Братья...

      Присев на диван, я уставился на тренера. Сегодняшний день, как и вчерашний, точно затянется и измотает. Я достал телефон и посмотрел на экран. Горы непрочитанных СМС от Ичиро, звонков и сообщений в мессенджерах. Истерика моего персонального психически неуравновешенного хозяина бесила. На таймере оставалось ещё время, поэтому я продолжил игнорировать свою работу. Посмотрев на Морияма, что, к сожалению, сидел передо мной во плоти, я осознал печальный факт, что сейчас мне придётся играть помешанного на экси фанатика. Хоть этот вид спорта мне нравился, но не настолько, чтобы отдавать ему всё своё свободное время, как это делали «Вороны».       — Натаниэль. Куда ты отвёз Жана? — вкрадчивое начало разговора заставило напрячься. Тренер Тэцудзи так спокойно ещё никогда со мной не разговаривал. Поменял тактику?       — В другую команду по экси, — короткий ответ сейчас был самым оптимальным.       — Ладно. Об этом я узнаю сам. В этом году ты официально вошёл в состав «Воронов». Я долго ждал этого момента. Ты готов выкладываться на матчах так же, как и на тренировках? — странный вопрос, на который может быть только один верный ответ.       — Да.       — Хорошо. Я передам Ичиро, что теперь ты полностью перейдёшь в подчинение побочной ветви. Теперь его приказы для тебя под запретом, — Тэцудзи потянулся к своему телефону, чтобы превратить свои слова в действия.       — Нет, — я вальяжно расселся на диване, показывая своё спокойствие и более высокий статус в команде.       — Я не ослышался? Ты сказал "нет"? — тренер поднял бровь. На его японской морде это выглядело весьма комично.       — Вы всё правильно услышали. Сейчас я официальный Мясник дома Морияма. Вы же помните, что потребности главной ветви в приоритете? Или у вас есть предложение, от которого я не смогу отказаться? — я хитро прищурился. Упускать шанс пролезть в голову этому выродку было нельзя.       — А что, если есть? — Тэцудзи сложил руки домиком перед собой.       — И что же это может быть? — я начал игру с монстром, что был ещё одной ступенькой на пути к моей свободе.       — Стань моим человеком. У тебя будут привилегии, как у Рико. Согласись, дела главной ветви прогнили. Я же предлагаю тебе путь более лёгкий и чистый.       — Отказываюсь.       — Ты получишь свободу, что так сильно жаждешь, — тренер ударил по больному.       — Мне нравиться мой ошейник. Ваш для меня маловат будет, — я начал рассматривать свои ногти, выискивая грязь, что могла попасть туда от разговора с этим слизняком.       — Нет, ты меня не так понял. Я хочу тебе дать свободу, как только закончится этот сезон. Только представь, ты будешь волен выбирать команду. Сам. Обязанности по Балтимору будут переданы клану Морияма, а должность Мясника перейдёт твоему отцу. Я сделаю всё, чтобы старший Веснински тебе не докучал.       — Балтимор мой по праву рождения. С отцом у нас нет разногласий. Мне нравится играть в экси и в этой команде, и выбор есть у каждого, даже у вас, Тэцудзи, — я врал тренеру прямо в лицо, стараясь удерживать маску безразличия.       — Веснински. Я буду тебе хорошо платить! — японский выродок начинал выходить из себя.       — Вам меня не купить.       — Я прошу тебя, Натаниэль, подумай…       — Я не поддамся на ваши уговоры, тренер.       — Не вынуждай меня шантажировать тебя! — Тэцудзи встал и громко ударил руками по столу, отчего на пол свалилось пресс-папье.       — У вас на меня ничего нет. Тишина повисла в кабинете. Тренер зло сверлил меня взглядом. Я точно нарушил ему все планы, в которые он хотел меня втянуть. Теперь мне нужно убрать со сцены не только Кенго, но и побочную ветвь. Проблемы множатся слишком быстро.       — Вон! Я буду ждать, когда ты приползёшь ко мне…       — Тогда до встречи в аду. Наши котлы будут стоять рядом. Я об этом позабочусь, тренер. — Я вышел из кабинета, уворачиваясь от летящих в меня предметов.       Тэцудзи наращивал свою мощь. Мне докладывали и раньше, что часть мелких сошек главной ветви перешла на сторону этого слизняка. Но сегодня, он решил переманить меня, одного из приближённых Кенго и Ичиро.       Достав телефон, я в который раз набрал в поисковике "Феникс Натаниэль". Тишина была мне ответом. Уже два месяца я был отрезан от помощи этого своенравного хакера. Он как будто меня игнорировал. Или подталкивал к действиям своим молчанием.       В таких мыслях я дошёл до своей комнаты, в которой, сжавшись в углу, сидел Микки. Возвращение в Гнездо плохо на него повлияло. Я подошёл к парню и присел на корточки. Теперь он стал моей персональной проблемой. Нужно срочно грохнуть отца и продумать, как добить Кенго без подозрений Ичиро, чтобы покинуть этот ад. Телефон в моей руке зажужжал. СМС от наследника Морияма удивило.

"Мне нужен твой брат! Срочно! Как продвигаются поиски?"

