Нити

      Если вы спросите, был ли он трезв, когда соглашался на подобную авантюру. То ответ вас удивит. Был. Был, как стеклышко в оправе его верного монокля. Мог ли он в этот момент принимать взвешенные решения? Определенно. Был ли он в этот момент адекватен? Вот тут уже вопрос спорный. Так как уровень присущей ему адекватности немного отличался от общепринятого. Стоит смотреть исходя из ситуации.       Все началось, как всегда бывает в этом треклятом отеле, с игры от неугомонной Чарли. Для чего была именно эта, Аластор даже не потрудился запомнить, так как пил свой утренний кофе, удобно расположившись на мягком диване у камина. Он довольно часто прибывал в своих мыслях, подключаясь к чужим разговорам неожиданно и обычно с какой-то не всегда подходящей фразой. А как иначе, ведь чужой диалог он совсем не слушал. Единственное, что ему надо было осознавать сразу, пока он находился на территории отеля это то, что надвигается шторм под названием «тренинги от Чарли». За последние полгода Аластор научился избегать или пережидать их где-то в другом районе Пентаграмм-сити, мастерски находя причину, чтобы слиться каждый раз. Возмущенные взгляды Хаска, по этому поводу, он, как и большинство направленных на него негативных воздействий, игнорировал.       Поэтому сегодня, только почуяв в воздухе запах тимбилдинга и увидев на лице Чарли намерение огласить свою очередную «прекрасную» идею, Аластор поспешил ретироваться из гостиной, предательски бросив чашку на столике. Та, в общем, через несколько мгновений исчезла, переместившись в его комнату. Зная энтузиазм юной наследницы адского престола, Аластор собирался покинуть отель минимум на несколько часов. Удачная отговорка тут же легла на язык. После битвы с ангелами он давно не навещал Рози. В прочем, он и так собирался в ближайшее время нанести демонице визит. Та, уже несколько раз присылала ему гневные посылки. Почему он считал, что присланные в угощение Рози сушеные пальчики ног были не добрым знаком? Все просто. Аластор терпеть не мог подобные деликатесы, о чем оверлорд была прекрасно осведомлена. Поэтому возмущение его долгим увиливанием от обсуждения недавней бойни не нужно было разглядывать между строк.       Он уже был на полпути к дверям, когда оклик Чарли прорезал царившее в холле спокойствие.       — Да, дорогая, — от нарушения планов глаз непроизвольно дернулся.       Он часто делал так после того, как такой же неугомонный Король Ада перебрался в отель со всеми своими манатками. Нет, они не дрались и не ругались на каждом шагу, особенно после их недавнего довольного милого разговора по душам. Просто оба сказали много лишнего, повинуясь атмосфере и сейчас старались максимально игнорировать друг друга. Пока получалось неплохо. Хотя, Аластору точно не стоило думать об этом в данный момент. Одернув и так прекрасно сидевший по фигуре сюртук, он повернулся к принцессе с самой милой улыбкой, способной родится из оскала.       — Ты не останешься? — Аластора всегда забавлял её удивлённый тон. Неужели, он хоть раз давал повод подумать, что приветствует свое участие в подобных мероприятиях? Если память ему не изменяла, то такого не случалось.       — К сожалению, нет, — притворная грусть, теряющаяся в помехах, явно резанула по слуху всем, кто на данный момент находился поблизости. Исключая, конечно же, непробиваемую, в этом плане, Чарли. — Я должен навестить Рози, передам ей привет и благодарность от нашей «дружной компании».       Прозвучавшие от бара синхронные смешки Хаска и Энджела остались проигнорированными.       — Я надеялась, что поучаствуют все, — погрустнела принцесса, включая безотказно работающий на папочке и девушке режим «щенячьи глазки». У Аластора такая детская выходка вызвала лишь закатывание глаз.       — Оставь его, Чар-Чар. — Махнул на Аластора, словно из воздуха появившийся, Люцифер. Он был без шляпы и пиджака, а жилетка расстёгнута на пару верхних пуговиц. Радио-демон схватил за хвост мысль, что это делало вид короля более домашним, но тут же вышвырнул её вон из головы. — Пускай идет, куда ему надо и так прекрасно проведем время.       — Рад видеть вас, Ваше Величество, — до этого напоминавшая оскал улыбка немного потеплела. — Не ожидал, что вы уже вернулись из своего путешествия. Как вам круг Похоти?       — Я справился быстрее, чем планировал.       — Всегда говорите так подружкам? — Удержаться от шпильки было выше его сил.       — Аластор, прошу, останься, — наконец прервала их разговор Чарли, надеясь, что после общения с отцом демон будет сговорчивее. — Я очень хочу, чтобы поучаствовали все, а у тебя как раз подходящая демоническая форма.       — Хочу ли я знать, зачем тебе понадобилась моя демоническая форма, дорогуша? — Оторвав взгляд от нахально ухмыляющегося ему короля Ада, Аластор посмотрел на Чарли. Та держала руки перед собой в умоляющем жесте. — Ведь мы явно не замышляем совместное убийство в виде тренинга.       — Останься и узнаешь, — на мгновение в глазах принцессы загорелся дерзкий отцовский огонек и тут же потух.       Да, именно в этот момент, как вы понимаете, он должен был включить мозг и ретироваться. Только вот стоявший за спиной дочери Люцифер, смотрел с вызовом в горящих глазах. Впервые, на памяти Аластора мужчина выглядел не так, словно пятилетний ребенок застрял в теле взрослого тридцатилетнего человека. Тот факт, что он был Королем Ада, демон часто опускал в своей голове за ненадобностью. Забывая, кем тот является на самом деле. Это был необдуманный спор с непредвиденными последствиями. Если честно, ни один из них даже не понимал, на что спорят. Обычный принцип: выиграть или прогореть. Одно из двух. Аластор никогда не был излишне самоуверен, всегда предпочитая трезво оценивать свои силы. Только вспомните, с чего все началось…       Единственной мыслью перед тем, как снова опуститься на диван между ручкой и Ниффти была: «Ведь здесь Чарли, что может случиться. Верно?»       Оказалось, очередной тренинг был направлен на, как неожиданно, «развитие командного духа». Какой командный дух мог быть у кучки отбросов, чудом одолевших армию ангелов-истребителей, Аластор решил предусмотрительно не интересоваться. Делать из них самую дружную команду Ада, Чарли, на этот раз, решила через «принятие чужих недостатков и превращение их в достоинства». Каким образом? Очень просто, ответит вам Чарли, улыбающаяся во все тридцать два зуба. Каждый из них должен будет выйти и показать свою демоническую форму во всей красе. Остальные же, попробуют на каждый её недостаток, найти достоинство. Какие недостатки могут быть у демонической формы, буквально, предназначенной для убийств несчастных, Аластор тоже решил не интересоваться вслух.       — Начнем с того, по кому будет легче всего найти недостатки, — вклинилась в речь своей девушки Вегги. Переведя, не особо впечатленный жизнью взгляд на радио-демона, она приглашающе махнула рукой.       Захлебнувшись возмущением и пообещав себе аккуратно напакостить ангелу, Аластор все же вышел вперед. Его форма была идеальна в любом виде. Исключая, разве что, так бесящие его рога. В особенно злом состоянии, они могли достигать таких размеров, что выбраться из какого-то здания с огромным лесом на голове становилось затруднительно. Он лишь мило улыбнулся присевшей на диван Вегги, в мыслях желая ей всего самого «хорошего». Хотя почему только ей? «Хорошего» он бы отсыпал и нагло хмыкнувшему на чужую фразу королю. Тот сидел в отдельном кресле, вальяжно закинув ногу на колено другой. Тощие руки, не скрываемые задранными рукавами рубашки, расслабленно лежали на подлокотниках. Он с интересом наблюдал за происходящим, словно Аластор был диковинной зверушкой в цирке.       — Приступим, — оскалился Аластор, чувствуя, как демоническая форма выходит наружу.       Ему всегда она нравилась, в ней было комфортнее. Мощь, скрывающая за полосатым сюртуком, извечным моноклем, стильной прической и тонкой, мертвецки-бледной кожей, давала ощущение большего контроля над окружением. Лишь одно «но» портило приятные ощущения. Стягивающие кожу то тут, то там нити. Они неприятно натягивались, удерживая силу в установленной чужими руками узде. Попытка порвать лишь сильнее стягивает плоть, заставляя отверстия от иглы кровоточить. Больше всего, нить раздражала на лице, заставляя вечно улыбаться.       Отбросив неприятные мысли, Аластор с вызовом посмотрел на жителей отеля. Какие же «недостатки» они решаться назвать ему прямо в лицо. Первая, естественно, высказалась Вегги, видимо, решив набрать себе штрафных очков в личном рейтинге Аластора, о котором он никогда никому не скажет. Она и так пробила дно данного списка. За ней немного осмелев, высказался Энджел, упомянув, что рога, которые так ему не понравились, можно было использовать в интересных целях. То, что интересным они были только для паука, никто говорить не стал. Завязалась оживленная беседа, участие в которой не принимал Аластор и притихший король. Радио-демон неожиданно поймал его странный взгляд, словно пропитанный жалостью и сочувствием, когда хотел проверить, почему Люцифер молчит.       — Наверное, это ужасно больно, — неожиданно выдал тот. Он сказал совсем не громко, но в холле отеля тут же повисла тишина. Все перевели заинтересованные взгляды с одного на другого, ожидая, что будет дальше.       — О чем вы, Ваше Величество?       — Нити, — поморщился Люцифер, представив, как неприятно ощущалось бы подобное на собственном лице. — Ведь они зашиты прямо в твою душу, ограничивая тебя даже в таком простом действии, как управлять собственной мимикой.       Аластор понял, где видел этот взгляд. Так Люцифер смотрел на него тогда на крыше, рассказывая, как ему бывает одиноко даже в толпе людей. Именно так король поджимал губы, слушая сбивчивый рассказ о далекой жизни, где мать была жива. Дело начинало пахнуть жаренным. Вернув свою обычную форму, Аластор обратился к Чарли, с застывшей на губах улыбкой. Глаза его выдавали волнение, которое он старательно прятал.       — Думаю, на сегодня хватит с меня тренингов, милая.       Он быстро развернулся на каблуках второй раз за этот вечер собираясь сбежать из отеля куда подальше.       — Я могу помочь! — И вновь окрик останавливает его на пути к двери. — Могу снять оковы.       «Только позволь мне» — повисла неприятная недосказанность в воздухе.       Аластор не мог понять, чего добивается король. Его смирения? Того, что он благодарно падет перед ним ниц? Не бывать этому. Только вот, когда-то колотившееся в груди сердце фантомно ноет, просит обернуться и позволить. Дать кому-то разорвать так надоевшие за несколько десятков лет нити.       «Нельзя!» — мысленно кричит Аластор, когда непослушные ноги разворачивают лицом к королю. Тот замер, вскочив с кресла, словно приручая дикого зверя, старался не делать лишних движений, чтобы не спугнуть. «Мы все можем сами!» — сотнями голосов галдели тени в голове, пока та, несмело кивала на чужое предложение.       Отливающие золотым, почти святым цветом ножницы появились неожиданно. Не давая передумать, они стремительным вихрем пронеслись у лица, подцепляя зеленые нити. Те были настолько прочные, что Аластор даже не теплел надежду от них избавиться. За столько лет, он перепробовал множество способов и с каждой попыткой, те стягивали кожу сильнее. Мгновение и зеленые нити растворяются в воздухе, больно дергая фиолетовый ошейник на шее. Теперь, его хозяин знает о неповиновении. Знает о том, что нитей больше нет. Это значит, что совсем скоро прибудет наказание. Только сейчас это мало волнует Аластора.       Губы все еще привычно застывшие в улыбке начинают мелко подрагивать. Поверить в освобождение настолько же сложно, насколько опустить больше не удерживаемые нитями уголки губ. Те словно приклеились за столько лет, чтобы отодрать, надо приложить усилие. Не смелая первая попытка. Буквально пара миллиметров, чтобы проверить. Уголки губ послушно опускаются, мелко дрожа с непривычки и мгновенно возвращаются назад. Заметить, что колотить начало все тело Аластор не в состоянии. Вторая попытка, на этот раз увереннее. Щеки неохотно расслабляются, позволяя губам, наконец, стать прямой линией. Обычной полоской посреди бледного лица, а не коварным оскалом, намертво пришитым где-то за ушами. Отверстия от иголки нещадно ноют, под не верящими касаниями дрожащих пальцев.       — Аластор… — раздается сбоку и он вспоминает о жителях отеля. Те смотрят удивленно, немного испуганно. Видеть вечно улыбающегося радио-демона в таком состоянии для них просто дико.       — Аластор, — снова повторяет Чарли, оказываясь рядом за пару шагов. Она крепко держит его под локоть, пока отец помогает с другой стороны. Аластор и не заметил, как подкосились ноги, а глаза затуманила пелена слез. Морнингстары усаживают его прямо на пол покрытый мягким красным ковролином. Сейчас ему нет дела до собственного внешнего вида. Долгожданная свобода выливается из его глаз потоком слез. Он не может остановиться, сжимая пальцами чужую темную ладонь.       — Она убьет меня… — выдавливает он, немного успокоившись. Лишь сейчас он замечает, что все постояльцы ретировались к бару, сочувствующе поглядывая оттуда. Рядом с ним лишь Люцифер в чье плечо он так доверчиво прячет заплаканное лицо.       — Нет, нет, мы тут, — бормочет тот, шевеля теплым дыханием волосы на макушке. — Мы с тобой.