Ice and fire

Огни ночного города в панорамных окнах ванной комнаты на ряду с тусклым тёплым освещением и расставленными по периметру полыхающими аромасвечами, задавали атмосферу непринужденной роскоши и толику интимности этому вечеру. Не хватало лишь лепестков роз и шампанского для полной романтики. Но это было совершенно ни к чему. Как минимум не в этот раз. Ичиро просто хотел расслабиться после тяжелого рабочего дня, снять напряжение и избавить мысли от серьезных дел хоть на мгновение. В этом ему всегда мог помочь Натаниэль. Они были совершенно разные во всём, но это неимоверно сильно притягивало их друг другу, словно противоположные полюса магнитов, которые из раза в раз сцеплялись так сильно, что невозможно было отсоединить. Они были как умертвляющий лёд и обжигающее пламя. Ичиро всегда холодный, сдержанный и неприступный, строгий рассудительный. Он мог разрезать каждого на кусочки одним холодом собственных глаз, покрошить на атомы своим острым, как хорошо заточенный нож, голосом. Натаниэль же наоборот слишком вспыльчивый, агрессивный, импульсивный. Он как лесной пожар, который практически невозможно затушить – поглощает и умертвляет на своём пути всё живое. В его ярком пламени тонул ни один человек, под обжигающими ладонями задыхались от сильного дыма миллионы. Но именно эта колоссальная разница поспособствовала тому, что они всё ещё не уничтожили друг друга, пусть много раз пытались. И, вероятно, пытаются до сих пор. – Господин Ичиро принимает ванну, и даже не удосужился позвать меня? – Натаниэль прикрывает за собой дверь. Морияма кидает на него скучающий равнодушный взгляд, натыкаясь на обнаженную фигуру. – И для чего, скажи мне, я должен тебя звать, если ты и сам прийдёшь. – Мне доставляет неимоверное удовольствие слышать, как вы нуждаетесь во мне. – С ехидством парирует Нил опираясь бедром о бортик ванной. Ичиро смотрит на эту дерзкую самодовольную ухмылку, и она вызывает лишь желание оставить ожог на чужих губах и языке, зажигалкой или собственными поцелуями – Морияма пока не решил. А когда оба варианта его удовлетворяют, он предпочитает не выбирать вовсе, а просто забирать себе всё. Перед ним великолепно сложенный юноша, с огненно-рыжими кудрями, и на контрасте ярко голубыми глазами хищника. В них отнюдь не найти небесного умиротворения, и тихой гавани, эти глаза – бурное цунами эмоций, которое захлестывает с головой всякого, у кого найдётся хоть капелька смелости в них заглянуть. Ичиро всегда смотрел в них слишком долго, наблюдая за тем, как волны постепенно сходят на нет до следующего шторма. Ему нравилось, как они сверкали совершенно по-новому рядом с ним. Многочисленные белые полосы шрамов на коже сына Мясника всегда вызывали у Ичиро необъяснимо сильное желание вскрыть каждый из них, и посмотреть, какую же историю они хранят. Он мог запросто приказать своим подчиненным найти нужную ему информацию, но тогда это было бы не так увлекательно и интригующе. Натаниэль не любил раскрывать карты прошлого, но разве мог он устоять перед своим боссом? Он был собственностью Мориямы. Куклой в чужих руках. И если хозяин хотел чего-то, то Натаниэлю приходилось сильно постараться, чтобы уйти от ответа незамеченным и без последствий. А поскольку он всё ещё оставался жив и относительно цел, стоило признать, что мастерство избавления от улик, и перевода фокуса внимания на совершенно иное русло, было у него на высшем уровне. А может быть Ичиро просто позволял ему эту подлость. Он протянул мокрую от воды руку, касаясь чужого бедра, и провёл выше, вдоль талии, оставляя полосу влаги на теле Натаниэля. Коснувшись пальцами шрама на боку, он повёл вдоль него через рёбра к груди, лёгкими практически щекочущими и дразнящими прикосновениями. Натаниэль