Харону и не снилось

Когда Лань Ванцзи впервые встречает Вэй Усяня, он не придаёт ему значения. Очередной, безвременно погибший молодой человек, только и всего. Годы, отданные этой спокойной работе, приучили Лань Ванцзи не принимать близко к сердцу каждую душу, которую он провожает на другой берег Реки Мёртвых, и эта конкретная душа не исключение. Поэтому он отвозит Вэй Усяня к последнему пристанищу в полном молчании и даже не пытается слушать его нервную болтовню. На том берегу их встречают. — Выдано возвратительное распоряжение, — привычным тоном сообщает привратница, — Вези обратно. Вэй Усянь радостно восклицает, резво забирается обратно в гондолу и выглядит абсолютно готовым воскреснуть. Лань Ванцзи вздыхает. На обратном пути придерживаться плана молчать не удаётся — возбуждённый своей удачей, Вэй Усянь требует ответов, и Лань Ванцзи приходится их дать. Иначе есть риск, что непоседливая душа пассажира просто перевернёт гондолу и отправит их обоих тонуть в вечном забвении. — Это не редкость, — сообщает Лань Ванцзи нехотя. — Иногда лекарям мира живых удаётся вдохнуть жизнь в тела пациентов, и в таком случае выдаётся возвратительное распоряжение. — Значит кто-то меня спас? — радостно восклицает Вэй Усянь, едва не падая с гондолы. — Надеюсь, это была прекрасная девушка, которую я смогу как следует отблагодарить! — Бесстыдник, — невпечатлённо фыркает Лань Ванцзи. Вэй Усянь заливается смехом, и больше переправщик с ним не разговаривает.

*

Когда Лань Ванцзи встречает Вэй Усяня во второй раз, он жалеет своего пассажира: прошло совсем немного времени с их первой встречи, юноша всё так же молод и непоседлив, а ещё очевидно сбит с толку своей кончиной. — Я даже не понял, что это было, — канючит тот. — Сначала всё было хорошо, а потом просто бам! И я здесь, стою на причале, жду лодку. И всего-то через неделю после воскрешения! Лань Ванцзи не так давно на этой работе, чтобы совсем не испытать сочувствия. — Мне жаль, — вежливо роняет он, отталкиваясь веслом от воды. Гондола будет плыть несмотря ни на что, но всем перевозчикам душ положено иметь весло просто для статуса. Лань Ванцзи это не нравится, но его петиции отклонили уже третий раз, так что пока приходится следовать инструкциям. Вэй Усянь болтает дальше, сначала сокрушённо, а затем совершенно легко, словно забыв, кто он и где находится. К концу поездки от жалости Лань Ванцзи не остаётся и следа. — Выдано возвратительное распоряжение, — встречает их привратница, и Лань Ванцзи удивлён. Наверное, Вэй Усянь дружит с действительно хорошими лекарями. Сам Вэй Усянь не дожидается пояснений и с радостным воплем забирается обратно в лодку. — Поехали обратно, Лань Ванцзи! Лань Ванцзи впервые чувствует усталость от своей работы.

*

Когда Вэй Усянь приходит к причалу в третий раз, Лань Ванцзи малодушно пытается избежать перевозки. К сожалению, ни один другой перевозчик на причале не наблюдается, и честь везти этого человека снова ложится на его плечи. — Ты неправильно гребёшь, знаешь? — развалившись на своём месте, словно в кровати, сообщает Вэй Усянь, как только они достигают середины реки. Уши Лань Ванцзи краснеют. — Знаю. У меня нет соответствующего образования. — Гондольеров в мире на пересчёт. Вряд ли ты сын одного из них, — хихикает Вэй Усянь, не замечая, как его перевозчик раздражённо сжимает весло. «Он и так уже мёртв, — напоминает себе Лань Ванцзи, — нет смысла убивать его ещё раз». — Хочешь покажу, как правильно? Я был в Венеции и уговорил одного дедушку показать мне несколько приёмов, дай, ну не упрямься. «С другой стороны, — пытаясь защитить своё весло от посягательства пассажира, продолжает Лань Ванцзи мысленно, — если он случайно упадёт в Реку Забвения, убийством это считаться не будет». Увы, Вэй Усянь отбирает весло прежде, чем перевозчик договаривается со своей совестью. В том, как он двигается, демонстрируя правильные движения, есть что-то завораживающе красивое, так что частью себя Лань Ванцзи на самом деле не против посмотреть. В конце концов, три его петиции о смене лодки и два прошения об обучении были отклонены, так что он не виноват в своём незнании. Пусть хоть Вэй Усянь порадуется напоследок, проводя урок для своего последнего компаньона. Когда Лань Ванцзи замечает, что привратница ждёт их на берегу, он чует подвох. — Выдано возвратительное распоряжение, — сухо подтверждает она его предположения, едва гондола касается песчаного берега. Лань Ванцзи не знает, что написано на его лице в этот момент, но привратница сочувствующе поджимает губы и хлопает его по плечу. — Что если я бессмертный? — радостно ёрзая на жёстком сиденье, предполагает Вэй Усянь. «Надеюсь, нет», — мрачно думает Лань Ванцзи в ответ.

