Братья...

      Чьи-то руки показались в моём поле зрения. Я всё ещё пытался отдышаться и не понимал, что происходит. Кто-то снял с меня перчатки и нажал на центр ладони. Дрожь прекратилась. В какой-то момент я осознал, что последует за тем, когда не достигал поставленных перед собой целей. За этим всегда шла боль. Я истошно закричал, выплёскивая все свои эмоции. Страх, испуг, отчаяние, злость…       — Рыжая молния, хватит… — французская речь возвращала в реальность. Напряжение в теле спало. Я мгновенно ощутил каждой клеточкой адскую боль. Мышцы горели, лёгкие не справлялись с тем объёмом кислорода, что я вдыхал. Зрение начало мигать. Я чувствовал, что скоро отключусь. Рука продолжала давить на середину ладони, в то время как кто-то уже снимал с моей головы шлем.       Первым, кого я увидел был Кевин. Я начал медленно успокаиваться. Именно он повторял кодовую фразу, выводя меня из взвинченного состояния. Я обернулся и увидел Жана, что держал шлем. Он что-то шептал, а его взгляд метался от меня к Эндрю. Вратарь остался стоять на воротах, но я видел, как подрагивают его руки и тяжело вздымаются плечи. Он тоже был на пределе.       — Это невероятно! Но как?! — француз сел на корточки и развернул меня к себе, тряся за плечи.       — Я же говорил, Эндрю пропустит только один мяч, — Кевин уже встал, удостоверившись в моей стабильности.       — Кев, ты не понимаешь! Он превосходен! Я теперь понимаю, почему в Свите до сих пор придерживают ЕГО номер! «Вороны» станут непобедимы с таким нападающим! Это же…       — Он защитник, Жан, — Дэй бросил эту фразу через плечо, перебивая и уходя в сторону Миньярда.       — Что?! Нил! Это правда! Ты играл не на своей позиции?! Боже, да ты сущий Дьявол! Если ты ТАК играл в нападении, боюсь представить, что ты творишь на своём законном месте! Я обязан…       — Умолкни, Лягушатник. Я же сказал, что буду играть всерьёз. Извинись перед Эндрю, — я перебил Жана, не давая ему договорить и попытавшись сбросить его руки с моих предплечий. Получилось плохо.       — Да, да! Я извинюсь! Но ты! Это было что-то с чем-то! Ты так сиял на поле, что я забыл о вратаре! Давай помогу встать, — меня попытались поднять, но я отпихнул его от себя.       — Извинился перед Эндрю! Сейчас! Мне твоя помощь не нужна.       — Знаешь, я на эмоциях и забыл, какое же ты гавно, — Жан встал и направился за Дэем, оставляя меня одного.       Я наблюдал за тем, как вокруг Эндрю крутились два «Ворона». Один холодно отстранённый, пытающийся помочь дойти до раздевалки. Второй чопорно-надменный, что-то бормочущий и признающий свою неправоту. Но даже со своего места я видел, как Миньярд сверлит меня взглядом.

— — — Натаниэль — — —

      В этот раз я отделался простым выговором со стороны охраны Ичиро и от людей Кенго. Машину пришлось сдать в утиль и ехать на новой, до жути тупой Тойоте. Впервые дорога до Гнезда была такой долгой и до ужаса спокойной. Я легко терялся на трассе и впервые соблюдал правила дорожного движения.       Приехав в филиал Ада на земле, я лишь улыбнулся новенькому чёрному Мустангу, что Ичиро уже купил и пригнал к "дому". В Гнезде было тихо, как и последние недели. Тренер с Рико постоянно где-то пропадали, лишь изредка появлялись на глазах.       Каждый раз, когда это происходило, младший наследник выглядел измотаннее обычного. Могу лишь предположить, чем ему приходилось заниматься. Если вспомнить меня в четырнадцать лет, когда перенял бразды правления у отца, то я выглядел примерно также, если не хуже.       Отчёт Филипа о младшей ветви меня не порадовал. Это рубило все шансы на моё освобождение из-под гнёта клана Морияма на корню. Тэцудзи, этот паршивец, каким-то образом связался с Градовыми, из-за чего мне пришлось устранять последствия с семьёй Юнифер.       Переговоры с Францией, к сожалению, подтвердились. Жерар, один из Консильери предыдущего главы, пообещал поддержать Тэцудзи в случае смены власти в Штатах, если тот сможет вернуть наследника. Откуда у этого японского проныры была информация о внебрачном ребёнке рода Ришар, которого никто не может найти, Филипп не смог узнать. Радовало то, что Эмильен наотрез отказался связываться с Морияма, послав его в далёкое эротическое путешествие. Пока эти два ферзя не достигнут баланса или не перегрызут друг другу горло, эта страна не представляла никакой угрозы моим планам.       Также были проведены переговоры с семьёй Юнь, и заключён тайный мирный договор. Предположительно именно благодаря этому, Япония зашевелилась и прислала своих Кабунов на встречу с Ичиро в начале этого месяца.       В более мелкие финансовые махинации и вывод денег в офшоры я и вовсе предпочёл не углубляться. Слишком грубая работа Тэцудзи бесила. Но несмотря на это у него получилось остаться в тени у въедливых финансистов главной ветви. За ним точно кто-то стоял.       Меня привлекли несколько фамилий из отчёта Филиппа. Магнус, Каспер, Грин, Пруст и Рейнольдс. Среди всего списка именно они зацепили мой взгляд, так как то, что я прочитал в краткой сводке деятельности ужаснуло даже меня.       Магнус была известной семьёй по производству оружия. Кенго ещё со вступления в должность, если верить словам Ичиро, умасливал Грэка и его покойного брата Рона на поставки оружия. Но на чьей стороне окажется эта семья в минуты противостояния — неизвестно.       Каспер был достаточно неплохим хакером. Конечно, не таким хорошим, как Феникс или Дара с Фень, но в его силах было потрепать им нервы. Тэцудзи начал прикрывать свою задницу в цифровом мире. Это настораживало. С учётом того, что в его "команде" был и Тодд Грин.       Этот сумасшедший учёный был помешан над созданием искусственной формы жизни в сетке. Загруженное сознание. Я мельком читал его работы и откровенно ржал. Человечество более-менее за десятилетие научилось программировать подобие разума в виде искусственного интеллекта, а он замахнулся на нечто большее. За этой "парочкой Твикс" нужно будет проследить.       Приятным бонусом было увидеть фамилию доктора Пруста. О! К этому человеку у меня личные счёты. Филипп не поскупился на подробности по данному персонажу. Официально, он работал в реабилитационном центре Истхейвен. Штатный мозгоправ, что направляет на путь истинный людей с зависимостью. На деле же, этот подонок был первоклассным химиком и хирургом. Два в одном. Странное сочетание, но ему подходит. Его база была неподалёку от Гнезда, что позволяла мне наведаться в гости в скором времени.       И напоследок семья Рейнольдс. Вот от кого я не ожидал предательства, так это от них. Несмотря на то, что они лишились своей единственной дочери, продолжали отмывать деньги империи отца. Я достаточно хорошо им платил, но, видимо, недостаточно. Аппетиты этих зажравшихся лицемеров бесили.       Пока я читал отчёт, с ужасом осознавал, что младшая ветвь слишком поздно привлекла моё внимание. Теперь я понял, почему мне сделали то предложение в начале месяца. Тэцудзи нужны были войны. Денег, мозгов, оружия и врачей у него теперь хватало. Более того, эта команда могла посоперничать с главарями клана Морияма. Единственный пункт, в котором проседал этот тупоголовый отброс, была армия.       