничтожному подобию друга, который даже не удосужился прийти и попрощаться? Да этот наглец и правильно сделал, что ушёл! Пусть оборачивается на каждом своём шаге! ... Пройдя всю территорию он не нашел даже Селести. Да, конечно, он слышал, что она переехала к Бастиану, но причин почему, зачем - он не знает. Да и не вслушивался. ему, если честно, плевать было. пока в разговоре не упоминается желанное имя - полубог даже не удосужится наострить уши. - да вы.. издеваетесь надо мной! уже не выдержав, выплевал сын огня, поджимая губы, в то время кусая их до боли, чтоб подавить ещё одни слёзы, которые готовы были уже излится. нет, так не пойдет, не время быть жалким. Люциус не такой! ведь не такой же? - Гори! мерзавец, сгори до тла! Обращаясь к кому-то, кричал Люциус, держа потные ладошки в кулаках. истерил он, еле сдерживая слезы злости, несправедливости и.. - ..ты.. ты.. ты.. ! как в бреду повторял при себя,не зная уже, что и чувствовать в данной ситуации, кроме как безысходность. В голове прокручивались все исходы событий. Где-то там была надежда, что это просто шутка. Неудачный прикол, ну, или мироходец пошел в долгий поход.. поход на более чем месяц?.. нет, во все положительные варианты уже сложно было верить. в голове таил лишь хаос, мысли путались и никак не хотели превращаться во что-то связанное, а находится тут, в уже заброшенном месте - не хотелось никак. сердце в этом месте становилось неуправляемым и то кололо, то билось так, что, наверное, если бы с ним был кто-то рядом, он бы услышал.. но рядом с собою никого, кроме него видеть не хочется.. чёртов смертный, что же с тобою не так, раз уж ты заставляешь меня чувствовать себя.. вот так? уматываясь с мерзкого для полу-бога места, в его голове вертелись все слова, которые он мог бы и хотел бы сказать в лицо мироходцу. мерзкому, коварному.. да обманщику, в конце концов! - Люциус, я.. я знаю, что ты чувствовал.. я не хотел.. - обьяснялся кудрявый, в лице которого было видно всё возможное сочувствие, которое он мог бы показать вообще. и хоть и выглядело это искренне.. - прости меня! прости меня.. прости меня.. - решаясь взять ладони обладателя алых глаз и посмотреть в них, извинялся мироходец. - "Это было недоразумение? Ой, извиняюсь! Прошу прощения!" думал, если наплетёшь прочее дерьмо, я возьму и просто прощу тебя с распростертыми объятьями и словами: ой, милый мой, все в порядке, я ничуть не переживал, что с тобой что-то случилось! вообще не думал о том, что ты просто взял и бросил меня, ничего не сказав ! - с чуть ли не истерикой, актерничал сын бога огня, сменяясь на более грубый тон - Да нужны мне больно твои извинения! Тыкнув куда-то в грудь своим острым ногтём, повысил он голос, чуть ли не срывавсь. смотрел Люциус на него из под лба, со всей злостью, которая могла у него быть. будь у него силы - горел бы мирохлдец до конца своей жизни. - Ты - пришел сюда, поимел наглость отказать мне, Люциусу, в помощи, потом пытался сдружится, даже, вроде как, от чистого сердца! а потом предал. от стыда и сбежал, сверкая пятками! да ты.. ты худший. ты ужасен. - С комом в горле высказывался полу-бог, стараясь не кричать, ибо тогда ком в горле перерос бы в нечто большее. Мироходец смотрел тому прямо в глаза и молча подошел ближе, аккуратно прикладывая руку к горячей щеке, начиная гладить ту, стараясь успокоить - Я тебя ненавижу. Прижимаясь щекой к любимой руке, промямлил сын Агния слова противоположные его мыслям. Нет. Омерзительно. О Люциус, о чем ты думаешь? Это худшее, что ты можешь сделать, какие слезы? какие обьятья? И это СЫН бога огня? Сначала думаешь о том, как прижаться к тупому смертному, а потом, что, вступишь с ним в людские отношения? критиковал себя белобрысый, зная в глубине души, что да. проявления слабости ему как раз и не хватает. не хватает перестать притворятся, чтоб просто его приняли таким, какой он есть, без надобности кого-то заставлять, кому-то угрожать.. не хватает ласки и.. заботы со стороны другого.. Злость и ненависть превратились в осознание. в осознание того, что Люциус итак знал, но так не хотел признавать. Он ушёл. Его больше нет и не будет..