*

«Похоже, да», — приходится признать в следующий раз, когда Вэй Усянь приветственно машет ему с причала. — Лань Ванцзи! — для четырежды мёртвого он удивительно бодро подбегает ближе, гремя рюкзаком. — У тебя новая лодка! После прошлого концерта с веслом Лань Ванцзи лично пошёл к начальству и вынудил его принять меры. Отправлять их на переквалификацию никто, конечно, не стал, но лодки поменяли. На семиместные, к вящему неудовольствию Лань Ванцзи. Раньше они торжественно везли усопшего к его последнему пристанищу в полном молчании или с тихой поддерживающий беседой, а теперь перевозят целый балаган, в котором то рёв, то ругань, то (о боги!) сплетни о тех, кто остался в живых. Работа Лань Ванцзи стала в разы тяжелее, и во всём виноват Вэй Усянь! Ну и программа по поддержке рождаемости, проведённая в мире живых лет пятьдесят назад. Человек, который это придумал, уже давно на той стороне, а перевозчикам до сих пор мучиться. — Извините, я здесь занимал ещё в прошлый раз, — игнорируя охи-вхдохи склочных пассажиров, Вэй Усянь протискивается на корму, усаживаясь настолько близко к Лань Ванцзи, насколько это возможно. — Она гораздо удобнее! Посмотри какие высокие борта! Никто случайно не упадёт! «Какая жалость», — думает Лань Ванцзи, отчаливая. — Ой, точно, я ж с подарком! — восклицает Вэй Усянь, снимая рюкзак с плеча, и принимаясь к нём копошиться. Пассажиры на носу размахивают руками, всхлипывают и повышают голос, но Лань Ванцзи не может уделить им время — всё его внимание поглощено тем, что Вэй Усянь ищет среди своих вещей. — Вот и он! Вэй Усянь вытаскивает маленькую табличку с надписью «Ночной Шанхай» и изображением сияющего огнями города. — Красиво, — не может промолчать Лань Ванцзи. — Я не знал Шанхай таким. Его последний отпуск был, кажется, века три назад, и тогда этот город был значительно менее ярким. — О! Много потерял! Как-нибудь съезди обязательно! Вот будешь смотреть на магнитик и знать, куда поедешь отдыхать в следующем году. У Лань Ванцзи есть вопросы. Начиная с того, почему Вэй Усянь так уверен, что он поедет отдыхать в следующем году, и заканчивая тем, что такое магнитик. Лань Ванцзи известен принцип работы магнитов, конечно, но чтобы он был таким расписным? Зачем кому-то делать подобное? Когда он задаёт этот вопрос Вэй Усяню, тот неловко смеётся и пожимает плечами: — В основном их делают, чтобы вешать на холодильник. У тебя же есть дома холодильник? — Что такое холодильник? — на всякий случай уточняет Лань Ванцзи. Вэй Усянь объясняет, и время переправы проходит незаметно. — Что значит у тебя нет дома?! — от удивления глаза Вэй Усяня становятся круглыми и огромными, Лань Ванцзи почти заворожён. — А где же ты спишь и готовишь еду?! — Перевозчики не обременены нуждами смертных, — пожимает плечами Лань Ванцзи. Вэй Усянь хватает ртом воздух, выглядя донельзя возмущённым: — Что это за беспредел?! Куда смотрит ваш профсоюз?! Пока Лань Ванцзи пытается вспомнить, слышал ли он это слово раньше, Вэй Усяня втягивают в разговор между пассажирами, которым очень понравилось восклицание про беспредел. Лань Ванцзи устал. Когда пассажиры покидают лодку, он предвкушает блаженную тишину на обратном пути, но привратница снова разворачивает Вэй Усяня информацией про возвратительное распоряжение. — Что? Почему это? — раздаётся в толпе ожидающих посмертия, а Вэй Усянь смеётся и показывает усопшим язык. — Я зубы не почистил! — кричит он, забираясь обратно в лодку. — С нечищеными не пускают! Лань Ванцзи почти закатывает глаза. Толпа пассажиров ропщет, привратница снова поджимает губы в молчаливой поддержке. Они отправляются в обратный путь. — Как её зовут? — не унимается Вэй Усянь. — Кого? — Девушку на той стороне, конечно. У неё же есть имя? Лань Ванцзи впервые об этом задумывается. Он никогда не спрашивал. — Не знаю. — Ну вот, — надувается Вэй Усянь, — как же я куплю для неё брелок? Узнай, пожалуйста, к следующему разу. Лань Ванцзи даже немного восхищён его уверенностью, что следующий раз будет.

*

[Привратница не знает, что такое профсоюз, но обещает узнать.]