      Беда не приходит одна. Ичиро, которому было плевать на сроки, спешно понадобились результаты. Неужели братья Хицурен сегодня навестили этого выскочку? Главные Кабуны Якудзы, от которого клан Морияма почти сто пятьдесят лет назад сбежал из Японии в США — только это могло подстегнуть Ичиро вновь возобновить интерес к поискам моего близнеца. Посмотрев на таймер, что отмерял последние часы свободы, я захотел посетить моё любимое место в этом захолустье.       — Микки. Сегодня ты стал моей парой. На каких языках ты можешь говорить? — я щёлкнул пальцами перед носом забитого мальчишки.       — Ты не шутишь? — Микки поднял голову и посмотрел на меня с надеждой светло-серыми глазами. Именно такой взгляд был когда-то и у Каталины Альварес.       — Отвечай. У нас мало времени.       — Английский, японский, немного испанский, — парень непонимающе захлопал глазами, прогоняя воспоминания об Арти.       — Неплохо. Тебе в кратчайшее время нужно выучить испанский. А ещё лучше освоить французский. Тут его никто, кроме меня не знает. Пойдём, расскажу тебе правила моей пары, — я встал, протягивая руку Микки.       Парень заколебался, не решаясь принимать мою помощь. Такое медленное исполнение просьбы взбесило. Я поднял парня за шкирку и впечатал того в стену. Прижав предплечьем его горло, я заглянул в полные страха глаза.       — Слушай внимательно, повторять не буду. От тебя и только от тебя сейчас зависит, выживешь ли ты тут, или мне будет легче всадить тебе нож в глотку и избавить от мучений. Запомни. Я говорю, ты выполняешь. Сюсюкаться и подтирать тебе жопу, я не намерен, — чуть ли не шипя эти слова, я старался нащупать стержень этого сопляка, что был лишь на год старше меня. — Я не фея крёстная, что решит все твои проблемы. Я лишь временное решение, пока ты не отрастишь себе яйца и не сможешь дать Свите отпор, даже когда меня не будет рядом! А теперь собрался, тряпка, и за мной. Разговор будет долгим, и лишние уши в этих картонных коробках мне не нужны, — я указал пальцем на датчик дыма, что сейчас горел красным огоньком где-то под потолком.       — Но…       — Я сказал за мной!       Отступив от парня, я развернулся и пошёл на крышу. Там было единственное место, куда только мне и моему партнёру по игре было дозволено ходить в любое время. Так как я принадлежал к главной ветви и сам мог выбирать себе пару с этой прогнившей системой мотивации, для общения со своими людьми по работе, о которой побочной ветви знать было необязательно, и было оборудовано это пространство. Островок свободы, что я выторговал, вытащив из пекла французских наёмников сводную сестру Шмидтов, Анабэль. Она стала фактически заложником в тисках Морияма и была вынуждена отстаивать свои права, путая мне карты.       Именно с такими мыслями я вышел на крышу, открыв дверь своим ключом. Я остановился лишь у самого края, наблюдая за тьмой ночи. Закурив и обернувшись, я пристально посмотрел на оглядывающегося парня, что дрожал как осиновый лист.       — Микки. Слушай внимательно. Я являюсь доверенным человеком Ичиро Морияма и имею в Гнезде некоторые послабления. Тебе теперь они тоже доступны, когда я рядом. Где бы ты не находился, ты точно должен знать на месте я или нет. Следи за знаками, что никто не замечает. Поле - третья лампа слева. Если она мигнула, значит я на месте. Если мигнула дважды, ты остался один. Столовая - автомат с газировкой. Свет есть - я на месте, свет потух, меня нет. Коридоры и комнаты - индикатор пожарной безопасности синий, значит, я ушёл, красный - я тут. Нигде и ни с кем не разговаривай о том, что между нами происходит. С этого момента ты частично связан с главной ветвью. Если информация пойдёт дальше тебя, первый, кто будет убит…       — Буду я, — Микки закончил мою мысль. Складывать два плюс два умеет, уже радует.       — Правильно. Когда меня нет рядом, твоя главная задача - оказаться как можно скорее в нашей комнате. Это не станет непреодолимой преградой для Свиты и остальной команды, но лишний раз заставит подумать, прежде чем начать издеваться над тобой. Во всех других случаях, просто живи и тренируйся. Я заберу весь удар на себя. Если ты на выездных играх, а я пропаду, ты об этом узнаешь первым, — перепрыгнув на французский, я произнёс фразу, что часто говорил Жану и Кевину за пределами этих стен. — Я ушёл. Вернусь. — перескочив вновь на английский, продолжил. — Запомни эти слова. Если услышишь их, значит, тебе надо быть в пределах поля зрения охранника Рико. Это мой человек, и у него есть свои инструкции по поводу тех, кто находится под моей защитой в Гнезде. Сюсюкаться с тобой как с Жаном я не буду, запомни. За мной ходить хвостиком, и в туалет, и в душ, и на крышу, и к тренеру Тэцудзи, если я не скажу делать иного. Куда иду я, туда идёшь и ты. Единственные места, где у тебя есть свобода, это поле, скамейка запасных и наша комната. Все мои приказы и просьбы исполнять мгновенно. Скажу беги - бежишь. Скажу прыгать - прыгаешь. Запомнил? — я выдохнул струйку дыма, наблюдая за тем, как она тает.       — Угу, — парень уставился в пол, старательно избегая зрительного контакта.       — Посмотрел мне в глаза. Микки медленно поднял голову, стараясь не отводить взгляда. Работы будет много. Этот ребёнок, хоть и старше на год, был наивным до ужаса. Физическая подготовка у него была сносной, но вот решимость из него выбили уже давно. Я цыкнул и выбросил недокуренную сигарету себе под ноги.       — Перестань быть жертвой и начни жить, а не выживать. Ты - талантливый игрок в экси, поэтому я выбрал тебя на замену Жану. Запомни, рано или поздно ты повторишь его судьбу и станешь свободным. А до тех пор тренируйся и постарайся стать сильным! Тогда ты обретёшь свободу, — я подошёл к парню и достаточно ощутимо ударил руками по щекам. — Я тебе это обещаю.       После моих слов во взгляде Микки что-то изменилось. Я увидел интерес, а плечи, что расслабленно опустились, подсказали, что парень доверился мне. Где-то глубоко в нём зажглась надежда. Я отступил на пару шагов назад и, вытащив телефон, застрочил сообщение Филиппу. Если Тэцудзи заикнулся о конце этого сезона, значит, как я и рассчитывал, скоро грянет буря.

"Найди всё о номере 2М. Срочно! Неделя. Ищи дотошно, мои глаза и уши. И наведи справки о докторе Прусте, как освободишься."

