Хорошие люди не умирают.

Двадцать пятого августа Гамильтон отправляется в Южную Каролину. Первый день он проводит в мыслят о том, как все началось. Александр встретил Его на старте своей новой жизни. Это было как будто вчера – столкновение кружек с пивом, бокалов с вином и рюмок с ромом, столкновение взглядов, улыбок, смеха, столкновение идей, миров, жизней. Они нашли друг в друге то, что так давно искали в самих себе. Александр смотрел на Него с восхищением и завистью. И впервые зависть его была белой. Гамильтон с первого взгляда увидел в Нем доблесть и честь, услышал в его речи праведные идеалы и мучениские нравы, почувствовал понимание и единение. У Него было всё о чем Александр мог только мечтать – статус, образование, финансы и уважаемая семья. И Он в свою очередь увидел в Гамильтоне ту стойкость и непокорность, то упрямство и своенравие, которого Ему самому так не хватало. Желание быть ближе и примкнуть к этой свободе было сильнее Его страха повторения старых ошибок. Гамильтон никогда не смотрел на Него как на ошибку, как на содомита и грешника. Александр всегда улыбался и шёл рядом, гордо подняв подбородок. И так началась их история... На второй день Гамильтон думает о той зиме что переплета их жизни раз и навсегда. Казалось, что тогда само Проведение было на их стороне. Несмотря на все испытания и вызовы жизни, войны и природы, у них всегда оставалось самое дорогое и важное – они сами. Гамильтон вечно будет лелеять в памяти воспоминания о ранних утрах, когда за пределами их койки мороз кусал за любой участок оголенной кожи. И поэтому они скрадывали каждое мгновение в объятиях друг друга. Делили короткие и мягкие поцелуи, легкие касания и нежные слова. Тогда они работали рука об руку каждый день, и Маркиз был рядом, и Вашингтон смотрел на них с гордостью. Смерть и холод кружились в танце с волей к жизни и любовью. А любовь тогда цвела и крепла, как будто за окном не самая холодная зима за последнее столетие, а самый разгар весны. И засыпая в общей койке, Александр не мог сдерживаться и не осыпать Его тело сотнями поцелуев, запечатывая каждый из них уверениями и похвалами. Гамильтон хотел заверить Его раз и навсегда в своей искренней привязанности и убедить в чистоте из союза. «Ты положил жизнь на то чтобы убедить людей в их равенстве перед Господом, так почему же ты сам о себе такого низкого мнения? – Александр не давал Ему даже попытки возразить и оспорить это высказывание, продолжая говорить, – если все люди равны перед Богом, и если в Библии звучат призывы о любви к ближнему, то почему же какая-то любовь является праведной, а иная греховной? Почему я не могу любить тебя и почему я не могу быть твоим?» И слыша в ответ только тишину и смиренное согласие, Александр притягивал Его руки к губам, шепча последнюю мольбу. «Прошу Вас, если Вы неравнодушны ко мне и уважаете мое слово – будьте честны со мной в проявлении своих чувств.» А дальше Александр услышал самый чистый звук в своей жизни – скулящий вздох и судорожный выдох признания. «Я люблю тебя.» И ночь тогда полностью принадлежала им. А в третий день Гамильтон думает о том, как бы все могло сложиться, будь все немного иначе. Если бы Гамильтон не поддался очарованию мисс Скайлер, если бы он был более терпелив и не искал коротких путей в высшее общество, не женись он на Элайзе и не ранив этим Его, как могла бы сложиться их судьба? Смогли бы они выстоять против общества? Смогли бы скрыть свою связь от чужих глаз? Смогли бы исполнить свои мечты? Смогли бы воплотить в жизнь свои амбиции? Смогли бы прожить жизнь вместе? Пережив войну, пережив порицание, пережив политические страсти, пережив все невзгоды и испытания, они бы выстояли? Сохранили верность своим привязанностям? Пронесли бы люблю сквозь года? Двадцать восьмого августа Гамильтон спрыгивает с лошади и идёт по полям и плантациями. Пустые мечты. Все эти мысли теперь лишь пустые мечты, не имеющие значения. Потому что все давно кончено. Никого не встретив на пути, Александр Гамильтон заходит на семейное кладбище и идёт вдоль могил, подходит к искомой надгробной плите и читает с таблички: Джон Лоуренс. 1755 – 1782 год. Растерявшись, Александр не понимает, что делать дальше, зачем-то здоровается, стучит кончиками пальцев по памятнику, приседает на корточки и складывает на землю букет из полевых цветов, которые он нарвал по дороге. «Помню, ты их любишь,– вполголоса произносит он и поджимает губы стараясь улыбнуться,– незабудки, розмарин, папоротник... Они всегда... Подходили к твоим глазам.» Он остаётся там. Вспоминает, рассказывает новости, истории и политические тайны, говорит о планах на реформацию экономической системы ныне свободных штатов, делится переживаниями и страхами, просит совета... Срывается на слезы, зажимает рот, понимает, что никогда не сможет принять эту смерть, никогда не сможет поверить, никогда не сможет отпустить. Его Джек не мог умереть, он ещё столькое хотел успеть сделать, он ещё так много не успел. И он, должно быть, просто уехал, снова забыл написать письмо, отправился в Париж на помощь их братьям французам в их революции, или возможно он в Лондоне, навещает семью, а может путешествует по Европе или устремился в Африканские колонии, чтобы бороться с рабством в его зачатке. Но он точно жив, он не мог их так оставить, не мог оставить своего Александра, просто не мог. Потому что хорошие люди не умирают. А его Лоуренс был не просто хорошим – он был лучшим. Лучшим человеком, которого Александру посчастливилось встретить. Посчастливилось полюбить и получить ответную любовь. И пусть церковь горит напалмом, если эта любовь была грехом, пусть горит в аду душа Александра, если его привязанность была содомией, но Джон, его Джек, он заслуживал только райского сада и вечного блага и покоя. Он мог бы сделать для людей в этой стране так много, он мог бы спасти столько душ, он мог бы обличить злодеяния и невежество стольких людей, которые считают себя праведниками и клеймят инакомыслящих отступниками. Так почему, почему Бог так жесток, почему он забрал его Лоуренса так рано, почему разлучит их на веки, почему не дал довести их мечты до исполнения, почему был так жесток с ними. Ведь хорошие люди не умирают. Господь милостивый, почему ты забираешь лучших из своих сыновей так рано... *** Гамильтон возвращается домой первого сентября. Молчит, когда милая Элайза спрашивает про измученный вид, молчит когда в его кабинет стучат, молчит всю оставшуюся жизнь когда кто-то произносит имя его Лоуренса. Александр Гамильтон впервые в жизни выбирает молчать и нести свою любовь глубоко внутри, ревностно храня каждое письмо и воспоминание. Ведь хорошие люди не умирают. Они живут в памяти тех кто их когда-то полюбил, они оставляют свой след в веках и продолжают жить в мыслях каждого кому посчастливилось услышать их историю. Поэтому хорошие люди никогда не умрут.