Кенго очень пристально следил за этим. Все, даже самые касательные встречи по силовым структурам обсуждались по месяцам, прежде чем просто иметь возможность поздороваться с нужным человеком. Я был великим исключением из правил. Всё благодаря Ичиро.       Наследник не признавал законы своего отца и не понимал смысла разделения на элиту и отбросов среди родных братьев. Его любовь к Рико, что уже давно перестал быть милым и спокойным ребёнком, оставила меня и дальше гнить в Гнезде, став персональным охранником младшего из Морияма.       Кто ж знал, что спустя каких-то два года с хвостиком я займу место отца. Но сделанного не воротишь. К тому времени Тэцудзи вгрызся в меня мёртвой хваткой и каждый раз закатывал истерику перед наследником о своём талантливом игроке.       От этих мыслей меня отвлёк телефонный звонок. Номер не определился. Злость внутри разожглась во мне. Феникс, этот предатель, решил объявится после почти трёх месяцев молчания. Я долго думал, что именно скажу ему, но все мысли улетучились, стоило мне услышать механический голос.       — Университет Эдгара Алана меняет округ. Защити «Лисов». Они - приоритетная цель. Позвони… — мандаринский сухо сообщил неприятные новости, от которых у меня похолодели руки.       — Что?! — я перебил этого нахала, но не придумав ничего больше, замолк.       — Мне повторить?       — Ты! — я не находил слов. Кулак уже давно был сжат, а глаза искали жертву.       — Ты хочешь поговорить?       — Да, чёрт тебя дери! Хочу! Почему?! Почему ты пропал на грёбаных три месяца! Почему исчез, когда был так нужен?! Отвечай, Феникс! — я сорвался на крик. Меня спасало лишь то, что я был на крыше в полном одиночестве.       — Ты должен был позвонить по телефону до этого разговора. Мы и так долго ждали. Думали, это тебя подтолкнёт к действиям.       — То есть после того, как я встретился с этим монстром в шляпе, ты соизволил вновь начать со мной общаться? Что вообще происходит?!       — Мне приказали. Я не свободен в своих действиях, не сейчас, — на заднем фоне раздались приглушённые удары мяча о плексигласовое стекло.       — Ты где?       — Я здесь.       — Давай встретимся и поговорим. С глазу на глаз, так сказать. В последнее время я перестал доверять почти всем.       — Это тебя погубит, — шуршание и приглушённая фраза меня поразила. — Правый верхний, ещё раз!       — Экси? — я озвучил предположение, сложив всё, что услышал.       — Эх… Хочешь поговорить, ну давай. Мы уже встречались с тобой, и не раз, но ты этого не понял, да и не поймёшь, пока я не скажу. Ты часто смотрел прямо мне в глаза. Я знаю о тебе куда больше, Натаниэль, чем ты думаешь. Можешь отозвать Клауса. Мэри Хэтфорд была твоей матерью. Я сейчас вышлю её личное дело. Хватит распыляться на ненужные дела. Нам важно, чтобы ты сосредоточился на усмирении побочной ветви клана Морияма. Заткни их, а лучше отправь на тот свет. И хватит видеть во всех предателей, повзрослей! Тебе уже давно не десять и уж тем более не четырнадцать! Ведёшь себя как ребёнок! Весь в отца, такой же… — Феникса прорвало. Под конец его тирады он практически кричал.       — Хватит! Кто тебе дал право так говорить?! — я оборвал собеседника на полуслове, тоже срываясь на повышенные тона. Хотелось курить.       — Нет, ты дослушаешь! И мне плевать, если ты мне набьёшь рожу, когда узнаешь, кто я на самом деле! Мне УЖЕ плевать! Теперь я увидел картину целиком! Я слишком долго плясал под чужие дудки, и под твою в том числе! Хватит! Слушай меня внимательно, паршивец. Мне насрать на то, что ты думаешь обо мне, своём брате, матери и вообще о всей сложившейся ситуации в целом! Либо ты доверишься нашему плану, либо убирайся с дороги и играйся в своей песочнице и дальше! Это последний шанс, Абрам. Сейчас же позвонил Ичиро и узнал подробные инструкции по своим действиям на этот год! За тебя уже всё сделали. И только попробуй проебать эту возможность. Я знаю, через что пришлось пройти тебе в том Аду, где ты сейчас. Поверь, мы вытащим тебя, но нужно следовать плану. Всё встанет на свои места со временем. Ах да. Ни один из «Лисов» не должен пострадать. Ни команда, ни тренерский состав, ни ученики в этом университете с преподавателями. Даже если тебе захочется кого-то убить, помни, твои братья под моим контролем. На этом всё, больше не могу говорить. Мне пора.       Телефонный разговор закончился, а вопросов стало ещё больше, чем было. Если в прошлый наш разговор мне передали просьбу, то сейчас я отчётливо слышал приказ. Феникс совсем оборзел, но его ультиматум достиг моих ушей. Я не мог рисковать братьями, не после того, как вывез их.       Закурив дрожащими руками, я посмотрел на небо. Солнце уже сдало свои права, уступив ночи. Я пробыл на крыше добрые три часа, нагло пропустив тренировку. Телефон мигнул, оповещая о новом сообщении от Феникса. Мне было трудно заставить себя открыть его. Меня трясло. Всего.       Я не мог понять, когда мы с этим призраком из сетки смотрели друг другу в глаза. Это незнание бесило. Феникс и правда мог нарыть информацию, о которой могла знать только Гильдия или главы Большой Пятёрки. Это бесило.       Докурив первую сигарету, я тут же достал вторую. Мне надо было успокоиться. Сегодня и правда был сумасшедший день. Нервы взведены до предела. С каждым часом всплывало всё больше и больше неизвестных. О каком плане говорил Феникс? Почему Ичиро поставил мою жизнь в приоритет? Когда я проебал младшую ветвь и допустил их сближение с моими же людьми? Почему «Лисы» стали приоритетной целью? Я, наверное, слишком устал для всего этого.       Мне не дали возможность обдумать всё, что вывалил за пять минут разговора Феникс. Телефон снова ожил. На этот раз звонил Ичиро. Мы расстались с ним только вчера вечером в Нью-Йорке. Я смиренно взял трубку, стараясь звучать расслабленно и уверенно.       — Хозяин?       — Натаниэль, можешь говорить? – вопрос вводил в ступор. Обычно меня ставили перед фактом и начинали сыпать информацию.       — Всегда. Вы же знаете, Ваши звонки у меня в приоритете. Что-то случилось?       — Да… точнее нет… а не важно! — Ичиро явно нервничал. Его фразы были резкими, отрывистыми. Эмоции, за которыми я наблюдал крайне редко, сейчас хлестали через край. Я как будто видел перед собой маленького мальчика, которого запугали настолько, что он боиться ответить на простые вопросы неправильно. — Короче! Тебе надо срочно ехать в Китай. Не спрашивай! Просто слушай. Как хочешь, но проси господина Юнь заключить с моим отцом перемирие, соглашайся на любые условия! Последствия за всё я возьму на себя. Постарайся вернуться как можно быстрее, — Ичиро тараторил приказ-просьбу, будто что-то читая, так как он иногда затихал, будто сверяя свои слова с напечатанными. — Так, это обговорили. Теперь о самом трудном. Тебе надо согласиться на предложение моего дяди и стать его доверенным человеком. Не беспокойся, я оставлю для тебя лазейки для связи с внешним миром. Отзови всех своих людей с заданий и сосредоточься на… Да они охренели, это ещё зачем?! Ладно! — после этих слов я напрягся, затаив дыхание и окончательно потеряв нить повествования. — Короче, защити команду «Лисов» и…       — Ичи, остановись! Выдохни! Тебе кто-то угрожает? Что это за странные… — я попытался остановить поток мысли друга, но меня перебили, лишив этой возможности.       — Шшш… Молчи! Я пытаюсь сейчас спасти наши шкуры! Просто молчи и делай! Ты не знаешь всего, что теперь знаю я. Нат, просто доверься мне. Это единственный шанс выбраться сухими из воды! Слушай, защищай «Лисов», как хочешь. Все твои занятия, чем бы ты сейчас не занимался, возьмут на себя… — Ичиро замолчал, что-то обдумывая, а я не мог вставить и слова, пытаясь понять, почему слова Феникса дублирует ещё и наследник Морияма. Куда влез этот сумасшедший?! — Короче, не важно. Просто не беспокойся об этом. И об отце. Им тоже займутся.       — А… — я попытался уточнить, кто дал такие странные инструкции, но мне не дали закончить вопрос.       — Молчи! Просто слушай! Отзывай всех! Без исключения! И сосредоточься на сдерживании Тэцудзи. Пляши под его дудку, со всем соглашайся, и делай с точностью наоборот! Только не попадайся. Ты умеешь это делать, я знаю. И ещё. Если ситуация будет того требовать, то… — Ичиро тяжело вздохнул. Я чувствовал, как тяжело ему даётся этот приказ. — убей их всех. Но это крайние меры. Я так сказал. И береги себя. Потерпи ещё немного. Мой отец не вечно будет править. Ты хорошо позаботился об этом. Когда я приду к власти, ты будешь свободен.       — Ичи, ты, конечно, меня извини, но я чувствую, что от меня скрывают важную информацию. Это не твой план. Кто отдал приказ? На твоего отца это не похоже. Кто? Тебя шантажируют? Угрожают? Ичи! Хотя бы ты не предавай меня. Ответь правду. Что случилось? Это на тебя не похоже! — я почти кричал, в перерывах между вопросами глубоко затягиваясь сигаретным дымом. Руки дрожали. Я искренне начал беспокоиться об этом идиоте, о моём единственном шансе на свободу.       — Мне нельзя. Прости. Я обещаю, как только всё закончиться, я расскажу. Нат, мы с тобой через многое прошли вместе. Прошу, просто доверься. Ты должен…       — Я никому ничего не должен, Хозяин. Если это ваш приказ, я его исполню, — я смял недокуренную сигарету в руке и выбросил её.       — Хорошо, будь по-твоему, Веснински. Это приказ. Когда сможешь вылететь в Китай к господину Юнь?       — Я сообщу позже. Освобожу свой график на ближайшее время.       — Я передам дяде, что до конца июля ты будешь под моим крылом.       Ичиро завершил звонок. Смотря в никуда, я наблюдал за пространством перед собой. Я искренне не понимал, что творится. Снова. Было такое ощущение, что я вновь стал десятилетним мальчиком, которого просто водили за нос. Кулаки сжались сами собой.       Происходящее со мной не укладывалась в голове — да, голова-то круглая, а вот мысли, похоже, квадратные. Мне срочно нужен был взгляд со стороны, не затуманенный этими мафиозными разборками. Первыми, кто пришёл на ум, были мои братья. Кевин и Жан, хоть и знали о мире мафии, но не участвовали в их разборках и могли видеть ситуацию со стороны.       Набрав номер Дэя, я ждал ответа. Гудки шли, но никто не брал трубку. Я уже накрутил пару кругов, пока оператор не переключил меня на автоответчик. Второй и третий звонки также оставили меня наедине с телефоном. Жан был также молчалив, как и Кевин.       Каждый звонок выводил на новый виток ярости. Характер отца пытался перехватить контроль и заставить меня буйствовать. Я вновь закурил, но никотин не помог. Листая список своих контактов, я приложил кучу усилий, чтобы не набрать Фень или Дару. Айзек тоже был пропущен, как и все мои люди. Я в панике искал хоть кого-то, кто мог посмотреть на эту ситуацию со стороны наивными глазами. Проблему решил ещё один звонок.       На этот раз это была Япония. Что понадобилось Широ сегодня, я не знал, но интуиция взвыла волком, чувствуя неладное. Этот парень мне редко звонил просто так, но всегда отвечал и любезно помогал, чем мог.       — Натаниэль Абрам Веснински. Доброе утро.       — И тебе привет, Широ. И у нас уже ночь. Часовые пояса попутал. Что хотел? — я сел на корточки, чтобы унять потребность в ходьбе.       — Ой, извини. У меня к тебе одно дело есть. Слушай, а кто-то из твоих друзей может выйти на Гильдию?       — А сам почему этого не сделаешь? На сколько знаю, в твоём городе есть их филиал.       — Не могу, мне нельзя светиться сейчас, — Широ перешёл на шёпот.       — Опять что-то натворил, за что отец тебя готов пристрелить? — я уселся на бетонное покрытие крыши, расслабляясь. Этот парень был ещё тем мастером по поиску приключений. — Или повторилась наша история знакомства? Рассказывай, а потом я тебе расскажу свои приключения. Мне как раз нужен взгляд со стороны.       — Не-не-не! Такого больше не повторится. Только ты мог убрать моих людей и загнать меня в парк Йосемити. Надо мной до сих пор ржут, что мелкого подчинённого пришлось снимать с этой грёбаной секвойи, — Широ весело рассмеялся, видимо вспоминая себя, отчаянно вережащего на ветке этого исполинского дерева. Даже я не понимал, как он смог взлететь по абсолютно гладкому стволу на такую высоту. Видимо, правду говорят, захочешь жить и не так раскорячишься.       — Ладно-ладно, забудем о прошлом. Зачем тебе Гильдия сдалась? Ты хоть и вхож в круг семьи Нодзен, но для таких мелких сошек, как мы, эта информация бесполезна.       — Нат, ты реально не знаешь, что произошло несколько недель назад? В бункере что ли живёшь? — Широ перешёл почти на фальцет. Привычка при волнении изменять голос его и погубит.       — Не в бункере, но и на свободе я редко бываю. Мои люди ничего не докладывали. Что произошло? — я напрягся. Сегодняшний день точно имел все шансы убить меня психологически. Я как наяву видел свою шахматную доску с фигурами, которую опять начало трясти.       — У Гильдии появился ребёнок! И теперь…       Дыхание спёрло. Я игнорировал дальнейшие слова Широ. Вся моя шахматная партия, что я только недавно вновь сложил, разбивалась вдребезги. Я больше не контролировал ситуацию. Одна чёртова фигура разрушила весь миропорядок, повергая хрупкое равновесие в хаос.       Судя по интонации Широ, он не врал, да и смысла ему врать мне не было. Такой же как и я, сын подчинённого Якудзы. Мелкая сошка, который смирился со своим местом и просто наслаждается жизнью с ошейником на шее. И это пугало. Раз ему, кому мафиозный мир казался простой игрой, стало интересна личность этого ребёнка, ничего хорошего ждать нельзя.       — … значит?! — вопрос от друга, который я прослушал, вывел меня из ступора.       — А?       — Нат! Боги! Ты что, меня не слушал?       — Да слушал я. Просто не могу понять смысл вопроса, — я попытался вывернуться, но в этот раз ложь, что спасала меня всё это время, дала осечку.       — Пиздишь, как дышишь. Ладно, я уже привык к тому, что тебе нельзя верить. Только твоим действиям. Короче, если в двух словах. Из-за появившегося наследника Гильдии уже в этом году будет собрано всё молодое поколение за столом передела мира! Ты хоть понимаешь, что это значит?       — Если честно, не могу понять, почему тебе это интересно. Ни ты, ни я за этот стол переговоров не попадём. Пусть другие ломают головы и вершат судьбы, лишь бы меня не трогали, — я потёр переносицу, пытаясь сбросить напряжение. Этот день слишком богат на разговоры. Я только и делаю, что отвечаю на телефонные звонки. Это бесило!       — Оу. Ну как знаешь, просто думал… А не важно! Короче, как думаешь, кто этот счастливчик? — Широ пытался выудить у меня информацию, зная, что Саламандры, единственные, кто мог составить конкуренцию Гильдии, находятся в единоличном моём подчинении.       — А мне почём знать? Но кто бы это ни был, он спутал мне все карты.       — Ты всё ещё пытаешься выгрызть себе свободу, не понимая, что она уже дарована тебе по праву рождения? — странный вопрос вводил в ступор. Почти с самого нашего знакомства этот парень задавал его, а потом отшучивался, когда получал ответ.       Широ был единственным среди моих друзей, в чью жизнь ворвался я, а не наоборот. Японская делегация Якудзы приехала на переговоры с Гильдией Фальсификаторов на границу между Штатами и Канадой. Мне было поручено устроить на них засаду, чтобы показать силу Морияма на своей земле.       Элитный отряд из полусотни солдат растаял как дым. За каких-то двадцать минут перестрелки нас осталось только девять человек. Радовало лишь то, что и со стороны противника тоже были серьёзные потери. Что делал в делегации сын мелкой сошки и как оказался за тысячи километров от места побоища до сих пор ускользало от меня.       Японцы не славились эмоциональностью, но Широ был до ужаса жизнерадостным ребёнком. Ему было пятнадцать, мне на год меньше. Он часто шутил и умело манипулировал эмоциональным состоянием собеседника. Грозное оружие. Если бы у него была власть в руках, мир бы содрогнулся.       Я преследовал этого японского вертлявого мальчишку через весь штат, пока не загнал в национальный парк. Широ по какой-то причине не пользовался оружием против меня. Он вертелся как юла, ускользая и стараясь сохранять дистанцию. Лишь когда он оказался почти под самой макушкой секвойи, соизволил мне отвечать. Вся его сбивчивая история по началу показалась мне бредом. В тот раз меня отогнали близнецы Хицурен.       Наша следующая встреча случилась спустя полгода. На официальном приёме по случаю Рождества в Германии. Организация Рикерта Шмидта устраивала званый ужин для всех сильных мира сего, ненароком сталкивая лбами противников и рассоривая союзников. Помню своё удивление от наблюдения за Великой Пятёркой, хоть и в неполном составе.       Я пытался уединиться с Фень в тот день, но вместо этого, мне пришлось весь вечер бегать от этого ненормального. Да к тому же ещё и Дара присоединилась к этим тупым догонялкам. Уже в глубокой ночи я сдался этим двум шалопаям на милость и выслушивал все их истории, пока Фень молчаливо сидела рядом.       — Ало? Нат? Ты там ещё живой?       — Широ, ты выбрал крайне ужасный момент для таких разговоров. Извини. Если что, я тебе перезвоню.       Я сбросил трубку. Мне срочно нужно было выпустить пар. Сейчас всё Гнездо пребывало в объятьях Морфея. Я шёл по тёмным коридорам в свою комнату к единственному человеку, которому я, хоть и относительно, но мог тут доверять.       Микки спал, ворочаясь. Наверно, ему снился кошмар. Это было не удивительно, с учётом того, в каком месте он находился. Я подошёл в плотную к парню и вытащил его подушку из-под головы.       — Подъём. Одевайся и марш на поле, — я сбросил подушку на пол и отрывистыми движениями сгрёб свою форму.       С давних пор экси стала для меня своего рода безопасной разрядкой. Спорт, что был полон жестокости и драйва. Если нет возможности убивать ублюдков, что калечат невинных людей, или нет доступа к машине, чтобы проехаться на скорости двести по направлению вникуда. Нрав отца всегда был моей слабостью, которую сдерживал моё отражение. Он всегда был на моей стороне, до той злополучной ночи.       С такими мыслями я громко хлопнул дверью, сбегая на поле. Микки, к его чести, собрался довольно быстро. Не прошло и получаса, как мы оба оказались на корте, и я начал расстреливать мячом ворота. Парень отбивал почти все удары. Парировал или игнорировал осечки. Контроль мяча у меня и правда хромал, по сравнению с братом. Мешала эмоциональность.       — Нат, остановись! — Микки поставил вратарскую клюшку и специально пропустил мяч, что летел в левый угол.       — Ещё!       — Нет! Ты выпустил пар. Достаточно! — Микки ударил клюшкой по паркету.       — Щенок! Я, между прочим, твою жопу тут прикрываю! Или мне разбудить прихвостней Рико и его самого, чтобы отдать тебя им на развлечение? Ещё! — я отправил мяч в ворота, стараясь, чтобы он максимально близко пролетел от Микки, но вместо этого точно попал ему в грудь.       — Кх-кх! Это было больно. Нат, прекрати. Давай поговорим, — Микки упал на одно колено.       — Хватит с меня на сегодня разговоров! Не для этого я вышел на это грёбанное поле! На ворота, я сказал!       — Нет. Если хочешь, можешь бросить меня в Гнезде одного. Я уже не тот, что прежде. И я наблюдательный, говорил же. Ты слишком верен своим словам и не бросишь меня тут. Такова твоя натура. Как бы ты не бежал от самого себя, этого не изменить!       Я не выдержал этого потока слов и в мгновение ока оказался возле Микки, ударив со всей силы клюшкой под рёбра вратарю. Я знал, что все кости этого щенка останутся целы, но нрав отца нужно было куда-то девать.       Сквозь решётку шлема я видел глаза Микки. В них не было ни страха, ни злости. Я увидел только сочувствие. Моя клюшка упала на пол из дрожащих рук. Я непроизвольно сделал два шага назад, чтобы отдышаться. Тело била крупная дрожь.       — Тебе нужна помощь, Нат. Позволь помочь. Да, я слаб, но это не значит, что ты один. Я помогу, чем смогу. Если хочешь, я научусь драться. Только скажи. Но в таком режиме ты сломаешься. Ты уже ломаешься, превращаясь в монстра.       — Нет! Я не он! Не он! — я схватился за голову и, сняв шлем, отшвырнул его в сторону. Стало легче дышать.       — Да, Нат. Ты сам это понимаешь! — Микки встал на ноги, опираясь о клюшку. — Доверься хоть кому-нибудь. Поверь, друзья есть даже в том мире, где ты живёшь.       — Хватит! Хватит нести весь этот бред про помощь! Я справлюсь сам! Просто уберитесь все с моей дороги! Прочь! — я зажал уши руками. В голове начали всплывать отрывки из колыбельной матери вперемешку со словами герцога Хэтфорда.       — Я никуда не уйду. И это не потому что у меня нет выбора, а потому, что я привык помогать. Это моя натура, которую пришлось спрятать в этом месте. Я долго присматривался ко всем в команде и только в тебе я увидел нечто большее, чем вся эта навесная мишура. Только ради тебя, так похожего на меня, я открываю свою душу. Это не какие-то пафосные слова. Я готов их доказать на деле! Выбор за тобой, – вратарь снял шлем и отбросил его к воротам.       — Микки, ты даже не представляешь, о чём говоришь. Я не могу… Я должен… — мысли путались, я упал на колени. Я старался выбросить все слова, что мне наговорили сегодня, из головы, но получалось плохо. Я терял контроль и падал в бездну.       — Хватит, Нат. Расскажи мне, что тебя так взбесило сегодня? Что происходит? Тебе станет легче. Обещаю, дальше меня эта информация никуда не пойдёт. Даже если будут пытать. Я сильнее, чем выгляжу.       — Что-то слабо вериться в это. Я видел тебя в подвале. Ты слаб.       — Нет, Нат. Это всего лишь игра. Ты это тоже умеешь, как и твой охранник. Я наблюдательный. Ты никогда не думал о том, откуда у меня такая способность, — Микки присел на корточки рядом со мной и заглянул в глаза. — Я отвечу. Потому что прежде чем примерить на себя шкуру другого человека, нужно его досконально изучить. Даже маленькие мелочи, привычки, неосознанные жесты. К примеру, ты знал, что когда врёшь, у тебя дёргается мизинец? — он по-дружески положил руку на плечо, сжимая его. — Незаметно, но если знать, куда смотреть, можно и тебя прочитать, как открытую книгу. — Парень отпустил меня и продолжил, а я так и не понял, почему позволяю кому-то извне лезть в мою голову. — Ты талантливый лжец, но не идеальный. И ненависть к своему брату у тебя наигранная, я бы даже сказал, что это твой защитный механизм, чтобы не сломаться. Но даже это не уберегло тебя. Ты ломаешься. Первые признаки уже проявляются. Ты не протянешь и до начала сезона, если не поделишься с кем-то своим грузом ответственности и проблемами. И ты это понимаешь, раз молчишь и слушаешь меня. Я ведь прав?       В голове был туман. Мысли, из-за слов Микки, замедлялись и приглушались в моей голове. Мне захотелось выговориться. Этот парень так мастерски подобрал слова, что заставляли довериться против воли. Все мои установки в который раз рушились. Этот паршивец окончательно закончил дело герцога Хэтфорда, полностью меня сломав.       — Я это скажу лишь раз.       — Повторяешься, Веснински, — Микки по-доброму усмехнулся, но не стал больше перебивать.       — Несколько недель назад, я узнал, что, возможно, стою́ куда выше клана Морияма. Что моё прошлое искусно скрывали с самого рождения. На меня нацепили чужой ошейник. Я всю жизнь мог быть свободным, а вместо этого плясал под чужую дудку, — я лёг на паркет, уставившись невидящим взглядом в потолок. — А сейчас в мою жизнь ворвались люди, что разрушили все планы. Они, не знаю как, заставляют усомниться практически в каждом из моих друзей. Я в растерянности. Да к тому же все в один голос говорят о каком-то плане спасения и просят довериться. Я не вижу картину целиком. Всё новые и новые фигуры всплывают. Я утерял контроль, — стараясь рассказать о своих проблемах без подробностей, я скривился, осознавая, что тем самым защищал Микки, не давая ему слишком много конкретики, только обобщённые факты.       — Так в чём проблема? Просто доверься, и следуй их плану.       — А в том проблема, что эти люди могут предать. Отправить тебя в Ад и уже к обеду забыть о том, что ты существовал. Это жестокий мир.       — Они так с тобой уже поступали?       — Они поступали так с другими. По крайней мере один раз точно. А ещё об одном я не могу ничего сказать. То, что я знал раньше, сейчас уже ничего не стоит. Третий вообще для меня загадка, есть лишь слухи, которые плохо вяжутся с правдой… — я затих на полуслове, стараясь вспомнить всё, что делали мои знакомые и друзья. Кто предавал, кто был предан. У кого были мотивы.       Интуиция подсказывала, что я мог им доверять, но мне этого не хотелось. Мне было страшно довериться хоть кому-то, кроме моего брата. Как только мысли улетели в этом направлении, я начал бить головой о пол, стараясь избавиться от них, пока не почувствовал относительно мягкую вратарскую перчатку вместе с рукой, разделяющую мой затылок и пол.       — Хватит себя калечить. Это не поможет. Где-то в глубине, ты уже знаешь ответ на свои вопросы. Я тебя поддержу.       — Иди спать, я всё понял. Мне нужно сделать то, что до́лжно, — я поднялся, уже зная, что мне нужно срочно доехать до «Лисов» и встретиться со своими братьями и, заодно, забрать новичка с собой в Китай. Благо документы Айзек сделал быстро, да и с билетами проблем быть не должно.       — Я разомнусь ещё немного. Скоро утренняя тренировка. А ты иди. Я буду тебя ждать, — Микки тоже встал и пристально смотрел мне в глаза.       — Хех. Мне это говорит тот, кого я для вида должен защищать.       — Я доверился тебе, а ты доверься мне. Иди.       На этом наш странный разговор закончился. Быстро приняв душ, я направился к выходу, пытаясь верить, что Ичиро меня прикроет. Дойдя до своего новенького Мустанга, я сел за руль. Закурив сигарету я направил стального коня в сторону университета Пальметто. Было около пяти утра. Где-то к вечеру я уже буду возле братьев.

— — — Нил — — —

      Я так и не смог подняться на ноги. Впервые тренировка меня так измотала. Когда Эндрю увели с поля, ко мне пришёл Кевин, сев на корточки, заглянул в лицо. Что творилось в его голове, я не знал, но и начинать разговор первым не торопился.       — Идти сможешь?       — Вряд ли. Сколько это продолжалось? — я задал интересующий меня вопрос. Я хотел знать, насколько вынослив Миньярд, и в какой я сейчас форме.       — Почти три часа. Дэвид в бешенстве. Мы его еле остановили, чтобы дать вам двоим доиграть. Аарон и Никки сейчас с Эндрю, пытаются ему помочь вместе с Эбби. Пойдём. Тебя тоже надо осмотреть, да и подарочек из Китая отдам.       Меня потащили наверх, крепко держа за руку. Я еле передвигал ногами. Тело плохо слушалось, но я заставлял себя это делать, прекрасно понимая, что Эбби отстранит от тренировок, если увидит моё состояние. Меня притащили в кабинет врача. Она уже отчитывала Эндрю, что сидел с бутылкой алкоголя на её кушетке.       — … опасно для здоровья! А что, если бы ты повредил ноги или руки? Да никто не может играть без перерыва целый матч! Ты думаешь, для чего нужен минимальный состав команды? — женщина развернулась к нам, и сразу же перескочила на другую тему. — Кевин Дэй! Я понимаю, что в «Воронах» вы тренировались на износ, но это «Лисы»! О чём ты думал, когда сталкивая двух самых упрямых игроков!       — Эбби, не кипятись. Сутки, и он снова будет тренироваться, обещаю.       — Сутки? Сутки! Ты сумасшедший! Что Эндрю, что Нил истощены! Минимум неделю!       — Нет, — я решил вставить пару слов, перетягивая весь гнев Эбби на себя. — Кевин прав, мне будет достаточно…       — Ещё одно слово, Джостен, и запрещу выходить на поле до августа! — Эбби упёрла руки в бока и сурово посмотрела на меня.       — А если я буду в порядке? — с надеждой я посмотрел на женщину, что пыталась казаться грозной.       — Посмотрим на твоё состояние через три дня. Кевин, на диван его и марш со мной к тренеру, будете вместе с Моро успокаивать Хеммика и объясняться Дэвиду, что это сегодня было! А ты, Джостен, отдыхай. Я приду позже и осмотрю тебя, раз так уверен в своём сносном состоянии.       Эбби вышла из кабинета, даже не посмотрев на меня, и скрылась за углом. Это было странным, с учётом того, что Эндрю удостоился чуть ли не досконального осмотра. Вратарь сидел на кушетке и мотал ногами. На его лице уже растянулась химическая улыбка. Его цепкий взгляд пристально сканировал меня, пока я старался лишний раз не шевелиться, давая усталым мышцам отдых.       