Объятия.

Весь день Джордисон ходил сам не свой, вялый какой-то. Молчал почти как Крейг, игнорировал всё веселье вокруг... С ним точно что-то не то. Репетиция подходила к концу. Последние несколько тактов партии. Всё. Гитары и барабаны затихли вместе с голосом Кори Тейлора, кто-то из присутствующих в комнате объявил, что все свободны. Кори уже покинул студию, Джим следом за ним ушёл. И так, организованной толпой почти вся группа ушла. Почти. Джои без сил сидел за установкой, пялясь куда-то в одну точку. Томсон сидел на диване и приводил мысли в порядок. А не получалось по одной причине – он волновался за Нейтана. – Эй... – Как гром среди ясного неба раздаётся голос Мика. Джои обернулся на гитариста. – Ты точно в порядке? Весь день сам не свой. – Всё нормально. Пауза. Вздох со стороны Седьмого. – Если бы всё было нормально, ты бы не ходил так, словно у тебя есть желание убиться нахер. Выкладывай, что у тебя случилось. – Заявление сильное. В ответ на него молчание. Мик встаёт с дивана и подходит к установке. Опираясь на один из томов, он смотрит прямо в глаза Джордисона. Этот взгляд напрягал. – Я просто устал. Мик, всё нормально, правда. – По тебе прям видно. На тебе лица нет, Джои. Я вижу, что у тебя что-то случилось. Просто доверитья мне, не такой уж я и страшный. Мы же братья, ну... Где-то на словах «Я же вижу» Нейтан перестал что-то слышать. «Братья»... – Как я понял, я не дождусь от тебя ни слова... Значит, придётся сделать по-другому. – Встань. – Зачем? – Просто встань. Приказано – сделано. Худое тело встаёт из-за установки и подходит к Мику. Неожиданно для него, Джои крепко обнимают, прижимая к себе. Мягко, тепло. Ещё с детства он любил объятия Томсона, в них было спокойно и безопасно. С родителями не было так хорошо, как с братом. «Собирайся, домой припрёмся и расскажешь всё, что тебя волнует.» В ответ простое, но такое искреннее "спасибо".