Амортенция для профессора

      — Мисс Поттер. Ни за что не поверю, что за столько лет жизнь не научила вас осторожности.       Варево в посеребрянном котелке быстро принимало необходимый оттенок. Бордовый сменялся синим, серебристым, прозрачным. Северус Снейп занял студенческий стол, и Гарри чувствовала, как её щёки розовеют от этой мысли. Её зону, место нового преподавателя зельеварения в Хогвартсе, теперь уже коллега призывал не уступать никому. Даже себе.       — Что скажете в своё оправдание? — Северус не отпускал тему. Очевидно, она должна была хорошо усвоить этот урок.       — Я не думала, что это возможно, — сказала Гарри, капитулируя. — Не ожидала такого от своих студентов.       Северус вопросительно поднял бровь и, к счастью, решил промолчать. Гарри спрятала лицо, сделав вид, что поправляет порядком отросшие чёрные волосы. Они всё ещё были непослушными, как в детстве. Лезли в лицо, заслоняли очки. Генриетте Поттер ещё не исполнилось тридцати, и она работала в Хогвартсе свой первый год в качестве преподавателя. И да, слава недавно минувших событий ещё гремела в умах волшебников. Гарри видела это в глазах своих учеников, вот только старалась не замечать, избегала лишнего внимания изо всех сил. Хогвартс — место её самых счастливых и сложных событий в жизни — предоставил волшебнице убежище и работу, за что она была безмерно благодарна.       — Вы сталкивались с подобным? — спросила Гарри вдруг.       — По очевидным причинам, нет.       Гарри хотела спросить, по каким же именно, но, поймав его взгляд, не стала. В воспоминаниях отношения подрастающего трио с деканом Слизерина некогда оставляли желать лучшего. Теперь, когда многие тайны стали явью, а логичные цепочки замкнулись, память нередко заставляла её испытывать стыд.       Злосчастные шоколадные конфеты всё ещё стояли на столе в раскрытой красной бархатной упаковке. Гарри и сама не понимала, что на неё нашло, когда она попробовала подарок, не задумываясь о последствиях. Конфеты с амортенцией — старый трюк. Гарри помнила, как на подобную уловку попался её друг Рон ещё в школьные годы. Непростительная оплошность. Особенно для преподавателя. И хотя Гарри уже приняла универсальный антидот, ей всё ещё было плохо. В первую очередь, от собственной глупости — повторяла она вслух.       Никто бы об этом и не узнал, если бы не проходящий мимо кабинета зельеварения профессор Снейп. Он теперь преподавал защиту от Тёмных искусств, но также сохранил за собой роль декана.       — Вам очень повезло, мисс Поттер, — антидот был готов, и серебрился в бокале перед ней. — Отделались лёгким испугом.       Гарри осушила бокал — антидот отдавал мятным привкусом на языке. Никто не произнёс вслух, но Гарри прекрасно понимала, почему принятая амортенция не возымела большего эффекта, чем физический дискомфорт. Зелье, вызывающее чувство влюблённости, не могло повлиять на того, кто уже…       — Никогда бы не подумал, что этот день настанет, мисс Поттер. Преподаватель зельеварения…       Гарри восприняла смену тем, как подарок. Она махнула в сторону объёмной стопки литературы на краю стола:       — У меня были некоторые проблемы, это точно. Но, как оказалось, некому Принцу Полукровке удалось влюбить в науку даже меня.       Маленький учебник с потрёпанной обложкой всё так же составлял ей компанию. Давал моральную поддержку — содержимое уже давно отпечаталось в памяти наизусть.       — Мы все знаем, что в первую очередь вам предлагали место преподавателя защиты от Тёмных искусств. Одной репутации было достаточно.       — Я устала, Северус. Вы лучше остальных понимаете, почему я не хочу больше иметь с этим ничего общего.       — Полностью убежать не выйдет. Можете мне поверить.       — Верю. Но я готова попытаться. И, к слову, шанс быть здесь, в Хогвартсе, для меня многое значит.       — Я слышал, вы ведёте весьма… Обособленный стиль жизни в последнее время.       — Кто бы говорил, — Гарри улыбнулась.       — В моём случае ни у кого не возникает вопросов. Но что касается знаменитой Генриетты Поттер…       — Меня интересует только Хогвартс, мой предмет и, с некоторых пор, случайные неизвестные подарки. У всех моих друзей своя жизнь, и я ценю свою собственную.       — И как давно вы были в Лондоне?       — Когда собирала вещи для переезда.       — Скоро Рождество.       — Относительно.       — Тем не менее. Стоит рассмотреть вариант увидеть несколько улиц за пределами этих замковых стен.       — Ради чего?       — Не могу утверждать. Говорят, бывает полезно.       — Только, если вы составите мне компанию.       Пауза повисла в воздухе. Гарри и сама не поняла, как осмелилась произнести такое вслух. В последнее время она чувствала себя комфортно в компании Северуса Снейпа. Возможно, даже слишком.       — У меня есть некоторая литература, которая может заинтересовать вас на новом посту, мисс Поттер. Могу подготовить к зиме.       Сердце пропустило удар. И ещё. А затем стало биться гораздо чаще.              — Значит, договорились, — сумела она сказать, с трудом сохранив официальный тон. — Буду с нетерпением ждать.       — Коллеги, праздник вот-вот начнётся! — дверь кабинета распахнулась, и в проёме показалась крошечная фигура профессора Флитвика в карнавальном костюме. Он напевал мелодию Хэллоуина, возбуждённо размахивая парадными перчатками. — Пойдёмте, скоро будет речь директора.       Профессор защиты от Тёмных искусств и преподаватель зельеварения переглянулись. Гарри могла поклясться, что они подумали об одном и том же. Оба, не сговариваясь, поднялись, и Северус пропустил её вперёд. Выходила из кабинета она с улыбкой. Запах тыквенных пирогов и корицы обещал прекрасный праздник, однако, душа неожиданно стала мечтать о скорейшем наступлении зимних каникул. И никакие амортенции и сложности в новой работе не могли помешать рождению тёплого чувства в груди.       Всё ещё только начиналось.