Бар, Септимы, два Козла

      Сиродил, где-то неподалёку от Имперского города…       Лениво перевалив своё пушистое тело через деревянный забор, Акраш перекинул за собой странный мешок и устало осел на траве. На дворе стояла ночь, был слышен гул собак. Бледная луна ярко сияла на чёрной небесной скатерти, что сплошь была усыпана не менее яркими звёздами. Красота! Да только жаль, что каджиту сейчас было не до любований ночными красотами. Сейчас ему надо было отнести странный, мятый и в буквальном смысле слова вонючий мешок приятелю-куратору из Гильдии.       — Бе-е-е-е! — глухо послышалось из мешка. Акраш ладошкой хлопнул по тому и это нечто, сидящее в мешке, умолкло.       Когда Гимсли говорил ему, что вечером его ждёт очень необычный заказ, бедный каджит даже не представлял, что это будет за заказ!       Развязав мешок, он заглянул в него: то самое нечто оказалось, вот неожиданность, самым настоящим козлом! Тяжёлый, рогатый, вонючий, лохматый и брыкающийся козёл!       «И кому могло понадобиться воровать козла?!»       Что-то буркнув на своём не совсем родном «Та’агра», Акраш завязал мешок. Встав с травы, он закинул животное через плечо и побрёл между тёмными переулками в сторону местной корчмы. С трудом доковыляв до туда где-то через полчаса, каджит скинул мешок за поворотом и потянувшись, зашёл в таверну.       В нос ударил смешанный запах дешёвого вина, табака и горелой свинины. Сочетание не очень приятное. Поправив ворот своей коричневой кожаной куртки, Акраш прошёлся взглядом по заведению и направился в сторону дальних столиков. Там, за одним из них, сидел низковатый и толстый бретонец, мирно поедающий свой ужин: жареные куриные ножки, печёная картошка и, кажется, салат-латук с помидорами. Если у каджита и был аппетит, то он уже давно потерян.       Присев напротив, Акраш щёлкнул пальцами, привлекая внимание бретонца. Тот, оторвавшись от очередной куриной ножки, посмотрел на кота и слабо улыбнулся. Несколько капель жира стекло с его губ на двойной подбородок. Уши у бре́тона были большие, торчали в стороны, а нос был немного задран вверх; то ли от природы, то ли от чьего-либо тумака — непонятно. Понятно лишь было то, что его вид, и даже повадки, очень напоминали свинью.       «Пожалуй, именно поэтому другие кураторы и прозвали его свиной рожей».       — Привет, Гимсли, — вместо этого сказал Акраш, не скрывая некоторую неприязнь. — Я принёс заказ.       Бретонец, кажется, и не заметил неприязни на лице подопечного.       — Отлично, мой усатый друг, отлично! — похвалил он, достав из нагрудного кармана своей жилетки рваный платочек и вытерев стекающий жир. «Ну, теперь хоть приятнее смотреть». — Проблем, надеюсь, не было?       Каджит нахмурился, серый мех слегка встал дыбом, чёрные и доселе бездонные кошачьи зрачки хищно сузились.       — Ты издеваешься, Гим? Я несколько синяков заработал, пока тащил эту скотину на себе! Меня собаки чуть за хвост не поймали, скампов фермер был в шаге от того, чтобы насадить мою шерстяную задницу на вилы, и всё из-за какого-то козла! Козла, Гимсли! Кому понадобился этот скампов козёл?!       Гимсли, выпучив свои зелёные глаза на каджита, положил жирный платок на столик:       — В смысле «скампов козёл»?       Акраш фыркнул.       — В прямом, — каджит скрестил руки на груди. — Настоящий рогатый козёл, не статуэтка, которую ты обещал. Пока шёл, всю спину мне попинал.       — Вот незадача… — протянул Гимсли, почёсывая лысеющую макушку. — И ты его прям сюда дотащил?       Акраш снова фыркнул и развёл руками.       «Не видно, что ли, скамп тебя дери?!»       — Конечно! Я же дурак, делать мне нечего! — последовал другой ответ. — Притащил, и капусты не забыл, чтоб молча грыз и не бырка́лся.       — И что, сработало?       Каджит отмахнулся. Сработало отчасти, ведь, как было упомянуто не единожды, спина была вся в синяках. Будь проклят этот козёл!       Бретонец противно хрюкнул, взял стакан с вином и сделал небольшой глоток.       — А теперь давай-ка расскажи мне подробнее: как так вышло, что ты притащил НАСТОЯЩЕГО КОЗЛА сюда? Хочешь сказать, те богатеи держали в доме в качестве экспоната животину?       — Именно так и никак иначе, Гимсли, — фыркнул Акраш. — Короче, дело было такое: я трусцой как самый настоящий Серый Лис проскользнул через охрану, полез на второй этаж, оттуда через открытое окно — там я попал в комнату хозяйской дочки и…       — …Ты что, оприходовал дочку человека, у которого украл козла? Ты дебил?       — Ты идиот? Конечно же нет! Мне потом за это штаны порвут, — каджит отмахнулся. — Ты не перебивай. Так вот, короче, залез я значит в ту комнату, а там всё как у богатеев: шелка, меха, широкие кровати, вся херня, только не хватало какого-нибудь папика в красном халате с бокалом вина и толпой красоток — и неважно, что это комната хозяйской дочки, на вид всё прям так и было!       — И ты правда уверен, что это была комната девчонки? Усатый, ты втираешь мне какую-то дичь!       — Да ты дослушай! Дичь будет дальше, — кошколюд хотел машинально схватиться за стакан с вином, но вспомнив, что он принадлежал Гимсли, осёкся: себе дороже, а то ещё чеканные за глоток содрать попытается. — Ну короче…       — Может будешь без «короче»?       Повисло молчание, нарушаемое лишь звуками бухтящей толпы, бурно обсуждавшей прошедший рабочий день. Вор похлопал глазами, вздохнул, сложив локти на столе.       — Ну короче…       Гимсли рукавом вытер свой чуть задранный кверху нос, закатывая глаза.       — Иду я значит мимо кровати — а там брык, что-то на неё запрыгнуло. Я, значит, замер как статуя Дибеллы, только не так эротично и в одежде, и повернул голову туда. Было темно, но я увидел его как средь бела дня…       — Что? Кого это «его»?       — Так я к этому и веду! Гим, я увидел на кровати КОЗЛА! — Акраш, активно жестикулируя, чуть не привстал со стола — если бы не синяки, то авось и поднялся бы, а так было дико лень лишний раз шевелиться. — И ладно бы простого! Какой-то изувер нарядил козла в маленькое розовое платье с кружевами, Гим. Платье. С кружевами. ЕЩЁ И РОЗОВОЕ.       И тут жирный бретонец как-то слегка… Выпал в осадок. Что за чушь? Гимсли лишит его премиальных, если он просто пытается отвертеться!       — Ты идиота кусок! Ты что, этого козла и похитил, что ли? В платье? С кружевами? РОЗОВОЕ? Кто в это поверит?!       — Ну, вообще-то, когда я рассказывал тебе про дреуга-танцора по имени «Милессент Персона» ты мне, так-то, поверил.       — …Ты просто говорил очень убедительно. Тут ты реально чепуху порешь! Хотя, у всех богатеев свои причуды…       Приняв во внимание довод своего подопечного, Гимсли успокоился. И то правда. История с дреугом казалась ещё более абсурднее, потому к своему стыду, глупо утверждать, что история с козлом тоже вымысел — звучит хотя бы относительно реально, чем дреуг-танцор с кокетливой эспаньолкой.       — Поверь, это ещё полбеды.       — Даже верить не хочу…       Кашлянув в кулак, Акраш подозвал к себе официантку и заказал бокальчик вина, чисто горло промочить.       А девочка-то была ничего. Увы, сейчас не до неё.       — Так вот, что было дальше: я, конечно, знатно прихуев, отправился за пределы спальни. Вышел в коридор, оглянулся, темно, одна-две свечки зажжены и ладно. Мне с моим зрением не проблема. Ищу я значит комнату с трофеями — или как она там или где он там хранил свои роскошные вещички и прелести я не знаю — и тут на меня внезапно выбегает караул стражи!       Акраш как хлопнул ладонью по столу. Гимсли аж чуть не подпрыгнул, но слава богу, пузо в стол упёрлось. Так и остался сидеть, но глаза всё равно выпучил. Зрелище так себе.       — И всё бы ничего, да только на самом деле это оказалась не стража, — каджит подпёр голову рукой. — Два козла (козла, Карл!) в кольчужных рубашках! В зубах грызли какие палки, пытались меня забодать.       — Ага… Опять козлы… — даже не став особо слушать, Гимсли вернул внимание к остаткам еды на своей тарелке. — И что с ними?       — Да ничего, — вор пожал плечами. — Я выбросил их в окно.       — Ты что сделал.?       Чуть не подавившись слюной, толстый бретон запил вином, прогоняя застрявший в горле ком, прокашлялся.       — Ты выбросил козлов в окно?! Акраш, ты…       — А что я тебе сделаю, если они бодаются?! Больно, вообще-то.       — Дуралей…       Покачав головой, Гимсли приставил ладонь ко лбу и вздохнул, тяжко так, протяжно так. Просто бред какой-то. Как будто каджит просто пересказывает свой прошлый сон. Идиотизм.       — Ну такие дела: дальше я, чуть-чуть порыскав то там то сям, наконец наткнулся на зал с трофеями…       — И что там было?       Наконец-то, вернулся к теме! Гим навострил свои большие уши, прислушиваясь.       — О, а там…

***

      Скучающе вздыхая, молодая бретонка, годами где-то чуть меньше двадцати лет, постукивала пальчиками по грязной — в основном от разлитой выпивки — барной стойке, зелёными глазами стреляя из стороны в сторону. Дикая, невообразимая скука. Потянул же её дремора на эту работёнку…       Приобнимая за руку высокого тучного нордлинга в простецкой кожаной броне и туго набитым кошельком, Лира натянуто улыбалась, изображая интерес ко всему, что тот говорит. Вообще ко всему. Будь то приключения с его братками в айлейдских руинах или какая-нибудь болячка на заднице. Плевать! Она просто делала из себя послушную девочку, периодически кивая и делая заворожённый вид. Мерзость.       — …И вот как-то так я, Фолк Победоносный, вместе со своими пацанами одолел злополучный геморрой!..       — Ага…       Даже не вслушиваясь в его болтовню, Лира второй ладонью пригладила свои короткие рыжевато-каштановые волосы, завязанные в маленький хвостик на затылке, и растянула губы в улыбке. Подушечками пальцев она нежно приглаживала сильную, мускулистую руку. Да, она умела втереться в доверие к глупым мужчинам, даже говорить толком ничего не надо было. «О, сильный путник, расскажи мне свою историю!» было достаточно. Даже обещать не приходилось ничего.       Впрочем, были и свои минусы. С такими толком не развлечёшься, болтать не о чем, а все их истории как на подбор из авантюрного цикла бульварного романа по мотивам повести о жизни Феофана Великомученника и его бестиария «Гадкие твари Тамриэля от А до Я», который почему-то начинался с Г, а уже потом добавили раздел на букву А.       Ещё там, кажется, в тот раздел кто-то добавил строчку с «АЛЬМСИВИ»…       — Может, закажем ещё вина, как думаешь? — вдруг предложила бретонка.       Нордлинг, весело оскалившись, кивнул. Окликнув бармена, он сделал заказ, и вдруг, как-то вот так внезапно, прижался к хрупкому тельцу — для справки, этот варвар был ростом под два метра и в ширину даже крупнее, чем его родичи — и приобнял девчонку, опуская широкую могучую ладонь на её стан. Ниже, чем она позволяла доселе.       