судорожно выдохнул от такой ласковой сладкой пытки, невольно задерживая дыхание, пока наблюдал за тем, как изучающий и такой глубокий взгляд его босса словно мажущими движениями проходил по его телу, касаясь сильно и напористо, в противовес рукам. Его взгляд словно скальпель делал тонкие порезы, раскрывая давно затянувшиеся раны. От этого в животе появлялась тяжесть, а ноги становились ватными. Ему хотелось сбежать от Ичиро так же сильно, как хотелось остаться. Былые искры ехидства развеялись в тумане вожделения, страха, и предвкушения. – Раз ты всё ещё здесь, Натаниэль, смею предположить, что ты нуждаешься во мне куда больше. – Бархатным расслабленным голосом выдал Ичиро, проводя вдоль пресса к паху, сжимая чужое естество в ладони. Рыжеволосый втянул живот, задерживая дыхание, и опустил взгляд, наблюдая, как Ичиро нерасторопно проводит вдоль его уже стоящего колом члена. Водную гладь разрывают лёгкие колебания волн, когда Натаниэль перебрасывает ноги за бортик, и садится на колени своему мафиози, обвивая руками чужую шею. За счёт своего положения, он слегка возвышается над Ичиро, но отнюдь в его взгляде нет ни капли надменности, лишь тихое восхищение и громкое вожделение. – Ваши предположения едва ли можно назвать верными, господин Морияма. – Расплываясь в улыбке, отвечает Нат, после чего наклоняется ближе к Ичиро, шепча в губы бесстыдное: – Я прекрасно чувствую, как вы хотите меня не меньше. – Для пущего эффекта, он делает движение тазом, потираясь о член Мориямы, вызывая новое водное колыхание. Казалось, что его сердце колыхалось с той же амплитудой. Ичиро опускает руки в воду, обхватывая чужие бока, когда Натаниэль кусает его за нижнюю губу без стеснения и пощады. Так как они делают всегда – намереваясь уничтожить друг друга в этом буйном котле похоти. Ичиро не даёт ему возможности слизать кровь с собственных губ, настырно целуя, пробиваясь в рот языком. Как только дело доходит до страсти, внешне холодный как вечный лёд Морияма, внутри вскипает до температуры солнца. И когда наполнившая его внутренности до краёв лава начинает вырываться наружу, становится не до шуток. Он ведёт себя как одичалый зверь, когда отбирает у Натаниэля весь воздух, с намерением заполнить его лёгкие только собой. Проходясь по чужому нёбу, или касаясь такого мягкого места под языком, он делает это со всей присущей ему властностью, пытаясь сожрать рыжего изнутри. Тот старается отвечать так же страстно, но быстро отдаёт инициативу Ичиро, позволяя вести себя туда, куда будет нужно. Натаниэль любил контроль, но с Ичиро ему нравилось иногда отдавать поводок в эти надежные руки. И тем не менее он всегда вовремя напоминал о том, что этот поводок у Мориямы в руках лишь потому, что Нат позволил ему главенствовать, и он в любой момент мог бы его отобрать, если бы ему что-то пришлось не по вкусу. Он был собакой на цепи большого босса, но он был тем псом, который даже во вред себе мог бы запросто загрызть хозяина до смерти, если бы пришлось. Они оба это понимали, поэтому их отношения всегда были на грани, но никто никогда не имел намерение эту грань перешагнуть. Иначе бы сломались они оба. Звук влажных жадных поцелуев перемешиваются с томными вздохами, и тихими постанываниями. Ичиро сильнее сжимает руки на чужой талии, а затем не выдерживая, хватает Ната за задницу, приподнимая, и насаживая на свой член. Резко, и до самого конца. Натаниэль всхлипывает от неожиданности, и ногтями впивается в плечи мафиози, пытаясь хоть немного восстановить дыхание. – Скажешь, какой я молодец, что подготовился? – Язвительно выдавливает он из себя сквозь тяжелое дыхание. В такие моменты как сейчас, он теряет над собой контроль и все формальности местами улетучиваются. Ичиро