*

Следующий раз, конечно, случается. Вэй Усянь протискивается без очереди, залезает в лодку Лань Ванцзи с большой синей сумкой и ставит ту на скамейку между ними. — Холодильник! — заявляет он, словно это что-то объясняет о том, как он умудрился притащить её на тот (этот) свет. — Ты сохранил мой подарочек? — И тебе здравствуй, — поддевает Лань Ванцзи, запуская свободную от весла руку в ворот своего ханьфу и доставая магнитик. Признаться, с прошлого раза он не единожды доставал его, чтобы полюбоваться огнями и видом тёмного неба. — Ай, да, привет, — словно между делом отвечает Вэй Усянь. — Я его немножко переделаю, не пугайся. В таком виде его не прилепить на сумку, так что я просто заменю магнит на булавку, и ты сможешь как все нормальные люди вешать всякое прикольное на холодильник, а потом думать, зачем оно тебе надо было. Он смеётся и работает быстро, так что Лань Ванцзи едва может следить за его действиями и посадкой пассажиров одновременно. К моменту, когда они отплывают, Вэй Усянь уже закончил. — Вот, та-дам! — он водружает «магнитик» на «холодильник», который притащил с собой, и гордо демонстрирует результат. — Красиво, — на всякий случай хвалит Лань Ванцзи. — А теперь загляни внутрь! Дай весло подержу. Лань Ванцзи не успевает заметить, как руки оказываются свободны, а любопытство толкает открыть сумку. Та внутри серебристая и полная каких-то баночек, бутылочек и пакетиков с закусками, а ещё ощутимо холодная. Лань Ванцзи не знает, как реагировать. — Умереть с ней было непросто! Как понял, что меня траванули, так скорее домой кинулся, еле успел! Уже месяц каждый день обновляю, чтобы ничего не испортилось, было бы обидно не успеть! — Лучше бы ты кинулся к лекарям, — замечает Лань Ванцзи, доставя одну из баночек, — может выжил бы. — Ой, да что мне сделается, — беспечно отмахивается Вэй Усянь. В эту минуту Лань Ванцзи впервые думает, что действительно хочет, чтобы это было так. Пусть он ещё не один раз приходит к причалу и уходит с него, раскрашивая жизнь Лань Ванцзи новыми красками. Это, пожалуй, начинает ему нравиться. Вэй Усянь показывает, как открыть «газировку», и вкус оказывается резким, но вполне сносным. Лань Ванцзи решает растянуть баночку так надолго, как получится. К моменту, когда они, наконец, причаливают, Вэй Усянь уже закончил объяснять всё о том, как работает сумка-холодильник, о её содержимом и о том, что следует пробовать в первую очередь. Пассажиры нестройным гуськом покидают лодку, а Вэй Усянь кривится: — А мне обязательно вылезать? Чёт я так устал. — Надо соблюдать порядок. Вэй Усянь тяжело вздыхает и выкарабкивается из лодки. — Её зовут Вэнь Цин, — чтобы его поддержать, замечает Лань Ванцзи. — Привратницу. Сработало, Вэй Усянь действительно выглядит воспрявшим духом: — О! Это здорово! Спасибо! — и уносится к воротам, чтобы получить своё возвратительное распоряжение. Вэнь Цин удивлённо хлопает глазами на беспощадный флирт, который на неё обрушивается, а потом даёт Лань Ванцзи отмашку забирать непутёвого обратно. Вэй Усянь несётся к лодке так, словно это не он пять минут назад ныл, что устал. Что ж, пожалуй, Лань Ванцзи начинает привыкать.

*

Где-то к двадцать седьмому разу всё посмертное царство знает Вэй Усяня в лицо. — Лань Ванцзи! — говорит попавшийся навстречу коллега, везущий очередную партию пассажиров к вратам Вэнь Цин. — Там снова твой постоянник помер, отказывается плыть с кем-то кроме тебя, так что греби быстрее, пока у распорядителей глаз не задёргался. И вопреки всем законам Реки Мёртвых, лодка действительно плывёт быстрее, когда Лань Ванцзи активнее работает веслом. — Лань Чжааааа! — улыбаясь во все тридцать два, кричит Вэй Ин, едва завидев его. — Давно не виделись! — Две недели, — с кроткой счастливой улыбкой подтверждает Ванцзи, причаливая. — Вэй Ин заботился о своей безопасности. — Пф! — фыркает тот, падая на своё место, — Посрался с начальством и меня запихнули в архив отрабатывать наказание. Скука смертная, но, к сожалению, помереть так и не удалось. Я ужасно соскучился! — Я тоже скучал, — подтверждает Лань Ванцзи. К нынешнему моменту его лодка больше похожа на маленький плавучий дом: на сумке-холодильнике больше нет живого места от булавок с картинками, на столике перед местом Лань Ванцзи стоит очаровательный суккулент Педро и котик с качающейся лапкой. Вместо жёсткой скамьи на корме для их обоих теперь мягкие, обитые подушками сиденья, а на месте Вэй Ина в его отсутствие лежит плюшевый кролик и табличка «Место кондуктора не занимать». Лань Ванцзи не вполне понимает её смысл, но пассажиры смеются, когда видят это, так что он не возражает. У него есть разноцветный плед и маленькая гитара, на которой Вэй Ин постепенно учит Лань Ванцзи играть во время обратных поездок, а ещё чайный сервиз и маленький чайник на батарейках для долгих посиделок, на которые они частенько приглашают и Вэнь Цин. — Что убило тебя в этот раз? — Опять пулевое, ничего интересного. Цзян Чэн, конечно, плевался, что я его задолбал умирать на задержаниях, но! — он вытаскивает из кармана Тик-Так, к которому пристрастился Лань Ванцзи в последнее время. — Всё равно разрешил забрать его конфеты для тебя. — Передай Цзян Ваньиню мою благодарность, — принимая подарок, кивает он. Вэй Ин отмахивается и достаёт из холодильника пиво. Пара пассажиров смотрит на него с завистью, но, вероятно, подозревает, что просить и себе бутылочку не стоит. — Он надеется, что его покатают на этом самом месте, когда придёт его час. Ванцзи принимает к сведению: — Хорошо. Вэй Ин откидывается на спинку своего сиденья, делает глоток пива и, наконец, делится: — Вообще-то я угорел бежать за этим придурочным! Вот любят же эти дилеры убегать! Но куда бежать, подумали бы головой! Как будто в полиции одни дураки работают и не знают, как перекрыть входы и выходы, чтобы поймать преступника. Никакого уважения к нашей работе! Лань Ванцзи участливо кивает, провожая взглядом капельку пива, убежавшую с ободка бутылки и теперь стекающую по шее спутника. Лодка слегка виляет. — Ты чего это? — удивляется Вэй Ин. — Отвлёкся, — краснея ушами, признаётся Ванцзи. Сам он не пьёт алкоголь с тех пор, как попробовал его в первой партии напитков. Последствия оказались довольно смущающими, смотреть в глаза коллегам не хотелось ещё несколько дней, так что с тех пор подобные угощения в холодильнике хранятся только для Вэй Ина. — А как ты? Как Вэнь Цин? — Потихоньку, — только и может ответить он. — Никого особенно интересного не подвозили. — Эх, вот это работка, — мечтательно тянет Вэй Усянь, как будто вытерпел бы хотя бы день монотонных поездок туда-сюда. Но Лань Чжань на всякий случай поддерживающе вздыхает. На том берегу Вэнь Цин привычно сообщает про возвратительное распоряжение, передаёт Вэй Ину посылку с того света, даёт ему подзатыльник за контрабанду и уходит с новеньким браслетом, который детектив Вэй чуть не забыл ей отдать.