Кевин обернулся на Эндрю и молча покачал головой, на что голкипер лишь усмехнулся и присосался к бутылке. После этого молчаливого диалога, Дэй нас покинул. Мы остались наедине с Миньярдом. Опасности от него я не ощущал, но было странно оставаться с ним наедине.       — Эй, крошка Доу, тебе понравилось сегодня играть? — Эндрю начал разговор первым, отложив бутылку и начав растирать запястье.       — А тебе?       — Вопрос на вопрос. Как любопытно, задачка по математике!       — Мне казалось, мы уже прошли этот период в наших взаимоотношениях, — я попытался поудобнее устроиться на диване, но каждое движение отдавалось болью.       — Правильно та девчонка сказала про тебя. Ты мученик. Да ещё и безголовый. Ты слишком хорошо играешь для того, кто только полгода назад вновь взял клюшку в руку и поменял позицию. Ты мне что-то недоговариваешь, Джостен, но что именно?       — Это твой ход в игре? — я попытался воспользоваться случаем и выведать секреты Миньярда в обмен на свои.       — А ты готов заплатить цену, Лютик?       — Теперь будешь вечно мне припоминать шутку моих приёмных родителей? — я язвил. Адреналин, что каких-то полчаса назад растекался по моим венам и заставлял двигаться, уже исчезал, стирая и меня настоящего. Я хотел продлить эти ощущения и цеплялся за каждую возможность. Сейчас это был разговор с Эндрю.       — Хех. Ну ладно. Играем. Мне интересно, какие вопросики родились в твоей тупой головушке.       — Отвечая на твой вопрос, что был задан ранее - я и раньше иногда играл в нападении. Несмотря на то, что официально вновь взял клюшку только полгода назад, я всё это время тренировался, Белоснежка. Что за сделку вы заключили с Кевином?       — Сразу в глотку вгрызаешься. Ненавижу. Наш Принц Корта обещал дать мне смысл жить, после того, как я слезу с этой дряни, предписанной судом, а я, в свою очередь, защищаю его от «Воронов». Хотя этот оболтус умолчал о том, кто есть эти пернатые на самом деле, — Миньярд усмехнулся и вновь отхлебнул из своей бутылки, а я с ужасом осознал, что знание о побочной ветви просочилась в мир. Теперь Эндрю был в опасности, вплотную приблизившись к моему миру.       — И о чём же он умолчал? – я попытался сохранить спокойствие, пока определял размер катастрофы.       — Хороший вопрос, но сейчас моя очередь. Почему Жан так взбесился? Почему принял тебя за брата-близнеца Веснински? Ответишь ты, отвечу и я. Только честно, Джонсен. Или я реально начну тебя звать Веснински. Я хорошо запомнил его образ, вы чертовски похожи, но глаза не подделать, ведь так? — Миньярд усмехнулся. Я видел, что весь спектакль с линзами его не убедил окончательно, у него остались подозрения по поводу моей личности.       — Как ты и сказал, я чертовски похож на Натаниэля. Когда-то нас и правда называли братьями. А когда у меня были рыжие волосы, мы были похожи как две капли воды. Мне это нравилось, я искренне верил, что так будет всегда. Но вместо этого его братом стал Кевин, а я стал для него, видимо, пустым местом, — правда лилась потоком.       Как долго я держал всё это внутри, перед тем, как высказаться? Как давно я хотел, чтобы меня поняли? Год? Два? Больше? Я не помнил, но продолжал изливать душу, прекрасно зная, что Миньярд не уловит ни единого слова лжи в этом, поистине, полном ответе.       — Хм. Ты говоришь правду.       — А раньше врал? — я удивлённо вскинул бровь, смотря на вратаря.       — И да, и нет. Не могу понять. Ты, как будто что-то мне не договариваешь, как и Кевин. Но после того, как спас мою семью, минимальный кредит доверия ты заслужил, — Миньярд спрыгнул с кушетки и подошёл ко мне, протягивая бутылку с алкоголем. — Выпей. Ответ на твой вопрос тебя шокирует.       — Спасибо, но я больше не пью. Не понравился прошлый опыт.       — Как знаешь. Наша Королева Драмы забыл упомянуть мне о том, что «Вороны» - это легальное прикрытие Мафии, а их тренер и Номер Один - отпрыски мафиозного клана, хоть и мелкие. Теперь всё складывается. И почему эта игра так быстро захватила планету, и даже успела войти в олимпийский вид спорта, и то, что эта команда так популярна и имеет практически неограниченный бюджет. Даже факт того, что "птички", покинувшие своё Гнездо, продолжают молчать в тряпочку о всех зверствах, что с ними творились за закрытыми дверями замка Эвермор. Успокаивает лишь то, что защита Кевина на самом деле лежит не только на моих плечах. Натаниэль, по его же словам, будет прикрывать ему жопу. А появление этого француза лишь доказывают его слова. Ну что, доволен правдой, которую так желал услышать? — Миньярд отслеживал мою реакцию, а я не понимал, как на неё реагировать.       — Более чем. Задавай свой вопрос. – наконец, собравшись с мыслями, я продолжил нашу игру. Эндрю знал слишком мало, чтобы представлять угрозу.       — Ты был связан с мафией?       — С чего вдруг такой вопрос?! — я попытался подскочить на диване, но скорчился от пронзительной боли в мышцах.       — Интересно. Ну же. Мне достаточно будет одного слова, — вратарь хитро блеснул глазами, в то время как на губах была до ужаса отвратительная химическая улыбка. Она, я был уверен, причиняла ему уже физическую боль.       — Да.       — Ооо! Ты просто восхитителен! Я, конечно повторяюсь, но столько талантов в одном человеке! — Эндрю отставил свою бутылку и наигранно зааплодировал. Каждый раз, когда хлопал, его лицо на доли секунд искривилось в гримасе боли.       — Тебе нравится боль? — я решил сделать свой ход, пока была такая возможность.       Эндрю резко остановился, но дать ответ он не успел. В кабинет влетел взбешённый Аарон и набросился на меня. Все его удары были слабыми, но в моём состоянии они откликались адской болью. Каких-то десять или пятнадцать секунд растянулись на целую вечность, пока от меня его не оттащил Жан.       Моё искреннее удивление было трудно скрыть. Несколько часов назад француз меня на дух не переносил, а сейчас даже помогал. Я огляделся и увидел новых персонажей в мед кабинете. Тут собрались все. Эбби, Ваймак, Кевин и даже Ники. Помещение было маленьким, но каким-то образом оно вместило всю эту шумную компанию.       — Аарон, угомонись, чёрт тебя дери! Нил тоже пострадал! — Дэвид сгрёб близнеца Эндрю за шкирку, пытаясь угомонить.       — Спасибо, Жан, я за ним не уследил, — Кевин на французском поблагодарил Моро.       — Это простое уважение к пострадавшему спортсмену, не обольщайся, — Лягушатник, в свойственной ему манере, высокомерно ответил брату.       — Нил, с тобой всё впорядке? Давай осмотрю! — Эбби уже кинулась ко мне, стараясь залезть под форму.       — Нет! Отпустите меня! Я не верю, что брат по своей воле вышел на поле! Это он его заставил и так покалечил! — Аарон брыкался в руках Дэвида, пытаясь вновь добраться до меня.       — Я в порядке. Эбби, прошу, не надо! — я в панике пытался остановить тренерского врача, чтобы не травмировать её своим видом.       — Эб! Отошла от него, — Эндрю, словно тень, очутился между мной и врачом, — Он сказал что в порядке, я склонен ему верить. Аарон, — Миньярд повернулся к своему брату, — хватит верещать, голова болит, да и тело ломит. Хватай Никки и поехали в Колумбию. Я и на час тут не задержусь. И ещё, — вратарь развернулся ко мне лицом. — Кевин под твоей ответственностью на ближайшие два дня. Постарайся не угробить "пернатого".       