Другие методы

Язык, скользящий по внутренней стороне его бедра был горячим. Он оставлял за собой длинные, влажные следы, узоры и зигзаги, которые Эндрю выводил на его коже, иногда покусывая ее слишком острыми зубами. Его гон почти закончился, клыки скоро вернутся в норму, но пока они еще были здесь. Никакой крови, конечно, Эндрю бы этого не допустил. Только легкое нажатие, оставляющее за собой покраснение. Нил все еще тяжело дышал, раскинувшись на скомканном постельном белье под собой, пока Эндрю расположился между его ног, внизу. Член Нила был вялым, после третьего оргазма за утро он уже физически не смог бы встать, впрочем, как и сам Нил. Эндрю все равно облизал его, затем он облизал все остальное, до чего мог дотянуться, и вот теперь остановился на его левом бедре, которое обхватил рукой. — Хороший мальчик, - проворковал Нил, дотягиваясь рукой до светловолосой головы, чтобы погладить. Эндрю издал довольный, грудной звук, продолжая вылизывание. Сегодня был последний день его гона, в этот раз их циклы не совпали, а жара Нила наступила раньше, в начале прошлого месяца. Ну, они перенесли это вполне хорошо, поэтому он не волновался. Три дня гона также прошли приятно, несмотря на то, что в этот раз, из-за того, что запах Нила был не таким сильным, как в его жару, инстинкт собственничества Эндрю раскрылся во всей красе еще за несколько дней до начала. Предгонное поведение всегда было своеобразным, но в этот раз Нил действительно опасался за чужие перекусанные глотки, особенно после криков Кевина на тренировке, поэтому они уехали из общежития в Колумбию, чтобы остаться одним. Когда их циклы не совпадали, у них обоих были определённые проблемы. К счастью, Нил хорошо знал, как с ними справиться. — Ты такой хороший мальчик, да? Проделал такую хорошую работу, - ворковал он. Эндрю снова издал довольный звук. Завтра он уже должен прийти в себя, так как активная фаза закончилась, и он уже завязал узел, а значит, возбуждение спало, но пока что инстинкты все еще затуманивали его голову, вероятно, до момента, когда он не вылижет Нила с ног до головы. То, что он уже сделал это несколько раз, его, конечно, не останавливало. По опыту Нил знал, что его вообще мало что остановило бы сейчас. Он уже собрал языком всю сперму и смазку, все, что оставалось от них обоих на коже Нила, делая ее розовой и чувствительной. Это было приятно, но уже немного слишком. Опять же, это было нормально – последующий уход после пика активности, Эндрю делал то, что велел ему инстинкт - заботился о своей омеге. У них был душ и горячая вода для этого, но в данной ситуации это бы не помогло. Нил знал это по себе, потому что во время жары все время пытался языком привести волосы Эндрю в порядок. Однажды он даже зажал его ногами, когда они лежали на кровати, и сделал это. Он до сих пор помнил текстуру волос на языке. Инстинкты иногда были странными. Но сейчас у него была задача. — Хороший мальчик заслужил награду, да? Иди сюда, - позвал он нежно, обращая внимания на то, как заблестели карие глаза. Через несколько секунд переглядываний Эндрю медленно переместился по его телу вверх, вдавливая Нила в матрас. Это было приятно. Нил улыбнулся и погладил его по голове, пальцами расчёсывая чуть влажные волосы. Запах здесь был интенсивен – пот смешивался с личным запахом Эндрю, деревом и землей, и Нил обожал его. Он глубоко вдохнул, запоминая. Эндрю прикрыл глаза от удовольствия. Его тело было горячим, и на бедре Нил чувствовал, как член Эндрю снова начинает становиться твердым, и это его удивило. В ближайшие часы Эндрю все равно не сможет кончить, но, видимо, его член был не особо в курсе этой ситуации. И это могло быть весьма мучительно. Нил осторожно потянул руку вниз, между их телами, поглаживая чужой твердый низ живота, жесткие волосы на лобке, едва касаясь основания члена. — Ты был таким хорошим, тебе нужно отдохнуть, да? Эндрю заворчал, уткнувшись носом куда-то в место между плечом и шеей Нила, прикусывая кожу. На самом деле это не прихоть. Завязывание узла довольно сильно истощает, и задача омеги во время гона – заботиться о своем альфе так же, как альфа