*

В тридцать второй раз поболтать почти не удаётся: Вэй Ин отбирает весло у другого перевозчика и вдвоём с Ванцзи активно гребёт туда и обратно, толком не дожидаясь отмашки Вэнь Цин. Всё потому, что в кои-то веки Усянь умер случайно, прямо в разгар погони за потенциальным террористом, и времени на разговоры у него нет. Ванцзи желает ему удачи и забывает рассказать, что идея профсоюза начинает давать результаты.

*

В тридцать восьмой раз они все умудряются понервничать: Вэй Ин уже подходит к воротам загробного мира, а Вэнь Цин всё не получает возвратительного распоряжения. — Это они за профсоюз обиделись, что ли, — нервно хихикает он, перекатываясь с пятки на носок. — Как ты ещё шутить умудряешься в такое время, — ворчит Вэнь Цин, снова и снова проверяя стопку документов. Лань Ванцзи даже сам сходит на берег и всерьёз раздумывает над тем, что ему может быть за похищение души с того света, и можно ли как-то этого избежать. Он на этой должности уже около пяти веков без единого нарекания (не считая трёх петиций по поводу лодок), так что, возможно, первое хулиганство вообще спустят с рук? В любом случае, пускать Вэй Ина на тот свет он не намерен, даже если это эгоистично и противоестественно. — Я не собираюсь так умирать! — решительно вскидывается Усянь. — У меня есть незавершённое дело! А потом поворачивается к Лань Ванцзи и целует его взасос. Мир вокруг становится тихим и мягким. Лань Ванцзи тает, погружаясь в тепло первого поцелуя. Руки сами собой тянутся к талии Вэй Ина и ложатся туда так хорошо и удобно, словно были созданы только ради этого. Сам Вэй Ин прижимается ближе, путается пальцами в волосах и с отчаянным желанием изучает рот Ванцзи, вибрируя от необходимости стать ближе. Ладони сами собой соскальзывают с талии чуть ниже, Вэй Ин сладко стонет и… — Выдано возвратительное распоряжение! — громко возвещает Вэнь Цин и бьёт их какими-то бумагами. — Выдано! Расходимся! Садитесь в лодку и продолжайте свои непотребства там! Я не желаю больше наблюдать это! Вэй Ин отрывается от его губ, смотрит в глаза сияющим взглядом и тянет обратно к причалу. Лань Ванцзи покорно следует за ним, чувствуя, как что-то внутри расцветает и печёт.

*

В тридцать девятый раз, вернувшись от врат в растрёпанном и крайне неприглядном виде, он перед воскрешением заглядывает в администрацию и требует для Лань Ванцзи лодку побольше.

*

К пятидесятой смерти Вэй Усяня у Лань Ванцзи не просто просторная лодка, вмещающая в себя полтора десятка человек на перевозку, но и отдельная крохотная каюта со звукоизоляцией и матрасом во весь пол. Вэй Ин довольно быстро натаскивает туда множество приятных мелочей из верхнего мира, и Лань Ванцзи начинает как никогда любить свою работу. Вэнь Цин уходит в отпуск после того, как становится главой профсоюза работников Посмертного Царства, и возле врат ненадолго случается аврал, поэтому Вэй Ин остаётся чуть подольше, чтобы натаскать новичка. Новичок по имени Вэнь Нин — какой-то дальний родственник привратницы — кажется Лань Ванцзи несколько неподходящим для этой должности до тех пор, пока… — Господин Вэй, при всём уважении, я не могу вызвать пребывающего в посмертии человека, только чтобы вы могли, как вы выразились, «набить ему морду». — Он убил троих и подумал, что сможет спрятаться от меня в посмертии?! Да щас! Вэнь Нин некоторое время молчит, выискивая информацию о названном человеке и задумчиво кусая губы. — Я отмечу вас как свидетеля для суда на душой господина Су, а также отмечу, что полиция верхнего мира собрала улики, которые могут быть приняты к рассмотрению нами. А также лично сообщу вам, какое наказание будет назначено господину Су в посмертии. — А морду ему за меня набьёшь? Милый и спокойный привратник почти не задумывается: — Если на то будет воля суда божественного, то я вызовусь быть исполнителем. Вэй Ин смотрит на мальчишку взглядом, полным отцовской гордости, и смахивает воображаемую слезу: — Мой мальчик так вырос! Лань Ванцзи наконец может отвезти Вэй Усяня обратно к живым.