Почувствовав, как внутри у неё всё сжалось, Лира Бреллик постаралась отпрянуть, но не вышло — норд даже не прочухал о её попытке, а потому рука не сдвинулась ни на йоту. Сглотнув ком в горле, в голове бретонки вдруг возникла карикатурная иллюстрация из очередного бульварного романа с изображением маленькой полевой мышки, которой пихают в рот баклажан…       — Я думаю, идея заебись, деточка, — Фолк — или как его там звали — довольно пошло оскалился, поиграл густыми чёрными бровями, облизал губы. Скамп, ну точно начитался всяких столичных книжек от жалких писак, пытающихся воспроизвести стиль Крассиуса Курио! И не спрашивайте, откуда она его знает, просто не думайте об этом! — Как ты смотришь на то, чтобы потом уединиться, гы? Ты да я… Может ещё мужики подтянутся…       — Что…       Выпучив глаза не от невиданной наглости своей потенциальной жертвы, не то от того, что ему даже не стыдно предлагать разврат молодой красивой девушке, с которой знаком от силы полчаса, и не то даже от того, что её просто приняли за какую-то шлюху! Сразу же теряя всю миловидность, Лира попыталась отстраниться, чуть ли не брыкаясь.       — Ты чё тут мутишь, э?!       Фолку, или кто он там, это само собой не пришлось по нраву. Крепко хватая рыжую за тонкое запястье, он потянул её к себе, беря в обхват хрупкое стройное тело.       — А ну-ка прекращай! Иначе я тебя.!       — САМ СЕБЯ СВОИМ МУЖИКАМ ПРЕДЛАГАЙ, ТЫ!       И как вовремя — трактирщик принёс им вино! Выхватывая у него из рук свободной ладонью стеклянную бутыль, Лира крепко обхватила пальцами горлышко и как со всей дури зарядила дном об голову тучного норда. Битое стекло осколками разметало во все стороны, алая жидкость пролилась на его лицо, чуть попало на одежду Лиры (а одета она была в свои простые, но красивые шмотки, между прочим!), все в таверне тут же замерли, обращая внимание на инцидент.       Фолк, похлопав глазами, выпустил тонкий стан из крепкой хватки и, потеряв сознание, упал со стула, приложился затылком об косяк. Проснётся он ещё нескоро. Народ ахнул.       Но и не только простой народ. Банда Фолка, малость прихерев от такого финта, повставали со своих мест, направляясь к Лире.       Лира же, пребывая ни много ни мало в прострации от шока, хотела слезть со стула, но чья-то массивная рука схватила её за рыжий хвостик, потянула вниз, заставляя приподнять подбородок кверху.       — Ай-ай-ай! Что ты творишь?! Как ты смеешь так обращаться с красивой женщиной?!       — Да ты ахуела! Мужики, она ушатала нашего босса!       Поднялся гул. Воинственные норды в шкурах — прям вылитые типичные северяне — что-то забухтели, заголосили. Тот мужик, что схватил Бреллик, хотел было влепить ей пощёчину — ведь никто из присутствующих за неё не посмел и слова сказать, — но… Но глиняная тарелка, точным броском влетевшая в его челюсть, нарушила все его планы.       Переведя взгляд зелёных глаз в сторону, от которой прилетела тарелка, Лира увидела молодого каджита, серого в чёрную полоску. Встав из-за стола — нет, даже запрыгнув на него — он выхватил тарелку и метнул её прямо в обидчика женщин, настоящего беспардонного сексиста! И, наверное, даже выбил ему один зуб, пусть это и неточно.       Когда уже внимание всех присутствующих в таверне переключилось на него, каджит занёс новую тарелку над головой и крикнул, что есть мочи.       — НА-А-АШИХ БЬЮТ!!!       