      Сообщение ушло адресату. Тишина, что повисла на крыше удручала. Обычно, когда мы оказывались с братьями тут, разговор завязывался сам собой. Кевин всегда рассказывал о новых тактиках и стратегиях, что мы будем отрабатывать на тренировках. Жан вечно смеялся, пересказывая интересные сюжеты книг, которые прочёл в библиотеке, когда нас отправляли на учёбу.       Школа при университете Эдгара Алана отличалась своей убогой учебной программой. Предпочтение в ней отдавалось спорту. Экси, футбол, лакросс, хоккей, волейбол, баскетбол, теннис и другие виды спорта. Я будто жил с аквариумными рыбками.       В детстве это чувство меня накрывало тоже, но тогда меня спасал мой близнец. Он всеми силами пытался дотянуться до моего уровня интеллекта, а я пытался освоить его способность перевоплощаться в других людей. К десяти годам мы полностью поменялись ролями. У Нила получалось учиться в разы быстрее и лучше, чем у меня. А я научился считывать людей в то время, как мой брат лишь мог их пародировать.       Мы заставляли друг друга развиваться и достигать новые высоты. Нам никто не был нужен. Но та роковая ночь поставила крест на нашем будущем. Нил и мать предпочти меня бросить, предать. Мой родной брат безропотно побежал к женщине, что родила нас, как только она его позвала с поля, где мы смотрели Властелина колец с Кевином. Он не дал отпор ей, когда та залепила ему пощёчину, как нас учил отец. Он не встал на мою защиту, когда родная мать наставила на меня пистолет. Его пустой взгляд до сих пор меня преследовал по ночам.       Я достал ещё одну сигарету и закурил. Отгоняя мысли о прошлом, я сосредоточился на своём будущем. В тишине это можно было сделать быстро. Я выживу в любом случае. Нужно было защитить моих истинных братьев от мафиозных ублюдков. «Лисы» слишком малочисленная команда, чтобы резко увеличивать тренерский состав и работников.       Выход был один. Группа Саламандр подойдёт на это задание лучше всего. Это специализированный отряд по охране своего хозяина или устранения врага из тени. Они были мифом в мафиозных кругах и как нельзя кстати подчинялись только мне, так как сам их и создал. Ближе к сентябрю они как раз должны завершить своё задание и вернуться в Штаты.       Следующим пунктом - усадить на трон Ичиро и скинуть с себя последний ошейник. Убить Кенго будет непросто. Даже вышеупомянутому отряду это не удалось сделать. Нужно было пробраться в больничный персонал, пройти тест на полиграфе и получить специальное разрешение от Кицунэ клана Морияма. Этот выскочка просто чуял ложь за версту. Я старательно избегал этого человека, чтобы тот не выбил из меня ещё больше секретов.       В прошлую нашу встречу мне пришлось выложить всё без утайки о Филиппе. Это раздражало. Но благодаря тому, что мой ищейка отвлёк внимание Кицунэ, Феникс остался не упомянутым в отчёте. Надо будет попробовать обмануть полиграф, когда мне ослабят ошейник в следующий раз.       Ещё одним пунктом было убийство отца. Или лучше разобраться с побочной ветвью? Да, лучше начать с неё. С Натаном я смогу справиться, если подниму всех своих людей, а вот с целой ветвью, хоть и малой, клана Морияма, это будет сделать проблематично. Главное, сейчас набраться терпения и дождаться отчёта от Филиппа.       К тому моменту, как у меня будет информация, мне нужно вернуть Феникса. Он уже достаточно долго игнорирует меня. Может быть, когда я позвоню по тому треклятому номеру, я смогу вернуть его? Ну, не попробую — не узнаю. А дальше… дальше я посмотрел на истлевшую до фильтра сигарету. Пока я размышлял о будущем, я совсем забыл о том, что хотел курить.       — Расскажи о себе что-нибудь, — я вновь закурил новую сигарету и подозвал к себе Микки.       — Д-да. Что вы хотите знать?       — Давай на "ты". Мы с тобой почти одного возраста. Можешь задавать вопросы или рассказывать о себе. Это место для этого и создано. Я пока подумаю, о чём тебе рассказать прежде всего, — я выпустил в мир клуб дыма.       — Ну, меня зовут…       — Я знаю. Расскажи, как ты попал к «Воронам». Вряд ли ты был настолько туп, что добровольно выбрал эту команду, — я перебил Микки, направив его рассказ в нужное русло. Мне необходимо было знать, кого я приютил на этот раз у себя под боком.       — Хорошо. Я был отдан в «Вороны» своим отцом. Хотя трудно назвать так человека, что продал своего сына за очередную партию наркоты. Так я оказался тут. Пройдя тест на физ способности, я был определён в команду по экси. Моя реакция хороша на воротах. А глазомер позволяет точно знать, попадёт мяч в них, или можно игнорировать снаряд. Когда меня приняли в Свиту, я искренне верил, что смогу стать профессиональным спортсменом. Что после выпуска я стану свободным и буду волен писать свою судьбу сам. Но сборная США для меня под запретом. После выпуска я обязан пойти в коммерцию и приносить деньги клану Морияма вместо того, чтобы жить. Как видишь, у меня мало в жизни было светлых моментов.       — У меня их не было вовсе. Куда ты хотел попасть? Если бы у тебя был выбор сейчас, в какую команду хотел бы вступить?       — Я бы предпочёл вовсе забросить этот спорт. Он для меня слишком агрессивный и травмоопасный. Я не хочу никому причинять боль и получать её мне тоже не хочется, – лёгкий привкус лжи в его словах царапнуло сознание, но я его проигнорировал.       — Альтруист, значит. В этом мире нельзя им быть. Такое позволяется тем, кто родился по ту сторону, — я указал рукой в сторону горизонта, что должен был с минуты на минуту начать светлеть. — При том у тебя должна торчать золотая ложка во рту. Только в этом случае можно позволить себе хоть немного побыть альтруистом.       — Трудно принимать всерьёз такие слова от такого, как ты, Натаниэль.       — Почему же? — я повернул голову к Микки и выгнул бровь.       — Я наблюдательный. Ты часто уходишь из Гнезда, а возвращаешься с пустыми глазами, одежда иногда испачкана кровью. Хоть ты это и скрываешь, я вижу. На рукавах и в местах травм незаметные капельки крови. Ты постоянно носишь оружие с собой и очень хорошо дерёшься. Для экси это перебор, а вот для наёмника…       — Хех. Ты и правда слишком наблюдательный. Спрашивай, что хотел. Постараюсь унять твоё любопытство, пока меня не посадили на цепь. — Телефон в кармане противно вибрировал, но я старательно его игнорировал. У меня ещё было время. Моё время.       — Кто ты? Как попал к «Воронам»? За чем или за кем ты гоняешься? И… Почему взял меня под защиту, раз вывез своего брата из этого ада?       Рука с сигаретой дрогнула. Не ожидал я услышать именно такие вопросы. Обычно те, кто попадал под моё крыло извне спрашивали про убийства и про мои травмы. Спрашивали, как я справляюсь с этим, или что меня связывает с Рико. Самым абсурдным было предположение, что мы с этим ублюдком встречаемся, но сейчас почему-то в ссоре. Мне пришлось сломать нос умнику и подстроить несчастный случай, чтобы парнишка не мучался. В тот раз я всё спихнул на Дага. Но сейчас…       — Ты меня заинтересовал, парень. Мало кто может задавать правильные вопросы. Моё уважение! Поэтому отвечу предельно прямо и правдиво. Я Натаниэль Абрам Веснински. Сын Балтиморского Мясника. Один из приближённых Ичиро Морияма и тот, кто впервые в истории выкупит свою жизнь и свободу сам. «Воронам» меня сбагрил родной отец, как подарок клану. Нас с моим отражением, за которым я и гоняюсь всё это время…       — У тебя есть брат? — Микки перебил меня, но это не вызвало раздражения.       — Да. Моё отражение. Мой близнец и головная боль. Его забрала мать. Хех. Спасла одного, чтобы дать сгнить другому. Хреновая у меня семейка, не так ли? — я вновь посмотрел на Микки, но тот молча слушал, давая мне ответить полностью на заданные им вопросы. — Что касается причин, почему я взял тебя под защиту, они просты. Жан и Кевин всё ещё слишком близко находятся к мафиозным разборкам. С учётом того, что до конца этого сезона начнется настоящая кровавая бойня за кулисами, мне нужен человек, который будет оттягивать внимание от моих слабых мест. Уж извини, но ты будешь приманкой и мнимым рычагом давления на меня. Ещё вопросы?       — Наверное, только один, — тихий голос Микки поражал своим спокойствием.       — Задавай и закончим на этом, — я затянулся сигаретным дымом, пытаясь расслабиться перед очередным марш-броском.       — Почему ты ненавидишь брата?       Этот вопрос зазвучал у меня в голове, отдаваясь болью. В ушах зазвенело, как будто рядом выстрелили из артиллерийской установки. Я сделал полшага вправо, чтобы сохранить равновесие. Мне потребовались все силы для сохранения эмоциональной стабильности. Сделав глубокий вдох и выдох, я смог ответить лишь одной короткой фразой.       — Он меня предал.       — Это не истинная причина. Должна же быть… — Микки дёрнул меня за рукав. Я на автомате перекинул его через плечо и приложил о бетонную крышу.       — Я ответил на твой вопрос. Теперь свалил в комнату и ждёшь меня. Через несколько часов тренировка с Рико. Сблызнул с моих глаз! — я рычал слова, полностью забыв с каким спокойствием начал этот диалог.       Микки тенью скользнул в сторону двери на лестницу. Его рефлексы, наблюдательность и сообразительность стали для меня ужасающим сюрпризом. Если бы он ещё умел драться, из него мог получиться неплохой боец в рядах моих людей.       Я встретил рассвет на крыше в полном одиночестве. Переписки с подчинёнными и приказы, что я раздавал, утомили даже меня. Сна не было ни в одном глазу, но сегодня я точно усну, погружаясь в пучину кошмаров.       Таймер прозвенел уже давно. Отпущенные сорок восемь часов свободы от Ичиро закончились. Балтиморский Мясник вновь вернулся на службу в клан Морияма. Стоило солнцу оторваться от границы горизонта раздался звонок от хозяина, и я покорно взял трубку, выбрасывая очередной окурок себе под ноги.       — Вернулся? — голос Ичиро звучал раздражённо, но достаточно сдержанно.       — Да, я уже в Эверморе. Какие будут распоряжения? — я подошёл к самому краю крыши и посмотрел вниз. Мысль о свободном полёте будоражила, но ответственность за жизнь братьев останавливала от столь желанного шага в пропасть.       — Какого чёрта ты игнорировал мои звонки! Ты хоть понимаешь, что мне пришлось пережить?! Ты… — эмоции захлестнули Ичиро, а его манера перескакивать с языка на язык иногда затрудняла понимание.       — Что мне надо сделать на этот раз? — я перебил своего "друга", стараясь прекратить этот словесный понос.       — Сделать? Дай-ка подумать… Хмм… Притащить свою копию ты не можешь, хоть и гоняешься за ним последние четыре года. Снести голову моему отцу ты тоже не в силах, потому что твой до сих пор жив. Может быть, ты мне расскажешь, с каких пор Якудза начали вести с семьёй предателей общие дела? Мне пришлось целую ночь краснеть и плясать под их дудку, лишь бы они свалили! Что, мать твою, происходит?!       — Хозяин, успокойтесь. Можно уточнить, вас навещали братья Хицурен?       — О! Теперь мы в курсе дела?! Тогда какого хера ты не был рядом со мной?! — на заднем фоне что-то разбилось. Я только мог надеяться, что это не то коллекционное виски, которое я ещё не попробовал.       — Я был занят. Вы сами мне дали сорок восемь часов свободы на улаживание своих дел и латание шкуры. Да к тому же я простой человек, который иногда нуждается во сне.       — Нат, вот скажи мне, кого ты пытаешься сейчас наебать?! Я прекрасно знаю, что ты вывез поломанного игрока за пределы Гнезда! Хватит вешать мне лапшу на уши! Это ты договорился с Якудза и пригласил посетить их наши порты?! — Ичиро бесновался, а информация плохо складывалась воедино.       — Ичи, при чём тут я! Ты прекрасно знаешь, что за пределы Америки я ещё ни разу один не уезжал! А связываться с теми, кто гоняется за вами у тебя за спиной себе дороже! Я жить хочу! И хватит на мне срываться! Я, может быть, и твой подчинённый, но ещё и твой друг! — я попытался успокоить Ичиро так, как делал это раньше.       — Друг, говоришь? Друг! Да ты дерьмо на лопате! Ты даже своего брата не можешь найти! Я даю тебе год! Либо ты приносишь мне своё отражение. Живым! Либо получаешь от меня пулю в висок, Веснински! Я всё сказал, — очередная вспышка ярости, которая помогала понять, что больше всего нужно Ичиро в данный момент.       — Простите, я не могу выполнять ваше поручение, сидя на коротком поводке и с ограничением по времени, хозяин, — я сжал руку в кулак до болевых ощущений, чтобы хоть как-то сдержать свой сарказм и ярость в адрес этого мафиозного выскочки.       — Я предупрежу Тэцудзи, чтобы тебе сделали пропуск. По этому делу я даю тебе свободу. И только попробуй злоупотребить остатками моего доверия к роду Веснински. Действуй, Демон. В противном случае тебе придётся вернуться домой, в свою Преисподню!       Телефонный звонок оборвался, оставляя меня вновь одного. Я присел на корточки и закрыл голову руками. Проблемы множились. Я не был параноиком и не верил в знаки, но последний раз, когда смерть прошлась рядом со мной в таком формате, был в ночь перед убийством моей матери.       В то время я бегал от людей Хэтфордов, что начали на меня охоту, от людей Де Лука, что почему-то звали меня Соколиным Глазом и предателем. Подчинённые отца так же брыкались после восстания во главе с Патриком. А отыгрывать нежные чувства к Абигейл было до жути невыносимо, особенно находиться в её палате и выжимать из себя слёзы. Вишенкой на торте было то, что именно в это время Фень узнала о моей “девушке” и закатила истерику.       Ичиро загонял меня по сделкам, где требовался переводчик, а тренер с Рико начали выходить из-под контроля главной ветви. Если раньше они сидели и игрались в песочнице со своим экси, то именно тогда они начали выходить в свет, проводить светские приёмы и налаживать отношения с сильными мира сего. Да, это были люди далёкие от криминала, но с большими деньгами в карманах.       Мне, семнадцатилетнему парню, пришлось разгребать всё дерьмо разом. Выслужиться перед Ичиро. Пресекать побочную ветвь по приказу Кенго. Отсекать назойливых преследователей. Убить собственную мать. Объяснять всё Фень. Устроить показательную казнь тех, кто решил пойти против моей власти. И при этом от основной работы главы Балтимора, начальника порта, школьника и спортсмена меня никто не освободил.       В то время я совершил много ошибок. В спешке я пропустил крайне невыгодный пункт в сделке, который аукнется Ичиро где-то через года три. Вместо того, чтобы столкнуть людей Хэтфордов и Де Лука, я поспособствовал их альянсу. Я отпустил своего брата, так как был вынужден уехать в Гнездо и преподать урок Рико за сломанную руку Кевина.       