*

В пятьдесят четвёртый раз Вэй Ин поднимается на борт с корзинкой. По-прежнему садится на своё «место кондуктора» и с загадочным видом старательно сидит. Никаких сомнений в том, что это особенный вид сидения, потому что Вэй Ин сводит колени, аккуратно держит на них корзинку, и несколько нетерпеливо пристукивает ладонями по плетённой крышке. От него сильно пахнет парфюмом, который больше других нравится Лань Ванцзи, а на губах играет предвкушающая улыбка. — Что ты задумал? — ласково спрашивает Лань Ванцзи, но любимый пассажир на него шипит: — Шшшш, Лань Чжань! Не спрашивай! Иначе я расскажу раньше времени, и сюрприза не выйдет! Заинтригованный, Лань Чжань двигает лодку к противоположному берегу быстрее, чем обычно. Вэй Ин, замечающий это, хихикает и хитро стреляет глазами. Что ж, видимо, его планы касаются обратного пути, который обычно они делят на двоих. — Выдано воз… Вэй Ин бежит обратно и запрыгивает в лодку, не дослушав. — Наконец-то! Я думал, мы уже никогда не останемся вдвоём! — он прижимается близко-близко, опаляет горячим дыханием ухо и шепчет. — К годовщине нашей встречи я подготовил особенный подарок… Он прикусывает мочку уха Лань Ванцзи и спускает его руки на свою задницу, позволяя прощупать через очень тонкие джинсы отсутствие белья и интересное уплотнение между… — Подождите меня! — кряхтя, в лодку залезает старичок с клюшкой. — Мне тоже сказали, что можно обратно! Вэй Ин в полнейшем потрясении оборачивается к нему. — Дедуль, — сиплым от расстройства голосом бормочет он, — может вы на следующей лодке?.. — Да ты что, внучок! В моём возрасте нельзя терять ни минуты! И усаживается прямо на носу, чтобы глядеть на дорогу домой. Вэй Ин сначала обиженно смотрит на Ванцзи, а затем жестом предлагает выбросить дедулю за борт. Лань Чжань знает, что он не серьёзно, но всё равно качает головой. Вэй Усянь усаживается на своё кондукторское место и всю дорогу до берега дует щёки и отказывается разговаривать. Ванцзи изо всех сил пытается придумать, что ему делать и как получить свой подарок до того, как Вэй Ин обиженно воскреснет в этот раз, поэтому в конце концов решает воспользоваться тем, что его парень — неофициальное лицо профсоюза работников Посмертного Царства. Когда до берега остаётся всего ничего, он жестом подзывает скучающего новенького на гондоле, чтобы тот забрал дедулю к себе, а сам возвращает свою лодку на середину. Ему приходится потратить несколько минут на вдумчивые поцелуи и ласки, прежде чем Вэй Ин оттаивает и тянется к своей корзинке: — Так, погоди, сначала антураж! Он не даёт залезть в штаны и прощупать то самое интригующее между половинками его задницы, что не даёт Ванцзи покоя всю дорогу, пока не исполнит задуманное. Поэтому прежде всего он расставляет и зажигает по всей палубе свечи, сервирует им ужин с какой-то особенной лапшой и бесстыдно облизывает пальцы всё то время, пока перевозчик душ пытается просто есть. И только после того, как Вэй Ин возмутительно неприлично стонет от «невероятно вкусной курочки», Лань Ванцзи понимает, что его бессовестно дразнят. Поэтому он бросает еду, свечи и безалкогольное вино, и утаскивает своего любимого пассажира в каюту, чтобы наконец рассмотреть все подарки, которые тот для него приготовил. И подарить свои.

*

— Мы и правда должны плыть? — канючит Вэй Усянь, когда забирается в лодку шестьдесят третий раз. Сегодня, по странному совпадению, очереди нет, и он является единственным пассажиром. — Может просто посидим и поболтаем? — Таковы правила, — несколько неуверенно сообщает Лань Ванцзи. Его ещё никогда о таком не спрашивали, и он, честно говоря, не задумывался. Вэй Ин устало соглашается. — Ну ладно. Он забирается в каюту, достаёт оттуда плед и подушки, а потом устраивает в пассажирской части что-то вроде мягкого гнезда. — Тогда бросай весло и иди ко мне. Хочу лежать и смотреть на звёзды. Лань Ванцзи с удивлением смотрит вверх: он и не знал, что отсюда их видно. И он был прав — над лодкой непроглядная темень, но Вэй Ин ласково хихикает, поэтому Ванцзи всё равно откладывает весло и садится рядом с ним, укрывая любимого пледом. Вэй Ин укладывает голову на его колени и смотрит прямо в глаза: — Разве ты не видишь звёзды прямо сейчас? Ох. Да, теперь Ванцзи понимает. — Вижу, — говорит он и целует Вэй Усяня в лоб. — Теперь вижу. Лодка тихо скользит по мёртвой реке, пока они наслаждаются созвездиями глаз друг друга.