Секунда, две — и в таверне начался сущий хаос. Многие просто повскакивали из-за своих столов, беря всё, что под руку попадётся, и начиная дубасить любого, кто первым попадётся. Группу нордов-северян взяли в тиски. Лира, обхватив руку нордлинга, обеими ногами ударила его в грудь и вырвалась из хватки, правда, опрокинувшись на пол вместе со стулом. Быстро поднявшись, она пробежалась глазами по интерьеру, намереваясь найти выход.       Но о каком выходе может быть речь, если вокруг устроили самую настоящую потасовку в баре? Столы, стулья, тарелки, вилки, ложки, кочаны капусты — по воздуху летало всё, что не приколочено к полу.       Ловко перекидывая через себя какого-то худощавого имперца, решившего, что кочан капусты что-то ему сделает, Акраш продолжал командовать парадом с нового пьедестала, раздавая указания, что-то выкрикивая. Но стоило ему обернуться — как след этой паршивой свиньи, Гимсли, уже простыл.       — Вот же сука!       Не то чтоб его побег не был очевидной данностью — когда пахнет жареным, этот кусок ходячего бекона всегда сматывается первым, противно похрюкивая, — но мог бы и предупредить! Между прочим, денег он так и не заплатил!       — БЕРЕГИ-И-ИСЬ!       Услышав чей-то женский выкрик, каджит инстинктивно обернулся и увидел, как прямо на него летит, болтая руками, миниатюрная рыжая бретонка, которую кто-то умудрился запустить как из катапульты. Не успев спрыгнуть со стола, он поймал девчонку своим телом, опрокинувшись вниз вместе с ней. Плашмя падая на пол, вор глухо выдохнул остатки воздуха, что были в лёгких, и обмяк на гнилом дереве, кашляя.       Лира, которую как раз и запульнули те норды-остолопы, лежала головой на мужской груди, чуть не у пупка, постанывая от боли в собственной — кажется, во время падения она приложилась ребрами об чужие колени.       — Угх… Ахуеть можно…       Без лишних церемоний скидывая с себя наглую рыжуху, Акраш вобрал в грудь немного воздуха и попытался встать. Бреллик, которую сей жест возмутил, бухнулась головой об ножку стола и что-то буркнула.       — Эй! Не мог бы ты быть со мной аккуратнее, а? Я вообще-то девушка!       — Тю, — каджит сплюнул. — Я аккуратен с девушками только в постели.       — Очень интересная информация, только сейчас-то она зачем?!       Кулачком тыкая в лицо Акраша, Лира потянула его за ухо, но тут же чуть не словила стулом по голове — ладонь кошколюда легла той на грудь и резко оттолкнула, опрокидывая обратно на спину. Предмет мебели стремительно пролетел мимо, вдребезги разбиваясь на щепки.       — Угх! Скамп…       Снова ударившись головой, рыжая воровка посмотрела на хвостатого вора, чья когтистая ладонь была уже к ней протянута. Опешив, она протёрла глазки, и поджала губы.       — А… Э-эм… Спасибо…       Не став отмахиваться, она взялась за руку и поднялась сначала на колени, а потом уже на ноги в целом. Акраш, отряхиваясь весьма непринуждённо и в суматошной обстановке, пожал плечами.       — Не знаю, как ты, а я планирую отсюда сваливать, — сказал он, поворачиваясь в сторону выхода. — У меня ещё стража на хвосте, мне надо бы…       — НИКОМУ НЕ ДВИГАТЬСЯ!       И тут, словно накаркав, с петель слетела входная дверь. В таверну ворвался отряд стражников в сверкающих латах. Все замерли, мирно спящий лицом в салате аргонианин хрюкнул, маленький лысый бретонец остановил свой кулак в считанных сантиметрах от лица норда, какой-то данмер в обносках резко подтянул спущенные штаны, в которых виднелся припрятанный кочан зелёной свежей капусты.       Начальник отряда, коим выступал человек в годах, с лёгкой залысиной, оглядел всех присутствующих.       — Я знаю, что ты здесь, Акраш! Сдавайся и отделаешься всего неделей в кутузке!       — Ещё чего!       