Все эти осечки и промахи бесили. Если сложить воедино какие события показались на горизонте, ошибки могут стать критическими. А с учётом того, что на свет выползли братья Хицурен, ситуация накалится не только в Америке, но и в мире в целом.       Клан Нодзен из Японии, истинные Якудза, редко выпускали на свободу своё самое смертоносное оружие. Близнецы ценились в нашем мире тем, что никогда не знаешь, с кем именно говоришь и о чём. Часто факт того, что ты вёл дело с близнецами всплывал только под конец их карьеры в мире Мафии. Или, когда калечили и убивали одного из них, уничтожая их главное преимущество — внешнее сходство.       Ичиро не всегда восхищался близнецами, но когда узнал, что у меня есть моё отражение, одобрил поиски. Мне пришлось ждать целых четыре года, медленно взращивая в хозяине интерес к данной возможности быть в двух местах одновременно и не быть нигде. Было странным, что его отец решил утаить от сына столь ценную информацию, хотя, это могла быть и своего рода проверка на сообразительность.       Я вытянул руки перед собой. Они предательски дрожали. Ошейник на шее затягивался. Обратные отсчёты, что показывали сколько я ещё проживу, бежали вперёд. И при том я не знал, какой из них придёт к нулю первым. Убьёт ли меня шальная пуля на задании? Покончит с моей жизнью Ичиро, что уже трижды грозился это сделать? А может это сделает ещё живущий господин Кенго, что устанет ждать, пока сын наиграется со своей игрушкой? Или же догонит мой кошмар, и за мной придёт отец?       Я нервно хохотнул и посмотрел на небо. Солнце только начинало свой бег, освещая всё вокруг, а я искал луну, что ещё не исчезла, показывая свой белобокий полумесяц где-то на границе с горизонтом.       — Где же ты, моё отражение? Я ненавижу тебя… Ты мне нужен…

— — — Нил — — —

      Меня тащили за шкирку к машине Миньярда. Эндрю ждал снаружи, докуривая сигарету. Хватка Кевина была крепкой, из-за чего мне приходилось идти чуть ли не на носочках. Ухмылка вратаря мало разряжала обстановку. С заднего сидения высунулись Ники и Аарон, с интересом рассматривая ситуацию.       — Ники. Вперёд. Живо! — Кевин рявкнул на защитника так, что даже Эндрю вздрогнул.       — Кевин, поаккуратнее. Здесь не ты… — вратарь бросил сигарету себе под ноги и пошёл в нашу сторону.       — Сегодня я! Дай мне этот вечер и можешь играться со своей задачкой сколько душе угодно! Уступи! — Кевин толкнул меня к машине.       — А что будет, если я скажу нет? — Миньярд подошёл вплотную к нападающему. Картина была комична, если бы я не видел блеск в глазах своего названого брата, что готов был убить, не получив желаемого.       — Если скажешь нет, то я разрываю наш договор.       О чём шла речь, я не понял, но вот Аарон аж поперхнулся от удивления. Ники, что уже вышел из машины, споткнулся, а Эндрю просто застыл на месте, тяжело дыша. Противостояние этих, не побоюсь этого слова, монстров меня ужаснуло. И когда только Кевин отрастил себе хребет и научился давать отпор?       — Ты не посмеешь. Ты знаешь последствия, Queen — шипение от Эндрю слабо походило на нормальную речь.       — Я их выдержу, а ты? — Кевин засунул руку в карман, доставая бутылёк с таблетками. — Ну же, решай. Я не предаю тебя, а лишь прошу уступить мне на одну ночь. Дальше делай то, что хочешь и должен. Но на сегодня он мой.       — Слишком многого просишь. Отстать от парня. Подождать, пока Нил сам ко мне не подойдёт. Приехать сюда и ждать этого сорвиголову. А теперь отдать тебе его на эту ночь? Слишком много рисков. Я уже говорил, что он опасен! По твоим же словам за тобой ведут охоту «Вороны»! Я не для этого нацепил на себя ещё… Ц… — Эндрю посмотрел на нашу компанию через плечо и вновь обернулся к Кевину. — Если сможешь объяснить мне за пять минут, в чём истинная причина, я уступлю.       — Не здесь, — мой брат посмотрел на меня поверх головы вратаря.       — Здесь. Часики тикают. Тик-так, — Эндрю отошёл от Кевина на пару шагов и достал нож. — Если ответ мне не понравится, я поступлю по-своему.       — Твоя мать, — мой брат сказал только эту фразу, от чего Ники с Аароном напряглись.       — Что ты этим хочешь сказать? — Эндрю подкинул нож и перехватил его более удобным хватом.       — Прошлое, — Кевин в этот раз был весьма немногословен, а смысл его ответов ускользал от меня, но не от родственников Эндрю. — Он не отстанет от тебя, брат. Постарайся утихомирить его и давай поговорим. Я знаю, ты меня понимаешь. Тебе же будет лучше, чтобы вначале ты выслушал меня, — французская речь ошарашила своим содержанием. Кевин продолжал сверлить взглядом Миньярда, в то время как слова были адресованы мне.       — Не тот язык, полиглот. Ты меня вынудишь выучить грёбанный французский! — Эндрю угрожающе направил на названого брата нож.       Я сорвался с места раньше, чем смог осознать это. Увернувшись от рук Ники, я обогнул Эндрю и встал между ним и Кевином, раскинув руки. Я смотрел во взбешённые глаза Миньярда и не заметил, как нож, что был направлен в Дэя, прочертил на моей груди борозду, разрезая одежду и оставляя на теле порез. Он был не глубокий, Эндрю успел среагировать и отдёрнуть руку.       — Самоубийца что ли?! — единственное, что смог выплюнуть вратарь.       — Скорее мученик. Поехали. Я отвечу на все твои вопросы, если дашь Кевину поговорить со мной первым, — я опустил руки, стараясь вспомнить себя из детства, когда бросался на защиту Натаниэля от отца. Миньярд напоминал меня, когда видел потенциальную угрозу для семьи.       — Ц! Я не люблю сюрпризы, Бегунок. В машину! Оба. У вас есть время, пока мы едем до «Райских сумерек», — нож исчез под одеждой Эндрю, а я смог выдохнуть.       Оглядев свой лонгслив, я лишь поморщился. Получить ещё один шрам на теле я не боялся, пугало то, что кто-то может увидеть остальные. Плотная ткань повела себя прекрасно, отказавшись расползаться. Я обернулся к Кевину. Он лишь покачал головой и направился к машине, задев меня плечом. Открыв переднюю дверь, он указал Ники на неё. Дождавшись пока Хэммик сядет вперёд, он открыл заднюю дверь и залез внутрь, оставляя её открытой. Эндрю, наблюдавший за всем этим со стороны, провожал меня взглядом.       — Особого приглашения ждёшь, Бегунок. Или твоя выходка была пустой бравадой?       — Нет, — я направился к машине и сел рядом с Кевином. Сумку и пакет с одеждой, мне пришлось закинуть к заднему стеклу.       — Советую рассказать ему то, что передал тебе ОН, — Кевин не стал терять время, и сразу перешёл на мандаринский.       — Хм. — мне потребовалось много сил, чтобы сохранить самообладание. Я не помнил, чтобы Кевин говорил на этом языке, но раскрывать свои лингвистические способности в присутствии Монстров было опасно. Особенно, когда Эндрю внимательно слушал нас, выключив радио. Страшная догадка сформировалась в голове сама собой, но я постарался отогнать её.       — Либо мы говорим, либо я сам расскажу ЕМУ, кто ты на самом деле, — Кевин прошептал эту фразу мне на ухо, намекая на Эндрю.       — Говорим! — я тут же выпалил слово на мандаринском, стараясь выглядеть спокойным.       — Ненавижу сюрпризы, — прошипел Эндрю, срываясь с места. С такой скоростью мы доедем до клуба меньше чем за пять минут. Времени было в обрез.       — Когда? — я быстро выпалил интересующий меня вопрос.       — Когда устроил тебе проверку на поле. Но сейчас не об этом. Почему ты не связался со мной? Почему не связался с братом? Ты хоть понимаешь, через что ему пришлось пройти? А мне? — Кевин тоже не стал терять времени и затараторил.       — За мной и моей матерью велась охота! — я развернулся на месте и посмотрел в глаза наглеца, что заставил меня выкладывать правду за правдой. — Ты и представить не можешь, через что мне пришлось пройти! Ты никогда…       — Знаю, — одно слово, сказанное в середине моей тирады, заставило замолчать и поперхнуться воздухом.       — Что? — я еле слышно смог задать этот вопрос.       — То. Я читал твою историю. Ты мог мне сказать, кто ты, ещё в Милпорте! Я бы тебя отпустил! Сказал бы тренеру, что ты слишком хилый. Слишком искалеченный. Я бы придумал оправдание! — меня взяли за грудки. — Тебе бы не пришлось сидеть как на иголках в ожидании собственной смерти! Ты понимаешь это, Нил! А теперь, мне придётся врать ещё и Натаниэлю!       — Как ты… Ты же не… Но тогда… — я не мог связать и двух слов от осознания того, кто сидит передо мной и трясёт, стараясь вразумить.       — Да! Это я подчищал твои грёбаные хвосты! Я создал тебе виртуальную личность! Я подделал большую часть твоей жизни! Я - Феникс!       — Вот это Кевина прорвало, — комментарий Ники с переднего сидения нисколько не разрядил обстановку.       Машина резко затормозила. Я и не заметил, как мы доехали до места. Аарон выскочил из машины первым. За ним последовал Ники. Эндрю повернулся к нам и улыбнулся своей фирменной улыбкой.       — Мальчики, тик-так. Ваше время истекло! На выход. Кевин отпустил меня и открыл дверь. Я потянулся за своей сумкой, но её забрал Дэй. Я поднял брови в немом вопросе, он он лишь покачал головой. Мне не осталось ничего, кроме как выйти из машины. Последним был Эндрю. Он передал ключи Ники и направился ко входу.       Клуб встретил нас громкой музыкой и слишком большой толпой людей. Аарон впервые за всё время моего пребывания в «Лисах» шёл самым первым. Кевин вёл меня, придерживая за локоть. Эндрю был замыкающим. Когда мы дошли до удобного столика с диванчиками, меня с Кевином жёстко толкнули в спину.       — А теперь, Бегунок, мы с тобой поговорим. Устроим, так сказать, вечер имени Нила Джостена. Аарон, сегодня ты на выпивке. Забирай Дэя и дуйте к Роланду. Всем как обычно. Нас сегодня пятеро. Исчезли, — Эндрю всё это время не отводил от меня глаз. Напоследок лишь махнул рукой, подсказывая, что всем пора валить. — Ну же, задачка по математике, открой мне своё условие.       — Угу, — я до сих пор пребывал в шоке от осознания того, кем оказался мой названый брат. Я был готов согласиться на всё, лишь бы забыть данное знание. В ушах звенела кровь, а перед глазами всё плыло.       — … очнулся, я сказал! — мне залепили пощёчину, возвращая в реальность.       — Эндрю… может быть, мне лучше было умереть? — единственный выход из всей сложившейся ситуации обрёл форму в словах. Лживое предположение, но единственно-возможное что я ещё не пробовал.       — Мне ты нравился больше, когда умел дать отпор.       — Помню. Ты ненавидишь сюрпризы.       — О! Наша задачка по математике имеет неплохую память! — Эндрю похлопал в ладоши, напоминая мне Луиджи и его манеру непринуждённо вести разговор.       — Я не задачка по математике.       — Это уже мне решать! Рассказывай, Джостен. Кто ты? Откуда знаешь Кевина? Врать мне не получится, я прекрасно видел, как вы вдвоём словно давние друзья сегодня щебетали в машине. Ах да! Откуда такой задрипанный сиротка знает французский? Я же видел, что ты понимал его, но отчего-то молчал как рыба? На каком языке вы говорили, пока ехали сюда? Что это вообще за странное сочетание звуков? Сколько ещё дерьма всплывёт в будущем, и чем это может угрожать моей семье?! — Эндрю резко переменился. Стал серьёзным. Он сложил пальцы, как это делал Луиджи, когда начинал говорить о важных вещах.       — Я не знаю, кто я, — я решил довериться словам Луиджи и Кевина и рассказать правду, что эти двое подготовили для меня, расчищая путь. — Слишком много семей и имён мне пришлось сменить. Сейчас я Нил Джостен. Нападающий в команде «Лисов». С Кевином я, кажется, играл в младшей лиге. С детства мало воспоминаний осталось. Одни обрывки. Поэтому я его и не сразу узнал. Французский я выучил, когда путешествовал с одной из семей. Что касается второго языка - это наша с Кевином детская забава. А по поводу будущего… — я заглянул Эндрю в глаза. — Я и сам не знаю, что будет дальше.       — А вот и мы! — Дэй ворвался в наш разговор и поставил гружёный поднос с напитками на стол.       — Кевин, молча сел и не встреваешь. Что тебя связывает с Натаниэлем, Бегунок?       — этот вопрос ввёл меня в ужас.       — Эндрю, ты о чём? — брат попытался отвлечь интерес вратаря на себя.       — Сиди и молчи! С тобой я тоже поговорю, но позже. Отвечай Нил, что тебя связывает с Натаниэлем?       Я начал паниковать. Меня раз от раза загоняли в угол. Каждая новая ложь, что выдумывала мать, отнимала у меня часть жизни. Каждый раз, когда я врал, то только лишь откладывал проблемы на потом. Я долго убегал, в попытках обрести свободу. Я даже задумался о смерти, лишь бы не решать те проблемы, что тянулись за мной.       Ники уже вернулся со стоянки и присел рядом. Он схватил один из шотов и весело закинул содержимое в себя. Аарон тоже уже прикладывался к выпивке. Трезвыми оставались только мы трое. Я, Кевин, что было странным, и Эндрю. Я потянулся к напиткам на подносе. Выпив его, я ощутил, помимо горечи от алкоголя, сладко-солёную примесь. В шоте была "крекерная пыль".       — Кевин, — частичная правда сорвалась с моих губ, а я устроился поудобнее, перед тем как меня накроет психоделик.       — Ники, не пора ли вам потанцевать? — хитрая улыбка Эндрю не предвещала ничего хорошего для меня.       — Да! Аарон! Пойдём! Нил, вставай! Сейчас такой трек начнётся! Меня подхватили под руки, таща за собой. Я попытался сопротивляться, но "крекерная пыль" уже начала свой бег по венам. Я дважды споткнулся, но меня удержали сильные руки Ники. Шлепок по своей пятой точке я проигнорировал, мало ли кто навеселе решил пощупать чужую задницу.       — Не дай ему заглянуть в мои вещи! — мандаринская речь была корявой, но это последнее, что я успел сказать Кевину, прежде чем меня окончательно впихнули на танцпол.       Громкая музыка и толпа вокруг дезориентировали. Я не любил танцевать, поэтому пытался копировать движения и вытанцевать за пределы этой вакханалии. Меня раз от раза перехватывали чьи-то руки, закручивая и затягивая в эпицентр. В какой-то момент я перестал притворяться и начал целенаправленно идти к нашему столику. В этот момент передо мной появился Ники.       — Нил, ты такой красивый сегодня! Эта ночь останется между нами.       