*

Прежде, чем Вэй Ин умирает в семьдесят пятый раз, в очереди пассажиров возникает сумятица. Ещё один человек требует лодку исключительно с Лань Ванцзи и готов ждать сколько потребуется. — Вы мне должны, — заявляет мужчина, поднимаясь на борт, — за килограммы Тик-Така, который я вам передал. Сердце Лань Ванцзи сжимается от мысли, что перед ним тот самый Цзян Ваньинь — напарник, боевой брат и лучший друг его Вэй Ина. — Боги, у него действительно есть табличка с надписью про кондуктора, — цокает гость, бесцеремонно усаживаясь на место Вэй Ина. Лань Чжаню больно представлять, насколько убит горем возлюбленный там, в верхнем мире, но он старательно отгоняет эти картинки. — Пива? — предлагает он, кивнув на сумку-холодильник. — Да, спасибо. У Лань Ванцзи есть несколько минут привести мысли в порядок, пока он заставляет лодку с пассажирами отчалить. — Мне жаль видеть вас здесь, — наконец, произносит он. Цзян Ваньинь делает глоток и преувеличенно небрежно пожимает плечами: — Я сам виноват, чего уж теперь нудеть. Доверился не тем людям. — Вэй Ин… Высоко о вас отзывался. — Я знаю, — вздыхает он и снова прикладывается к бутылке. Они едут в напряжённой тишине под разговоры остальных пассажиров некоторое время, пока Цзян Ваньинь не произносит с усмешкой: — Я вас иначе себе представлял. Вэй Усянь, конечно, рисовал вас без конца, но я думал что как минимум половина — выдумка. Хотя бы ханьфу! Вэй Ин часто сокрушается, что единственное, чего он не может отсюда вынести — это цифровой след, чем бы он ни был. Он не может делать фотографии, совершать звонки и лазать в интернете, пока остаётся условно мёртвым, а значит, не может и показать верхнему миру как выглядит его Лань Чжань. — А я видел вас. Цзян Ваньинь выглядит удивлённым. — Ого! А я думал он обо всём на свете забывал рядом с вами. Шутка ли, по два раза в неделю бросаться под пули, лишь бы вам новую подушку да термос с айс-латте поскорее притащить! Лань Ванцзи краснеет. — Я не… — Не одобряли, знаю. Его это очень умиляло. И снова молчание повисает между ними, но теперь оно ощущается несколько комфортнее, чем раньше. Когда они причаливают, Цзян Ваньинь с заметным усилием сглатывает ком в горле. — Это всё, да? Загробный мир? — Вы хороший человек. Вам нечего бояться. Цзян Ваньинь кивает и рывком допивает пиво. — Я верю вам, — заключает он. — И Лань Ванцзи. Не ждите его быстро. — Почему? — Каждый раз как он умирал, я присматривал за его телом. Ну или он валялся в своей запертой квартире, как в тот раз, когда его отравили. А теперь… — он постукивает себя по карманам, вынимает коробочку Тик-Така и протягивает её Лань Ванцзи. Тот механически берёт. — Меня свои убили, понимаешь? Нет для него больше безопасного места. Некому доверять. Да и… Мстить захочет. Цзян Ваньинь хлопает его по плечу, спрыгивает с лодки и уверенно шагает к вратам. У Лань Ванцзи пересыхает в горле.

*

Вэй Ин и правда не появляется в течение следующих трёх недель, зато возвращается Цзян Ваньинь. — Извини, — говорит он, приближаясь, — а как попасть в администрацию? Лань Ванцзи моргает. И ещё раз. Эти недели были наполнены неясной тревогой и тоской по любимому человеку, без которого комфортабельная лодка, набитая людьми, казалась огромной и одинокой, а потому легко было растерять и без того неидеальные навыки общения. Вэй Ин, конечно, не может не вернуться в царство мёртвых, но Ванцзи так сильно привык к его еженедельным визитам, что теперь плавать без него очень… холодно. Встреча с ещё одним условно близким человеком, который обращается с таким бытовым вопросом, несколько выбивает из колеи. — В администрацию? — Ну да, что-то типа отдела кадров, наверное? — Цзян Ваньинь хмурится и комкает в руках изрядно потрёпанный листочек с каракулями, похожими на карту. — Та женщина у врат предложила должность ассистента, сказала, что всё разрулила и мне только нужно сообщить в администрацию о согласии на трудоустройство и получить многоразовый пропуск. — Вэнь Цин? — Да, точно, её вроде так зовут. Удивительная женщина. Ещё год назад она безропотно исполняла свой долг привратницы, подстраиваясь подо всё, что придумывала Небесная Канцелярия, а стоило только Вэй Усяню рассказать ей про верхний мир и права сотрудников, как сразу же стала едва ли не самым страшным человеком Посмертного Царства. Съездила в отпуск, организовала смены два через два, завела сменщика и вот теперь ассистента. Лань Ванцзи восхищается хваткой этой маленькой условно хрупкой женщины. Хотя что-то ему подсказывает, что должность ассистента появилась исключительно ради Цзян Ваньиня и их любимого бессмертного пассажира. — Я провожу, — сообщает Лань Ванцзи. И, зная особенности работы в посмертном царстве, уточняет, — Вам действительно объяснили условия? — Давай на ты, ладно? Сказали, что работка не сахар, но могу уволиться, когда захочу, — пожимает плечами Цзян Ваньинь. — А ещё я смогу встретиться с Вэй Усянем, когда он снова помрёт, послушать о том, что он там наворотил, и дать ему подзатыльник для профилактики. Отличный стимул! Да и потом, — он издаёт нервный смешок и поправляет ворот рубашки, — Многоразовый пропуск на тот свет! Немногие могут похвастаться! Даже у Вэй Усяня его нет! Лань Ванцзи чувствует желание улыбнуться. — Мгм. И у меня. — Серьёзно? Разве ты не перевозчик душ? — Мгм. Я могу пересекать Реку Мёртвых, могу ненадолго сходить на оба берега, но не могу ступить ни в один из миров без специального разрешения. Таковы правила. Цзян Ваньинь присвистывает и выглядит очень довольным собой. Они как раз останавливаются у здания администрации, когда он оборачивается к Ванцзи: — Меня из-за него пригласили, да? Чтобы не тосковал слишком сильно? Ответ на этот вопрос сложен для Лань Ванцзи — он редко общается с кем-то кроме Вэй Ина и Вэнь Цин, а потому не умеет распознавать тонкости чужих настроений. К тому же Вэй Ин упоминал, что у боевого брата хрупкая душа и самооценка, поэтому надо быть осторожным в том, что может быть неверно истолковано. — Тебе лучше спросить об этом Вэнь Цин. Цзян Ваньинь внимательно смотрит в его глаза, ухмыляется и кивает: — Да какая разница, в самом деле. Ладно, я пошёл. Увидимся! Лань Ванцзи смотрит ему вслед, и на сердце становится легко и приятно.