Не став скрываться, Акраш выглянул из-за девичьей спины, за которую в моменте и, в общем-то, прикрылся, показал средний палец. По толпе пошли перешёптывания: «Акраш?»; «Здесь Акраш?»; «Ого, этот каджит и есть Акраш?» и тому подобное.       — Я не сдамся, старый хрыч!       И тут кто-то в моменте метнул в одного из стражников бутылку бренди.       — НА-А-А-АШИХ БЬЮТ!!!       И сие действо, вновь подкреплённое воинственным кличем кошколюда, завело приостановленный механизм шумихи. Снова началась котовасия, вновь полетели столы, стулья, капуста и даже люди — прям как совсем недавно летала Лира.       Ничего не понятно, но дико интересно.       — Ну ты конечно… — косясь на всё ещё спрятавшегося за её спиной каджита, бретонка хотела стукнуть ему по башке, но тут её резко откинуло вправо. Споткнувшись, она кувыркнулась на пол и покатилась шариком к чёрному ходу.       — А-а-а-а!       — А-А-А-А!       Но как оказалось, толкнул её вовсе не каджит. Акраш, опешив, обернулся и увидел стоящего двухметрового норда, которому чуть раньше засадил тарелкой в челюсть. Злобно улыбаясь и щеголяя парой выбитых зубов — вернее их отсутствием, он взял вора за грудки, поднял над собой, и выбросил в окно!       Пробив собой и без того битое стекло, Акраш щучкой вылетел из таверны, и, кувыркаясь по траве, приложился лбом в деревянный столб, затормозивший падение.       К тому времени, аккурат парой секунд ранее, из чёрного хода калачиком вылетела миниатюрная тушка Лиры, прокатившаяся по луже грязи.       — Что за фигня?! Фу!!!       Ладонью нащупав шишку на лбу, вор отлип от деревянного столба и уселся на зелёной траве, чувствуя, как трещит и кружится его голова. Кажется, на небе появилось ещё две луны…       — Ох бля…       Обращая внимание на пустившуюся в откровенные ругательства Лиру, Акраш кое-как встал на ноги и, опираясь на злополучный столб, что из заклятого врага резко превратился в верного друга, он придерживал второй ладонью голову. Такое ощущение, словно сейчас шея перестанет держать.       — Да чтоб я ещё хоть раз связалась с этими каджитами! Иу!       — И не говори…       Услышав голос знакомого ей каджита на улице, Бреллик похлопала глазами, указала на него пальцем и потом перевела взгляд на окно.       — Погоди, ты же только что внутри был… Ой…       И тут до неё дошло: толкнул рыжую бедняжку точно не кошколюд. Неловко получилось.       — Я пострадал не меньше тебя… Ох… Потянул же скамп с этим козлом связаться!       — Эй! Они там, на улице!       Выпучив глаза, Акраш мгновенно вскочил на ноги. Боль в голове как рукой, усталости в ногах как ни бывало и, кажется, даже синяки на спине прошли! Ничто так не мотивирует встать, как надвигающиеся пиздюля. У Лиры, к сожалению, мотивация с таким же рвением не работала. Кое-как поднимаясь из лужи грязи, она и заметить не успела, как каджит сорвался с места с каким-то подозрительным мешком на плече — и когда он его только найти успел?!       — Эй! Не оставляй меня тут одну!       Не став медлить, Лира побежала за ним, и очень даже вовремя — ещё одним калачиком на улицу, точно в ту самую лужу, свалилась чья-то громадная туша. Не уйди она вовремя — её бы точно придавило!       — Можешь помедленнее?! Я не успеваю за тобой!       — А ещё воровка называется! — укоризненно крикнул ей Акраш, даже не оборачиваясь. — Беги молча, а не то прикусишь яз- А-АЙ! — яфык!       Иными словами, именно то, что сейчас настигло кошколюда.       — Прикусишь язык, да? Туда тебя! Кошак!              И вот как-то так началось спонтанное знакомство между двумя ворами-затейниками… И кто бы мог подумать: во всём виноват козёл.