С этими словами он притянул меня к себе. Его поцелуй был с знакомым сладко-солёным привкусом. Язык защитника шарил у меня во рту, словно пытаясь что-то найти. Телесный контакт слишком затянулся, мне не хватало кислорода, а новая порция наркотической гадости бесила.       Отпихнув от себя Хэммика, я сам потерял равновесие и упал. Меня пытались поднять, но я отбивался от всех, кто прикасался ко мне. Сознание начало свои извращённые пытки с моей памятью. В каждом, кто окружал меня, я видел людей отца с ножами, что пытались меня зарезать.       Жуткий крик лишь подстегнул меня как можно быстрее оказаться в безопасном месте, подальше от опасности, что могла привести к смерти. Подальше от тех, кто мог убить. Не для этого я столько бежал, чтобы пасть от рук шестёрок отца.       Лишь спустя время, вырвавшись за пределы танцпола, осознал, что кричал я сам, забившись под лестницу. Как добрался до неё, я не знал. Бас нарастал, больно распространяясь где-то внутри моей черепной коробки. Перед глазами всё поплыло, открывая чёткую картину прошлого.       Я наблюдал за кровавым месивом, что устроили люди Натана в моём классе. "Резня в младшей школе". Так назвали работу отца в заголовках газет. И я был единственным, кто смог избежать смерти в тот день. Дети, напуганные выстрелами, пытались выбежать на улицу вместо того, чтобы найти безопасное место.       Тогда мы с матерью вернулись после Англии в Америку. Я был блондином с карими глазами. Люди отца узнали лишь школу, в которую я ходил, но не внешность. Я слышал, как эти монстры переламывают хребты моим ровесникам, когда те просто хотели прекратить свои страдания.       Меня спасла мама, что прибежала на мой звонок. Она мастерски управлялась с оружием. Винтовка была куда эффективнее на дальних расстояниях, а пистолет куда смертоноснее простых ножей. Я выжил, благодаря трусости. Мне пришлось признать уже в этом возрасте, что мать меня надломила.       Память перенесла в машину, где меня, связанного по ногам и рукам, везли к отцу. Лола пырнула меня ножом в живот. Боль была невыносимой, но она помогала мне быть в сознании. Я с трудом смог освободить себе руки. Этой же верёвкой удушив водителя, я запинал ногами отвратительную подстилку отца, что пыталась меня утихомирить. Лишь на звериных инстинктах, я смог чудом выбраться из перевёрнутой машины.       В кювете рядом с нами находилась машина Дары. Тело маленькой девочки висело куклой на ремне внутри куска искорёженного металла. Я вытащил её, стараясь загладить вину перед ней, и оказался втянут в семью Градовых. Ложь меня тогда спасла, но оставила за собой огромный кровавый след, что настигал сейчас.       Я моргнул и теперь мысленно оказался в доме с Натаниэлем. Нам было по пять. Был чудесный солнечный день. Наш день рождения. Мама испекла пирог, а отца не было до самого вечера. А с наступлением ночи начался ад. Отец закинул нас на заднее сидение своего пикапа и поехал на окраину города. Большой дом был окружён людьми, а в воздухе витала смерть.       Натаниэль прижимался ко мне, дрожа как осиновый лист. Мне лишь оставалось держать его за руку и играть сильного в нашей паре. Когда нас завели на место побоища, нам привели двух избитых людей. Прислугу, судя по одежде. Нам вручили ножи и приказали показать, чему мы учились с Лолой на кошках, отец оставил нас одних.       В комнате нас было только четверо: я, брат и две жертвы. Взрослые, по приказу отца покинули помещение. Натаниэль быстро справился со своей задачей, а я не мог занести оружие, когда глаза, полные отчаяния и страха, смотрели на меня снизу вверх. Спустя время меня отпихнули. Я лишь видел, как кровь, что брызгала во все стороны, окрашивает всё в красный цвет.       Ещё секунда, и мне вспомнился заброшенный дом в Милпорте. Зима была холодной, как никогда, а отсутствие отопления не давало возможности согреться. Каждый шорох мышей меня пугал и заставлял целиться по ним. Лишь чудом я сдерживался от рефлекса нажать на курок. Обернувшись в коридор, где висело разбитое зеркало, я увидел свой взгляд, взгляд своей первой жертвы. Мой крик вновь наполнил воспоминание болью.       Меня кто-то тряс за плечо. Я в панике начал отмахиваться от рук, что трогали меня. Слёзы текли по щекам, а память подкидывала новые и новые воспоминания. Моменты из моей жизни, где я мог поступить по-иному. Где мог спасти жизнь. Где должен был проявить жёсткость и поступить по-другому. Моя память показывала мне все ошибки прошлого, что накрывали меня с головой. Ненавижу психоделические наркотики!       — Рыжая молния, хватит! — французская речь прорвалась через мой крик.       — Его надо заткнуть! Дай мне… — голос Эндрю был куда ближе и громче.       — Нет, просто повтори мои слова! Он услышит! — вновь Кевин, но уже на английском.       — Рыжая молния, хватит! — идеальное произношение, что прозвучало рядом, успокаивало.       — Теперь возьми его за руку и нажми на центр ладони, продолжая повторять эти слова!       — За какую, блять, руку! — раздражение меня испугало, и я прижал к себе ноги.       — Да плевать! Делай!       — Вы оба мне расскажете всё! — меня взяла за кисть чья-та мозолистая рука и надавила на центр ладони, как это делали когда-то мама и брат. — Рыжая молния, хватит! — опять французская речь меня отвлекала от вида крови, что мелькала перед глазами. — Нихера не работает, Queen!       — Конечно, не работает! Его надо вывести в более тихое место! — голос брата был еле слышен из-за музыки.       — Забирай Аарона и Ники. Встретимся на парковке. Ещё есть указания по пользованию этим телом? — давление на ладони пропало.       — Попробуй поговорить об экси.       — Да иди ты, экси-наркоман!       — Я серьёзно. Только не говори ничего, что может затронуть… ну… меня.       — Ты же, блять, его друг! — голос Эндрю звучал очень близко и громко. Я постарался сосредоточить зрение на настоящем, но видел только красное марево из крови и тел.       — Друг, но ты понял меня.       — Ссыкло! Ладно, Нил, слушай мой голос, — пальцы на ладони вернулись и вновь нажали на её центр. — Давай поговорим об экси. Расскажи мне о своём первом матче?       — Мы проиграли. А мы впервые вышли на поле…       Память подчинилась словам и перенесла меня на корт. Передо мной стоял игрок с цифрой семь и мой брат с цифрой девять. На нас уже двигалась линия нападения. Натаниэля сбили первым. Второй нападающий успел увернуться. Моего партнёра по защите припечатали к стене. А я… я побежал. Миксуя дорожки, как нам показывал тренер и выпады, которые я оттачивал в спарринге с Ромеро, я играючи обошёл всех противников, завладев мячом.       Ощущение, что меня куда-то ведут и стихающая музыка немного пугали, но пальцы на моей ладони успокаивали, а мурчащий голос, что звал меня, как когда-то Натаниэль и мать, расслабляли. Поездка заняла где-то полчаса. Меня продолжали спрашивать об экси. Когда была моя первая игра? На какой позиции я раньше играл? Какой был мой самый любимый финт?       