*

Когда Вэй Ин, наконец, возвращается, он притаскивает с собой огромный рюкзак вещей. Даже больше, чем раньше, когда только обустраивал их первую лодку. — Я надолго, Лань Чжань, — сообщает он, позволив укрыть себя в объятиях. — Мне больше не хочется возвращаться. Лань Ванцзи целует его в макушку и прижимает крепче: они позже обсудят детали, а пока будут наслаждаться долгожданной встречей без вопросов и тяжёлых разговоров. — Я ждал тебя. — Я соскучился. Спустя почти два месяца после прошлой встречи они наконец снова могут поцеловать друг друга, ощутить тепло и безопасность объятий, любовь в каждом прикосновении. Лодка медленно скользит по спокойным водам Реки Мёртвых, пассажиры смущённо перешёптываются, а Лань Ванцзи впервые за сотни лет, проведённых на этой работе, совсем не замечает пути. — Вот теперь я понял, о чём говорила Вэнь Цин, — раздаётся саркастичный голос, и Вэй Ин так резко отшатывается от Ванцзи, что едва не падает. — Цзян Чэн! — кричит он, не веря глазам. — Ты! Но как?! — Сейчас, погоди, — явно наслаждаясь эффектом, Цзян Ваньинь демонстративно отворачивается от боевого брата и пересчитывает пассажиров, сверяет по спискам и не выпускает из лодки тех, кому положено плыть обратно. Лань Ванцзи не может не признать, что с тех пор, как у Вэнь Цин появился ассистент, работа стала значительно более организованной. — А теперь поехали, я с вами, — он влезает в лодку и привычно занимает «место кондуктора». — Эй! Это моё! — Жопу поднял — место потерял, — закатывает глаза Цзян Ваньинь. — Давай резче, столько надо обсудить! Вэй Ин прищуривается, хмыкает и толкает Ванцзи на его место, а затем забирается к нему на колени, прижимаясь плечом к груди. Лань Чжань не может сдержать улыбку: кажется, он ещё никогда не был настолько счастлив. — Ты первый! Цзян Ваньинь кривится, глядя на его возмутительную позу, но всё-таки откидывается на спинку сиденья и достаёт последнее пиво из холодильника да пустой стакан из-под столика перед Лань Ванцзи. Наполнив его примерно наполовину, он протягивает его улыбающемуся Усяню и приступает к рассказу. Вэй Ин тоже отчитывается о том, как всё это время жил в верхнем мире, восстанавливая справедливость. В его истории много имён, как знакомых Лань Ванцзи с прошлых разговоров, так и новых, которые приходится запоминать, но Цзян Ваньинь, очевидно, всё понимает. Когда они причаливают, рассказ едва ли успел дойти до половины. — Жаль, — цокает Цзян Ваньинь, — ладно, в следующий раз закончишь. Вэй Ин поджимает губы: — Нет. Я не пойду. Живым не место в лодке перевозчика, но Ванцзи слишком скучал по своему Вэй Ину, чтобы проявить волю и следовать инструкциям прямо сейчас. Поэтому он прижимает его крепче, утыкается носом в изгиб шеи и закрывает глаза. Вэй Ин гладит своего перевозчика душ по волосам, и голос его светится нежной улыбкой: — Что мне там делать без тебя, Цзян Чэн? Самые важные для меня люди здесь, а там из тех, кому можно доверять, остался только капитан Не, да только кто он мне? Так что я пока здесь побуду, отметь там в своей статистике. — А твоё тело? — с подозрением уточняет Цзян Ваньинь. — Я всё продумал. Лодка кренится и шатается под весом новых пассажиров, отправляющихся в посмертие, люди переговариваются и ругаются за самые удобные места. Стоит только последнему ступить на борт, как Ванцзи заставляет лодку отчалить, чтобы Цзян Ваньинь не столкнул боевого брата жить жизнь, которая тому не мила. — Посмотрите, кто научился нарушать правила! — радостно восклицает Вэй Ин. — Я горжусь тобой, милый! Лань Ванцзи счастливо принимает похвальный поцелуй. — Вы двое просто тошнотворны, — довольным тоном сообщает Цзян Ваньинь. — Ладно, рассказывай теперь до конца. И Вэй Ин рассказывает. Когда они пристают к берегу снова, Цзян Ваньинь опять проверяет всех по списку усопших и, когда последний из них отправляется к вратам, внезапно для себя оказывается в крепких братских объятиях. — Я думал, что никогда тебя больше не увижу! — Ну увидел же, чего нюни распустил, — неловко похлопывая Вэй Ина по спине, ворчит Цзян Ваньинь. — И будешь теперь часто видеть. — Буду, — с покрасневшими глазами соглашается Усянь. — Я рад. Они стоят так несколько долгих минут, пока лимит эмоциональных проявлений Цзян Ваньиня не подходит к концу: — Всё, давай, вали уже миловаться со своим ненаглядным. И имей в виду! Пиво закончилось, так что в ближайшее время тебе всё равно придётся пополнить запасы! Вэй Ин смеётся и отпускает его, позволяя сойти на берег. Лань Ванцзи даёт лодке приказ отчалить и уже подбирается ближе к возлюбленному, чтобы последовать команде «миловаться», когда тот вдруг складывает руки рупором и кричит на берег: — Тебе стоило заглянуть в мой рюкзак! Я притащил целый ящик! Цзян Ваньинь на берегу разражается руганью и швыряет в их направлении земляной камешек, который, разумеется, не долетает до цели и растворяется в тёмных водах Реки Забвения. Отсмеявшись, Вэй Ин наконец поворачивается к Ванцзи с улыбкой, искрящейся чистой любовью, и голосом, полным невыразимой нежности: — Вот мы и одни. Иди ко мне, милый. И Лань Ванцзи идёт.

