A Day in Hogsmeade / Один день в Хогсмиде

Ремус судорожно выдохнул, когда теплый рот коснулся его шеи, а пальцы попытались нащупать опору на мягких простынях, лежавших под ним. — Блять, я… — пробормотал он между тяжелыми вдохами. — Мерлин, я… о… — сказал он, его глаза закрылись, когда поток поцелуев скользнул к чувствительному месту под ухом, от которого он всегда содрогался… — Лунатик? — раздался голос, сопровождаемый звуками шагов, приближающихся к кровати. Ремус слышал, как кто-то резко вдохнул, затем звук смятых простыней и глухой удар рядом. Рука Джеймса протянулась через занавески его кровати, и через мгновение из-за них выглянула растрепанная голова Джеймса. — Ты не видел Бродягу? — спросил он. — Наверное, он пошёл завтракать, — сказал Ремус, надеясь, что его голос не дрожит так сильно, как он чувствует. Он услышал тихий шорох позади себя, и теплая рука скользнула под одеяло, проводя пальцами по обнаженному бедру Ремуса. Люпин издал сдавленный вздох, когда рука Сириуса осторожно двинулась к внутренней стороне его бедра, и демонстративно кашлянул и попытался сжать её, не позволив зайти дальше. Джеймс посмотрел на него подозрительно. — Все в порядке? — спросил он. — Да, все отлично, — с натянутой улыбкой ответил Ремус. — Просто моя «маленькая пушистая проблема», ты же знаешь, — попытался пошутить он, пока таинственная рука начала чертить круги по его спине. Джеймс склонил голову в понимании. — Ну, тогда до встречи на завтраке? Римус лишь кивнул, с облегчением вздохнув, когда Джеймс исчез за занавеской. Он повернулся и встретил взгляд Сириуса, который с ухмылкой сидел, положив руки под подбородок. — Проблемы, Лунатик? — с улыбкой спросил он. Ремус лишь упал обратно на простыни, проигнорировав смех рядом с ним. — И она летает в шесть раз быстрее предыдущей модели, ты можешь в это поверить? — Джеймс взволнованно болтал о новой метле, которую он хотел увидеть, поглощая куски тоста между фразами. Лили, сидящая рядом с ним, терпеливо слушала, как он рассказывал ей все подробности о характеристиках новой метлы, несмотря на то, что Джеймс провел несколько часов предыдущим вечером, обсуждая это с ней в гостиной Гриффиндора. Владелец магазина метел на Косой Аллее время от времени привозил несколько своих метел в Хогсмид на выходные, когда туда приезжали ученики, и с тех пор, как Джеймс увидел объявление в «Ежедневном пророке» на прошлой неделе, он не говорил ни о чем другом. Ремус старался изо всех сил сосредоточиться, но с того момента, как Сириус положил свою руку ему на бедро под столом, спокойно потягивая тыквенный сок и читая газету, все разумные мысли просто улетучились. Хотя до отношений с Сириусом Ремус имел лишь поверхностный опыт, он не мог представить, насколько отвлекающим может быть чувство влюбленности. Один лишь взгляд из-за спины переполненного класса по зельеварению, одно легкое прикосновение руки в коридоре, щиколотка, обвившаяся вокруг его — всего этого было достаточно, чтобы Ремус полностью потерял себя. Вся его сущность сосредоточилась на одном единственном имени: Сириус, Сириус, Сириус. Прошло всего несколько недель, но они уже решили держать свои отношения в тайне. Дело было не в том, что они стыдились их, но они оба чувствовали особое удовольствие в украденных поцелуях, когда никто не смотрит, во взглядах через обеденный стол, когда одним только взглядом можно было сказать всё, и в том, что это было только их, что-то личное, недоступное для других. Они знали, что однажды расскажут своим друзьям, но пока что наслаждались тем, что могли открывать друг друга в тишине, без