Москва – Нева

Ночью в особняке тихо. «Милые» детские шалости вроде намазывания зубной пастой спящих и шатания под окнами девочек тут не приняты — может плохо кончиться, если кто-то с перепугу активирует способности. И вообще, детям ночью положено спать, вот и пусть спят. Меньше вопросов возникнет. Логан обходит особняк методично, этаж за этажом, коридор за коридором. Меньше часов сна — меньше кошмаров из осколков дырявой памяти, это очень простая математика. И присмотреть, чтобы ночь оставалась тихой. Вероятно, в дозоре нет нужды, пока Профессор здесь, а может быть, нет нужды вовсе, ведь маятник качнулся в другую сторону и мутантов, вроде как, перестали так уж сильно притеснять, но… Но. Они теперь знают, где школа. Пришли один раз — и ничего не мешает прийти снова. Логан предпочитает быть живым параноиком, даже если ему самому умереть не светит ни при каком раскладе. Эти дети — и его ответственность тоже. Как умеет, так и присматривает. Роуг заглядывает на кухню пару минут спустя, стоит только угнездиться на низковатом табурете. Словно выучила расписание обхода наизусть. Или даже чует, кто его знает, как работает её дар и что ещё, кроме регенерации, она у него позаимствовала и как надолго. Может быть, Профессор знает, но к нему с вопросами они точно не пойдут. Роуг улыбается смущённо, мнётся на пороге. Логан кивает, тушит сигару — не курить при ней у него совести хватает. Хотя окно в кухне открыто: на всякий случай неурочных передвижений в саду. Всё-таки паранойя, да. По-хорошему, конечно, надо бы прогнать её спать, ведь завтра у девочки уроки. Как минимум, не поить кофе, хоть Роуг и плеснула туда молока. — Всё в порядке? — Да, — она просто пожимает плечами. Хотя, будь всё в порядке, у обоих, они бы не сидели ночью на кухне, давясь кофе и невысказанным. Ночью в школе, полной мутантов, неестественно тихо. Неестественно громко звучит в тишине дыхание Роуг. У неё тоже не обходится без кошмаров, хотя их-то содержание — он знает — всегда одинаковое, меняются разве что действующие лица. Потому она и приходит ночью на кухню — разделить очередную бессонную ночь с тем, кто понимает. Если б регенерация могла спасти от кошмаров, Логан, не задумываясь, отдал бы ей всё, без остатка и возврата. Ближе к полуночи Роуг набрасывает капюшон, перебирается ближе, аккуратно приваливается к плечу. Эта невозможность свободно коснуться другого человека сводит её с ума, но ночью всё кажется немного проще. Если с предосторожностями, если аккуратно… Логан плевать хотел на аккуратность, ему не светит умереть, а с любой болью он знаком так давно, что даже упоминать смешно. Маленькая смерть, пригревшаяся рядом с ним, просто хочет немного покоя, немного тепла. Он откидывается спиной на стену — холодную и твёрдую, но так даже лучше — прикрывает глаза. В настороженной полудрёме кошмары к нему не придут, а Роуг хотя бы выспится. Главное, отнести её в комнату до всеобщего пробуждения. Профессор наверняка знает, что тут происходит. И, должно быть, многое мог бы сказать по поводу и кухонных ночёвок, и бессмысленного обхода. Но Профессор молчит. А значит, они будут справляться с кошмарами так, как умеют.