позволяет ему такое только во время секса, но не то, чтобы Нат пытался оскорбить его так прилюдно. - Навыки долгосрочного планирования у тебя определённо улучшились. – Лёгкая издёвка в его голосе кажется Натаниэлю очень забавной. Ему нравится слышать, как этот монотонный холодный тембр приобретает хоть толику цвета, пусть даже на короткие промежутки. - Я бы сказал, что это благотворное влияние молодого господина. Натаниэль высовывает язык, слизывая слюну с чужого подбородка, а после, облизав губы своего хозяина, целует его с жаждой и немым разрешением продолжать. Сладкий стон приглушается поцелуем, когда Ичиро толкается бёдрами вверх. От ощущений разрывает всё внутри, и Нат отстраняется, слегка приподнимаясь, чтобы насадиться вновь, опираясь руками о чужие плечи. У Ичиро довольно длинный член, а в этом положении он заполняет Натаниэля до самых краёв, из раза в раз задевая простату при толчках. Это доставляет умопомрачительное наслаждение им обоим. Громкие стоны Натаниэля, который никогда не сдерживается, и на контрасте тихое мычание Ичиро разносятся по комнате вперемешку с хлюпающим звуком воды. Они наращивают темп до таких пределов, что колебания воды в ванной приводят к тому, что часть выливается за бортики. Пальцы Ичиро на талии Ната вырисовывают полумесяцы от ногтей, пока он из раза в раз приподнимает и насаживает рыжего обратно. А тот в свою очередь подмахивает бёдрами вперёд и назад, добавляя ещё большей стимуляции через действия. Ичиро сводит с ума то, какой Натаниэль великолепный и сексуальный, сидит на нём, и двигается с такой грацией, вызывая мурашки по всему телу. Его одновременно хочется нагнуть и оттрахать как животное, и продолжать смотреть вот так снизу, позволяя возвышаться над собой. Возможно, первый вариант он исполнит позже. – Господин, ах…вы позволите мне кончить? – Голос Ната становится на несколько октав выше, прерываясь на сладостные громкие стоны. В нём больше нет издёвки, только похоть, жажда скорейшей разрядки и желание услышать одобрение с чужих уст. Ичиро и сам на пределе, а скулёж и такая самоотверженная просьба Натаниэля лишь усугубляют положение. Он с рыком вгрызается в его шею, оставляя укус чуть ниже кадыка, когда Веснински выгибает поясницу от боли и наслаждения, зарываясь руками в его чёрные влажные от воды волосы, притягивая его ближе к себе. Он шипит от укуса, но ахает и невольно выстанывает чужое имя, когда Морияма оставляет засосы и поцелуи вдоль его шеи и ключиц. – Ичиро…пожалуйста…я уже не могу. – Кончай, Натаниэль. Тело Веснински трясётся в эйфорической судороге, а глаза закатываются от наслаждения во время оргазма. Он царапает лопатки Ичиро, пытаясь удержать себя наплаву несмотря на то, что уже давно утонул в этой страсти. Колечко мышц, сильнее сжимается на члене Мориямы, невольно вырывая тихий стон из чужих уст. – Ичиро…Ичиро… – Скулит, рыжеволосый куда-то в шею своему хозяину, и это доводит его до крайней точки, заставляя излиться внутрь Натаниэля сильным потоком. Только Натаниэль мог довести своего босса до настолько сильной дрожи, только у него получалось выводить Ичиро на седьмое небо счастья и вожделения, одновременно с этим опуская в самую пучину ада. Ичиро делает ещё несколько движений по инерции, но Натаниэль прижимает его обратно со всей своей убийственной силой, не позволяя сделать ни движения больше. Не сейчас. – Слишком…много, хватит. – Шепчет он на ухо Морияме, и они оба замирают так на какое-то время. – Ночь только начинается, Нат. – Выдыхает с лёгким смешком в голосе Ичиро, и одаривает Натаниэля нежным, медленным и многообещающим поцелуем, завлекая в очередную ловушку. Натаниэль позволяет ему это. Они оба уже давно во власти друг друга. Несокрушимый лёд и бурное пламя.