чужих глаз. Сегодня был первый раз, когда они отправлялись на официальное свидание. Когда пару недель назад было объявлено о выходных в Хогсмиде, Сириус с большим энтузиазмом оттащил Ремуса в сторону и пригласил его пойти с ним. Они всегда ходили в Хогсмид вместе — с Джеймсом и Питером, — но на этот раз всё было иначе. На этот раз они шли вдвоем, и Ремус с нетерпением ждал этого дня. Он отчаянно надеялся, что сможет удержать себя в руках и не поддаться искушению прикоснуться к Сириусу. В тот день Блэк был в шерстяном шарфе, а прохладный воздух замка окрасил его обычно бледные щеки в легкий румянец и это делал его настолько притягательным, что Ремусу было сложно думать о чем-то другом. — Итак, увидимся там? — спросил Джеймс, закончив свою тираду о том, почему новый «Нимбус» — лучшая метла на рынке. Он вскочил на ноги, а Лили рядом с ним, подпрыгивала на носках, не в силах дождаться похода в Хогсмид. — Знаешь, Сохатый, мы, скорее всего, увидимся только за обедом, — сказал Сириус с безмятежной улыбкой, в то время как его рука медленно и лениво скользила вверх по бедру Ремуса. Люпин быстро опустил руку под стол и сжал ладонь Сириуса, останавливая её мягким, но решительным движением пока она не зашла слишком далеко. — Да, увидимся в «Трех метлах», — добавил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. Джеймс кивнул и поспешно направился к выходу, окликая Лили, чтобы она присоединилась к нему. Лили остановилась на миг, её ярко-зелёные глаза скользнули к тому месту на столе, где руки Ремуса и Сириуса были скреплены под столом. Затем она подняла взгляд на них обоих и, не произнеся ни слова, одарила их тёплой улыбкой, прежде чем тихо уйти вслед за Джеймсом. Во второй раз за утро Ремус задыхался, когда горячие губы Сириуса впивались в его шею. Они бродили по деревне некоторое время, пока Блэк не увел его в небольшой переулок, редко посещаемый студентами. Не прошло и минуты, как Бродяга прижал Ремуса к стене «Скривеншфта» и принялся осыпать поцелуями его нежную кожу на шее. Ремус закрыл глаза, когда Сириус, отпустив его шею, впился губами в его рот, целуя с голодной настойчивостью. Одна рука скользнула вверх по бедру Ремуса, чтобы обвить его спину, другая легла на затылок, когда Блэк наклонил его голову, в поиске угла для более глубокого поцелуя. Всё, что мог сделать Люпин, — это лишь простонать в ответ, сжавшись в объятиях Сириуса, его руки, словно по инстинкту, обвили шею возлюбленного. Они целовались с такой страстью, о которой Ремус и не подозревал, что она возможна между двумя людьми. Каждый дрожащий взмах языка, каждое прикосновение губ, каждый ласковый штрих по шее вспыхивали в теле Ремуса, словно огонь, заполняя его целиком. Иногда, когда Сириус сжимал его так крепко, что казалось, невозможно дышать, Ремус терял границы между ними, не зная, где он заканчивается, а Сириус начинается. Все его чувства были поглощены одним: Сириус окружал его целиком, и Ремусу хотелось раствориться в этом тепле, словно навсегда спрятаться в уютной, тёплой оболочке рядом с тем, кого он любил. Положив руку на плечо Сириуса, Ремус взял контроль над поцелуем и постепенно превратил его из страстного в мягкий и нежный, прежде чем медленно отстраниться, оставляя несколько коротких, лёгких касаний губ. Они стояли так еще мгновение, тяжело дыша, прижавшись друг к другу, пока Люпин мягко не прошептал: — Нам стоит пойти к остальным. — Да, — тихо отозвался Сириус. Римус взглянул на него, наслаждаясь затуманенным взглядом в глазах Сириуса. Несколько ночей назад Блэк признался ему, что после поцелуев с Римусом он больше