Конфликт был исчерпан. В комнате повисла гробовая тишина. Только тренер с врачом не понимали, что произошло. А вот реакция остальных, да и моя, была до ужаса красочной. Ники, закрыв рот руками, в каком-то ужасе уставился на меня, будто я был диковинным зверем, сошедшим со страниц фэнтези книг.       Аарон вертел головой и открывал рот, ничего не произнося. Он напоминал больше всего рыбу, выброшенную на берег реки. Кевин лишь смог застыть в ступоре, пытаясь осознать слова, произнесённые Миньярдом. А Жан просто вертел головой, осознавая истинную иерархию в «Лисах». Его ждал большой сюрприз впереди, как только домой вернутся старшие из команды.       С уходом Эндрю, ушла и вся его семья, оставив Кевина в надёжных руках тренера. Эбби не оставила своих попыток раздеть меня и осмотреть, но ситуацию спас Дэй. Он подробно описал все финты и дорожки, что я успел применить. Вердикт - простое перенапряжение.       Дэвид лишь присвистнул, выслушав весь рассказ о моих талантах. По его словам, он наблюдал часть нашей тренировки, но и подумать не мог, что всё это могло длиться не те полчаса, на которые он успел прийти, а гораздо дольше.       — Так, оболтусы, сегодня всей дружной компанией отправляетесь к Эбби, и до возвращения Эндрю сидите там и не отсвечиваете. Нила на корт не выпускать минимум сутки. А мне нужно выпить и переписать полностью план тренировок для нашей Молнии Макквин. То-то я думал, что ты свеж как роза, а это тебе нагрузки не хватало, надо исправлять. Эбби, забери их от меня, — Дэвид ударил себя по лицу, грузно опускаясь к себе в кресло.       — Так, мальчики, все за мной. Кевин, помоги Нилу дойти до машины. А тебя, Джостен, дома ждёт серьёзный разговор о том, что такое отдавать отчёт своим травмам и вообще физическому состоянию, а также полный осмотр!       — Но… — я попытался отмазаться от последнего, но меня перебили.       — Никаких "но"! За мной!       Мы всей дружной толпой вывалились на парковку. Жан держался отстранённо, в то время как Кевин всячески пытался мне помочь. Маленький Рено Эбби очень подходил ей. В этой машине пахло медикаментами, а хаос, творящийся на заднем сидении, еле уместился в багажник.       Жан сел спереди, а Кевин, несмотря на свой рост, устроился сзади, придерживая меня, будто я хрустальная ваза. Это начинало бесить, но я был отчего-то счастлив. Мать, даже при более тяжёлых травмах, никогда обо мне не заботилась. Смертельные раны она, конечно, обрабатывала и зашивала, но после этого всегда шла показательная порка, что выбивала из меня мою же натуру, которая мешала скрываться от наших хвостов.       Дом Эбби был ухожен и чист, как и при прошлом нашем визите. Внутри я был впервые, поэтому постарался на автомате запомнить планировку как можно скорее. Светлое и просторное помещение не имело ни малейшего намёка на то, что тут проживали четверо парней.       Пока мы ехали, тело успело отдохнуть и привыкнуть к боли, так что я смог уже передвигаться без помощи Кевина. Меня практически сразу потащили в уединённый кабинет Эбби. Дэй пропал и почти сразу же вернулся с бутылкой вина, а Жан тут же направился на кухню, оккупировать холодильник.       Вообще, пока мы жили вместе с Жаном у Дэвида, я заметил, что Моро очень много ест и спит. Он спал везде, где только мог. Утром, днём вечером, ночью. А о его режиме я вообще молчу. Если бы не мои восемь лет в бегах, я бы свихнулся, просыпаясь в два часа и пытаясь убедить этого ненормального, что ещё ночь и все нормальные люди должны спать.       Я сам таким грешил, особенно первое время подскакивал от каждого шороха и храпа Дэвида. Но мне хватало тактичности молча долёживать до того момента, пока тренер сам не встанет. Жан был другим. Как нас двоих выдерживал Ваймак, я не знал, поэтому понимал, почему тот так легко распрощался с нами, скинув на Эбби. Он просто хотел выспаться и побыть в тишине.       — Снимай, — Эбби строго посмотрела на меня, одевая одноразовые перчатки.       — Кевин, она готова увидеть то, что скрыто под одеждой? — я задал вопрос на французском, пытаясь понять, насколько бедная женщина устойчива психически, чтобы увидеть моё прошлое, запечатлённое на теле.       — Нет. Никто не готов. Даже я. Поэтому я взял выпить. Снимай. Быстрее начнём, быстрее закончим, — Дэй потряс бутылкой, так же отвечая мне на французском.       — А я и не знала, что вы оба говорите на другом языке. Думала эта фишка есть только между Миньярдами и Хеммиком. — Эбби удивлённо на нас посмотрела, переводя взгляд то на меня, то на Кевина.       — Только без лишних вопросов. – пристально посмотрев на врача, я произнёс эту короткую фразу на английском, предупреждая её.       Я стянул подрагивающимися руками майку, оголяя торс. Поверх шрамов не было ни единого синяка, я это знал. Одного взгляда на Эбби хватило, чтобы осознать как сильно она переживает за своих подопечных. Как мать переживает за ребёнка.       Она бледнела на моих глазах и медленно оседала на стул, что стоял рядом. Её руки задрожали. Слёзы начали течь по щекам, а застывший в горле крик рвался на свободу. Я видел такое выражение и у Дары, когда она в первый и в последний раз попыталась меня раздеть, для того, чтобы затащить в душ.       Тогда ещё было много открытых ран и крови, но я старался от этого избавиться сам, никому не позволяя к себе прикоснуться и не доверяя чужакам. Мне было плевать, что каких-то шесть часов назад я ещё валялся на операционном столе, где меня вытаскивали с того света. Хоть я и спас дочь семьи Градовых, именно я был повинен в том, что произошла та авария. Но признаться в этом я не мог долгие годы. Лишь сейчас я был готов принять все последствия своих действия.       Кевин, тем временем, звучно выдернул пробку и, сделав увесистый глоток, протянул бутылку Эбби. Та приняла её и тоже попыталась выпить, но не смогла. Горлышко застыло в миллиметре от её губ, но так и не коснулось их.       — Я же говорил, что в порядке. Я свободен?       — Нил… — врач попыталась что-то спросить, но я перебил её.       — Я же просил, без лишних вопросов, — натянув на себя майку и скрывая все шрамы от окружающих, я продолжил. — Я прекрасно знаю своё тело, и что оно может выдержать. Не нужно лишний раз беспокоиться обо мне.       — Нет! Нил, так нельзя! — женщина вскочила с кресла, отставляя бутылку, и попыталась дотронуться до меня, но я аккуратно взял её руки и сложил перед собой.       — Эбби, успокойся. Прошу. Если я получу травму на поле, обещаю, ты узнаешь о ней первой, — я смотрел врачу прямо в глаза, пытаясь донести смысл своих слов.       Спустя минуту гляделок я оставил её одну в кабинете, одевшись и взяв под руку Кевина, уводя за собой. Мы направились на кухню, где вовсю уже орудовал Жан, готовя себе и брату ужин или очень поздний обед. Француз, как ни странно, оказался хорошим поваром. Он всё время был готов проводить за плитой, экспериментируя и улучшая свои скрытые таланты.       