*

Меньше чем через сутки они женятся. Церемония проходит тихо, в качестве гостей только близкие люди, но после неё Вэй Усянь угощает сладостями всех, кто желает им счастливого брака.

*

Администрация выдерживает три месяца, восемнадцать дней и пятнадцать часов, прежде чем присылает Лань Ванцзи уведомление о бессрочном отпуске. С тех пор, как Вэй Усянь поселился на его лодке, совершая редкие отлучки в мир живых только с целью пополнения запасов вкусняшек, свеч и смазки, Посмертное Царство несколько устало. Например, за это время Вэй Ин умудрился не только узнать, что преданные забвению души из Реки Мёртвых частично разумны, но и приручить парочку из них, словно домашних зверушек. Теперь его дрессированные гули могут приносить случайно утопленные вещи, создавать симпатичные небольшие водовороты и брызгать водой в перевозчиков и пассажиров, которые Вэй Ину не нравятся. И всё это за парочку кукурузных чипсин или рассыпчатых печенюшек. Кроме того, Вэй Ин озаботился качеством перевозок и стал требовать оптовых закупок подушек на лодки перевозчиков и даже заговорил про установку радио, мол в тишине туда-сюда кататься — скука смертная! Администрация сначала вежливо проигнорировала, а потом пришла ужас, потому что перевозчики идею поддержали, посетив лодку Лань Ванцзи. Не имея возможности сойти на противоположный от врат берег, где в основном располагается вся инфраструктура Посмертного Царства, Вэй Ин также принялся облагораживать берег, принадлежащий Вэнь Цин. В целом, старшая привратница поддержала его проекты, безжалостно вычеркнув только американские горки, и это стало переломным моментом, после которого у нескольких членов администрации начал дёргаться глаз. Кое-как договорившись с Вэнь Цин о приостановке строительства бассейна для сотрудников, главный посмертный советник Мэн попросил у Вэй Усяня успокоительное. И пока тот ненадолго отлучился в аптеку верхнего мира, советник Мэн со всей торжественностью сообщил Лань Ванцзи о том, что за особые трудовые заслуги ему выдан внеочередной бессрочный отпуск с одним лишь условием. — Пожалуйста, убедитесь, что ваш возлюбленный супруг будет жить и здравствовать ещё хотя бы десять лет. Чтобы мы успели разобраться со всеми его… нововведениями без… да кого я обманываю, без горящих жоп, извините. И да, своё влияние на лексикон Посмертного Царства Вэй Ин тоже оказал. Впрочем, не без помощи Цзян Ваньиня в том, что касается нецензурной его части. — Десять лет не обещаю, — стараясь не выдать веселья, сообщает Лань Ванцзи, — Вэй Ин соскучится по брату и Вэнь Цин. Советник Мэн устало сжимает переносицу: — Давайте я подумаю о том, как можно организовать их встречи вне нашей юрисдикции и сообщу вам позже? — Это приемлемо, — милостиво соглашается Лань Ванцзи. Советник уходит как раз в тот момент, когда раздаётся ропот очереди на посадку, свозь которую Вэй Ин проталкивается локтями со словами «мне только спросить». Некоторые его шутки Лань Ванцзи до сих пор не понимает. — Это называется, — брякнувшись на своё место в лодке и выслушав новости, сообщает Вэй Ин, — «отпуск за вредность». Обычно имеется в виду вредное для здоровье производство, но в твоём случае это больше похоже на «отпуск за вредность мужа». Он гиенисто хохочет, целует Лань Ванцзи в щёку и лезет в каюту, чтобы начать собирать вещи.

*

Перед уходом Вэй Ин громко требует: — Чтобы лодку нашу не трогали! Вернусь — проверю! Толпа провожающих сотрудников Посмертного Царства смеётся, а советник Мэн вместе с другими членами администрации промакивают нервный пот со лба. Что ж, теперь Лань Ванцзи уверен, что за целостностью их лодки будут следить с особой тщательностью. Проводы не затягиваются: так или иначе все уже успели напутствовать их с Вэй Ином заранее, поэтому Лань Ванцзи только и остаётся взять его за руку и впервые за три сотни лет шагнуть в мир живых с одной лишь целью — отдыхать. В первую очередь они едут смотреть Шанхай.

Post Scriptum

Когда через пять лет Вэй Усянь внезапно умирает и появляется в Посмертном Царстве, главный советник Мэн бледнеет. — Без паники, — успокаивающе вскидывает руки Вэй Усянь, — Я ненадолго, за лодкой заскочил. Нам стало скучно, в круиз хотим, а тут лодка такая комфортабельная пропадает. Отдайте, а. Советник Мэн лично притаскивает её на буксире и помогает транспортировать в мир живых, потому что не дай небеса Вэй Усянь узнает, что бассейн для сотрудников до сих пор не построили.

Конец.