не может ни о чём думать, и это всегда придавало Лунатику особое ощущение власти. Он был причиной того, почему такой красивый парень, как Сириус, стоял перед ним с едва заметно прищуренными глазами, погруженный в сладкое опьянение после их страстного поцелуя. — Сюда! — позвал Джеймс, когда они вошли в «Три метлы». Ремус тщательно вытирал обувь о коврик у двери, чувствуя, как теплый воздух паба обволакивает его. Джеймс и Лили уже устроились в угловой кабинке, и Ремус последовал за Сириусом к их столу, дуя на замерзшие пальцы, пока усаживался. Зима пришла раньше обычного, и, когда они с неохотой отпустили руки друг друга перед входом в «Три метлы», холод сразу пробрал Ремуса до костей. Он невольно поёжился, сожалея о том, что оставил свои перчатки в спальне перед выходом. — Вы взяли перья, которые тебе были нужны? — спросила Лили, её губы едва заметно дрогнули в улыбке. — Перья? — переспросил Ремус, слегка растерявшись. — Ну да, — ответила Лили, перекидывая волосы через плечо. — Я проходила мимо «Скривеншфта», когда Джеймс рассматривал новый «Нимбус», и увидела вас с Сириусом, — она продолжила, её улыбка стала чуть шире, скрывать развлечение она даже не пыталась. — Не хотела мешать, вы выглядели… несколько увлечёнными. Сердце Ремуса ухнуло вниз, и он инстинктивно сжал руку Сириуса под столом. Он встретился взглядом с Лили, которая невинно смотрела на него, делая вид, что ничего не произошло. Джеймс, как обычно, ничего не заметил, оставаясь в блаженном неведении относительно немого разговора между Лили и Римусом. — Ты взял Бродягу купить перьев? — в ужасе спросил Джеймс. — Как тебе это удалось? — О, я уверена, что Ремус очень убедителен, — сказала Лили, сделав маленький глоток воды. — Разве не так? — обратилась она к Сириусу. Сириус подавился водой. — Кстати, — добавила она, явно наслаждаясь моментом, — Ремус, у тебя чернильное пятно на шее, — сказала она, указывая на левую сторону шеи. Уверенный, что его лицо покраснело, как помидор, Люпин поднял свободную руку к шее, ощущая легкую боль от тех поцелуев, которые Сириус оставил, проводя несколько минут, нежно щипая и кусая его. Джеймс рассмеялся и вскочил на ноги. — Вот он, наш Лунатик, он всегда весь в чернилах, — сказал он, улыбаясь. — Я пойду налить еще воды, вернусь через минуту. Ремус смотрел, как Джеймс удаляется, прежде чем снова обратить взгляд на Лили, а затем на Сириуса, вновь останавливаясь на Лили, которая теперь с улыбкой наблюдала за ними, положив подбородок на одну руку. — То есть он понятия не имеет о том, что… — начал Ремус. — Нет, — ответила Лили с игривой улыбкой. — Хотя мы… — начал Ремус, не веря своим ушам. — Да. — Но мы… — продолжал он, не желая сдаваться. — Да. Лили подмигнула ему, а Ремус смотрел на неё с легким недоумением, не веря, что всё это происходит. — Эй, — вставил Сириус. — Ты влюблена в идиота, — произнёс он весело, сжимая руку Ремуса и укладывая их обе под столом на своём бедре. Лили громко засмеялась и кивнула. — Тут ты прав. — Кто прав? — спросил Джеймс, вернувшись и аккуратно ставя кувшин с водой и четыре бокала на деревянный стол. — Никто, — ответила Лили, улыбаясь ему. — Так что ты говорил о ручке метлы? Как только Джеймс начал рассказывать о своих утренних наблюдениях, Ремус почувствовал, как Сириус снова сжал его руку, нежно и тепло. Он обернулся к Сириусу, и между ними возникла мягкая улыбка, полная понимания, прежде чем они оба снова переключили внимание на своего милого, но совершенно невнимательного друга, который был погружён в свои рассказы, ни на мгновение не догадываясь о происходящем между ними.