Вопросы сыпались с разных сторон, а ответы всё сильнее и сильнее стирали наваждение кровавого прошлого. Меня усадили на что-то мягкое и накрыли пледом. Голова трещала, а горло уже хрипело. Меня оставили одного. В полудрёме я услышал разговор.       — Кевин, у меня к тебе есть парочка вопросов, — голос Эндрю звучал ровно и безэмоционально.       — Давай оставим их на завтра? У меня и так губа разбита.       — Сам виноват. Кто это? В ваших историях есть несостыковки.       — Какие к примеру? — Кевин открыл какую-то бутылку. Наверное, это было пиво.       — Это будет слишком просто. Рассказывай! Или нашей сделке конец.       — А кто-то четыре часа назад не хотел её разрывать, — Кевин хохотнул, отпивая свой напиток.       — Алкоголь мне в помощь. А вот тебе от «Воронов» просто так не спрятаться.       —Ради него готов рискнуть.       — О! У нашей Королевы Драмы тоже появились свои секретики? — Эндрю вновь перешёл на свой язвительный стиль общения. — Мы же с тобой уже разговаривали по душам, что изменилось? Неужели, этот сосунок задел тонкие струны твоей души, что ты решил стать героем и поиграть со мной?       — Ты обо всём узнаешь от тренера.       — Ты думаешь, тренер придёт ко мне и выложит без утайки все твои секретики? Нет, Кевин! Ты выкладываешь их здесь и сейчас!       — Ты пожалеешь об этом.       — Рискну здоровьем. Ну же!       — Руку мне сломал Рико Морияма. Легенда с лыжами фикция…       Тишина заполнила пространство. Мне так хотелось посмотреть на выражение Эндрю в момент откровения моего названого брата, но веки были налиты свинцом. Моё сознание успокоилось, в отличии от желудка. Уверен, на утро меня вывернет наизнанку, как это было в прошлый раз, когда меня накачали наркотой.       Мы с матерью были в Индии. Прятались в Ауровиле, нейтральном городе без законов, религий и денег. Целый месяц мы жили спокойно. Прошлое нас не преследовало, и мы расслабились. Еда, что приносили нам монахи, в какой-то момент перестала проверяться. Именно тогда на нас напали.       Маме в еду подмешали сильное снотворное, а мне достался психоделический коктейль, что погрузил в воспоминания, устроив тур по самым тёмным его уголкам. Нас отбили люди, которым мы помогали всё это время, а мать, очнувшись, вновь отправилась со мной в бега.       — … молчал?! — голос Эндрю ворвался в моё сознание неожиданно.       — Меня заставили.       — И кто же это был, что смог заткнуть нашу Королеву? Надо пожать этому человеку руку и поблагодарить, что подкинул нам такую свинью! — в стену что-то врезалось и разбилось.       — Успокойся, он отведёт весь удар от нас! Он сможет! Да и я ему помогу! — Кевин говорил на повышенных тонах, но достаточно спокойно, для такого рода разговора.       — Кто, Кевин! Кто?!       — Натаниэль Абрам Веснински. В отличии от Аарона и Ники, меня защищаешь не ты один. Да и я за себя могу постоять.       — Этот выскочка? «Ворон», что родился без крыльев? Да он только и может, что языком своим задевать за живое! — Эндрю явно выходил из себя.       — Его язык - это отточенное годами оружие, как твои ножи. И уж поверь, это не единственный его талант.       — А мне плевать! Queen! Ты мне соврал!       — Я промолчал, не путай, пожалуйста, понятия!       — Да плевал я на всё это с высокой колокольни! И никогда, слышишь, никогда не произноси этого…       — Может хватит орать? Час ночи. Мы с Ники не можем уснуть, — голос Аарона звучал откуда-то сверху, перебивая Эндрю на полуслове. Скорее всего мы были в двухэтажном доме.       — Берите пример с Бегунка. Вон, спит без задних ног! Свалили! — Эндрю достаточно грубо ответил своему отражению, заставляя меня представить, какого это будет встретиться лицом к лицу с Натаниэлем.       Скорее всего к концу лета эта рыжая голова приедет, как ни в чём не бывало, и встретившись со мною взглядом, тут же приставит мне к горлу свой нож. А может быть просто метнёт его, точно попав промеж глаз.       Я поёжился и вздрогнул, точно привлекая внимание, раз заставил всех притихнуть. Притворяться спящим больше не было смысла. Я сел на диван и тут же пожалел о своём решении. Рвотный позыв настиг мгновенно.       — Право на два часа, — подсказка на французском помогла нащупать ведро и освободить желудок от той гадости, которая во мне скопилась.       — С-спасибо, — я прохрипел ответ на французском, не задумываясь о языке, который выбрал.       — Грёбаные сюрпризы! Queen, вы с Нилом как братья-близнецы, путаете языки, а потом огребаете за это. — Меня больно схватили за волосы, поднимая лицо от ведра. — Коль проснулся, рассказывай, что забыл в «Лисах»?       — Да пошёл ты… — я с трудом продрал глаза. Лицо Эндрю было слишком близко, чтобы рассмотреть всю остальную комнату.       — О нет! Это мой дом и мои правила. Ну же, Нил. Мне Кевин рассказал интереснейшую историю! Теперь я жду такую же от тебя.       — Я тебе всё рассказал.       — Знаешь, мне вот что любопытно. Что такого ценного и интересного скрывает твоя сумка, что вы с Кевином так самоотверженно охраняете её?       — Не твоего ума дело, полторашка.       — О, такое обращение к себе я уже слышал, придумай что-нибудь новенькое. Отвечай! — мои волосы отпустили, толкая на спинку дивана.       — Придётся потерпеть, Белоснежка. Лучшего я сейчас не придумаю. А в сумке всё моё прошлое, — правда гораздо легче, чем я думал, вырвалась на свободу.       — Конкретнее, Бегунок!       — Да пошёл ты…       И я просто позволил тьме утянуть меня в объятья Морфея. Хотя и проклинал себя за то, что так легко оставил самую ценную вещь без присмотра. И я корил себя за то, что уснул в столь опасном месте. И я был рад, что рядом со мной были те, кому я, возможно, смогу довериться.

— — — Натаниэль — — —

      — Ещё один пропущенный мяч — ещё один час тренировок, Веснински! — тренер Тэцудзи бесновался пуще прежнего.       Я стоял на воротах уже третий час подряд. Отсутствие защиты, конечно, повышало мою подвижность, но мяч с ужасающей силой врезался в тело, если я не успевал перехватывать его клюшкой. От моей идеальной работы на воротах сейчас зависела безопасность Микки, что сидел на скамейке запасных в окружении компании, которую я выгонял из подвала.       Идею поменяться позицией со своей парой сегодня предложил Рико. Смешная месть веселила. Сейчас добраться до Микки можно было только перейдя через меня и мой авторитет. Руки так и чесались размазать Свиту по полю.       В первые минуты такой дерьмовой тренировки я, перехватывая мяч, направлял его точно в шлемы тех, кто его посылал в ворота. Но под конец я начал терять запал и силы работать с той же эффективностью, что раньше.       Мои травмы, полученные от людей Льюиса, давали о себе знать, отдаваясь тупой болью. Бессонная ночь, наполненная размышлениями о будущем и воспоминаниями о прошлом, также оставила свой отпечаток на моей физической форме.       Финальная сирена спасла меня. Сегодня у нас запланирована поездка всей командой в торговый центр. Единственное место, где «Вороны» могли общаться с внешним миром и тратить свои кровно заработанные деньги.