заботится об омеге в жару. Это включает в себя хотя бы какие-то приемы пищи (в их случае энергетические батончики), большое количество воды, сон, по возможности ванну или душ (с этим сложнее всего). Неплохо было бы еще сменить постельное белье, но в этот раз не получилось, поэтому Нил старался просто игнорировать влажность простыней и пятна на них. Он займется этим позже. Он мог бы попытаться заставить Эндрю делать что-либо из этого сейчас, потому что, работая только на инстинктах, их легко было повернуть в свою сторону. Но Нил никогда бы так не поступил. Он предпочитал действовать иначе. — Такой хороший альфа, так заботишься обо мне, - шептал он, поглаживая поясницу Эндрю, разминая там уставшие мышцы. Во время гона Эндрю был очень восприимчив к нежности и словесной похвале. В своем обычном состоянии он, чаще всего, никак не реагировал на подобное поведение, лишь изредка, и, конечно, только когда они были одни и он был достаточно расслаблен. Чаще всего, по утрам. Нил предпочитал не рисковать просто так его комфортом. Но время гона было особенным, также как и время жары. И сейчас задача Нила была – расслабить Эндрю так, чтобы его тело, наконец, успокоилось и он начал приходить в себя, без лишнего дискомфорта. Еще один оргазм здесь бы не помог. — Детка, - прошептал он. – Могу я размять твою спину? Эндрю отреагировал не сразу, впиваясь в него взглядом и хмурясь, но затем скатился с него в сторону, утыкаясь лицом в подушку и замер. Что ж, это разрешение. Видимо, он действительно устал. Нил осторожно перемещается, игнорируя остаточную скользкость между ног, которая впитывается в простыни, когда он садится. Он будет растянут некоторое время, но это нормально. Он не рискует забраться сверху, потому что спина Эндрю беззащитна сейчас, и он не хочет стать триггером любых неприятных воспоминаний. Вместо этого он аккуратными, но сильными движениями начинает массировать напряженные мышцы чужой спины. Эндрю издает целую череду приятных звуков, и Нил начинает мурлыкать. — Ты молодец, детка, такой умница, - шепчет он, разминая особо неприятный узел выше левой лопатки. Нил гладит его по позвоночнику, мнет и давит мышцы, и кожа Эндрю краснеет. — Вот так. Тебе хорошо? – спрашивает Нил. — Да, - неожиданно отвечает Эндрю и это хороший знак. Во время гона Эндрю очень мало разговаривает, и то, что он заговорил сейчас означает, что пик окончательно прошел. — Тогда просто расслабься, - говорит Нил, но Эндрю не был бы собой, если бы не спросил: — С тобой все в порядке? Слова явно давались ему все еще сложно, но он был упрям. — Конечно, - честно ответил Нил, и добавил: — Я буду пахнуть тобой неделями, и это будет так сильно раздражать Аарона. Эндрю хмыкнул и снова уткнулся лицом в подушку. Через пару минут его дыхание выровнялось и Нил понял, что он заснул. Это было прекрасно. Он поднялся с кровати и, с удовольствием, потянулся, ощущая хруст позвонков. Ноги были слабыми и слегка дрожали, но это быстро пройдет. Пока Эндрю спит, у него было много дел. Для начала найти чистое одеяло или плед. Он оставлял несколько в соседней комнате, как раз на этот случай. После того, как он накрыл Эндрю, можно было принять душ. Он был пропитан чужими феромонами, которые долго будут присутствовать в его собственном запахе и ему нравилось чувствовать их, поэтому он выбрал гель для душа с минимальной отдушкой. Наспех вытершись, он надел мягкие домашние шорты и чистую футболку, ощущая приятную усталость во всем теле. После собственной жары он всегда чувствовал себя ужасно вымотанным и сверх эмоциональным, это было довольно неприятно. Секс с Эндрю всегда был хорош, не зависимо ни от чего, но когда гормоны застилают тебе глаза и ощущения, все кажется немного смазанным. Поэтому, наслаждаться близостью без навязчивой потребности всегда было чуть приятнее. Когда он вернулся в комнату, Эндрю все еще спал. Он будет спать долго, пока его организм восстанавливает потраченные ресурсы. Нил аккуратно присел на край кровати и легко погладил светлые волосы: - Хороший мальчик. Главное, не назвать Эндрю так при Ники. Или Аароне. Хотя с Аароном может быть даже смешно.