По запаху это была лазанья. Вкусный аромат из духовки только-только начал просачиваться в кухню. Усадив бледного Кевина за стол, я ожидал выволочки от Жана. В нём кипели эмоции, я это видел. Поставить не на того спортсмена было до жути обидно, наверное.       — Я сдержу данное слово Кевину, но и не думай, что это как-то наладит наши с тобой взаимоотношения, Веснински, — перескочив на французский, Жан опёрся о столешницу и скрестил руки на груди.       — Меня это устраивает. Ещё какие-то вопросы? — я перешёл на тот же язык и пристально посмотрел на Моро.       — У меня их много, но я их задам наедине. Кевин и так много натерпелся. Он лишь поломанный спортсмен, что знает о нашем мире только из фильмов.       — Я вообще-то вас понимаю, брат, — Кевин вклинился в наш разговор, полностью придя в себя.       — Он знает обо мне всё. Можешь не стесняться в вопросах. У нас было достаточно времени, чтобы посекретничать, Жан. Я готов ответить на все твои вопросы, если ты ответишь на мои. Мне тоже кое-что интересно.       — Пристрелить бы тебя, да Нат будет против. Я отвечу лишь на один твой вопрос, а ты расскажешь мне всё, Веснински, с самого начала и до сего момента.       — Неравноценная какая-то сделка получается! Кевину я доверяю, а вот ты тёмная лошадка. Лжец лжеца видит насквозь, — я скрестил руки, пародируя Жана. Получилось плохо.       — Вы меня утомили! Жан, Нил был восемь лет в бегах, скрываясь с матерью от Морияма и от людей своего отца, а потом и от брата. Я уже молчу о других, более опасных преследователях. Багет, это если коротко, но ты и представить себе не можешь, что он сделал ради Ната, чтобы хоть как-то облегчить ему жизнь, — ровная и безэмоциональная речь Кевина была настоящим бальзамом на душу.       — Облегчить! И ты ему поверил! Этому предателю! Да ты умом тронулся, Кев! — Жан бесновался, переходя на повышенные тона. Я не знал, как он сдержался, чтобы не швырнуть в меня и Дэя что-то с плиты или из раковины.       На крик прибежала Эбби, завершая наш разговор. Ужин в полном молчании выглядел странно. Еда не лезла. И я первым ушёл, куда меня поместили. Это была комната Аарона и Никки. Все их вещи были разбросаны по полу, а кровати разворочены.       Я долго убирался, наводя относительный порядок. Постельное бельё, что дала мне Эбби, было лишним, и не в таких условиях приходилось спать. Я его оставил на столе, а сам лёг поверх одеяла. Вскоре я услышал, как в соседнюю комнаты зашли Кевин и Жан. Дом стих.       Где-то в середине ночи, ко мне пришли гости. Моро пробрался ко мне и попытался разбудить. Ему не удалось этого сделать. Я прекрасно слышал звук открывающейся двери и тут же проснулся, ища глазами опасность. Будь рядом со мной пистолет, я бы выстрелил промеж глаз прежде, чем он смог бы подойти.       — Чего хотел, Лягушатник?       — Веснински, что ты сделал такого, что смог убедить Кевина в своей святости? — француз сел на стул, который только несколько часов назад был завален чужой одеждой. Его акцент ласкал слух.       — За последние четыре года, что ты знаешь моего брата, я свёл его с Оливером, полицейским, что вёл дела моего отца. Подбросил большую часть доказательств, до которых успел добраться. Помог в создании группировки Саламандр, и Айзек, его заместитель, тоже мой человек. Он раньше служил Натану, но после маленького презента, перешёл на мою сторону, а точнее сторону моего брата. Бар «Миля» тоже был создан благодаря мне. Этого хватит?       — Пиздишь, как дышишь. Всё это досталось Нату тяжким трудом и травмами, что я зашивал и обрабатывал! Он…       — А как ты думаешь, он смог сблизиться с Ичиро? — я перебил Моро, вводя его в ступор.       — В смысле? Он же его спас от наёмника! При чём тут ты, предатель?       — Тот, кто напал на наследника Морияма, был моим человеком. Сломленная пешка, что хотел отнять у Кенго тоже, что и он отнял у него. Сына. Я прекрасно знал возможности брата. Этот головорез и минуты бы не выстоял против него. Подробный план Гнезда и коды, что ещё не успели сменить, были удачей. Или ты искренне верил, что какой-то любитель смог подобраться к Ичиро так близко?       — Это бред! Тебе было всего одиннадцать! Как такой сопляк, как ты, смог такое провернуть?! — в меня полетело постельное бельё, что аккуратной стопкой лежало на столе. — Ты, бесхребетный засранец, что сбежал с мамашей и бросил своего младшего брата в аду! Ты даже…       — Я знаю, через что прошёл Натаниэль! Теперь знаю. Всё должно было пойти не так! Мои люди должны были оградить его от мафиозных разборок! Они должны были вывезти его подальше из Гнезда и оберегать, если понадобиться! Я не мог поддерживать с ними связь, иначе бы поплатился жизнью! — я отправил в Жана подушку, стараясь игнорировать ноющую боль в мышцах. — Ты и представить себе не можешь, как мне было плохо, когда я узнал всю правду! Я искренне верил, что в «Воронах» брат наслаждается игрой в экси и находиться в стороне от кровавых разборок под покровительством Ичиро!       — Жан, Нил, угомонились оба! — в комнату влетел Кевин и вмазал подзатыльник сначала Моро, а затем и мне. — Хотите Эбби разбудить! Поговорим завтра на корте! Живо спать!       — Мы ещё вернёмся к нашему разговору, Веснински, — Моро встал, подчиняясь брату и покинул комнату.       Остаток ночи я не спал, размышляя над словами француза. В который раз я чувствовал свою вину за то, что не смог уберечь родного брата от своей участи. Все мои шрамы носили его имя. Все без исключения. Я раз от раза подставлялся, стараясь обезопасить Натаниэля, а вместо этого лишь сильнее затягивал его в мир Мафии и насилия.       На следующий день Эбби не выпустила меня из дома даже на пробежку. От части я был ей даже благодарен. Ещё до её пробуждения, Кевин передал мне новые линзы из Китая. Они были рассчитаны на месяц постоянной носки, но до жути долго настраивались.       Нанокристаллы считывали сетчатку носителя и подстраивались под цвет и рисунок, максимально естественно скрывая истинные глаза владельца. Провалявшись почти час на диване, я только к середине дня смог нормально видеть сквозь эти линзы. Когда Кевин пришёл за мной и утащил на ночную тренировку, я был счастлив. Эбби, скрепя сердце, отпустила, видя моё состояние. Тело почти полностью восстановилось.       Сегодня мы отрабатывали удары по воротам. Жан служил для меня препятствием, а Кевин лишь изредка указывал, куда мне надо было попасть и как. Вроде не трудная задача, но мне надо было специально мазать. Контроль мяча мог выдать меня во время игры.       Я должен был попадать в ворота, но только в разные точки и с разной скоростью. Это бесило. Ближе к двум ночи Кевин ушёл на скамейку запасных, оставляя нас с Жаном упражняться самим. Я краем глаза видел, что он говорит с кем-то по телефону, из-за этого я остановился, ожидая, когда Дэй вернётся к тренировке.       — Правый верхний, ещё раз! — короткий приказ на мандаринском подсказал, сейчас передо мной был Феникс, что решал свои, ведомые только ему, вопросы.       — Ты его понял? — Жан удивлённо посмотрел на меня.       — Продолжаем. Скоро отправимся домой, — я подобрал с пола мяч и вновь пошёл в нападение.